Мое сердце в твоих руках

      За месяц, что прошел до Рождества, Бен перестал беситься из-за ситуации с Рей, но не перестал о ней думать. Он внимательно следил за девушкой (да, черт возьми, девушкой, девушкой), когда они виделись, но она вроде вела себя, как обычно, как раньше. Ну почти. Хотя они все больше и больше отдалялись друг от друга, потому что она как минимум пару раз в неделю проводила время с Марком. И смириться с этим было сложно. Это было его время. Она обязана была проводить его с ним.       Ситуацию не спасали даже встречи с Кайдел, которую не надо было заставлять, скажем так, делать ему приятно. Она могла затащить его в подсобку и отсосать прямо в школе, не стеснялась залезть к нему на колени прямо при Сэме, дрочить ему в кинотеатре. При этом ничего от него не требовала. Не было у него настроения встречаться — хорошо, было — еще лучше.       Что удивляло Бена больше всего, даже секс с Кай, которого он так ждал и от которого сносило крышу и срывало тормоза, не мог вытеснить из его головы мысли о Рей.       Рей, его Рей. Бен и сам не мог сказать, почему так отчаянно старался не думать о ней, как о девушке, почему не хотел признавать ее взросление, почему так цеплялся за их общее прошлое, почему боялся настоящего.       На самом-то деле все было до смешного просто — он боялся ее потерять, боялся, что в этом настоящем, а уж тем более в будущем, ему не будет места. Что возможность иметь отношения, которые они двое не могли себе позволить из-за разницы в возрасте, вытеснит их дружбу. Ведь, если Бен ради Рей отказался от Джесс и был готов отказаться от Кайдел (ну и хуй с ним, с сексом), то не факт, что Рей думала и чувствовала так же.       При этом Бен даже не осознавал, что постепенно начал думать о возможности других отношений с Рей. Что его злость на Марка — не что иное, как банальная ревность. Что думая о Рей, он видит не угловатую, смешную девчонку с разбитыми коленками, не ту малявку с растрепавшимися косичками, а девушку, у которой уже идут месячные, растут сиськи и которая возбуждается от его запаха.       В итоге парень, если так можно выразиться, забил на все. Решил, что пусть все идет, как идет. Конечно, у него и в мыслях не было перестать общаться с Рей, но и вносить конкретику серьезными разговорами он тоже не был готов. Пока. А там видно будет.

