Жнец

Утомлённый атмосферой Хиго заснул прямо на грубых досках и колючей соломе. Желтоватый свет, приглушённый навесом, был усладой для слипавшихся глаз. Тело его более не обращало внимание ни на какие неудобства. Да и, что не удивляло, никто из попутчиков ему не мешал. Док был в каком-то смысле рад, что для Хиго выдался момент отдохнуть, пусть того и не показывал. Или показывал, но на фоне его вечно приподнятого настроения оно не замечалось. Йозеф и Самюэль откровенно боялись чужака, выдохнув, когда он задремал. А Эйлерт, наконец, мог успокоится и поубавить бдительность. Хотя бы частично. «Ну ты скоро там? Грузовик уже десять минут ждёт»! (Хиго): Да я бегу как могу! У меня десять сумок в зубах, тут как бы с лестницы не навернуться! «А зачем так много надо было брать? Могли бы пополам хотя бы поделить»! (Хиго): Дак я помочь хотел! «Я выхожу»! (Хиго): Да подожди ты! Вот- «НИ С МЕСТА»! Раздались рокот, свист и треск. Стук, подобный сильному граду за окном, ворвался откуда-то спереди. С ним пришло и мерзкое чувство, странное. Ком в горле, мурашки по плечам, озноб. Тяжестью накрыло сверху, сковало и обездвижило. В одночасье всё погрузилось в глухую тьму. И лишь зелёные вспышки её перебивали, подобно светлячкам, роясь и перебегая из стороны в сторону. (Док): Ой!.. Чёрт побери, я аж сам вздрогнул… (Хиго): А-А?! ЧТО?! Ох… (Док): П-простите, мы, кажется, на кочку наехали. Вы в порядке? (Хиго): А, д-да нормально. Я в порядке. В полном. (Док): Точно? Вы что-то бормочите уже пару часов. (Хиго): Со мной всё хорошо, просто… задремал. После небольшого сна Хиго стал чуть активнее и бодрее на вид. Чему его попутчики не могли ни нарадоваться. Аж затряслись на своих местах. И, как только повозка тронулась, парень с любопытством начал изучать обстановку. В целом, ничего особенного не случилось. Свет вокруг посветлел и сменил оттенок в сторону жёлтого. Самюэль заснул у охотника на плечах, пока последний неустанно строчил в блокнот пожёванным карандашом. А, может, и рисовал. Принимая во внимание, как часто он поднимал взгляд к бледной физиономии Хиго. Эйлерт умиротворённо смотрел на уходящие пейзажи, поджимая ножны с мечом к груди. А Док всё читал какой-то сборник. Что юноша подметил, та книга являлась самым чистым и опрятным объектом, который он за сегодня повидал. Включая людей вокруг. (Док): Хм, на вид вам стало гораздо лучше. Вы более не испытываете трудностей в коммуникации. Ваш голос пришёл в норму? Это его естественное состояние? Речь Хиго, хоть и перестала хрипеть, всё ещё обладала насыщенным рыком. Как у пожилого или, занизь он его, вокалиста грайндкора. Словно саблезубый тигр научился говорить. (Хиго): Я… не уверен. Я не могу прослушать себя со стороны. (Док): Ну, а на вашем конце как оно? (Хиго): Да вроде также. (Эйлерт): То есть, вот ЭТО — твой обычный голос. (Хиго): … (Док): Не стоит вам обращаться к нашему гостю с подобной предвзятостью. (Эйлерт): *Вздох* Я не могу быть полностью уверен, что этот «гость» не перебьёт нас всех по приезду. (Йозеф): Откуда такое- (Эйлерта): Не спрашивай. (Док): Капитан, я всё понимаю, вы родом из Урбсфорта, но не до такой же степени. (Хиго): (А «Урбсфорт» это разве не здесь? Ему лет пятьдесят на вид. Да даже если сорок, всё равно он в два раза старше первого Ковчега.) (Эйлерт): Ты ему доверяешь?! Вот так, на слово?! (Док): Хехе, ох, нет. Конечно нет. Но дело и не в этом. Лекарь спрятал очёчки и книгу в карман фартука. Первые он использовал как закладку. После уселся поближе к солдату, достаточно, чтобы вызвать у того на лице вполне заметный глазу дискомфорт. Его ухмылка намекала, что так и было задумано. (Док): Я просто сомневаюсь, что кто-то вроде него, да и вообще хоть кто-нибудь мог заинтересоваться в нас. Урбсфорт сидит на отшибе Империи. А мы сидим на отшибе его отшиба. Хиго мог на нас наткнуться разе что случайно. Во что я верю. (Эйлерт): Я не об этом, кретин. Вдруг он шпион? Коалиции, например. Пересекал границу и прикинулся- (Док): Ну, как вы должны понимать, одно из качеств шпиона — преданность. Навряд ли господин Хиго, смотря на его поведение, предан хотя бы себе. (Эйлерт): Это ты так считаешь. (Док): Ладно. Во-первых, преданный шпион не стал бы так часто пытаться сорвать собственную миссию. Вы много раз могли меня просто заткнуть и, хехе, снести ему голову. Я думаю, хладнокровность наших солдат известна им, как никому другому на свете. (Эйлерт): … (Док): Во-вторых, другое и не менее важное качество шпиона — неприметность. А это, ну, буду уж совершенно откровенен, ХУДШАЯ маскировка, какую я в жизни видел. Без обид, господин Хиго. (Хиго): Не знаю, как и ответить. (Эйлерт): Тогда маньяк. Серийный убийца. Ещё какой упырь. …Может, вовсе настоящий упырь. Некромант какой-нидь. (Док): Не слишком ли он молод для некроманта? (Эйлерт): А разве они стареют? (Док): Я больше к тому, какой человек в подобном возрасте сможет достичь подобных успехов. (Эйлерт): Знавал я одну девчушку. Она в свои юные годы и не такое вытворяла. Ты, кстати, нас и познакомил, верно? (Док): …Тогда почему мы ещё живы? (Эйлерт): Ждёт, пока довезём до деревни. Где народу побольше. (Док): Так ведь туда всего одна тропа ведёт. На весь горизонт. (Эйлерт): А ему это откуда было знать? Но теперь знает, молодец. (Йозеф): … (Эйлерт): … (Док): …И? Что-то сейчас должно было случиться? Почему замолчали? (Эйлерт): …Не знаю, может он ленивый некромант. Пешкоря идти не хочет. (Док): Ну уж, сэр! Это теперь даже не предвзятость! Это вообще что-то на совершенно другом уровне! (Эйлерт): Паранойя? (Док): Я бы ближе по смыслу подобрал «идиотизм», но если вам так угодно. (Эйлерт): …Слушай. Нет, не слушай. Скажи, у тебя отец сколько лет прожил? (Док): К чему- (Эйлерт): Отвечай. (Док): Сорок шесть. Умер от заражения. (Эйлерт): От заражения, ага. То есть, от болезни. А потом он воскрес? (Док): Нет? (Эйлерт): Ага, интересно. Значит, ты не из «бессмертных», правильно? Черти эти, которые не болеют и не стареют. Ну как, стареют, но не сами по себе. (Док): …А. Я понял, к чему ты ведёшь. Первые минуты Хиго тщательно вслушивался в их дебаты. Выискивая для себя каждую, хоть мало-мальски полезную крупицу информации. Пытаясь хоть как-то собрать картину воедино. Но в какой-то момент вещей, для уха звучавших как сумасшедший бред, стало настолько большое соотношение, что он отверг эту идею полностью. Предпочтя пытаться намеренно не слушать их разговор, лишь бы не запутать себя сильнее. (Эйлерт): Понял? У-тю какой смышлёный. Вот и славно. Теперь, отойди от меня. (Док): Ох, ну тут, как бы… Не то, чтобы высота повозки позволяла- (Эйлерт): НУ ОТПОЛЗИ, НЕ ЗНАЮ! ТЫ ЗАТРАХАЛ УЖЕ! Раздался, пусть и громкий, мягкий и плавный аристократичный смех. Док снова сел в свой угол повозки и продолжил читать книгу на том же месте, где и закончил, ещё долго не снимая с себя щетинистой улыбки. Старый солдат уж, было, хотел покарать ту книгу мечом, да сдержался, уступив своей благоразумной стороне. Хиго наблюдал, молча. За его изменчивым взглядом, движениями рук, лицом. Особенно на проработке дыхания, которую солдат начал уже отвернувшись, чтобы не привлекать чужих глаз. Подметить все те мелочи мог лишь тот, кому самому они являлись близки достаточно, чтобы подмечать их всегда. И вот, вернулась обстановка на прежнее место. Каждый думал о своём, каждый вновь занялся своим. Док читал, Эйлерт умиротворённо вглядывался вдаль через отодвинутую штору, Йозеф задумался над чем-то, Самюэль продолжал спать, а кучер продолжал неторопливо вести их по, казалось, бесконечной тропинке. За неимением более объектов, за которыми можно бы было с любопытством наблюдать, Хиго вновь приковал внимание к своему облачению и телу. Первое, отдалённо, если хорошо присмотреться, походило на его повседневную одежду. Штаны ныне приняли угольный оттенок и будто выгорели настолько, что вот-вот раскрошатся. Некогда, белая кофта лишилась рукавов и пропиталась сильно пахнущими, не то пеплом, не то прахом, не то гарью, тёмной, бледной, жёсткой. Края у плеч обгорели, обгорел и низ. И всё дополнялось идущими под и над одеждой тугими цепями, полированными, блестящими, о чьём происхождении Хиго догадывался, но неосознанно. Догадки ограничивались на знакомом чувстве. (Хиго): Эм, Док? (Док): Да, господин Хиго? (Хиго): У вас есть зеркальце? Или чего похожее? (Док): К сожалению, нет. (Хиго): Хм… о! Эм, (Как его там…) Эйлерт, могу я ненадолго одолжить твой меч? (Эйлерт): Издеваешься. (Док): Господин Эйлерт, я не думаю, что господин Хиго будет способен причинить нам вред в своём нынешнем состоянии, даже вооружившись вашим мечом. Вам нет нужды переживать. Я уже понял, зачем ему тот нужен. (Эйлерт): А вдруг он щас прикидывается немощным? Откуда мне знать? Откуда тебе знать?! Зелье ведь не сработало! (Хиго): Да твою мать-то, чё голосишь? По-хорошему же попросили. Хиго приподнялся, на четвереньках подполз к Эйлерту и навис над его головой. Загустели тени, воздух поредел и наполнился парящими струями пепла. Угрожающая аура буквально поглотила всю повозку. Даже лошадям стало не по себе, они отказались трогаться. Радужка на угрюмом, скалившимся лице заиграла