Мое сердце в твоих руках

      Первые полтора месяца лета Рей должна была провести в лагере для девочек.       С тех пор, как ее родители погасили кредит на дом, денег в семье значительно прибавилось. Теперь Томпсоны жили получше многих.       Хакс должен был уехать почти на все лето в лагерь от Коррелианского Финтеха. Он перешел в выпускной класс, до поступления был год.       Иногда Рей вспоминала слова матери и думала, как сильно будет скучать. Конечно, она не останется совсем одна, но о том времени, когда Бен тоже уедет, Рей даже думать не хотела.       После того, как Соло бросил Джесс, о чем Рей узнала в тот же день сначала от Хакса, потом от самого Бена, их отношения постепенно наладились. Обида улеглась, напряжение исчезло.       Конечно, Рей хотелось остаться с Беном, а не ехать в лагерь, тем более он оставался в Альдераане, впервые с тех пор, как умер его дед. Но спорить с родителями она не стала.       Эти полтора месяца тянулись мучительно долго. В лагере Рей осознала, что совершенно не умеет дружить с девочками. Все же она с пяти лет постоянно вращалась в компании парней, которые к тому же были старше.       Рей больше интересовали компьютерные игры и фантастика, чем косметика и любовные романы. Наверное, во многом это было влияние парней. Но Рей не хотела ничего менять. Ну что ж поделать, если она не хочет красить губы и читать, как Дирк смотрел в томные глаза Роксаны. Хотя она с интересом слушала, рассказы старших девочек об их свиданиях с парнями.       В Альдераан она вернулась в середине июля. Сразу созвонившись с Беном, они договорились поплавать завтра у него в бассейне. Лея, которая уже начинала периодически выговаривать сыну за дружбу с дочерью прислуги, если вдруг заставала их вместе, уехала в командировку, а Хану было все равно, с кем дружит Бен; главное — чтобы наркотики не употреблял.

***

      Когда Рей приехала в особняк, новая горничная сказала, что мистер Бен ждет ее у бассейна. Она, как обычно, побежала в его комнату переодеваться.       Чтобы выйти к бассейну, нужно было пройти по длинному коридору мимо библиотеки, еще одного санузла и повернуть направо к стеклянным французским дверям. Рей как раз выходила из-за угла, когда увидела Бена, стоящего около воды к ней спиной. Она непроизвольно замедлила шаг и почему-то покраснела.       Рей смотрела на него и не понимала, как это она раньше не замечала, каким высоким он стал, какие у него широкие плечи, большие руки, длинные мускулистые ноги. Он не был накаченным, скорее подтянутым. Неожиданно она осознала, что у нее вспотели ладони и пересохло во рту.       Девушка не могла найти в себе сил выйти к бассейну. Но и оторвать взгляд от Бена тоже не могла. Не желая быть обнаруженной, Рей подошла поближе и спряталась за плотными портьерами, висящими по обе стороны от дверей.       Соло мазался солнцезащитным кремом. Кроме плавок на нем ничего не было, и Рей, краснея, рассматривала его плечи, спину, упругую задницу и бедра. Его черные волнистые волосы, в которые вдруг нестерпимо захотелось запустить пальцы, уже доходили до середины ушей. Ей нравились его уши. Они придавали ему какой-то трогательный вид. Но сам Бен их дико стеснялся и долго уговаривал мать позволить ему немного отрастить волосы. Лея была против пока Хан не сказал, что заставлять практически взрослого сына носить стрижку, которая ему не нравится — верх идиотизма. Только тогда мать сдалась.       Рей смотрела на Бена и просто не могла заставить себя сдвинуться с места.       Неожиданно Бен повернулся вполоборота и посмотрел на дверь. Рей застыла, стараясь даже не дышать. Никого не увидев, Соло засунул руку в плавки и поправил член.       Это зрелище заставило Рей почувствовать себя странно. Какое-то непонятное тепло разлилось внизу живота, ей захотелось сжать бедра, а еще она поняла, что трусики от купальника стали немного влажными. Рей покраснела еще сильнее.       Когда Бен отошел в сторону лежаков, девушка осторожно, чтобы не быть замеченной, бросилась в ближайшую ванную комнату.

