4.5. Рей
***
Кайло ворвался в свою приемную и тут же ринулся к шкафу, где Роуз держала виски. Его трясло так, будто он только выбрался из проруби на мороз. Дыхание срывалось. Схватив бутылку, он осознал, что ни налить — разольет, ни глотнуть из горлышка — обольется, не сможет. Роуз смотрела на это явление открыв рот. Потом решительно встала, отобрала бутылку, схватила Кайло за рукав и потащила к его креслу. Потом нашла его успокоительные, положила на стол пару таблеток и принесла воды. Взять таблетки без помощи Роуз у него не получилось. — Что, черт возьми, там произошло? — Роуз просто не понимала, как деловая встреча могла довести Кайло до такого состояния. Но мужчина лишь покачал головой — он не был готов об этом говорить. Не сейчас, и вообще не в ближайшее время. Кайло как раз немного успокоился, когда в кабинет вошел Хакс. — Кайло переночует у нас. — Роуз лишь удивленно приподняла бровь. Это означало лишь одно — случилось что-то из ряда вон. — Нет. Мне надо покормить Чуи. — Мы заедем к тебе. Заодно возьмешь смену одежды на завтра. Но дома сегодня ты не останешься. Кайло лишь пожал плечами в ответ. Сил спорить у него не было, если эти двое принимали решение, то было проще согласиться.***
Они с По и остальными стояли на подземной стоянке, когда хлопнула дверь и в их поле зрения появились Кайло Рен, Армитаж Хакс и какая-то симпатичная девушка азиатской внешности, которая держала Кайло под руку. Мужчины даже не взглянули в их сторону, если и заметили группу Холдо, а вот девушка с интересом их рассматривала. Потом они втроем сели в ожидавший их мерседес представительского класса и выехали из гаража. — Странные они какие-то, — подал голос По. — Совсем молодые и уже вице-президенты. Не удивлюсь, если эти двое и пытаются прибрать компанию старика к рукам. — Может быть. Я тоже сразу на них подумала, — согласилась Эмилин. — Надо сказать Лэндо. Сколько им? Тридцать? Тридцать два? «Тридцать два и тридцать три», — подумала Рей с грустью, вспоминая, как эта азиатка прикасалась к нему. «Да, конечно, глупо было ожидать, что он мог быть все эти годы один». Она не любила По. Нисколько. Просто устала пытаться кого-то встретить или скорее кое-кого забыть, да и Лэндо ныл, мол обрати внимание, какой парень пропадает. И она согласилась на свидание, потом на второе, потом они провели вместе ночь, потом еще одну, а потом совершенно неожиданно она осознала, что они практически живут вместе. Когда коллеги узнали, все так искренне радовались за нее, что она малодушно решила, почему бы нет. По заботился о ней в меру своих представлений о том, что ей нужно, трахал (пусть посредственно, но вроде как для здоровья полезно), иногда готовил и позволял выбирать фильмы для вечернего просмотра. Наверное, как-то так и должна выглядеть «счастливая» семейная жизнь. О том, что у ее родителей было по-другому, Рей старалась не думать.Она замечала его у своего дома несколько раз и каждый из них надеялась, что он простил, что он придет. Однажды, не выдержав, она выскочила на улицу, не удосужившись даже одеться, и плевать, что была зима. Но не успела — он уже ушел. С каждым его уходом Рей казалось, что охотничий нож, который она сама воткнула в свое сердце, разорвав их отношения, проворачивается, вонзаясь все глубже и глубже. Его зазубренные края рвали, царапали, терзали нежную плоть, а по желобку, как и положено, стекала кровь. Иногда ей становилось интересно, сколько еще оно будет кровоточить пока не останется ни одной живительной капли, пока оно окончательно не замрет от безысходности и безнадеги. Днем она еще хоть как-то держалась. Но вот ночи… Ночи были наполнены болью, страданиями, воспоминаниями о счастье, которого больше не было, которое она потеряла. Чтобы хоть немного отвлечься, Рей налегала на учебу. После случившегося девушка редко выходила из дома, в основном лишь в магазин за продуктами. Из кафе она уволилась, в школе перешла на домашнее обучение, перестала общаться со всеми. Отец постепенно отошел от шока, стал больше времени проводить дома, зная, что фактически остался ее единственной поддержкой. Несколько раз он пытался заговорить с дочерью о Бене, но та моментально пресекала любые попытки поднять эту тему. Хотя Адаму было понятно, что Рей любит его, любит и ждет. Он видел, как она надолго застывала у окна, смотря в одну точку, как несколько раз замирала у двери, словно ожидая, что кто-то позвонит в нее с минуты на минуту, как однажды выбежала на улицу и стояла потерянная посреди дороги, пока он не увел ее в дом. Все говорило о том, как сильно она страдает. А ее сердце продолжало разрываться, теряя возможность чувствовать, любить, переживать. Она, которая хотела делать аборт, испугавшись трудностей, все чаще и чаще думала о том, какой у нее был бы сейчас срок, если бы ребенок выжил, как протекала бы беременность, представляла себя выбирающей коляску или кроватку. Во всех этих фантазиях она была не одна — их было трое, Бен всегда держал