пламенем. Все бодрствующие, особенно сам Эйлерт, затаили дыхание. Приблизился Хиго к солдату настолько близко, что мог в его глазах увидеть собственное отражение. Тот слабины не подал, но сердце забилось на полную. И также, без предупреждения, Хиго развернулся. (Хиго): Спа-си-бо. Мудила. Только когда Хиго отодвинул шторку и сел на край повозки с мечом, люди, наконец, выдохнули и пришли в себя. (Эйлерт): Что он… Ка-какого?.. Ты… просто взял и… (Хиго): Разговорный меч сейчас не у тебя. (Док): Видите, хехехе, обошлось же… Ох… Свесив ноги к постепенно удалявшейся земле, Хиго начал тщательно рассматривать себя в отражении, прощупывая лицо. На удивление, жмуриться от перепада света ему не пришлось. Глаза привыкли почти моментально. Всё же, парень приободрился, попадя под гнетущее полуденное солнце. Нечто подобное Хиго прежде видел лишь на экранах. Бесконечные зелёные луга, греющиеся в золотистых лучах под беловатым небом. Облака, какие на нём и были, перекатывались плавно, лениво размазываясь по поверхности. Контраст городским кучевым тучам, будто стальной стеной перекрывавшим небосвод. Не будь той сковывавшей грудь боли, можно было подумать, что это сон. Как наигранная, чрезмерно идеальная реклама. Юноша за свою жизнь чаще видел сиамских близнецов, чем напрямую смотрел на солнце. Да, иногда доводилось разглядеть его очертания. Но из-за вечного тумана, из-за чугунных, закрученных облаков, из-за исполинских размеров стальных конструкций, пробивавших последние насквозь, то были лишь жалкие очертания. Пятнышко чуть светлее оттенком, тем и оставалось довольствоваться. Вдохнув полной грудью, Хиго принялся разглядывать себя в лезвии. Пусть и избитое, исцарапанное, полировалось оно хорошо. Ничуть не хуже карманного зеркальца. Форму, правда, металл передавал куда хуже. Что он видел и чему испугался на мгновение, так это ярко святящимся рыжим глазам. (Хиго): (Галлюцинация?..) Док? А не скажите, какого цвета у меня глаза? Я так понять не могу. (Эйлерт): Слушай, а нах ты вообще взял мой меч, если всё спрашиваешь? (Хиго): Чтоб ты заткнулся. Это разговорный меч, если не забыл. *Шёпотом* (Эйлерт): …Гандон. (Док): Я бы сказал… желтовато… рыжевато… Нет, я бы ничего не сказал. Вроде, не дальтоник, но сам понять не могу. Они у вас переливаются. (Хиго): Ладно, и этого достаточно. Спасибо. (Док): Ох! Раз уж мы на теме глаз остановились, хочу спросить, откуда эти ожоги? (Хиго): Я не… Не помню, честно. (Док): Давно было? (Хиго): Просто не помню. (Док): Точно? Поначалу я думал, это татуировки. Но нет, ожоги. Может, татуировки, выполненные огнём. На Золотой Земле, кажется, такая практика очень популярна. Господин Эйлерт? (Эйлерт): А? Я прослушал, малость. (Док): Татуировки огнём вам знакомы? Видели таких? (Эйлерт): Да, видел. Но никого, кто бы делал их так близко к глазам. Либо щёки, либо лоб, либо челюсть. Тип, только эти места можно. Чёт духовное. (Док): Может наш попутчик будет родом из торговцев? Как считаете? (Эйлерт): Он сюда явно не торговать приехал. К тому же, наши начали за торгашами повторять по всей границе. (Док): Выходит, либо господин Хиго родом с Золотой Земли, либо вовсе с левого берега. Так? (Эйлерт): Получается… Получается, так. (Док): Ну-с, одной загадкой меньше. А вы говорили, «шпион», «шпион». Ещё довольно долго Хиго в голове что-то прикидывал, рассеянным взглядом уставившись на своё отражение. Но, как бы он не крутил лезвие, под каким бы светом в него не смотрел, цвет глаз не особо менялся. (Хиго): (Может, и правда сон… или приход… Хотя, будь это первое или второе, у меня бы не появилось мысли, что это первое или второе… наверное.) Для сохранения чистоты рассудка парень попытался перебросить внимание. Сначала он оскалился, потом приоткрыл рот, пошевелив челюстью вправо-влево, тщательно осмотрев острые зубы. Огромные, зазубренной треугольной формы. И все, как на подбор — ни явных клыков, ни резцов. После он вспомнил про ожоги на лице. Оккупировали глазницы целиком и худенькими язычками пламени дотягивались до лба с щеками. На ощупь грубые, шершавые. Но не выступали над кожей, а, наоборот, в неё проваливались. Достаточно глубоко, чтобы разница на ощупь была заметной. Словно углубления шли из самого черепа. И тут же про себя напомнил едкий цвет глаз. Хиго немного укачало, но, в сравнении с первым их лицезрением, ничего страшного. (Хиго): (Это уже странно… Может, я должен был испугаться как-то, таким-то изменениям… Ну, не считая глаз… Не знаю… Малость непривычно. Я после стрижки, когда себя вижу, больше удивляюсь. Тут другой вопрос… Что случилось?.. Подцепил чего?.. Или какой имплант вживили, и он пока не прижился…) Док, не скажете? У меня на затылке свежих ран нет? Или в области лопаток? (Док): Вроде нет, господин Хиго. А что? (Хиго): Просто. (Ладно. Ладно. Время пройдёт, и всё станет понятнее… Лишний раз не паникуй… Живой — уже прекрасно…) Закончив, он уже было хотел поползти обратно внутрь, как мельком поднял взгляд на уходящую дорогу. За повозкой, зигзагами и периодически замирая, двигалось нечто, не разрывая дистанции. Еле различимый силуэт двуногого зверька перескакивал с одной половины дороги на другую. Оно напоминало тушканчика, но размером превосходило среднюю кошку. Голова существа и по форме, и по размерам походила на кружку с высокими худыми ушами. С ярким синим свечением, исходившим изнутри. (Эйлерт): Ну ты скоро?! Хиго мгновенно обратил внимание на непонятные свечения и силуэт. Но стоило ему только отвернуться, как существо испарилось в траве бесследно. (Хиго): Показалось?.. Ох. Голова трещит. Со временем солнце плавно перетекло в зенит, ныне скрывшись за навесом и более не светя в глаза. Не приходилось больше щурится, округа предстала в полной своей красе. (Хиго): *Вздох* Ни малейшего понятия, что происходит… но тут хоть неплохо. Может, оно даже и стоило того, чтоб потеряться. Парень заполз обратно в повозку, вырвал у Эйлерта из рук ножны, сложил в них меч и отдал оба обратно. (Эйлерт): Предупрежу, хоть ещё раз подобное выкинешь… (Хиго): Боюсь-боюсь. (Эйлерт): Сопля серая, думаешь, если я старше, я тебе руки по локоть в глотку не затолкаю? (Хиго): Если я давно никого не калечил, это не значит, что я хватку растерял. Тут как на велосипеде. (Йозеф): Надо же. Теперь их двое. (Док): Попрошу, господин Йозеф. (Хотя они стоят друг-друга…) Господин Хиго и господин Эйлерт, не нагнетайте обстановку. Проявите каплю уважения друг к другу. (Хиго): Я ему разве что место в транспорте могу уступить. (Эйлерт): ДА ТЫ!.. Те жить надоело?! (Хиго): Даже и не знаю. А ты прям хорошо дерёшься, да? Что ты мне сделаешь? Песком в глаза кинешь? (Йозеф): Кх… ладно, это было неплохо. (Док): Так, хватит. Вы оба. У нас своих конфликтов по горло. Не хватало, чтобы вы ещё и друг с другом цапались. (Эйлерт): Да мне проще зарубить его и выкинуть к чёртовой матери! (Док): Ну так сделайте это уже! Или прекратите трепаться! (Хиго): … (Эйлерт): … (Док): И на вашем месте я бы подумал дважды, прежде чем что-то предпринимать. Как-никак, вам, Эйлерт, ещё рано на покой уходить. Не забывайте, почему вы здесь. Хиго и Эйлерт переглянулись. (Эйлерт): Хмпф… Может, этот травник и прав. Времена тяжёлые. Лишние руки в грядущей войне не помешают. Как бы сильно ты мне не нравился. (Хиго): …Стоп, стоп. Я ни на какие войны не подписывался. (Эйлерт): Уверен? (Хиго): Вы из-за моего жетона меня взяли? Я сразу скажу, это полицейская армия, а не полноценная. Я на прям войнах не бывал. (Эйлерт): Как и большинство из нас. Ничё, проветришься. (Док): «Полицейская армия» звучит уже достаточно многообещающе. (Хиго): Да вы чё, совсем уже- (Эйлерт): Слушай, говна кусок заветренный. Мы тебя подняли, откачали. Долг отработаешь и покатишься на все четыре стороны. А чё не нравится, никто с тобой сю-сюкаться не будет. Можешь прям щас нахрен из повозки валить. И иди дальше куда хошь. Мы ещё с дороги не съехали. Вон. Твои родные забор и слой грязи. Чувствуй себя как дома. (Хиго): Ладно, ладно, всё, угомонись. Я уже понял, выбирать тут не из чего. (Эйлерт): Вот и славно. Как завтра проснёшься, проверим, из какого теста тебя лепили. Пекарь из твоего отца, правда, паршивый. Белее муки, словно и не пропёкся вовсе. Как про войну услышал, сразу в коленках затрясся! (Хиго): Ты уже на старости лет совсем неизбежного бояться перестал? (Эйлерт): Вот прибереги этот настрой на завтра. Не трать до спарринга попусту. Ещё немного посверлив друг друга взглядами, оба одновременно отвернулись и так же синхронно фыркнули. Это был их компромисс, никто не отвёл глаз первым. (Хиго): …Могу я задать ещё пару вопросов? Давно бы уже следовало. (Док): Да, конечно. Что вас интересует? (Хиго): Что ещё за «война»? (Док): …А? На короткое мгновенье что-то внутри Гавриила померкло. Крохотная деталь. Не то вечная улыбка подувяла, не то глаз дёрнулся. Что-то мелкое, почти незаметное дало о себе знать. Как одна фальшивая нота на всё произведение. (Док): Ну… Да тут, хех, понимаете… Зависнув посреди фразы, Док выдохнул, сняв очки и помассировав переносицу. Плечи поникли, а его прежняя выдающаяся осанка обратилась крюком. (Док): В общем, проблема у нас тут… как бы