Где - то в Питере

Плед с гравировкой отеля не спасал, зубы колотились с громким звуком, а все тело бросало в дрожь, искупаться в холодной воде осенью под пронизывающем ветром было кошмарно. Усугубляло ситуацию и то, с кем она искупалась, дерзкий докторишка, черт бы его побрал, на коже все еще чувствовались его прикосновения. Мокрая одежда противно прилипла к телу, подчеркивая все, что не нужно, хотя, судя по изучающему взгляду парня, все, что нужно. Ксюша посильнее замоталась в плед, стараясь закрыться как можно сильнее, в лифте царило гробовое молчание. – Ну так что, Вы до сих пор будете спорить? – Юре порядком надоела игра в молчанку, стоя напротив девушки, парень без зазрения совести разглядывал ее: мокрая одежда, облепившая хрупкую фигурку, длинные волосы, с которых на пол стекала вода, и карие глаза, полные ярости. – Даже спорить не буду, – чуть качнув головой, она сталкивается с ним глазами, – самая большая моя неприятность – это Вы, – постукивающие зубы сбивают немного, портя момент, но это не мешает ей сказать это со всей язвительностью в голосе, на которую она только способна. – Как приятно знать, что я Ваша неприятность, – он специально выделяет, его буквально греет их перепалка. – Большая честь для меня, – ее глаза искрятся, полыхают в прямом смысле этого слова, эти яркие искорки приносят ему странное чувство. Удовольствие. Его мокрые волосы взлохмачены, совсем не привычно для него. Оглядывая его, Ксюша довольно усмехается, парень и сам напоминает сейчас школьника. Поджав губы, она едва сдерживается от колкости, открывшиеся двери лифта спасают. Буквально вылетев из тесного помещения, девушка стремительно пересекает коридор и, приложив на ходу ключ-карту, залетает в номер, напоследок громко хлопая дверью. Юра наблюдает за ней с усмешкой, замотанная в плед маленькая особа, со спины больше напоминающая маленького ребенка. Звук двери заставляет его рассмеяться, эта поездка играет ему на руку. Когда он пересекает номер, ее уже нет в комнате, зато из душевой слышится звук воды, на кресле лежит скинутый плед девушки. Он успевает переодеться и убрать почти промокший плед и мокрую одежду, когда дверь щелкает, и замотавшаяся в халат отеля управляющая выходит. Неспеша она шлепает прямо до кресла, буквально плавясь под изучающим взглядом врача. – Я смотрю, жизнь Вас ничему не учит? – сидя на краю кровати, он не сводит с нее глаз. Закатив глаза, Ксюша едва ли сдерживается от ругательств, неторопливо сняв халат, она остается в нежно-персиковой пижаме. – Я буду спать здесь, раз у Вас совести не хватает уступить девушке кровать, – эмоционально вскликивает она, показательно взбивая подушку. – Извините, что не порчу свое здоровье, ложась на полу или кресле, только потому что Вы боитесь что я Вас съем ночью, – Юра выпиливает это на одном дыхании, в очередной раз вгоняя ее в тупик. – И, кстати, прошлой ночью Вы мило посапывали, и, заметьте, я не укусил Вас, – добивает он, щеки управляющей вмиг вспыхивают, бросив недовольный взгляд, она резко разворачивается и, замотавшись в покрывало, усаживается в кресло спиной к нему. – А еще говорите, не школьница, – чуть тише добавляет парень и, щелкнув светильник, ложится на кровать. Юра ждет полчаса, а услышав размеренное дыхание, перекладывает упрямую управляющую на вторую половину кровати. *** Второй день начинается раньше первого, крик за окном будит девушку задолго до будильника. Еще не успев открыть глаза, она понимает, слишком удобно и мягко – кровать. Она снова тут, поморщив носиком, Ксюша, набравшись смелости, приоткрыла один глаз, смятая простынь, она, замотанная в покрывало, и напротив лежит он. В пижамных штанах серого цвета, белой футболке, слегка помявшейся от сна. Обычно причесанные волосы растрепаны, лицо не искривлено в привычной язвительной ухмылке. Подложив руку под голову, хамоватый врач мирно спал. Где-то на подсознании екает интерес, поджав ноги, девушка оглянулась, дыхание предательски участилось. Ресницы парня подрагивали, глупое желание пересиливало, на секунду она ощутила себя преступницей. Черт возьми, что она делает? Протянув руку, Ксюша закусила губу и затаила дыхание. Всего лишь одно прикосновение. Кончики пальцев кольнула легкая щетина, тепло его кожи ошпаривало, во сне он был совсем другим. Секунды замирают, превращаясь в часы, скользя по его лицу, она изучает его, сердце ускоряется, бешено стуча в груди. Его кожа мягкая, совсем не такая, какой она ее представляла. Представляла. Одернув руку, она делает тихий вдох, ей нужно успокоится. Стараясь не шуметь, управляющая тихо выбралась из покрывала и прошмыгнула в ванную. Нужен душ и чай, отрезвляющий чай. *** Семинары, курсы, антинаучная дребедень – именно так врач окрестил эти «обучающие