***

      — Перестань, Бенджи, милый!.. Ты так сейчас ведешь себя, как-будто испытываешь ко мне какие-то чувства. И не говори, что ревнуешь. Извини, но я не поверю. — они с Кайдел лежали в кровати после очередного крышесносного минета.       Бен понятия не имел, с какого перепугу вдруг решил начать выговаривать Кай, что та на целую неделю уезжает в гости к какому-то троюродному брату. Если разобраться, его это не волновало, скорее просто не хотелось лишаться секса на такой срок и возвращаться к дрочке. По ее опыту было очевидно, что он у нее не первый и, судя по всему, даже не единственный, но именно сейчас парню просто хотелось как можно чаще скидывать напряжение и желательно не в одиночестве, а на остальное было насрать.       — Я большая девочка, Бенджи, и прекрасно понимаю, что как девушка для романтических отношений тебя не интересую. Ты звонишь, только когда хочешь потрахаться.       — Тебя это не устраивает?       — Если бы не устраивало, то я бы устроила тебе «сцену в столовой» — так старшеклассники называли расставание Бена и Джесс. — Ты мне нравишься, Соло. Ты высокий, сильный, с большим членом. — она игриво провела пальчиком по упомянутому органу, который тут же заинтересованно дернулся. — Меня удовлетворяют наши отношения. И обязательств я не хочу. Я не дура, чтобы ждать чего-то большего от парня, который все бросает и несется, сломя голову, к своей малолетней подруге, стоит той только попросить.       — На что ты намекаешь? — Бен разозлился, что Кайдел упомянула Рей, ведь они договаривались, когда только начали встречаться, что в его дружбу с ней она не лезет.       — Ни на что, милый. Не злись. — Кайдел фыркнула. — Или есть, на что намекать? — не дождавшись ответа, она продолжила. — Тебе дружба с этой девочкой важнее, чем секс со мной. Это в общем-то очень заметно. Поэтому тут всего два варианта: послать тебя нафиг и поискать более вовлеченного парня или трахаться и не ждать чего-то большего. Я выбираю второй вариант. Мне хорошо с тобой. Вот только я тоже не хочу, чтобы ты лез и комментировал мои другие отношения с кем бы то ни было. Это справедливо. Как считаешь?       — Да, прости. Ты права. Мне тоже с тобой хорошо. Просто не хочется проводить целую неделю без тебя, я буду скучать по нашему сексу.       — Ну так давай не будем терять время. — с этими словами Кайдел впилась в губы парня жарким поцелуем.       Бен, потихоньку набираясь опыта, уже мог продержаться подольше. Да, и Кай всегда начинала с минета, что безусловно помогало.       Они целовались, как безумные. Это были блаженные моменты удовольствия, когда можно было ни о чем не думать, полностью отдаваясь ощущениям.       Грудь Кайдел была меньше, чем у Джесс, но ее округлая форма нравилась Бену куда больше. Он целовал и засасывал ее соски, иногда прикусывая, чем посылал по телу девушки волны возбуждения. Она не была стеснительной и прямо говорила или даже показывала, что и как ей нравится. Поэтому парень быстро разобрался, как доставлять ей наибольшее удовольствие.       Водя языком вокруг ее клитора и лаская пальцами изнутри, он старался подвести ее ближе к финалу. Ведь чем ближе она оказывалась, тем больше у него шансов заставить ее кончить на его члене. Ощущение ее сокращающихся стенок просто выносило Бену нахуй весь мозг. Конечно, получалось не всегда, но он старался. Благо Кайдел была ненасытна в постели и давала возможность пробовать разные варианты. Сейчас они лежали в кровати, но уже делали это у стены, на письменном столе, в ванной, где Бен выебал ее, наклонив над раковиной.       Бен зубами разорвал фольгу и натянул презерватив.       — Быстрее, Бен, хочу тебя внутри.       Просить дважды, естественно, не пришлось. Откинувшись, на левый локоть, он взял член правой рукой и направил в центр Кайдел. Стон облегчения разнесся по комнате.       Терпения парню делать это медленно еще не хватало. Поэтому уже через пару движений темп начал расти пока не превратился чуть ли не в карающий. Но Кай обычно не жаловалась. Она любила пожестче, особенно после того, как он почти доводил ее до оргазма ртом и пальцами.       Бен рычал с каждым движением, девушка стонала, встречая его толчки, кровать скрипела. Если бы кто-то вдруг решил пройти мимо его комнаты, то сомнений о том, что там происходит не возникло бы.       — Блять, я близко. Давай, потрогай себя. — с таким темпом параллельно ласкать клитор Кай у парня не получалось — он сразу сбивался. Но девушка обычно не возражала помочь себе сама.       Бен кончил, глубоко вогнав член и застонав от охватившего все его тело удовольствия. Кайдел догнала его спустя несколько секунд, продлив его оргазм.       Сняв презерватив, Бен слизнул каплю пота между ее сисек:       — Не хочу, чтобы ты уезжала — хочу тебя трахать.       — Неделя пролетит, даже не заметишь.       Кайдел бы даже в голову не пришло, насколько она окажется права.