***

      Рей смотрела на себя в зеркало, и ей совершенно не нравилось, что она видит. За последние полгода она заметно подросла, но ее тело все еще состояло из одних острых плечей, локтей и коленей. На лбу и груди были прыщи. И если проблему со лбом она решила еще зимой, отрезав густую челку, то что делать с грудью, особенно летом в жару, было не ясно. Кремы от прыщей не помогали.       Гинеколог, к которому ее отвела мама после того, как прошли первые месячные, сказала, что как только цикл полностью установится, прыщи должны постепенно пройти. Но пока они были. И были очень заметны. И Рей впервые стало стыдно от собственного вида.       Она помнила, что прыщи были и у парней тоже, и что они тоже переживали по этому поводу. Но тогда она только смеялась и поддразнивала их. Сейчас же было совсем не до смеха.       Что касается груди, то ее еще не было. Точнее она только-только начала расти и фактически представляла собой слегка увеличившиеся соски.       Собственно до сегодняшнего дня отсутствие груди ее тоже не волновало.       Рей смотрела на свое отражение и хотела плакать. Ее ведь раньше никогда не заботила собственная внешность. Но сейчас она чувствовала себя чуть ли не уродиной. Особенно по сравнению с бывшей девушкой Бена, Джессикой, которую она хоть и издалека, но видела.       Скорее всего она и дальше бы страдала, сидя в ванной комнате, если бы ей на телефон не пришло сообщение. Бен: Рей, ты где? Бен: Все нормально? Я у бассейна. Рей: Все ок. 5 мин буду Бен: Жду       Она умылась ледяной водой, чтобы немного остудить горящие щеки, вытерла предательскую влагу между ног, бросила страдальческий взгляд в зеркало и пошла к бассейну.

***

      Рей даже представить себе не могла, в какую пытку превратится оставшаяся часть лета. Если бы она только знала, то попросила бы родителей отправить ее в лагерь на все 3 месяца.       В этом году в Альдераане была настоящая жара, поэтому молодые люди очень много времени проводили у бассейна. Естественно, Бен — в одних плавках. И Рей не могла перестать его разглядывать, как бы ей ни хотелось. Она надеялась только, что Соло не поймет, что она на него пялится.       Когда они не валялись у бассейна, то шли гулять, чаще всего в парк, где было прохладней.       Но и тут Рей не становилось легче. Половина футболок плотно обтягивали его тело, подчеркивая рельеф. Вместо джинсов парень надевал шорты, что было неудивительно в такую жару. И ей ничего не оставалось, как разглядывать его мощные предплечья, тренированные голени, покрытые черными волосами, большие ладони и ступни, обутые в дорогие кроссовки.       Иногда она залипала настолько, что могла не услышать, что происходит вокруг.       Слава Богу, Бен, казалось не понимал, что с ней происходит или не обращал внимания. Но иногда он все же подшучивал над ее рассеянностью и задумчивостью. А Рей отнекивалась, что мол плавится от жары и мозг превращается в кашу.       Если у нее получалось, то она старалась придумать отмазку, чтобы остаться дома. Но это невозможно было делать часто, иначе Бен мог начать что-то подозревать.       «А ведь он ее друг. Разве можно интересоваться друзьями в таком ключе? Но он же еще и парень… Симпатичный парень. Высокий парень. Очень симпатичный и очень высокий парень. И что вообще с ней происходит? Почему она только сейчас его рассмотрела? Почему только сейчас в его присутствии она стала испытывать этот предательский трепет? Это вообще нормально в таком возрасте, ей же только двенадцать?»       Неожиданно для себя девушка начала осознавать, что раньше, прекрасно зная о существовании этой стороны жизни, она никогда не думала о ней применительно к себе. Даже увидев Бена с Джесс и поняв, что парень вырос, она не понимала, насколько он изменился до того дня у бассейна.       Ну и самый главный вопрос, который ее мучил, и на который не могла ответить: «Что же ей теперь делать?»       Единственное, что хоть немного успокаивало в этой ситуации — после Джесс Бен ни с кем не встречался.