курсы». Все это он проходил в медицинском: азы этики, психологии и коммуникабельности. Первый курс, второй семестр медицинского института, в этой поездке был только один плюс: проживание с ней. Юра потягивал любимый чай, когда вдруг ощутил тяжелое дыхание позади себя, неспеша обернувшись, парень столкнулся с хмурым взглядом коллеги. Старший инженер стоял рядом и пристально рассматривал его. – Борис Леонидович? Вы что-то хотели? – от взгляда мужчины было немного не по себе, он словно пытался увидеть парня на сквозь. – Да, Юрий Сергеевич, – инженер неуверенно переступил с ноги на ногу. – Как Вам живется с Ксюшей? – взглянув немного за мужчину, парень заметил топтавшуюся чуть поодаль старшую горничную. – Вы же спите на полу? – старший инженер нахмурился. Чего тянуть? Он видел взгляд этого докторишки при заселении, и вчерашняя история с бассейном. Лично он не видел, но Валентина поспешила ему все рассказать, он искренне переживал за дочь. Весь этот разговор настораживал, это был, пожалуй, первый раз, когда он оказался в такой ситуации. Его начальница – девушка, которая ему нравится, однако она об этом не знает и не переваривает его на дух. Теперь сюда добавился и настороженный отец этой особы. В такое ты еще не попадал, Юрий Сергеевич. – И Вам доброго утра, – усатый инженер лишь кивнул, продолжая сверлить парня глазами. – Вы можете не переживать, мы с Ксенией не спим в одной постели, – во всяком случае засыпаем мы точно в разных местах, можно сказать, это не вранье, небольшое умалчивание и все. Мужчина в годах прищурился, подозрительно оглядывая врача. – Поймите, Юрий Сергеевич, Ксюшка моя, она и так натерпелась, у нее все предыдущие, – на секунду замялся он, – кавалеры, – подобрал слово он, – изводили ее. Я не хочу, чтобы она в очередной раз страдала. Вы меня понимаете? – аккуратно спросил он, вглядываясь в лицо доктора. Неловкость, то самое чувство, которое сейчас заполняло Юру до краев, он не испытывал его с института. И вот снова оно, ему читали лекцию, словно он школьник, пришедший к девочке в первый раз. – Я Вас понимаю, Борис Леонидович, – взяв себя в руки, парень приподнял чашку с чаем и, сделав глоток, продолжил, – Вам не о чем волноваться, я Вашу дочь не обижу и не трону, – ну почти. То, что он переносит ее на кровать на руках считается? Его голос был спокоен, наполненный уверенностью, это производило нужное впечатление. – Хорошо, я рад, что Вы меня понимаете, – довольно заявил он и отступил, направляясь к Валентине. Кивнув на прощение, он последний раз окинул взглядом врача. Юра просидел за столиком еще десять минут, чисто для приличия и, стараясь не торопиться, покинул ресторан. *** Следующий семинар должен был начаться с минуты на минуту, красочный буклет в руках парня не представлял никакого интереса. На груди врача блистал бейджик с тремя прописными строчками. Юрий Сергеевич. Врач. Отель «‎Гранд». Словно таблички у собак, парень усмехнулся и отстегнул надоедливый предмет. Зачем вообще они были нужны, он не знал, однако у самых дверей миловидная девушка потребовала его имя и спустя секунды выдала именную табличку, как прозвал ее сам врач. Расположившись поудобнее, Юра лениво окидывал взглядом входящих в помещение людей. Все, как на подбор, одинаковые дядечки в деловых костюмах и с одинаковыми ежедневниками в руках, словно под копирку. Девушек почти не было, парочка дам в классических платьях с аккуратно собранными волосами и такими же черными книжками в руках. Врач не вписывался сюда, черные джинсы, голубая рубашка, легкая ветровка и абсолютное расслабление на лице, на секунду парень задумался, а не ошибся ли он залом. Улучшение навыков общения и коммуникации. Так гласил буклет, все правильно, заботливый Федотов именно сюда и записал его. Не ошибся, ближайшие полтора часа обещали быть скучными. Так казалось парню, пока в рядах последних в зал не прошла она. Синие джинсы по фигуре и свободная белая рубашка, распушённые волосы, чуть завитые на концах, а на лице ни грамма косметики. Не вписываешься, Ксения Борисовна. Прям как он. Она, словно не заметила его, села на пару рядов впереди парня и уткнулась в смартфон. Подхватив одиноко валяющийся блокнот, врач, недолго думая, спустился на пару рядов ниже и устроился через проход от девушки. Управляющая тут же заметила его, вспыхнула, как спичка, и, не говоря ни слова, отвернулась. – Ну что ж, начнем? – мужчина в черном презентабельном костюме прошел в центр зала и довольно хлопнул в ладоши, широкая улыбка тут же расползлась на его лице. Подперев голову рукой, он подглядывал, бросал на нее издевательские взгляды, наслаждаясь ее реакцией. На столе рядом с девушкой валялся точно такой же белоснежный бейдж, Юра даже мог видеть пропечатанные курсивом