так- (Эйлерт): На Урбсфорт идёт многотысячная армия. И под «многотысячная» я действительно имею в виду «много-тысячная». (Хиго): То есть, у вас тут… прям настоящая война творится? (Док): Я не назвал бы это «войной»… (Эйлерт): Да, слово я неподходящее вставил. Скорее уж «бойня». (Хиго): А как вы вообще к этому?.. Разве весь смысл этого места был не в том, чтобы сбежать от войн? Пусть и по-своему, но одинаково громко рассмеялись оба Эйлерт и Доккерман. Пока остальные косо на них поглядывали. Правда, быстро всё закончилось, и каждый, включая лекаря и солдата, угрюмо замолчал. Одни побледнели, другие огрубели. Особенно подорвался Гавриил. На последующие вопросы Хиго он какое-то время отмалчивался. И когда казалось, Хиго наконец решил оставить его в покое, лекарь достал из заднего кармана диковинную флягу, почти полную, и выпил её содержимое залпом. (Док): Кхр… Рхе… Хехе… Кхм… Всё по порядку. Видите ли, мы уже много лет… да даже не лет, веков, наверное… А может и не… Ну хотя с какой стороны посмотреть. Если считать время до Войны Шести Сыновей… (Хиго): Веков?.. (Док): В общем, мы ведём войну с Коалицией Рас — нашим соседом, лежащим как раз за границей по мою правую руку. Открытых конфликтов пока никто не устраивал, но… Кхм. Но, периодически, то одна, то другая сторона посылает войска. Далеко, правда, никто не заходит. Западный Пост штурмовать невозможно из-за обрыва. А урбсфорт лежит очень близко к Трещине Мира. (Хиго): …Чего, нахрен? (Док): Ну. Стык между трёх границ: нас, Коалиции и земель дикарей. (Эйлерт): Хмпф. Кто ещё тут дикарь. (Хиго): Из ваших объяснений я не понял ничего. (Док): Ах. Я… Я вижу. Прям вообще ничего? (Эйлерт): Ну до него те ещё не хватало докопаться. (Док): Хм… (Хиго): Что? Я что-то не так сказал? (Док): Что вы, господин Хиго. Вашей вины здесь нет. Но лучше приготовьтесь. Видите ли, я уже достаточно долго вас обследую. Ваши вопросы, ваши реакции. Ваше таинственное молчание, которое, как я предугадал, наступит, если я спровоцирую господина Эйлерта и развяжу столь обширный спор. (Эйлерт): Ты это специально? (Док): А я непонятно выразился сейчас? Ну, хех, неважно. В общем, я подозреваю, что у вас потеря памяти. «Амнезия», как у нас в деревнях говорят. Почти все признаки указывают именно на это: дезориентация, галлюцинации во сне, ну и, конечно, десятки вопросов на самые, казалось бы, простые темы, перебиваемых абсолютным гулхим молчанием. Вопросы от базовой географии, до собственной внешности. (Хиго): Себя же я помню. Я помню своё имя, кто я, свою жизнь, сколько мне лет. Какая амнезия? (Док): Да? Тогда скажите, что вы знаете про это место. Нет, я возьму выше. Что вы вообще знаете- Нет, не так. Вот давайте возьмём вас утреннего. Думаю, что-то вы могли подобрать просто из моей речи. Не учитывая услышанного сегодня, что вы знаете? Что угодно, не важно. (Хиго): … (Док): Вот именно. Вы не знаете ни-че-го. Даже базиса. А насчёт имени и подобного… Хех, что ж, у амнезии есть два очень гнусных отличительных свойства. Одно из них — потеря памяти, зачастую, крайне выборочна. Вы помните одно, но не помните другое. Краткое имя, но не полное. Город, из которого вы родом, но не город, в котором вы стали жить, повзрослев. И вам кажется, что всё в порядке. (Хиго): Если и так, я всё ещё помню очень многое. (Док): Например?.. (Хиго): Что? Мне жизнь свою описать? (Док): Попробуйте. Я хочу узнать, что вы помните до сих пор. Частично, из природного любопытства. Частично, чтобы подтвердить свою теорию. Опишите город, в котором вы жили. Или деревню. Место это, в общем. Внешне, но можно и настроений добавить. Начнём помаленьку. (Хиго): …Сплошь туман. Часто чувствуешь себя муравьём в лесу. (Док): Почему? (Хиго): Небоскрёбы, как деревья. И трущобы, как грибы. Не видишь большей части мира, а, что видишь, замылено и недалеко. Цветов мало. какие есть, неродимые, ни к чему не подходящие. (Эйлерт): «Небоскрёбы»… В жизни таких слов не встречал… «Скребут небо»… Башни, что ли? (Хиго): Вроде того. (Эйлерт): Значит, туман, и город целиком из серых, аккуратных, явно новых башен, у подножий которых люди просто собирают лагеря. Знаешь, может я правда начал параноить, но похоже на Коалицию. Искривлённую… преувели… нет, не то слово. (Док): «Гиперболизированную»? (Эйлерт): Вот. На вот такую её странную версию. Как во сне, шиворот на выворот. Тоже самое, отстроили города из камня и металла, а заселили в них варваров из полулюдей, которые прям посреди дорог возвели хижины. (Док): Ну, капитан Эйлерт. Давайте без грубостей. Какие «варвары» и «полулюди». Выбирайте выражения получше. (Эйлерт): Я с ними воевал пол жизни. Думаю, в выражениях я выбрал всё правильно. (Док): Я тоже некоторых их знаю. И, в отличие от вас, лично. Как людей, а не врага на поле боя. И я говорю, вы не правы. (Эйлерт): Как хочешь. Если бы прав был ты, мы бы этого разговора не завели вовсе. Меня б тут тупо не было. (Док): … (Хиго): А с хера ли- (Док): Тише, тише. Не пугайтесь. Я могу понять ваше положение. Выборочная потеря памяти — это пол беды. Вторая половина — конфабуляция. Проще говоря, искривление. Из тех крупиц, что у вас в голове осталась, часть меняется до неузнаваемости. А часть… хех, ну, скажем, второй части могло никогда и не быть. Несуществующие родственники. Несуществующие места. Может, в ваших воспоминаниях вы выглядите нормально. Объяснило бы, почему вы так удивлены своему обличию. (Хиго): То есть, ты хочешь сказать, что вся моя жизнь, какой я её помню- (Док): Результат удара по голове чем-то тяжёлым и, скорее всего, металлическим? Да. Вполне возможно. Но не волнуйтесь, не волнуйтесь. Хех, настоящую жизнь у вас, конечно, никто не отнимал. Просто её надо заново собрать. (Хиго): … (Эйлерт): Я что, прав был? Что он шпион Коалиции. Которому по пути кто-то хорошенько врезал. (Док): Наверняка сейчас говорить невозможно. Сплошные, непроверяемые теории. Я всё ещё буду придерживаться версии, что господин Хиго шпионом не является, просто учитывая его специфический облик. И вам советую. Спать спокойнее будете. (Хиго): … (Док): Вы только не переживайте, господин Хиго. (Хиго): …А? Что?.. (Док): Говорю, не слишком переживайте на этот счёт. Разобраться я вам помогу. (Хиго): Д-да, конечно. Дайте, только, я малость… (Док): Ну всё, всё. Не перегружайте себя. Можете достичь обратного эффекта. Как когда человек пытается о чём-то не думать, зацикливаясь на этом, так и вы, пытаясь зациклиться на крупицах памяти и собрать их во что-то цельное, можете забыть всю их периферию. Правда, не стоит. Расслабьтесь. Существуют мириады «триггеров», как в деревнях выражаются, которые сами за вас всё сделают. (Эйлерт): То есть, память вернётся. А если он нас зарубит всех к чертям? (Док): Во-первых, «если». Во-вторых, когда. День, два, месяц. У нас сейчас есть пострашнее поводы для волнений. Толку нам, если таких же как он ещё идёт несколько тысяч. (Эйлерт): Твоя правда. (Хиго): И через сколько мы доберёмся до вашей деревни? (Йозеф): От Трещины Мира на лошади можно доехать, ну, где-т за час. Мы доковыляем часа через три. Если повезёт. (Хиго): «Трещина Мира»? А не опасно ехать через такое-то место? (Док): Ах. Естественно. «Трещина Мира». Раньше это было огромной сетью расщелин, идущих, да спасёт Страж, самого цента земли. Они не дали ни одной из сторон расшириться дальше себя, потому стали их камнем преткновения. Правда вот, хехе, за сотни лет расщелины засыпало. Название менять поленились. (Хиго): И далеко отсюда? (Док): Хех… Хехехе… Мы прямо сейчас тут и едем. Не бойтесь, земля устоялась. Если в Ночь Огня тут ничего не обвалилось, сейчас так тем более. (Хиго): (На лошади за час… Это около… Ну, километров сорок или пятьдесят, наверное. Это тока чисто отсюда до их деревни. Ковчеги в среднем ВСЕГО километров сто в диаметре… Нет. Нет. Стой… «Веков»…) Да, Док, скажите ещё вот. (Док): Хм? (Хиго): Термин «Ковчег» вам знаком? (Док): «Ковчег»… В оригинальном значении, синоним убежища или точки эвакуации. Слово редкое, так что- (Эйлерт): Так мы называем массовую эвакуацию. План «Ковчег». Под массовой, я имею в виду не просто город, а всю область. Что, собственно, сейчас и происходит. (Док): Хм. Расскажите, какая история у вас за этим словом стоит? (Хиго): …Побег. Место, не тронутое войнами. И, скорее всего, единственное, что после них останется. Я… мы… перебирался туда. В одно из таких мест. Но не от войны, а… от властей. (Док): Под «мы» вы хотели сказать?.. (Хиго): С братом. Вдвоём. Помню, помогал ему с вещами, а дальше… ощущение мерзкое. Что-то случилось. (Эйлерт): Ну, брата я тут твоего не вижу, так что гадать про твоё «мерзкое ощущение» смысла нет. (Док): Что вы, что вы! Может, с ним всё в порядке? Откуда вы знаете? (Эйлерт): А какая разница. В лучшем случае, ты отстал позади с дырявой головой. Так что друг друга вы ещё не увидите ещё ОЧЕНЬ долго. Если вообще когда-нибудь. (Хиго): … (Док): … (Эйлерт): Так и что мы имеем. Говоришь, жил в городе, по описанию похожему на города Донума. Региона на границе Империи. Говоришь, проблемы были с властями и, может быть, с войной. (Док): Ваше понятие «ковчега» очень похоже на Урбсфорт. Возможно, вы