***

      После Джессики Бену не хотелось начинать новые отношения. Это требовало временных, а главное — душевных затрат, к чему он совсем не был готов. Хотя Кайдел и несколько других девчонок постоянно намекали, что были бы не против с ним куда-нибудь сходить.       Но выходка Павы ранила его гораздо сильнее, чем могло показаться. После этого он практически не дрочил месяц — не было желания. Вообще. Порно тоже не возбуждало.       Только к середине апреля прикосновения к члену наконец-то перестали вызывать неприятные воспоминания. В мае же все постепенно вернулось на круги своя.       Отношения с Рей тоже устаканились.       Летом Бен категорически отказался ехать к Люку. Его совершенно не напрягала перспектива провести половину лета одному до возвращения Рей из лагеря.       Он плавал, читал, бегал рано утром или поздно вечером, когда было не так жарко, играл в компьютерные игры, переписывался с друзьями. Никаких гребаных уроков по джедайскому учению. Красота!       А потом Рей вернулась из лагеря…       Бен чувствовал, что что-то в ней изменилось. Но не мог понять, что и почему.       Она стала задумчивой, молчаливой. Часто, глядя на нее, ему казалось, что она смотрит на него, но не видит — даже пальцами перед носом пару раз щелкал.       Он пытался выяснить, в чем дело. Но Рей отмалчивалась или отшучивалась, пеняя на жару.       Иногда Бен злился. Она его лучший друг, а он не может лишний раз с ней поговорить — настолько она иногда замыкалась в своем мире. Он же обещал себе, что сохранит их дружбу во что бы то ни стало! Но на деле ощущал беспомощность. Было такое чувство, что между ними начала расти невидимая стена, которую он не мог разрушить, потому что понятия не имел, что делать.       Время от времени он ловил себя на мысли, что Рей пялится на него. Но потом она отводила взгляд, а он называл себя идиотом, напоминая что ей всего лишь двенадцать (вспоминать, когда он сам начал интересоваться девочками не хотелось), и ругая, что надумывает всякую чушь. Он старался даже мысли не допускать, что Рей может испытывать к нему хоть какой-то интерес помимо дружеского. Это почему-то казалось неправильным, но при этом странно волновало.       Остаток лета прошел с ощущением неопределённости и недосказанности между ними. Напряжение то спадало, то нарастало вновь. Оба были слишком удивлены и смущены изменениями в своих чувствах и ощущениях, чтобы всерьез что-то предпринимать.

***

      Осенью стало полегче. Началась школа, Рей не нужно было каждый день лицезреть полуголого или, что еще хуже, практически голого Бена. Собственно плавки оставляли мало простора для воображения. То, что Бен явно одарен между ног стало очевидно, когда к ним у бассейна присоединился Арми, плавки которого оттопыривались куда меньше, что совсем не помогало Рей успокоиться и настроиться на дружеский лад.       В итоге, школу она расценивала, как спасение от неподобающих мыслей и чувств.       Все шло неплохо. Напряжение, испытываемое Рей в его присутствии, ослабло. Ей казалось, что они общаются почти, как раньше. С одной стороны, это не могло не радовать, а с другой…       Рей сама себе не могла объяснить, чего она от него хочет. Она не была дурой, и уже хорошо осознавала, что сейчас вряд ли может заинтересовать его, как девушка. На это было даже надеяться глупо. Она каждый день видела в зеркале, как отличается от девочек постарше, и лицом и фигурой. Да и разница в возрасте между ними не могла не играть роли.       Хотя в последнее время Рей и начала замечать интерес к себе ребят-одноклассников, что немного примиряло ее с действительностью. Но эти мальчишки тоже были нескладными, угловатыми, прыщавыми задротами. А ей хотелось заинтересовать кого-то повыше, помускулистее, кого-то с большими руками и темными волнистыми волосами, хотя она даже себе в этом ни за что бы не призналась.       Но именно приглашение в кино от парня на год старше помогло Рей не смириться, нет, но более-менее спокойно (нет, она не поэтому неделю рыдала в подушку) воспринять новость, что Бен начал встречаться с другой девушкой, Кайдел.       Она даже нашла в себе силы порадоваться (ну почти) за него, пусть и не долго.