***

      Все в жизни Бена полетело к чертям через пару дней после Рождества. Выдвинув ящик с футболками, чтобы взять чистую, он замер. Сверху лежала та самая, которую взяла Рей — постиранная и выглаженная.       Похоже она ее вернула. Бена затрясло от внезапно возникшего напряжения. Резко захотелось что-нибудь разбить. Он злился, что она не оставила ее себе. А еще было обидно — и это было самое странное. Ведь, по идее, ему должно было быть пофигу. Но не было. Не было, блять.       Все относительное спокойствие улетучилось в один миг, а вопросы вернулись. И к ним добавился еще один: «Интересно, она просто вернула футболку или поменяла ее, и если поменяла, то опять на его или на футболку этого сраного прыщавого Марка?»       В итоге, все закончилось тем, что Бен просто пересчитал все футболки, которые были в шкафу и в баке для белья. С того дня он проверял их каждый раз после прихода Рей, чувствуя себя извращенцем и придурком одновременно.       Две недели ничего не происходило, и он хотел было бросить это идиотское занятие, называя себя конченым долбоебом, когда после очередного визита Рей нашел в баке футболку, которую давно не видел, но недосчитался еще одной — красной спортивной, в которой занимался спортом пару дней назад.       Сомнений не оставалось — Рей таскала его ношеные футболки и периодически меняла. И его это пиздец как возбуждало!

***

      Рей не знала, зачем утащила его футболку в первый раз. Она вообще не собиралась ее брать. Это произошло совершенно спонтанно.       Рей пошла в туалет. Она уже мыла руки, когда осознала, насколько сильно здесь пахнет Беном. Она даже не сразу поняла, откуда идет запах. Повертев головой, она увидела дверцу встроенного шкафа, на который раньше не обращала внимания. В шкафу онаружился открытый бак для белья.       Рей протянула руку и достала лежащую сверху футболку. Она была слегка влажная. Похоже, он переоделся вернувшись домой. От футболки пахло… пахло очень знакомо — дезодорантом, который она подарила ему, немного потом, но главное — от нее пахло Беном, знакомый и такой родной запах. Рей почувствовала возбуждение, бедра непроизвольно сжались. Она поднесла футболку ближе к лицу… Создалось ощущение, что она уткнулась Бену в грудь. Не хватало только его теплых рук на ее плечах.       Она скучала по его объятиям — до этого лета они обнимались довольно часто, но сейчас Рей старалась избегать лишних прикосновений. Она боялась, что он догадается о реакциях ее тела, которые не могла обуздать. А это могло разрушить все, что у них было. Оставалось…       Рей бы и дальше стояла, вдыхая его запах, если бы не услышала, как он зовет ее:       — Рей, все в порядке?       — Да, иду.       Рей так хотелось продлить этот момент умиротворения, что она схватила футболку, свернула и засунула под свитер. Выглянув из ванной и поняв, что в спальне никого нет, она быстро подняла стоящий в углу рюкзак и засунула футболку туда.       Только дома, оставшись одна, Рей поняла, что сделала. Ей было стыдно, она не знала, заметит Бен пропажу футболки или нет. И если заметит, то что подумает. Что вообще можно подумать в такой ситуации? Потом она решила, что он вряд ли догадается, и немного успокоилась.       Теперь каждый день перед сном она лежала, прижимая к себе футболку Бена, представляя, что он лежит рядом. Она закрывала глаза, вдыхала знакомый запах и вспоминала, как они ездили в лагерь Люка и Бен учил ее плавать, как он бежал за подаренным ее родителями велосипедом, пока она училась кататься на двух колесах, как нес ее на руках домой, когда она неудачно упала и вывихнула лодыжку. Его запах воскрешал в памяти бесчисленное количество счастливых моментов. Моментов, когда они были вместе.       Он ведь всегда был рядом, когда был ей нужен. А сейчас она сама отказывалась от него, потому что не знала, сможет ли пережить, если он посмеется над ее глупыми чувствами.       Постепенно она начала менять футболки. Бен вроде бы ничего не замечал, и Рей осмелела.       Она продолжала себя ругать за свое поведение, одержимость, но поделать ничего не могла. Да и если быть полностью честной — не хотела. Это была маленькая отдушина, где можно было забыться и отрешиться от всего, пусть и на короткое время.       В конце ноября Бен неожиданно приехал к ней в гости. Не то чтобы он не приезжал этой осенью, но он не оставался в ее спальне один.       «Мог ли он найти футболку? Вряд ли… Не будет же Бен лазить по шкафам…»       Войдя в комнату, Рей глянула на комод, потом на Бена. Вроде все как обычно. По крайней мере Рей надеялась.       Но после его прихода футболка перекочевала под матрас, на всякий случай.