слышали про эвакуацию от солдат, оттуда и ассоциация. (Эйлерт): Короче, не шпион ты. Беженец. А раз не полулюд… кхм, более-менее… беженец по понятным причинам. (Док): Ваша теория не объясняет его внешнего вида. (Эйлерт): А, по-моему, типичный житель Коалиции из людей. Там какого только винегрета не живёт. Да и торгаши с Золотой Земли и в Донум наведываются не меньше, чем в Урбсфорт. Если не больше. (Док): И всё же, почему сейчас. На пороге битвы. (Эйлерт): Может, хотел смешаться с нашими. (Док): Пхехе, ну ладно вам. Не думал, что вы любите пошутить. (Эйлерт): Слушай, я тоже сижу и думаю! (Док): Тише, тише. Просто хотел разрядить обстановку. (Хиго): Вернёмся к теме. (Док): Ах. Конечно. Следующая битва по масштабности будет превышать предыдущие пять вместе взятых. Кому-то там очень понадобилось срочно заиметь Урбсфорт себе под контроль. Военного положения не объявили, боясь поднять панику. Да не сработало. Как говорится, «Глаза знают правду, а уши знают всё». Терь людей выводят, просто чтобы не паниковали. (Хиго): Раз на вас прёт целое чёртово войско, почему вы просто не эвакуируетесь вместе с городом? Смысл вам драться? Боитесь за избушки свои что ли? Боясь даже представить, на какой из рычагов Хиго случайно надавил, остальные затихли перед взбудоражившемся врачом. Смотрел он на парня молча, тоже совсем не двигаясь, но оттого и ещё более пугающе. Док ни скорчил гримасы, ни запыхтел, ничего. Не было видимой злости или презрения. Что сошло бы за норму, не будь его взгляд столь пристальным и затянутым. На контрасте с привычными ухмылками, прятавшими несовершенства, его нейтральное лицо поистине ужасало. (Эйлерт): Ладно, давай, отлипай. Это их выбор. Они сами захотели остаться. Могу их понять, хоть и не до конца. (Док): Думаю, капитан всё же прав. (Эйлерт): А? (Док): Варвары. Небритый, морщинистый, мрачный. По запаху, явно притрагивался к фляжке не первый раз за день. Подобное лицо если и можно увидеть в баре, то только в списке тех, кого впускать нельзя. И с каждым проходившим моментом лекарь выглядел лишь хуже. В образе его появилось уже немало трещин. (Док): Пусть техника у них более развита. Пусть дома чище и белее, а одежда, как у вельмож. Пусть они научились строить колоссальные машины, а воины их ходят в сияющих доспехах. Прячутся за всем этим настоящие звери. Каких не сыщешь ни на Зелёном Острове, ни даже в самых тёмных переулках Анкориджа. И вот, впервые беззаботная ухмылка на лице Дока бесследно пропала. Будто маска, обнажившая куда менее оптимистичное лицо. Лицо, полное отчаяния, печали, страха и гнева. Гнева не в сторону Хиго, Эйлерта или ещё кого. Гнева рассеянного. От части, на незавидную судьбу. От части и на самого себя, выбравшего эту судьбу добровольно. (Хиго): … (Док): Если они пройдут, то камня на камне не оставят. А мне, лично, есть ещё в своём доме за что держаться. (Хиго): Ваша семь- Теперь взбудоражились Самюэль и Йозеф. Их будто переклинило, стоило парню открыть рот ещё раз. Оба, с выпученными глазами, жестами явно просили Хиго не продолжать. Один махал ладонями, второй махал перед шеей. (Эйлерт) Так, ну всё. Ты даже меня пугать начал. Угомо- Солдат аж прикусил язык, настолько резко его положение изменилось с нападавшего на защищавшегося. Под давлением лезвия голова Эйлерта запрокинулась так далеко, что заболела шея. Вскоре подтвердилась худшая догадка. Похлопав по поясу, солдат нашёл лишь пустые ножны. Защититься было нечем. (Эйлерт): Ка-ка-к-как ты его… (Док): Детство тяжёлое. На удивление лекарь обращался с ножом хорошо. Не как солдат. Подготовка совсем иного происхождения. (Эйлерт): Давай сейчас… без глупостей, хорошо? Я тоже вам сейчас нужен. (Док): Какая разница. Всё равно умрём. (Эйлерт): Хочешь умереть, сражаясь? Или без боя, с трясущимися коленками? (Док): … (Эйлерт): Ты тоже, давай, не забывай, зачем я здесь. Я вижу, с ножичком ты обращаться умеешь. Это похвально, не отрицаю. А с мечом как? На одном ноже ты далеко не уедешь. Особенно если тебя давят числом сто к одному. Пока лекарь думал, Йозеф уже готовился вырубить того. Эйлерт подавал глазами малоприметные сигналы, сошедшие бы за простые нервные переглядывания. Помощь охотника так и не понадобилась, однако. Док сам положил клинок на солому и отполз обратно в свой угол. Медленно усаживаясь, он начал посмеиваться про себя. Пока лопатками не примялся к доскам, вновь затихнув со скромной закрытой улыбкой. *** К приближению заката лагерь основной совей частью был упакован. Всякого рода сборные конструкции и мебель — башни, навесы, скамьи — решили оставить. Раз следующие дни планировалось идти без длительных остановок, нужда нести их с собой отпала. Перед Урбсфортом лежал ещё один город. Фин уже отправился туда на лошади с целью предупредить о визите его войска. (Лейтенант): Так, значит?.. (…): Кем бы ни был оставивший эту рану — он невероятно опасный маг. (Лейтенант): Да-да-да, точн’. И почему же? Лазарет состоял из двух палат, соединённых небольшим тоннелем. Палатка поменьше являлась спальней на троих. Та, что крупнее, держала в себе рабочую зону, посреди которой солдат и женщина-врач исследовали побледневший и изувеченный труп. (…): Наиболее развитые печатные заклинания питают силу, непосредственно, из раненого ими человека. Это позволяет им оставаться активными вплоть до применения развеивания или его смерти. Из них, в свою очередь, самые могущественные и сложные в исполнении не просто поддерживаются собой, но и крепчают. Наращивают эффект. (Лейтенант): Ну и что? Госпожа Сакрас? (Сакрас): Однако конкретно это… Приспустив покрывало с тела, Сакрас обнажила бледную грудь солдата. Зелёное свечение наполняло сквозную дыру в ней. (Сакрас): В справочнике подобных случаев единицы. Это конкретное заклинание продолжает действовать даже после его смерти. При всём при том, свечение лишь ярчает. Значит, оно всё ещё набирает мощь. (Лейтенант): И для чего именно оно набирает мощь? Он взорвётся, когда оно закончит? Может, лучше будет от тела избавиться? (Сакрас): Нет, не в этом дело. Вы не поняли. Сам эффект, скорее всего, ни к чему не приведёт. Оно работает неосознанно. Пассивно. Сам факт того, что оно способно до сих пор набирать силу, впечатляет! И пугает одновременно! Кем бы не являлся тот маг, он способен либо поддерживать эту печать на огромные расстояния, либо создать её таковой, чтобы она напитывалась экзолом, выделяемым телом в воздух! (Лейтенант): Я в вами сказанном смысла не уловил. На кой чёрт тратить столько энергии на труп? (Сакрас): Ну ведь у него есть какая-то информация. Смысл в том, что будь здесь даже госпожа Венгер, мы бы не смогли её получить. Печать уже сейчас будет способна противостоять воскрешению. (Лейтенант): Потому ваш сын и не справился. (Сакрас): Да, но мне он верить напрочь отказывается. …Хех, похоже он уже не столько отстаивает свои принципы, сколько оспаривает нас. Даже Беримир признал, воскрешение было последней надеждой в нашей ситуации. (Лейтенант): Воскресить можно двумя способами. С помощью зерна жизни и- (Сакрас): Верно, но воскрешение методом наполнения невероятно рискованно. Побочные эффекты могут быть непредсказуемы, зависит от типа заклинания и от самого воскрешающего. Тем более с ещё активной печатью сверху. А нам он нужен в здравии ума и духа, не так ли? (Лейтенант): Короче говоря, чёртов гад обрубил нам все мосты. (Сакрас): Вроде того. (Лейтенант): Шикарно… Может, вы всё же попробуете развеять его ещё раз? (Сакрас): Без толку. Беримир уже пытался. Слабое и среднее развеивания не работают. Сильное он пока не пробовал. У нас нет подобающих ресурсов. Но насчёт него я… не уверена. (Лейтенант): Ничего, имперликтор Аодхфин уже поехал договариваться в Лэйг. Там вы должны найти всё необходимое. (Сакрас): Ну, я сомневаюсь, что- (Лейтенант): Кхм-кхм. Повторюсь. Там вы ДОЛЖНЫ найти всё необходимое. Это в ваших же интересах. (Сакрас): *Вздох* Да, я поняла. Тут вы правы. В наших. Если не получится — Беримиру придётся расстаться с пальцами. Что ж, будет уроком: не трогай ничего странного даже в перчатках. (Лейтенант): Хмпф. Рассчитываю на вас. (Сакрас): Теперь, прошу меня оставить. Нужно собрать образцы этого зелёного порошка для экспертизы в Анкоридж. Без защиты здесь лучше не находиться. Взвалив на себя ножны и сумку с документами, лейтенант неторопливо направился к выходу из протяжённого шатра. Кровати по обе руки от него пустели, кроме одной. В ней спал солдат с повреждённой рукой. Судя по рваному рукаву над бинтами, она была не сломана, а покусана. Рядом лежали два пустых пузырька. Он восстанавливался после их применения. (Лейтенант): О, и… удачи вам там. В нашей ситуации она пригодиться. (Сакрас): Спасибо большое. Вам тоже. (Лейтенант): Ага… (Если так тратить лечебки, никакой удачи не хватит…) Прямиком из лазарета офицер зашагал к командному пункту. Солнце постепенно закатывалось, но светило ещё достаточно ярко и висело вполне высоко. Тем не менее, в лагере стояли тишь да гладь. Приказано было перенести отбой на пару часов раньше, дабы позже солдатам хватило сил без остановок добраться до ближайшего города. К сожалению, подобную роскошь, как