буквы. Ксения Борисовна. Какая она Ксения Борисовна? Сейчас она была похожа на Ксю или Ксюшеньку, ну максимум Ксения, но никакой Борисовны. Парень усмехнулся собственным мыслям. Мужчина в костюме болтал уже полчаса, активно жестикулируя руками. Рассказывал он, может, и увлекательно, только совершенно не интересно. *** Ксюша как могла боролась со сном, скучнеющая болтовня буквально закрывала ей глаза, расслабиться мешал лишь парень, сидящий в каком-то полуметре от нее. То и дело он поглядывал на нее с довольной ухмылкой на лице. Немыслимо, она пряталась от него все утро, до сих пор стыдясь своей утренней слабости, стоило столкнутся с ним взглядом, как кончики пальцев чувствовали мягкость его кожи. – Эй, – негромкий звук раздался сбоку, дернув головой, она заметила его заинтересованный взгляд и едва протянутую руку с белой бумажкой. Стоило рассказчику отвернуться, как Ксюша, недолго думая, выхватила бумажку из рук парня, едва задевая его пальцы. Не выспалась? – гласила издевательская записка. Щеки девушки тут же вспыхнули, вытащив из записной книжки ручку, она торопливо нацарапала ответ. Я бы выспалась, если бы Вы не трогали меня каждую ночь. Сердце зашлось, свернув бумажечку в несколько раз, она взглянула на парня у доски, ей нужен момент. Бросив записку врачу, Ксюша почувствовала, как лицо загорается с большей силой. Они, словно школьники, перебрасывающиеся записками под взором строго учителя. Остатки сна растворились, на место ему пришло легкое волнение от вида, как он что-то старательно выводил на бумаге, у нее потряхивало руки. Когда на стол перед девушкой приземлилась записка, Ксюша едва смогла скрыть глупую улыбку. Еще скажите, что Вам не нравится. Мне казалось, Вы поняли, что вопрос Вашего сна решен, Вы можете лечь хоть в ванной, утром проснетесь на кровати, я не намерен в дальнейшем лечить заработанный Вами хондроз. P.S.: Или Вы снова хотите попасть ко мне на массаж? Так для этого не стоит мучать себя, ложась в неудобное кресло, можно попросить! Хамоватая записка, которая буквально сквозила наглостью и саркастичностью, все в его стиле. Она даже прочла ее его голосом с привычной издевкой. Отбросив бумажку, шатенка повернулась к парню, раздражение буквально плескалось в ней. Показав всем видом, что вести бессмысленный спор она не намерена, Ксюша с напускным интересом перевела взгляд на рассказчика, давая понять, что разговор закончен. Пожав плечами, Юра открыл блокнот и вырвал новый листок. Ему нравилась эта игра, и сдаваться так быстро он не намерен. Плохо, Ксения Борисовна, очень плохо, не верю ни секунду в Ваш интерес к этой болтовне. Да, это было глупо и нелепо, он вел себя, не как взрослый и состоявшийся парень, но это было весело. Бросив очередную записку девушке, он, усмехнувшись, крутанул головой и тут же столкнулся с прищуренным взглядом парня в костюме. Заметил. Он недовольно хмыкнул и оглядел нестандартную парочку, он не учитель, они не школьники, он им ничего не сделает. Посмотрев недовольным взглядом еще пару секунд, он вновь заговорил, продолжая тренинг. Казалось, лицо девушки было до невозможности красным, шикнув на парня, Ксюша стыдливо опустила глаза. А спустя меньше чем минуту начала писать ответ. А Вы не в театре, чтобы оценивать мое мастерство, и хватит этот цирк устраивать, на нас уже смотрят. Ловкий бросок, и записка достигает своей цели. Бровь парня вздергивается при прочтении, громко ухмыльнувшись, он берет в руки ручку. Театр? Цирк? Вас потянуло на представления? Могу сводить Вас в кино! Прям сейчас. Может, сбежим? Вы первая! Если бы он задумался еще хоть на секунду, то дерзкая записка не попала бы на стол девушки. На мгновение парню показалось, что весь воздух выкачали, перечитав записку два раза, она, не веря своим глазам, повернулась к парню. Лектор, наблюдавший за парой, едва ли не кинул им замечание, терпение потихоньку лопалось, это был уже третий тренинг за день, голова кипела, так еще и эта переписка сбивала. Сложив записку пополам, Завгородняя убрала ее в задний карман своих джинс, взглянув со всей серьезностью на врача, и отрицательно махнула головой. Переписка окончена, веселье закончилось, не успев начаться, если верить наручным часам, то до конца лекции оставалось сорок минут. Откинувшись на стуле, Юра приготовился считать минуты до конца, как сбоку от него взметнулась рука девушки, а затем и прозвучал ее неуверенный голос. – Простите, что прерываю, Вы извините, но мне срочно нужно идти, – собрав ежедневник под взглядом парня и всех присутствующих, Ксюша язвительно усмехнулась и, бросив парню вызывающий взгляд, выскользнула из зала. Вы первая! Проходит не больше трех минут, как дубовая дверь зала хлопает во второй раз, выпуская парня в светло-голубой рубашке наружу.