***

      Бен изменился после Рождества. Она это сразу почувствовала. Он стал более настороженным, замкнутым. Начал иногда бросать на нее странные задумчивые взгляды. Напрягался в ее присутствии. Один раз явственно вздрогнул, когда Рей сказала, что идет в туалет.       Рей это нервировало. Она не могла понять причин такого поведения. Единственное — он мог узнать про футболки.       «Мог ли он заметить? А если мог, почему промолчал?»       В итоге Рей стала приезжать к Соло еще реже. Дружба трещала по швам. И липкий страх, что склеить ее вряд ли получится, кольцами стискивал сердце Рей.       Это было больно и горько. Она скучала по их дружбе, душевной близости. И всему виной — глупое, непонятное, неоправданное влечение.       Но, как ни старалась, ничего не могла с ним поделать. Ее тело продолжало отзываться на его прикосновения. Она вздрагивала, по спине и рукам бежали мурашки, волоски на руках становились дыбом, дыхание перехватывало, нижнее белье увлажнялось. Ей было тяжело думать и вообще сосредоточиться в его присутствии. Она понимала, что пялится, когда он не видит, но не могла не смотреть.       Рей знала, что взрослеет, что началось половое созревание. Она даже поговорила с мамой про реакции собственного тела, не называя, естественно, имени Бена. Миссис Томпсон объяснила, что это нормально и этого не нужно стесняться. Но попросила ее быть осторожной и не торопиться с сексом. Ведь важно не только удовлетворить физические потребности тела, но и сделать это с правильным человеком, который не воспользуется ее неопытностью. Рей обещала быть осторожной.       К радости Рей ее грудь наконец-то начала походить на грудь, пусть еще очень маленькую, не нуждающуюся в лифчике, но грудь. Она в последнее время вообще много времени проводила перед зеркалом, рассматривая себя и размышляя, могла бы она понравиться Бену, если бы была старше. И ответ был отрицательный, хоть она и не видела Кайдел, она видела Джесс. Просто ничего общего.       И, черт возьми, как же это бесило!

***

      Приближался день рождения Бена. За зиму они с Рей еще сильнее отдалились друг от друга. Даже телефонные звонки стали редкостью.       Марк перешел из разряда друзей в разряд бойфрендов, предложив ей официально встречаться, и она согласилась. Начало отношений они скрепили поцелуем.       Первый поцелуй… Не то чтобы Рей совсем уж не думала об этом, думала, конечно. Ей представлялся момент, когда кто-то возьмет ее лицо в свои большие ладони, проведет пальцем по нижней губе, потом зароется в волосы и притянет ее ближе, а потом… должен был настать восхитительный момент блаженства с бабочками в животе, мурашками по телу и ватными коленями.       На самом деле все оказалось не так… Его рот был неприятно слюнявым с привкусом лакричных конфет, которые она терпеть не могла. Никаких бабочек и мурашек тоже не случилось. Как только Марк отвернулся, она быстро вытерла рот тыльной стороной ладони, разочарованно вздохнув.       Она надеялась, что со временем будет лучше, но хоть они оба постепенно набирались опыта, поцелуи с Марком не становились для нее приятнее.       Не то, чтобы Рей действительно хотела этих отношений, но это была отмазка, чтобы держаться подальше от Бена.       Она по нему скучала. Дико! До слез в подушку. До дрожи в ногах. До покусанных губ. Но она боялась, что он поймет, что нравится ей, и рассмеется, назовет ее глупой, маленькой, а самое страшное — скажет, что она его совсем не привлекает, как девушка.