здоровый сон, могли позволить себе не все. Лейтенанту, зачастую, не удавалось в неделю поспать и десяти часов. Ему приходилось бодрить себя подручными средствами. Однако единственное, до чего он додумался и что было у него под рукой, это уже подходивший к концу запас личных лечебных зелий, чей бодрящий побочный эффект он вызывал и использовал, стиснув зубы. Сквозь слипающиеся глаза юный лейтенант встал над картой близлежащих местностей, включая границы и Урбсфорт. Проложенный ранее маршрут оптимальным не был, особенно в сложившейся ситуации. Следующие часы, вплоть до темноты, он провёл на одном месте, пытаясь соединить точки наилучшим образом. До тех пор, пока с улицы не заржала лошадь, и к нему не присоединился рыцарь в серо-синих доспехах. (Лейтенант): Так. У меня есть план. Он может тебе не понравиться, но он у меня есть. (Фин): И какой же? (Лейтенант): Предлагаю срезать путь до Урбсфорта по Диким Землям. Вот по вот этим равнинам. (Фин): Это же крюк. (Лейтенант): Да, крюк! Но так всё равно быстрее, чем через Зелёный Остров. (Фин): … (Лейтенант): Ну а что не так? (Фин): Не, не, всё так, всё так. Я не дал тебе отказа. Просто задумался. (Лейтенант): Неужели великого имперликтора Аодхфина что-то тревожит, хехе. (Фин): …Да. Да, тревожит. Сквозь шлем на парня уставились острые зелёные глаза. Чему он, поначалу, не придал значения, а после начал пялиться в ответ. Габаритный рыцарь тщательно рассматривал лейтенанта, изучал разнообразные изменившиеся детали. От ухоженности униформы, до фальшивой уверенности в лице. К тому моменту ни рыцарь, ни сам лейтенант не знали, что за эмоцию последний хотел выразить. Настолько сильно она таяла. Как очень поношенная кофта: возможно, когда-то, на ней и был какой узор и обладала она каким-то цветом, ныне же в бледном месиве узнавались только очертания. Молчание затянулось надолго. И так прервано и не было. Рыцарь снял перчатку и когтистой лапой похлопал офицера по плечу. Тот, либо от веса, либо от усталости, подкосился, но устоять на ногах смог. А, подняв глаза, увидел, как кошачьи зрачки расширились. Лица в тени не разглядеть, но рыцарь явно улыбался. Он помог лейтенанту добраться до койки. (Фин): Лучше отсыпайтесь, лейтенант. Идти завтра далеко. (Лейтенант): Кхехе… как прикажете, имперликтор. Внимательно изучив карту, Фин сопоставил численность войска с информацией о Донуме. Во многом Донум был похож на Урбсфорт. Считай, зеркальное отражение. Прежде, военные города, по окончанию войны промышляющие международной торговлей. И можно предположить, что, раз один способен содержать такую армию, то и второй тоже. Однако и отличий между городами оказалось не меньше. Фин потратил не одну бессонную ночь на изучение их обоих и их историй. Урбсфорт переоснащался постепенно, с веками, даже не намеренно. Так что статус «Город-Крепость» он не растерял. Стены его всё ещё загораживают солнце, а охранные башни до сих пор стоят на ногах посреди жилых улиц. Когда как Донум после войны лежал в руинах. Его отстроили практически с нуля. Уже с мыслью, что это торговый город. И потому даже в теории он не мог уместить в себе столь крупное войско. Его банально негде содержать. Почти тоже самое можно было сказать про соседние два региона — Абри и Сеер. Хотя и по другим причинам. В случае тех двух, войску таких размеров негде протиснуться. Сплошь горы и ущелья. В основном горы. (Фин): Откуда они вообще ведут эту проклятую армию… (Лейтенант): О чём ты? (Фин): Лежи-лежи. Я так скажу. Я обратил внимание на особенности местности и особенности городов ближайших регионов. Им попросту негде идти таким огромным юнитом. И мало того, им негде взять столько войск. (Лейтенант): Может, они как мы? По пути собирают? (Фин): Собирай они по пути, то, дойдя до гор, им бы осталось набрать меньше одной пятой того числа, что мы получили. (Лейтенант): Может, идут маленькими группами? А высаживаться будут возле Западной Башни. (Фин): Тогда бы мы не находились в такой спешке. Было бы либо «пара таких отрядов уже прибыли и уже успели всю область разграбить», либо «мы можем хоть пол года идти, пока эта многотысячная гусеница свой хвост собирает». (Лейтенант): Идеи? (Фин): Тот разведчик упомянул имя. «Волдхар». Возможно, конечно, это название чего-либо ещё. Подразделения, места, операции. Но звучит оно всё же как имя. И произнёс он его на последнем вздохе буквально. Значит, оно было важно. (Лейтенант): Думаешь, так зовут нашего таинственного сверхмага? (Фин): И, по совместительству, командира. Да. Других кандидатов нет. Как будем в Лэйге, пошли донесения в Анкоридж и Урбсфорт. Пусть поднимут архивы. Если найдут хоть одно упоминание, наши шансы возрастут в разы. Может, если мы поймём, откуда эта армия взялась и как идёт, у нас получится разбить их ещё до того, как они соберутся. (Лейтенант): Хех… такое прокатит, только если они идут с имперских земель… (Фин): Поверь, я знаю. (Лейтенант): … (Фин): Так что делаем крюк, но поверху. Кто знает, может встретим кого по пути… *** Медленно, но верно повозка замедляла ход. Что в какой-то момент заметил задремавший Хиго. Кочки, на которые они наезжали, прокручивалась под колёсами дольше. Повозка шаталась малость сильнее. А снаружи начали доноситься отдалённые людские голоса, смешавшиеся в единую неразличимую какофонию. (Хиго): Это ещё что за?.. *Зёв* Чёрт… (Док): Ехех, мы приехали, господа. (Хиго): А? Серьёзно? Ох, я уже и не надеялся. Проковыляв ещё буквально десять минут, повозка остановилась у одного из каменных домов. Все пятеро поочерёдно вышли, застав поздний закат и купающуюся в его лучах деревню. Если не вглядываться, самую простенькую: хаотично разбросанные по натоптанному пустырю домишки из камня и дерева. Ни дорожек, ни единого центра, ни банальной симметрии в их расположении. Как брызги краски на бледно-жёлтом притоптанном пятне. Правда, какие-то из них, где-то треть, были в столь плачевном состоянии, что казались вовсе заброшенными. На чём Хиго заострить внимание надолго не успел. Местные жители, столпившиеся вокруг повозки, тут же окружили Доккермана. Не больше дюжины, но шума от них создавалось, как от огромной толпы. Лекарь пытался навести порядок, да голос его для таких задач плохо подходил. Он звучал как человек, который не сможет перейти на крик, даже если сильно того захочет. (Хиго): Дело пахнет керосином. И что делать будем? (Док): Прошу вас! Господа! Прошу! Обратите внимание на нашего гостя! (Хиго): Ты чё заду- *Шёпотом* (Док): Каждый-за-себя, удачи. Специфическая внешность парня моментально приковала взгляды стихнувшей толпы. Чем и воспользовался Доккерман, аккуратно миновав их и направившись быстрым шагом вглубь деревни. (Хиго): ЭЙ! Стой! По оба плеча парня встали солдат и охотник. Оба не по своему желанию, их банально стиснула толпа. И если Эйлерт попытался не обращать на людей внимание, Йозеф же, наоборот, быстро оценил обстановку. (Йозеф): Кхм. Друзья! Вам не стоит бояться! Посетил нас никто иной как охотник на демонов из далёких земель. (Хиго): Я не- *Шёпотом* (Йозеф): Ты же хочешь отсюда выбраться? Мы все трое хотим. (Хиго): … *Шёпотом* (Йозеф): Доверься мне… (…): Ты его заказал, Йозеф? (Йозеф): Как ни странно, нет. Он пришёл сюда по своей доброй воле. Видимо, путь был долгий, и дойти на ногах ему уже больше не было сил. Потому мы подобрали его по пути. (…): И что? Теперь он с нас платы не потребует? (Йозеф): А пусть он сам и скажет. Господин Хиго, вы ведь не собирались брать с нас денег? (Хиго): Ну… Нет, как бы. Но потому, что я- (Йозеф): Очень благодарен нам за помощь. Если бы не мы, вы бы так и дальше безвольно бродили по округе в поисках. (Хиго): … Пусть и предчувствовал, но достаточно готов Хиго к окружившей его толпе он не был. Люди, расталкивая и перекрикивая друг друга, задавали несвязные вопросы и насчёт любого элемента внешнего вида парня высказывали мнение. Пока одни проявляли желание поближе с ним познакомиться — те, чьи друзья и близкие не вернулись из недавней вылазки в лес — другие готовились прогнать жутковатого чужака. Эмоции они тратили, правда, не столько на него, сколько на самих себя, превратившись в хаотичный балаган споров и угроз. Чем троица, подобно Доку, воспользовалась, тенью пропав из виду Эйлерта. (Эйлерт): Я уж, было, хотел врезать тебе за очередной вопрос про «охотника на демонов», но… Эй!.. Куда он?.. Хиго направился в сторону крупного, по меркам той деревни, длинного одноэтажного дома. Как и прочие, он стоял на высоком каменном фундаменте. Дверь находилась от земли почти в полутора метрах, и вела к ней хлипкая худенькая деревянная лестница. Вокруг неё как раз собралась уже другая толпа. Основная их часть только-только подошла сюда вместе с Хиго от повозки. Первое, на что Хиго обратил внимание, — их горящие от злости взгляды. Со стороны казалось, будто каждый здесь искренне ненавидел другого. (…): Эй! это моё место! (…): Здесь не написано! (…): Вы оба! Разошлись! У меня ребёнок! (…): Пошла отсюда, дура тупая! (Док): Ох, господин Хиго, хехех. Прошу. Скорее. (Хиго): А как же они?.. (Док): Не думайте об этом. (…): ВПУСТИ НАС, СТАРЫЙ ХРЕН! (Док): Ох, хо, не такой уж я и