***

      Конец ноября выдался теплым и сухим. Бен, у которого совершенно не было настроения заниматься, решил съездить к Рей. Они в последнее время виделись не очень часто — то у него свидание с Кай, то Рей опять идет в кино со своим приятелем (Бен фыркнул при мысли об этом), Марком. В общем, он рассчитывал застать ее дома.       Он скучал. Скучал по ее смеху, по ее шуткам, по ее прикосновениям, по ее, черт возьми, присутствию в его жизни. Он надеялся поговорить об их отношениях, если получится, понимая, что есть вероятность, что Рей просто уже не хочет с ним дружить.       Но Рей дома не оказалось. Он перепутал время и приехал слишком рано. Сэм поехал за ней в школу, а сам Бен остался с мистером Томпсоном, который сделал ему огромный бутерброд и налил чаю.       Перекусив, парень поднялся в комнату Рей.       Дом Томпсонов был совсем небольшим, особенно по сравнению с его. На втором этаже было всего три спальни — Рей, ее родителей и гостевая — и две ванные комнаты.       Бен сидел на стуле перед письменным столом, не зная, чем себя занять. Его взгляд блуждал по комнате, которую он видел тысячи раз — по кровати с коричневым покрывалом, по каким-то детским, дурацким занавескам со смешными совами, по плакатам с участниками ее любимых музыкальных групп, по фотографиям разных лет, на которых они были вдвоем или втроем с Хаксом. На полке рядом с кроватью стояла Звезда Смерти, которую он подарил ей на пятилетие. Она ее не выкинула и не убрала. Отчего-то это грело душу и вызывало улыбку.       Потом взгляд Бена остановился на комоде у противоположной стены.       Если бы его спросили, зачем он это сделал, он вряд ли смог бы ответить на этот вопрос даже себе. Но он встал и начал по очереди открывать ящики. Трусики, майки, хлопчатобумажные шортики, он обратил внимание, что лифчиков не было. «Логично. Она же совсем еще плоская.»       Содержимое третьего ящика заставило его слегка напрячься — прокладки. То есть у Рей уже месячные. Он, как парень, никогда особо не думал на эту тему, но почему-то вид этих штук в ее комоде вызывал в нем странное волнение. Бен постарался отмахнуться от этих ощущений — ну прокладки и прокладки, подумаешь. Он еще не был до конца готов воспринимать ее как девушку. В следующем ящике лежали футболки, носки и колготки — ничего интересного. Оставался последний. Бен открыл его и замер…       На несколько секунд в его голове не осталось никаких мыслей. Он смотрел на вещь, лежащую на самом верху, и не мог поверить в то, что видит. «Почему? Как она сюда попала? Что вообще, блять, происходит?»       На самом верху в прозрачном полиэтиленовом пакете лежала его футболка…       Бен в шоке сел на кровать. Он не знал, что и думать. Пришла мысль, что, возможно, футболка не его. Проверить это было просто — размер. Вряд ли у нее куча знакомых такого роста. Бен схватил пакет и вытряхнул ее.       Сомнений не осталось. Это его футболка. Его ношеная футболка. Она пахла им, его одеколоном и немного потом.       Получается, Рей украла его грязную футболку из бака для белья. Но зачем? Ответ, первым пришедший в голову, заставил его член напрячься почти до боли.       «Неужели Рей хотела вещь, которая пахнет им? И что это может значить? Что он ей нравится? Ей нравится его запах? Он возбуждает ее, получается так что ли?»       От этих мыслей возбуждение еще больше усилилось, и Бен грубо сжал член прямо через штаны. С этим надо было что-то делать и срочно — Рей могла вернуться в любой момент.       Бен неловко поднялся, убрал футболку на место и поплелся в туалет. Закрыв дверь, он спустил штаны, зашипев, когда член оказался на свободе. Склонившись над раковиной и уперев руку в стену, Бен обхватил головку и сделал пробное движение вверх-вниз.       Бляяяять.       Он быстро работал рукой на самом кончике. Возбуждение было настолько сильным, что не было необходимости стимулировать весь член целиком. Жар в пояснице стремительно разрастался. Бен закрыл глаза, и в памяти тут же всплыла футболка в пакете, пахнущая им. В ту же секунду он бурно кончил, забрызгав раковину и стену перед собой.       Смывая сперму, парень думал только о том, что все это жутко неправильно, так быть не должно.