***

      — Рей, может хватит делать вид, что ничего не происходит?       Девушка недоуменно взглянула на Хакса:       –Ты сейчас о чем вообще?       Они сидели в его машине, которая застряла в пробке из-за аварии впереди.       — О том, что происходит между тобой и Беном.       — А что между мной и Беном? — Рей явно была удивлена. — Между нами ничего нет…       — Именно! Ты так старательно его избегаешь, что это всем заметно. Когда же вы все же встречаетесь, пялишься на него, думая, что никто не видит. Ты вздрагиваешь, когда вы случайно касаетесь друг друга. Ты залипаешь в его присутствии, что тебя приходится окликать по нескольку раз.       Рей молчала. Ее трясло. Она-то была в полной уверенности, что смогла скрыть истинное отношение к Бену. Если заметил Хакс, то и Соло, скорее всего, тоже…       — Что молчишь?       Рей только отвернулась к окну. Она не знала, что на это можно ответить, непрошеные слезы стремительно собирались в уголках глаз. Рей чуть ли не до крови прикусила губу, пытаясь сдержать их.       — Так я и подумал — ты влюбилась.       — Я. НЕ. ВЛЮБИЛАСЬ! Не говори глупости! Он мой друг, а в друзей не влюбляются!       — Господи, Рей! Какая чушь! С чего ты это взяла?! Влюбиться можно в кого угодно… — Хакс задумался. В машине повисло тягостное молчание. Никто не двигался. И тут на Армитажа снизошло озарение. — Подожди, ты боишься потерять те отношения, что у вас были и не приобрести ничего взамен?!       И тут Рей прорвало. То, в чем она не хотела себе признаваться, то чего она так страшилась, было произнесено, и весь самоконтроль, который еще оставался просто снесло этими простыми словами. Рей разрыдалась! Она плакала по потерянной дружбе, по преграде из ее чувств, вставшей между ними, по непреодолимой разнице в возрасте, по Бену, встречавшемуся с другой, по Марку, отношения с которым не могли ни отвлечь, ни заменить любви к Бену.       Именно здесь, сидя в машине рядом с Хаксом, Рей больше не могла себе врать — она влюблена в Бена Соло, и это конец.       Хакс протянул руки и обнял рыдающую девушку, хотел было сказать что-то успокаивающее, но в последний момент понял — не стоит. Пусть плачет, иногда это просто необходимо.       — Ч-ч-тто мне д-де-лать? Что?! — захлебывалась она.       — Не знаю. Но ты же понимаешь, тебе тринадцать, ему скоро восемнадцать… Сейчас это большая разница в возрасте. Он не смог бы с тобой встречаться, даже если бы хотел.       — А он не хочет… — слезы хлынули еще сильнее.       — Да не знаю я! Мы никогда не говорили о тебе в этом смысле! Но сама подумай, сейчас это все равно невозможно! Противозаконно в конце концов!       — Знаю! Я просто хочу, чтобы все было, как раньше, но это невозможно!       — К сожалению. Но сейчас ты перечеркиваешь восемь лет вашей дружбы. Восемь лет, Рей!       — С чего ты вообще об этом заговорил?       — Он переживает, Рей. Очень! Ты даже не представляешь, что значат для него ваши отношения. Я понимаю, что это сложно. Но, может, стоит попытаться сохранить то, что осталось…