старый. (…): Скотина! Нам помощь твоя нужна! (Док): А я уже в сотый раз повторяю, нечем мне вам помочь! Нечем! Припасов больше нет. (…): ЛИБО ТЫ ЩАС ЖЕ НАС ВПУСКАЕШЬ, ЛИБО МЫ ВОРВЁМСЯ СИЛОЙ И ПО ТЕБЕ ПРОЙДЁМСЯ! (Док): А смысл? Всё равно ничего не найдёте. Давайте, Хиго, давайте, идём. Растолкав жителей, Хиго протиснулся в узенькую щель проёма. Дверь за ним захлопнулась моментально и с громким деревянным треском. Какое-то время продолжало слышаться битьё кулаками по ней. Благо, толстая и упрочнённая дверь выдерживала всё. (Хиго): Не слишком-то у вас народ дружелюбный, даже к своим… (Док): К вечеру они всегда так. Ничего такого, хехе, к утру уже успокоятся. Не держите зла. Я не держу. За последние годы много плохих вещей случилось. Да вы и сами видите, сколько здесь домов заброшены, некоторые уже больше десяти лет. Пхехе… Хех… Ещё недавно эти же самые люди каждое утро подходили и извинялись за вечерние сходки. И следующим же вечером тоже самое. Так у нас заведено. Утром — стыд. Вечером — фрустрация. Разве что последний год извиняться перестали. (Хиго): … (Док): Хехе… Нет, не подумайте. Они не огрубели. Я сам попросил. Просто с этими извинениями уже мозоли на языках. Мы теперь обоюдно их подразумеваем. Так я хоть по утрам высыпаюсь нормально. (Хиго): Мда. Невесело тут. (Док): «Мда», и правда, господин Хиго. Я и не говорил, что у нас весело. Главная комната тянулась достаточно далеко вперёд, пусть по ширине и не располагала особой свободой передвижения. Много места занимали койки, и лишь на половине из них лежали матрасы. По левую стену, возле ближнего и дальнего угла, стояло по умывальнику. А между дальним и койками поставили широкий письменный стол, под которым валялась на бок упавшая табуретка. Заканчивалось помещение двумя запертыми дверьми. Из освещения ничего, кроме пары свечей в лазарете не было. Окна по левую руку выходили в сторону, откуда встаёт солнце, а правые ныне смотрели на его закат. И, в окружении солнечных лучей, прямо из центра помещения на пару пристально смотрела странная девочка с метлой. Стоило язычку двери коснуться рамы, она замерла. Бледно-голубое платье, давно потерявшее былой цвет, перестало развиваться. Метла не шуршала, туфли не цокали по доскам. На вид ей не больше четырнадцати. Под уставшими голубыми глазами скопились серые мешки от недосыпа. Тёмные длинные волосы растрёпано тянулись до бёдер. А ниже закатанных рукавов, на запястьях, виднелось несколько ещё свежих шрамов от порезов. Закруглённое личико можно бы было назвать, от части, миловидным, не держи оно на себе столь чёрствого, пустого и прожигающего насквозь взгляда. (Док): Ох, как тут чисто! Хорошо сегодня поработала. Можешь идти, дальше я- (…): Ты кто такой? Девочка даже не обратила внимания на Гавриила. Голос звучал хоть и твёрдо, но устало и вяло. Как будто в нём не было жизни. Однотонно, без каких-либо красок. (Док): Это наш гость. Проявляй к нему уважение, хорошо? Хорошо. Иди. И будь осторожнее там. Бросив метлу, она поправила чёлку, забрала со стола книжонку и прошла между Доком и Хиго к выходу, задев последнего плечом. Стоило двери открыться, лазарет наполнился шумом голосов с улицы. Благо, лекарь был неподалёку и успел захлопнуть дверь раньше, чем кто-либо попал внутрь. (Док): Уж простите её, не держите зла. Это Софья — моя… кхм, «протеже». Помогает мне держать лазарет, пока я в отъезде. Да и не только в этом. (…): Ну хоть ты нам помоги! Он же тебя учит! (Софья): В лапы демонов тебя. Рассоситесь отсюда. (…): Ты, сука, ещё дерзишь?! (Софья): Тётя, закройте пасть, будьте добры. (…): ДА Я ТЯ ЩАС!.. (Хиго): Там опасно. Её стоит проводить. (Док): Нет-нет-нет-нет-нет! Останьтесь со мной. Не волнуйтесь, хехе, она справится. Правда. (…): Ты бессмертная что ли, погань мелкая?! (Софья): И чё ты сделаешь? Кроме меня и его вам помощи искать негде. (…): СМЕЛАЯ, ДУМАЕШЬ?! (Софья): Не трогай меня. Отвали. Кхм!.. ОТПУСТИ МЕНЯ, УРОД! (Док): Х-хех… Лекарь либо что-то скрывал, либо по-настоящему волновался. В любом случае, страха в нём прибавилось. Даже сквозь закрытую дверь и напрочь задвинутые окна можно было слышать приглушённые недовольства и крики. (Хиго): Так, всё, я выхожу. (Док): Стойте- (Хиго): САМ СТОЙ. Хиго открыл дверь наполовину, дабы случайно не сбить девушку с крыльца. И как раз вовремя, ведь, как только он затащил ту внутрь, люди начали яростно долбиться в дверь. Софья вздрогнула и подкосилась, но парень успешно её поймал. Она такому не на шутку испугалась, оттого вся покрылась гусиной кожей. Девушка готовилась к нападению спереди, а не сзади. Даже голос потеряла, кратко пискнув под конец. (Хиго): Ты в порядке? Удивлению на её лице понадобилось секунд десять, чтобы раствориться. После чего она вырвалась из рук Хиго, недовольно фыркнула и отряхнула платье. Чище от того оно, правда, не стало. (Софья): Обязательно было с такой силой тянуть? Чуть запястье не вывихнул. (Хиго): Рад помочь. (Софья): … (Хиго): И как скоро они уйдут? (Док): Не знаю, к ночи, наверное. (Хиго): Как это ты не знаешь?! Они к тебе в дом ломятся! По твоим же словам, явно не в первый раз! (Док): Ну… К этому моменту я обычно иду к себе в комнату и ложусь спать. Оттуда ничего не слышно. Как просыпаюсь, уже никого нет. (Хиго): … (Софья): Ага. Знакомься. «Лучший лекарь во всей Империи». (Док): Хехех… хе… (Эйлерт): А НУ БЫСТРО РАЗОШЛИСЬ, НАХЛЕБНИКИ ХРЕНОВЫ! Люди вновь замолчали. Они с опаской посмотрели в сторону полностью седого, но не растерявшего форму Эйлерта. Тот резким взмахом вытащил меч и наставил тот в сторону толпы, остриём указывая выше их голов. (…): Ты ещё кто такой?! (Эйлерт): А сам как думаешь? Али слепой на все три глаза? Один из крестьян, молодой юноша, явно крупнее Эйлерта, недобро зашагал в его сторону. Солдат не стал ждать, пока тот дойдёт, и разбежался сам. В пару мгновений, что парень и не успел толком среагировать, Эйлерт ударил того плоской стороной меча по ноге, заставив встать на колено, а затем изо всех сил врезал по лицу. Смог разбить бедняге одновременно и нос, и челюсть, и ещё выбить пару зубов. От силы удара по деревне раздался пронзительный рокот. И на всё это у старого солдата не ушло и полутора секунд. (Эйлерт): СЛЕДУЮЩИЙ! НУ! Эйлерт одним своим видом задавил столпившихся людей, вынудив их неспешно разойтись. Юношу на земле они так и оставили лежать, даже когда Эйлерт поднялся на крыльцо лазарета и постучался. (Док): Кто это? (Эйлерт): Ты крика моего не слышал, что ли? Толстенная дверь чуть не сбила солдата с лестницы. Открывалась она наружу. А никакого крыльца или любого другого пространства вроде порога не было. И ножны с тяжёлым мечом на спине лучше не делали. Эйлерт пошатнулся, потеряв равновесие, но всё же на ногах остался, вовремя ухватившись за ребро двери. К слову, дверной ручки он тоже не нашёл. Открывать её приходилось, тянув на себя ключ в скважине. Как только он крепко встал на ноги, из-за проёма вышла молодая девушка. (Софья): …Спасибо. (Эйлерт): Учись, пока молод. (Софья): «Молод»? Серьёзно? (Эйлерт): В смысле пока Ты молод. (Софья): Я не парень. (Эйлерт): Кхехе, а так и не скажешь. Солдат за шёл не сразу. Прежде он убедился, что девочка смогла безопасно дойти до дома и запереться в нём. (Док): Да, вы как раз кстати. …П-пожалуйста, закройте дверь за собой. Мало ли. (Эйлерт): И зачем ты хотел меня видеть? (Док): Ну, мне нужны не конкретно вы, господин Эйлерт. Лишь ваша фляга. (Эйлерт): …Фляга? На что она тебе? Сразу скажу, здесь не то, о чём ты мог подумать. (Док): Именно то. За тем она мне и нужна. Ох, да! П-пройдёмте. Хиго, вы тоже можете с нами, если хотите. Троица зашагала к единственной койке, закрытой занавеской. Уже сквозь тонкое белое полотно Хиго разглядел человеческий силуэт. И, войдя за неё, они застали юношу без сознания. Он лежал в разодранных, пожёванных лохмотьях, пропитавшихся грязью и кровью. В общей сложности где-то четверть всего тела покрывали раны. Следы широких укусов, недостающие куски плоти. Разрезы, шириной с пол ладони. Юноша лишился левого глаза, части черепа и нескольких пальцев. Руки-ноги оставались на местах. Пусть и не сломанные, оттого не лучше. При всём при том, с такими значительными повреждениями наложено на теле его не было ни единого бинта и ни единого шва. Как и кровь ран не покидала. Хотя повреждённые части головы и лица Гавриил забинтовал. Юноша дышал, и сердце его до сих пор билось. (Эйлерт): Ох. Ре. Неть. (Хиго): … (Эйлерт): У тебя желудок-то хоть крепкий, седокожий? (Хиго): Видал и похуже. (Эйлерт): Серьёзно? (Хиго): Серьёзно. (Док): Харлиф. Хех, будете знакомы. (Хиго): Как он вообще может быть жив в таком состоянии? (Док): «Недуг» у него такой врождённый. (Хиго): Хера се, недуг. (Эйлерт): Я видел хуже. (Хиго): Серьёзно? (Эйлерт): Серьёзно. У одного в моём гарнизоне тоже был врождённый недуг. Родился без ресниц, зрачков, без радужки. Вообще без всего. Сами глаза стеклянные. В смысле буквально. Прозрачные. Насквозь, сука. Даже моргать не мог. Но говорил, никакого дискомфорта не испытывал. Был нашим снайпером. Мог с городских стен увидеть белку в Пристанище Ангелов и зарядить ей из винтовки промеж глаз. (Док): Любые