***

      Сохранить лицо было сложно, но он очень старался. От его взгляда не укрылось, как она первым делом покосилась на нижний ящик комода и только потом — на него. Бен делал все, чтобы вести себя максимально непринужденно. И вроде у него получилось — Рей немного расслабилась.       Хотя поговорить по душам в итоге не вышло. Парень просто не нашел в себе смелости начать ее расспрашивать после того, что видел. Да и вся заготовленная речь похоже вышла со спермой. Они болтали о пустяках, о школе, планах на выходные.       Ему даже почудилось, что Рей вздохнула с облегчением, когда он уходил. И это почему-то было обидно.       Уже дома, возвращаясь к событиям сегодняшнего дня, Бен задумался, что понятия не имеет, как ему быть дальше и что делать с этим новым, неожиданным знанием.       Сначала он собирался поговорить с Хаксом, но потом передумал. Просто потому что не мог. Когда дело касалось Джесс или Кайдел, это не было проблемой. Но вот Рей… Он почувствовал себя предателем от одной мысли рассказать хоть кому-то. Это была ее тайна,. их тайна. И от этого «их» по его спине и рукам бежали мурашки.       «А вдруг это ошибка? Может, он все же что-то не так понял? Может, он все выдумывает, потому что хочет, чтобы так и было? А хочет ли? Рей двенадцать, и в сексуальном плане она его пока совершенно не привлекает. Он просто хочет, чтобы она была рядом. Но рано или поздно она же вырастет. Какой она станет? Захочет ли он тогда чего-то еще… От нее… И вообще…»       Все было сложно, а сложности Бен не любил. Они только подпитывали его и без того повышенную тревожность и неуверенность. Фактически он не очень-то и умел решать проблемы, предпочитая в них не ввязываться или делать вид, что их не существует.       «Кто теперь они с Рей? Друзья? Или уже нет? Можно ли вообще остаться друзьями после такого? Как ему себя вести? Отдалиться? Или наоборот дать ей понять, что он в курсе. Сможет ли он притворяться? Сегодня смог… И нах ему вообще такой геморрой…»       Бен ворочался всю ночь. Вопросы, вопросы… А вот где взять ответы, он не имел ни малейшего понятия.       Но самое плохое было даже не это — стоило ему вспомнить долбанную майку, член тут же вставал по стойке смирно. Его пиздец как заводила идея, что какой-то девушке… Рей… может настолько нравиться его запах! Он подрочил три раза за ночь на мысли об этом.       На следующий день Рей написала, что приехать не сможет. А Бен только вздохнул с облегчением. Ему нужно было время собраться с мыслями и успокоиться. В таком нервно-возбужденном состоянии он все равно не мог ничего решить. А присутствие Рей теперь его вряд ли успокоит.