***

      — Знаешь, я тут с Рей поговорил…       — О чем?       — Обо всем. Она влюблена в тебя, Бен.       — Бляяять! — Бен схватился за голову.       Они с Хаксом поехали на выходные в загородный дом Соло, куда иногда смывались, чтобы спокойно выпить и покурить подальше от родителей. Не то, чтобы тем было дело, но на всякий случай. Рей предсказуемо отказалась. Дом был подготовлен к их приезду — в холодильнике было полно еды. Единственное, что парни привезли с собой — виски. Проблем с алкоголем теперь не было. Его покупал совершеннолетний Армитаж, как впрочем и сигареты.       Парни сидели перед огромным камином на ковре, стилизованном под шкуру убитого медведя, держа бокалы в руках. Между ними стояло блюдо с различными закусками.       — Ой, только не говори, что ты не догадывался! Мне еще с осени начало казаться, что она иногда странно себя ведет.       — Догадывался я, блять, догадывался! — после того, как вся история с футболками стала очевидной, он больше их не пересчитывал — его слишком сильно продолжала смущать реакция собственного тела. А уж когда Рей унесла полотенце, испачканное его спермой после утренней дрочки… Не заметить это было невозможно — оно лежало сверху, а после визита Рей в тот же день пропало. Бен тогда возбудился до такой степени, что только и успел сдернуть штаны прежде чем сперма залила все вокруг. — Я просто не понимаю, как быть. Сам знаешь, я не умею врать. И делать вид, что нифига не происходит…       — Ну, а что я-то могу тебе посоветовать. Ты сколько там еще не сможешь до нее пальцем дотронуться, какой у нас возраст согласия?       Парни полезли в интернет.       — Шестнадцать… Еще три года… Погоди? А с чего ты решил, что я вообще этого хочу?       — Ха-ха-ха! Бен, не смеши! Ваши отношения всегда несколько выходили за рамки дружеских. Ты всегда все бросал, стоило ей только заикнуться. Для тебя она была и есть на первом месте. Тебя даже секс с Кайдел не сдвинул с орбиты Рей. Ты переживаешь, думаешь, как сохранить отношения. Ты готов отказаться от всего, но не от нее. И думаю, что это вижу не только я. Это был лишь вопрос времени, когда одного из вас или обоих накроет нечто большее…       Бен молчал. Хакс был прав. Вот уже восемь лет его жизнь крутится вокруг нее, и он не хочет чтобы это изменилось. Она — центр его вселенной! Но как не потерять ее за оставшиеся три года, когда ему будет можно взглянуть на нее по-другому, Бен не знал.       –Поэтому тут только один совет — подожди, наберись терпения. Да, сейчас, скорее всего, она тебя в сексуальном плане и не привлекает. Но она скоро вырастет. А пока трахай Кайдел. Я так понимаю, кроме потрахушек все равно больше ничего не связывает.       –А если Рей кого-то встретит, по-настоящему? Она уже встречается с Марком…       Хакс развел руками:       — Ну тогда через три года тебе придется ей доказать, что ты лучше. А пока поговори с ней, она очень боится, что ты посмеешься над ней и ее чувствами.