повреждения на нём не будут способны заживать сами. Только с помощью лечебных или регенеративных зелий. Настойки, травы — бесполезно. Но зато и раны не будут, там, кровоточить, подвергаться заражению, отмирать, так далее. Новой боли тоже не будет поступать. Потому он и лежит себе преспокойно. (Эйлерт): А чего сразу не сказал, что человек при смерти? (Док): Хотел, чтоб вы удостоверились. Мало ли, хех, на слово не поверите. (Эйлерт): Хм. И то верно. (Док): Ну и ещё я понятия не имею, какой скипидар вы, господин Эйлерт, себе залили. Про его свойства я наслышан, но не про состав. (Эйлерт): Ну, тогда смотри. Я сам ‘сё сделаю. Эйлерт выпустил из фляги мощный причудливый смерд. Помесь крепкого чая и запаха после дождя. И то и то врезались в нос по самую глотку, Гавриилу даже пришлось открыть окна. Солдат покачал флягу, прикинув количество содержимого, и напоил юношу всем без остатка. (Эйлерт): Он же не захлебнётся, если я… (Док): Лишь бы не проснулся. Если хоть попробует пошевелиться, то перепада в болевых ощущениях может и не пережить (Хотя я неплохо накачал его снотворными на всякий…). Всю полупрозрачную грушевую жидкость Харлиф выпил. После Эйлерт вытер горлышко об рукав куртки, понюхав предварительно. Прошло около пяти секунд, прежде чем появился заметный эффект. Харлифа начало морозить, судя по дрожи и всхлипам. Параллельно с тем самые крупные из ран постепенно затягивались, не оставляя после себя ни следа, ни шрама. Медленно, но уверенно. Юноша застонал, судя по всему, вот-вот готовясь проснуться. И, по завершению процесса, Эйлерт фыркнул. Дыхание Харлифа вернулось в норму. Тело успокоилось и продолжило лежать на старом матрасе. Повреждения не залечились до конца. (Эйлерт): Тц!.. Зараза, не хватило! (Хиго): И что теперь? (Док): Я уже сказал, у меня зелий нет. Больше нет. Но вот надежда ещё есть. Господин Хиго, вы ближе. Потрогайте ему лоб. Может, у него жар, потому задержка. Заживший лоб у молодого парня был холодным и мокрым. Разницы между новой и старой кожей ни внешне, ни на ощупь не было. (Хиго): Холодный. (Док): Ну, может если вы… (Эйлерт): Чё, «если»? Если он будет держать ладонь усерднее, у него вдруг голова нагреется?! (Док): В вашем комментарии не было необходимости. (Эйлерт): Ммрррр, не потрать ты то попусту на Седокожего!.. (Док): Успокойтесь. Думаете, я не пробовал ему их давать? Эффект и на четверть не такой заметный. (Хиго): Хотя постой, вроде есть… теплеет… (Эйлерт): …Вы мне щас серьёзно оба? Температура на ощупь заметно повысилась. И, что странно, продолжала расти. И расти. Влага в какой-то момент испарилась, Хиго отдёрнул ладонь, боясь обжечься. Лазарет окутало янтарными сумеречными лучами. В последствие свет перетёк и на торс, и на конечности. Засветилась и ладонь Хиго. Тот от испуга встряхнул кистью, будто мокрой, но ни к чему эти жесты не привели. Свечение не уходило. Хиго присмотрелся к руке и увидел — свечение исходило не с кожи на ладони, а изнутри. Из плоти. Старый солдат, не менее потрясённый, ещё раз принюхался к фляге, как последовала оглушающая вспышка. Достигнув предела светимости, лучи погасли, как от руки Хиго, так и от Харлифа. Тут же последний резко пробудился с глубоким выдохом. Раны, прежде не исчезнувшие до конца, обратились заметными шрамами причудливой текстуры. Схожей с паттерном на коже Хиго. (Док): Невероятно… За всю свою практику я не видел ничего подобного… (Харлиф): Г-г-г-г… (Док): Тиш, тиш, не торопи события. Отлежись ещё пока. (Эйлерт): Что это сейчас?.. Как ты это сделал? (Хиго): Я? Я думал, это твоя бурда на него так подействовала. (Эйлерт): … (Док): Господин Хиго, вы уверены? Я не исключаю возможности, что на недуг Харлифа лечебный экстракт капитана подействовал иначе. Но чтобы убедиться. (Хиго): Я… Я понятия не имею. Посмотрев в сторону Хиго с экспрессией из, одновременно, смятения, гнева и чего-то третьего, неясного даже ему самому, Эйлерт по началу застыл. Лишь пара мускулов на его лице то и дело подрагивали, пока парень изучал свою кисть. Но вскоре солдат опустил плечи, тяжело вздохнул, убрал меч в ножны, смещённые теперь на пояс, и направился к выходу усталой походкой. (Док): Господин Эйлерт, вы куда? (Эйлерт): Знаете, кх-кх, вас двоих в моей жизни на сегодня достаточно. Я пошёл. (Док): А как же- (Эйлерт): Сами разберётесь, отвали от меня. Демоны бы вас побрали… Громкий удар дверью привёл Харлифа в себя. Из оставшихся с ним никто не торопился объясниться. Док, судорожно, постоянно поправляя очки, водил глазами по странным шрамам, пока Хиго находился в неком ступоре. (Харлиф): П-простите, Гавриил. (Док): А? Да?! (Харлиф): Это разве ушёл не?.. (Док): Капитан гвардии? Да, он самый. (Харлиф): В-вы… Вы позвали сюда самого капитана Эйлерта ради меня? (Док): Ну, не совсем. Это уже больше, так, побочка. Он поможет нам организоваться для дальнейшей битвы. (Харлиф): Вы уже решили, д-д-да? Я думал, собрание будет только через два дня. (Док): Оно было вчера, хехе. Ты, малость, проспал. (Харлиф): Ох… Это же глупо… (Док): Ну, других идей нет. (Хиго): Значит, это и по меркам вас самих херовый план. (Харлиф): А в-в-вы кто?! (Док): Наш гость. Господин Хиго. Будете знакомы. (Харлиф): Почему вы так ст-транно выглядите? (Хиго): Эм… Я… (Док): Хехе… хех… Н-не стоит об этом. Пока. Лучше отдохни ещё. Не повредит. Я разрешаю тебе остаться на ночь. (Харлиф): А-а, спасибо. (Хиго): Мне тоже, получается, здесь ночевать? (Док): А! Н-нет, нет, хех! (Хиго): Почему? (Док): Ну… Хм… Д-давайте пройдёмся, господин Хиго. На свежий воздух. Убедившись, что под окнами и у двери никого нет, Гавриил вывел Хиго за дом. Из лазарета выходило туда всего два окна: за одним стоял полумрак, а другое было затянуто розовыми занавесками, так что обеих комнат не виднелось. Открылась Хиго стена высокой травы, которой тут деревня заканчивалась. Левее, почти вплотную распластался густой тёмный лес с инопланетными деревьями. Вдалеке, сквозь небесную дымку, торчала над травой каменная башня. Или нечто наподобие, из-за расстояния кроме формы и худо-бедно цвета ничего не распознавалось. Порывы ветра с той стороны дули куда более холодные и влажные, нежели те, что пробегали меж домами. (Хиго): А что там? (Док): Урбсфорт, господин Хиго. «Город-Крепость». Когда-то — самое безопасное место во всей Империи. Ныне, хехехе… (Хиго): Я думал, ближайший город от вас лежит подальше. (Док): Почему? (Хиго): Пошли они войска оттуда, то были бы здесь пешком в течение суток. (Док): Ох, войска идут не оттуда. Из самого Анкориджа. Что навеивает и хорошие, хех, и плохие мысли. Столица держит в себе как Императорский гарнизон, так и личные батальоны имперликторов. Никакого другого смысла пешить через буквально всю Империю я не вижу. Что значит, случай перед нами встал особо опасный, каких прежде эта местность не видывала. Боюсь представить. (Хиго): Затем я вам и нужен. (Док): Можно и так. Честно, между нами, мы с капитаном переговорили на этот счёт, пока вы отсыпались. И все сошлись на том, что, вне зависимости от вашего нрава или профессии, лишние руки нам не помешают. Пусть Эйлерт грубоват был с вами, да и в выражениях касательно ваших народов не стесняется, на самом деле он ценит вашу помощь. И то, что вы не бросили нас, хотя и могли. (Хиго): Маловато верится. (Док): Потому он и просил держать это в секрете. Как видите, я не стал. Поможет вам двоим наладить контакт. Кстати, да. Насчёт ночёвки. Это… вы же тут… не одну ночь, так? (Хиго): Даже не знаю… Нет, получается. (Док): Ну, ммм… (Ты же если пустить, до конца сидеть будешь…) Скажем, хехе, есть на то свои причины. В-в-вы же!.. (К девчонке если ещё этого добавить, у меня вообще нервов не…) Да, есть! У нас с Софьей и так дел тут по горло. Работа, сами понимаете. (Хиго): Ну да. (Док): А вот если… Хм. Как вы относитесь к сожительству? (Хиго): Предлагаете с ней поселиться? (Док): Да, да… Уверен, нам всем так будет проще. Если возникнут какие вопросы, а они явно возникнут, вам, конечно, захочется обратиться ко мне. А она всегда знает, где я нахожусь. Да и сама ответить сможет. Софья особа смышлёная. Одна из самых благоразумных и понимающих здесь. (Хиго): Она. «Благоразумная». (Док): Х-хехех, пусть и из-за неразборчивости в выражениях таковой не представилась. (Хиго): По-моему, стоит сначала спросить её. (Док): Я бы не стал. Считайте это вынужденной необходимостью. Не только из-за состояния пустующих домов. Для неё в том числе. Присмотр и компания ей сейчас очень нужны. Буквально месяц назад она потеряла сестру — последнего близкого ей. Не хочу оставлять её в такой момент. (Хиго): … (Док): Господин Хиго? Исчезло солнце. Исчезли дома, почва под ногами, деревья вдалеке и облака на небе. Хиго остался в полумраке, стоя на краю туманной пропасти. Руки его были заняты чем-то тяжёлым, но вскоре с грохотом выпустили это на землю. Медленно, сквозь дрожь. Мерзкое, тонущее ощущение набирало силу. Сначала оно грело, после начало сильно жечь. Хиго стиснул зубы и закряхтел, не то от боли, не то в предвкушении. Дыхание участилось, а глаза, пусть и смотревшие в никуда, панически забегали. Хиго замер, задержал дыхание. Раскаты грома заставили Хиго