ее за руку и смеялся. Она не замечала, что к моменту, когда у нее должны были бы начаться роды, она плакала, не переставая, даже во сне — нет, она не рыдала, не всхлипывала, слезы просто текли, и текли, и текли, и текли из ее глаз.. Отец пытался давать ей успокоительные, но после истории с наркотиками девушка вообще перестала принимать какие бы то ни было лекарства. А потом истерзанное, израненное, уставшеесердце не выдержало — наверное, был достигнут тот предел боли, которую она могла вытерпеть. И наступила апатия. Это напоминало состояние после смерти матери, с той лишь разницей, что девушка не лежала целыми днями в кровати, а продолжала жить (хотя жизнью это состояние назвать было нельзя). Уделяя очень много времени учебе, ей удалось выполнить базовую программу без углубленного изучения некоторых предметов для досрочного окончания школы. Полученный ею аттестат не давал возможности претендовать на стипендию, но в колледж она больше и не собиралась. Она как раз раздумывала, вернуться ли на работу официанткой или поискать что-то другое, когда отец неожиданно предложил переехать на Беспин, где его старый друг предложил ему работу. Сказать по правде, сначала она испугалась — это окончательно разлучало ее с Беном, лишало возможности начать сначала. Но прошло уже полгода, а Бен, судя по всему и не думал ее прощать, не думал возвращаться. Дело решила фотография со студенческой вечеринки, которую разместил один из его приятелей (Рей следила за ним и его друзьями в соцсетях, чтобы хоть немного быть в курсе его жизни). На снимке Соло целовался с какой-то рыжеволосой девушкой, беззастенчиво лапая ее за задницу под короткой юбкой. Напрашивался лишь один вывод — он решил оставить их в прошлом и двигаться дальше. Она согласилась на отъезд.
Много лет она думала, что переросла эти отношения, эту любовь, эту боль. Но сейчас, глядя вслед удаляющемуся автомобилю, тот самый нож с новой силой разрывал грудную клетку.***
Судя по всему некоторые доверенные сотрудники отдела кадров и отдела программного обеспечения были в курсе, поэтому Рей, несмотря на отсутствие высшего образования (она закончила несколько различных курсов по программированию) без проблем получила работу в «Первом Ордене». Ее должность была совершенно рядовая, ей нужно было интегрировать, написанную ею же, программу слежения во внутреннюю сеть компании, а потом постепенно установить специальные патчи на компьютеры и ноутбуки сотрудников, подозреваемых в сливе информации или совершающих подозрительные ошибки. Помимо тех списков, что предоставили Рен и Хакс, выявлением нелояльных работников должен были заниматься остальные члены команды. Обычно подобные проекты занимали от трех месяцев в зависимости от размера компании и предоставленной владельцами информации. Если был нужен простой сбор доказательств на конкретного сотрудника, это было быстро. Если список подозреваемых был большим или его вообще не было, то группа могла работать до года и больше. Для Рей «Орден» должен был стать первым большим проектом.***
Она лежала рядом с По и слушала его рассуждения и восторги по поводу Хакса, как ему нравится с ним работать и что если бы не Лэндо, то он был бы счастлив остаться в «Ордене». С момента приезда в Корусант, точнее после того, как она снова встретила его, секс с По вообще превратился в пытку, и она старалась всеми силами избегать его. Ее тело плохо отзывалось на ласки Дэмерона, он, хоть они и были вместе скоро полтора года, так и не знал, как завести ее, как сделать так, чтобы ей было хорошо, чтобы она умоляла, чтобы кончила в конце концов. Иногда она даже сомневалась, что он вообще любит ее, несмотря на то, что постоянно это повторял. Она помнила глаза Бена, когда он смотрел на нее, полные страсти, неприкрытого обожания, и сколько не искала в глазах По хоть намек на похожие чувства, все было тщетно. Она подумала об Эмилин, с которой они виделись двумя часами ранее. Женщина в свою очередь совсем не испытывала восторгов от Кайло, считая заносчивым и высокомерным выскочкой. Хотя и отмечала, что большая часть команды его любит и уважает, что было ей совершенно не понятно. Она была уверена, что оба молодых человека не чисты на руку — слегка за тридцать, а уже возглавляют два самых крупных направления и являются вице-президентами. Рей была с ней в корне не согласна, уверенная, что они никогда не опустились бы до подобной низости. Но предусмотрительно молчала. Она не собиралась говорить, что была знакома с ними ранее. Эмилин же была полна решимости обсудить свои подозрения с мистером Калриссианом. И как можно скорее.***