***

      Бен снова стоял у окна в комнате Рей и смотрел на улицу. Он впервые видел ее идущей со своим парнем, Марком. Они держались за руки и над чем-то смеялись. Он вспоминал, когда они ходили так же. Вспоминал покой и умиротворение, которые не мог найти рядом ни с одним другим человеком. Вспоминал, как они могли понять друг друга практически без слов. Вспоминал ее объятия и прикосновения. Бен никогда раньше не задумывался, насколько часто они касались друг друга, пока все это не утонуло в обоюдной боязни трансформации их дружбы в нечто большее. Арми прав, не было дня, чтобы Бен не думал о Рей, и за последние месяцы мысли претерпели много изменений. Он уже давно не смотрел на нее, как на маленькую девочку. Да это было невозможно после всего, что он узнал.       После разговора с Хаксом, он перестал отрицать, что хочет быть рядом с Рей в любом качестве, в каком бы она ни позволила. Но он боялся, что она будет хотеть невозможного.       Бен вернулся в реальность, когда увидел, как Марк, собственнически притянул Рей к себе и поцеловал. Его Рей! Его девочку!       Да, Бен уже не думал о ней, как о ребенке, но только тут он впервые смог полностью осознать, как она повзрослела. А главное — что он бы хотел оказаться на месте этого парня, до зубовного скрежета, до дрожи в руках, до ватных коленей, но эти гребаные пять лет разницы не давали ему на это право!       Он смотрел, сжимая от злости челюсти, как она целовалась с другим, и наконец-то признавался себе, что любит ее. Любит не как друга, но как единственного действительно важного человека в своей жизни. Любит с того самого момента, когда она обняла его и дала выплакаться на своем плече восемь лет назад. Любит и хочет оставить ее себе, быть с ней всегда! Любит и будет бороться за сохранение хоть каких-то отношений! Любит и будет добиваться ее, когда это будет возможно!       Рей вошла в комнату и с удивлением уставилась на сидящего на столе мрачного парня. Соло смотрелся просто огромным в нее небольшой спальне. За зиму он еще вытянулся, и сейчас его рост был что-то около 190 сантиметров. Рей тоже уже не была низкой, 170 сантиметров — прекрасный рост для девушки. Но на фоне широкоплечего Бена она все равно чувствовала себя маленькой во всех смыслах.       — Ч-что ты здесь делаешь? Как т-ты вошел?       — И тебе привет, Рей. — Бен старался не смотреть на нее, вид ее целующейся с другим парнем все еще стоял перед глазами, вызывая ярость и раздражение. — Меня пустил твой отец до того, как уехать на смену.       — Зачем ты приехал?       — Поговорить…       Время шло, они молчали, вся заготовленная речь вылетела у Бена из головы, он краснел, потел, сжимал руки в кулаки. Ему казалось, что он впервые не смотрит, а видит ее. Высокую, стройную, уже не такую угловатую, с отросшей челкой и маленькими, острыми, уже требующими лифчика, сисичками, которые явственно проступали под тканью водолазки, понимая, как они должны привлекать озабоченных подростков — ведь сам-то он еще недалеко от них ушел.       Бен смотрел и впервые хотел поцеловать, не просто чмокнуть в щеку, как раньше, а ощутить ее губы, ее вкус на своих губах, провести языком по ее зубам, небу, почувствовать ответные движения ее языка. Пусть это неправильно и неуместно. Но этого вдруг так захотелось!       Рей ждала, видя его нервозность и смущение, в ней боролись два желания — кинуться ему на шею и поддержать, как она всегда делала, когда он волновался, и убежать, как можно дальше, не оглядываясь.       — Я скучаю по тебе, Рей. Очень! Ты самый дорогой мне человек. Ты избегаешь меня… — начал было парень, но Рей резко перебила его:       — Я не избегаю тебя.       — Последний раз мы виделись на моем дне рождения. Это было почти четыре недели назад.       Рей хотела было возразить, но не знала, что сказать. Он был прав! Она избегала его, хотела видеть и не хотела одновременно.       — Помнишь, ты меня просила сказать, если я больше не захочу с тобой дружить? — Бен заметил, как она смертельно побледнела при этих словах, но все же несмело кивнула. — Так вот, я хочу! Но сейчас твоя очередь решать, чего хочешь именно ты. Только скажи, и я не буду навязывать тебе свою компанию. Но ты должна понимать, что ничего кроме дружбы я предложить пока не могу.       — Ты говорил с Хаксом? — догадалась девушка.       — Не только.       — В смысле?       — Рей, пока это были футболки, я еще мог это списать на невнимательность, свою или твоей мамы, которая занимается стиркой. Но не заметить пропажу полотенец я не мог!       Рей мгновенно вспыхнула:       — Не понимаю, о чем ты…       — Хватит! Все ты понимаешь! Я устал делать вид, что не знаю, что происходит! — Бен злился, что она отказывалась признавать очевидное. — Ты очень дорога мне, Рей, но сейчас мы можем быть только друзьями. Возможно, когда ты станешь старше… В общем, если тебя это не устраивает, то тогда давай просто закончим на этом.       Бен встал, намереваясь уйти:       — Подумай, хорошо подумай, Рей. Я хочу сохранить хоть что-то! Но так, как есть сейчас, продолжаться просто больше не может. Мы врем себе и друг другу, и это отравляет все, что между нами было и есть. Не торопись. Позвони, как будешь готова дать ответ.       И не дав Рей ответить, он вышел из комнаты.