Она не была его девушкой! Не была! Она просто его помощник! Секретарь! Рей готова была прыгать от радости. Эта азиатка, Роуз, как оказалось, встречалась с Армитажем. Ходили слухи, что они даже живут вместе. Она не очень понимала, почему в тот день она держала под руку именно Бена («Кайло… я должна называть его Кайло»), но это было и не очень-то важно… Она на несколько мгновений совсем забыла, что является невестой Дэмерона. Как-то они оказались вдвоем в лифте, когда Рей задержалась на работе, устанавливая «обновления». Когда двери кабины открылись и она шагнула внутрь, обдумывая план работы на завтра, то не сразу поняла, кто стоит перед ней. Все же раньше Бен костюмы не носил, хотя она сразу отметила, что шли они ему неимоверно. Встретившись взглядами, оба застыли в неверии, как же давно они не виделись вот так… Его лицо носило следы усталости. Он осунулся. Похоже, плохо спал. А вот глаза… Рей даже слегка отшатнулась. Раньше они были полны света, жизни, огня. Сейчас ничего этого не было, только бесконечная усталость и обреченность. Это были глаза человека, утратившего смысл и цель в жизни. Она понимала, что уже давно не было того беззаботного парня, с которым они учились кататься на коньках (больше валяясь и дурачась) или ели на двоих огромный чупа-чупс, который ему ради смеха подарил Арми… Он смотрел на девушку перед собой и осознавал, что давно не было девочки, которая страшно боялась собак, потому что ее в детстве чуть не покусали, и поэтому при виде даже самого крошечного терьера чуть ли не прыгала к нему на руки… — Бен, … — прошептала Рей со щемящей нежностью в голосе. — Вы ошиблись, мисс Бенсон, — явственно вздрогнул мужчина. — Меня зовут Кайло. Кайло Рен. – с этими словами он резко нажал кнопку аварийной остановки, а потом ближайшего этажа. Когда лифт остановился, он вышел, не сказав ни слова и больше не взглянув на нее. Они с Хаксом оба произносили ее новую фамилию, как будто это было грязное ругательство, и Рей не могла понять, почему. Он ведь тоже сменил имя. Почему ей было нельзя. Неужели он так злится из-за По. «Он не имеет права меня осуждать! У него были девушки! Я помню те фотки с университетских вечеринок! Говнюк! Лицемер!»***
Кайло забежал в ближайший туалет и засунул голову под ледяную воду. На улице уже похолодало, и это была явно не лучшая, но единственная его идея на данный момент, чтобы хоть чуть-чуть снять нервное напряжение. Они не виделись с той злополучной встречи, после которой ему пришлось собрать вещи, взять Чуи и опять переехать к старику. Эдвард вопросов не задавал. Но хорошо зная его, Кайло понимал, что тот уже в курсе происходящего. Но Хакс был прав, оставаться дома было нельзя. Слишком много времени наедине с собой, слишком много мыслей и чувств… Угроза сорваться маячила перед глазами, как красная тряпка перед быком. Нет, он не злился, что она собиралась замуж. Прошло десять лет. Она была красивой, молодой, сексуальной женщиной. Это было закономерно. Он сам просрал их отношения, и теперь не имел никакого права обижаться, что она встретила другого, влюбилась. Он злился, что четыре года считал ее мертвой, что чуть не спился с горя, к чертям собачьим. Что так переживал о той, кто в это время устраивала свою жизнь, когда он пускал свою под откос. Если бы они поговорили, и Рей просто послала его на хуй, ему не было бы так больно и обидно. Он был морально готов к этому. Он так переживал, что не успел ее увидеть, чувствовал себя виноватым за опоздание, а она все это время просто жила под другим именем. И кому тогда, интересно, на могилу регулярно по его просьбе кладут свежие каллы? Но больше всего его бесило, что все чувства и желания, которые он сраные четыре года пытался затолкать, как можно глубже, чтобы они не мешали быть, не мешали существовать, не мешали дышать, теперь опять всплывали на поверхность, заставляя легкие сжиматься спазмами, сердце заходиться в нестройном ритме, кровь стыть в жилах. Вернулось постоянное нервное напряжение, бессонница, внимание рассеивалось, работа требовала больше внимания и усилий. Для него Рей всегда была прекрасна, но сейчас из простой симпатичной девушки, она превратилась в интересную, красивую, стильную молодую женщину. Ей очень шла новая стрижка. Короткие волосы лежали легкими волнами. Неброский макияж с акцентом на глаза. Строгий костюм. Даже не скажешь, что она программист — ни тебе рваных джинсов, ни тебе толстовок. Кайло не знал, что побудило ее выбрать именно это направление, ведь в школе она подобным не интересовалась. Вроде бы. Только тут он осознал, что даже не знает, на каких предметах она делала упор в старших классах, куда думала поступать. Кроме разговора об оплате колледжа, они эту тему не поднимали. Он не поднимал — слишком был зациклен на своей учебе и сексе. Остальное интересовало мало. Еще одно доказательство его эгоизма и наплевательства по отношению к ней. Кайло схватился за голову. Он заслуживал все, что с ним случилось. И одновременно не заслуживал ее! Только спустя много времени он понял, сколько сил и мужества нужно было его малышке, чтобы признать вину, взять на себя ответственность, попросить прощения. Он, взрослый мужчина, и сейчас не мог найти в себе смелости даже просто посмотреть на нее. Единственное, на что он надеялся, что она счастлива с этим По. Счастлива и любима.