отдёрнуться. Сотни молний блеснули перед глазами, оглушили и сбили с толку. Парень ударился спиной о фундамент дома, уставившись на протяжённое поле. (Док): Господин Хиго! Вы что?! Мир будто прошёл через негативный фильтр. Ушли голубые и чёрные оттенки, вернулись жёлтые, рыжие и белые лучи закатившегося солнца. (Хиго): … (Док): Что?! В ушах звенит?! Вспышки в глазах?! (Хиго): Ох… вроде того… (Док): Тц… тц-тц-тц… Этого ещё не хватало. Травма, видимо, куда серьёзнее, чем я думал. (Хиго): Я понял… ох, чёрт бы вас… Говорите, у неё умерла сестра? (Док): Нет, она не мертва! …Ммм, скорее всего. Не в этом дело. Её и многих других забрали в качестве уплаты долгов. (Хиго): Кто? (Док): Ну знаете, как оно бывает: вам дают защиту, которая не нужна, а потом сдирают с неё втридорога. Кхехе, если и нужна, то только от них самих. Денег у нас, хех, как видите, не водится. Вот и берут, КХМ-КХМ, «рабочей силой». (Хиго): И вы не пробовали обратиться к властям? Впервые за всё время их общения Гавриил засмеялся искренне, сквозь сиплый хрип. Весь прежний смех ныне казался Хиго фальшивым и натянутым. Лекарь даже закашлялся, но не прекращал смеяться. Вплоть до того, пока у него не кончилось дыхание. (Хиго): … (Док): Ой, хех, ой… П-простите, я… Я немного щас растерялся… Нет, не пробовали, господин Хиго. (Хиго): Да, я догадался. Последние лучики, ещё теснившиеся в кучевых облаках, наконец, покинули их. С тем плавно начало темнеть. Цветы, немногочисленные в округе, спрятались в траву. (Док): Темнеет уже. Пожалуй, повеселились и хватит. Вы же согласны приглядеть за Софьей? Считайте, я предлагаю вам это как отплату за нашу помощь. (Хиго): Я так и не понял, чем она конкретно ВАМ сдалась. (Док): … (Хиго): Док? (Док): Х-хе… Д-давайте не будем пока об этом, ладно? Как-нибудь в другой раз. *** (Док): Прости, но нашему гостю придётся переночевать здесь. (Софья): С хрена ли?! У нас полно заброшенных домов. Да и у тебя места навалом. (Док): Потому что я так сказал. Да и потом, теперь он тоже, можно сказать, мой ассистент. Было бы логично поселить вас в одном доме, раз вы оба под моей ответственностью. (Хиго): Стоп, что? (Софья): А мне твой надзор нахер не сдался! Особенно через этого упыря. (Док): Нет, нет, хехе. Ты неправильно всё- (Софья): Одну ты уже под своей «ответственностью» просрал. Меня ‘терь не пытайся туда замести, ладно? (Док): …Хехе, да ну я… Хех… (Софья): … (Док): П-прошу, господин Хиго, располагайтесь. А я, п-пожалуй… Хехе, пожалуй, я пойду. Не буду вам мешать, увидимся завтра! Док поклонился и с довольно странной улыбкой в спешке покинул дом, оставив Хиго и Софью наедине. Снаружи стемнело. На небе появились первые звёзды, а деревню теперь освещали не горячие лучи солнца, а их холодное сияние. Мягкий жёлтый свет в других окнах потихоньку потухал. (Софья): …А я не просила, чтобы ко мне кто-то вот так на голову падал. (Хиго): Я тоже не просил сегодня сюда сваливаться. (Софья): Как мило! У нас столько общего! Вали нахрен отсюда. (Хиго): Куда? (Софья): Не моя забота. (Хиго): И не моя. (Софья): … (Хиго): … (Софья): …И что? Так и будем здесь стоять? (Хиго): Если тебе хочется. Оба продолжали сверлить друг друга угрюмыми взглядами. Ни один не уступал, даже если сами они от того ничего не выигрывали. Девушка уж было хотела сорваться и вытолкнуть незваного гостя из своих владений, о чëм говорили задрожавшие кулачки. Но смогла сдержаться. Что-то глубоко внутри того захотело. Возможно, страх специфичного внешнего вида. А, возможно, нечто совершенно иное, если не противоположное. Софья, конечно, вслух того не сказала, но уступила. Развернулась и ушла в свою комнату, громко хлопнув дверью. Так сильно, что единственная горевшая в зале свеча потухла, оставив Хиго в кромешных темноте и тишине. *Шепчет* (Хиго): Хм. Видимо, это значит, «да». К отсутствию света Хиго привык на удивление быстро, всего за пару секунд уже различая всë в доме, как днём. Ни койки, ни дивана. Большую часть зала занимал дешёвенький ковёр. Без узоров, с плохо сочетающимися цветами, промятый как блин и с парочкой дырочек. И с одним крупным пятном, чуть ли не от лужи. Тëмное и малость липкое. Будто боясь спугнуть, Хиго легонько постучал в закрытую дверь, после выждав небольшой момент. (Хиго): Это, слушай, напрягать тебя лишний раз не хочу, но где мне спать? Ответа с той стороны не последовало. Парень простоял в тишине достаточно времени, чтобы огорчиться. (Хиго): (Ну а чего другого ты ждал?..) По чужим комодам он рыскать в поисках покрывал не хотел, что-то сооружать из подручной мебели тоже. А за пределами дома давным-давно опустилась ночь. Ничего не осталось, кроме как лечь прямо на этот пыльный вековой ковёр. (Хиго): *Вздох* Не двухспальная кровать, конечно, даже и не койка департамента. Но всë лучше, чем обочина дороги. Тут заслышались щелчки. В зал, не дав Хиго и лечь, держа в одной руке свечу, а в другой свёрток, вышла Софья. Свёртком оказалось бледно-голубое полотно, кое она расстелила поверх ковра. Затем вместе с Хиго молча постояла над ним и, спустя пару-тройку мыслей, унесла его обратно в сундук. Заместо той простыни девушка достала достаточно увесистое одеяло. (Софья): Так. Давай договоримся. Я тебя пока не выгоняю. Вот. На одну ночь этого должно хватить. Но завтра ты просишь койку у Доккермана и больше меня не тюкаешь. Идёт? Недолго помолчав, Хиго вяло приподнял плечи и пожал девушке руку, которую она так неугодно первой протянула. Разошлись они по своим спальным местам без слов. Софья оставила свечу в зале, ещё тускло горевшую, и как раз возле первой. Хиго тоже её не затушил. Сначала зажёг ей старую, а потом перенёс на старый подоконник. Темнота за окном уже казалась непроглядной, несмотря на обилие звёзд на небе. Ничего подобного в жизни своей Хиго не видел. Оттого засмотрелся. Рукав галактики в небе выглядел, правда, чуть бирюзовее, а центр её казался ближе и ярче, чем он привык помнить. Однако различия ничуть не смущали. Чем-то завораживали, на самом деле, напоминая о сегодняшних странностях во всём. Все эти странности даже придавали окружению реализма в его глазах. Небо не идеально синее, а беловатое с дымчатыми проблесками. Облака ватные, пыльные, размазанные, малочисленные. А растительность, не считая окружений густого леса, больше жёлтая, выцветшая. Дабы рассмотреть небо получше, Хиго решил открыть окно. Стекло отсвечивало желтизной. И в первые же секунды, как в дом проник холодный ночной ветерок, свечи вновь потухли. Тогда же Хиго обратил внимание на стоявший рядом горшок с хрустнувшим от ветра завялым цветком. Высохшим и согнувшимся. Прежде рыжие, ныне коричневые лепестки опали на сухую почву. Часть осталась, но вид их был ненамного лучше. Хиго легонько потянулся к цветку, желая потрогать, и от прикосновения того стебель обломился. (Софья): Ты окно там открыл что ли?! Закрой! Холодрыга такая стоит. (Хиго): Всё, всё, закрыл. В зале и правда похолодало, что Хиго ни коем образом не смущало. Он не стал раздеваться, лишь снял тяжёлые ботинки. Что удивительно, пусть одежда и покрылась, на вид, толстым слоем пепла, а прошлую ночь он провёл в земле, никаких следов на белоснежном пододеяльнике она не оставила. Хиго накинул капюшон толстовки, подтянув шнурками, и попытался заснуть под стрекотание снаружи. А высохший янтарный цветок так и остался лежать на подоконнике подле горшка, окружённый парой бледных листов. *** Приближались глухие постукивания. Короткая очередь, пронёсшись прямо возле уха, мгновенно стихла. Гул остался висеть в воздухе. Столь яростный, его можно было ощутить на вкус при каждом вдохе. Из темноты неведомая сила вытянула Хиго на солнце. Он выронил сумки с вещами на лестничную площадку, чем привлёк внимание силуэтов подле мигавших голубых огней. «Там второй»! «ВСЕХ СТРЕЛКОВ НА ВТОРОГО! СЕЙЧАС, СЕЙЧАС»! Хиго тут же, толком не оправившись от шока, сиганул обратно в подъезд. Отдышаться там ему не дали методичные выстрелы, шедшие откуда-то через окна с крыш. Пули, как сквозь масло, спокойно проходили сквозь бетонные стены. Останавливаться было нельзя. Хиго бежал на всех парах. Впереди, прямо в конце коридора уже виднелась красная дверь с окошком — аварийный выход с видом на пожарную лестницу. Десять метров. Шесть метров. Выстрелы не прекращались. Три. Один. Вот, уже парень замахнулся, дабы выбить дверь, как после очередного рокота жгучая боль в ноге заставила покоситься. Хиго резко вскочил после травмы. Он попытался ухватиться за дверную ручку и подняться, но не смог. Из-за очередного рокота и вновь засиявшей боли рука отдёрнулась в сторону, ударив пол. Казалось, иссякли силы, но третий раскат несуществующего грома их заново наполнил. С яростным рыком Хиго вскочил с места, только чтобы обнаружить себя посреди одноэтажного дома, лежащим на одеяле. Запыхавшийся, в холодном поту, с горящими в темноте янтарными глазами. Весь замах пришёлся на ковёр и затрещавшие доски под ним. Судорожно оглядываясь по сторонам, Хиго смятенно пытался понять, какие части мира являлись реальными. Один глаз видел бетонный коридор и пасмурное небо, другой глядел в бесконечную мглу. Оба бегали по темноте, тихой, молчаливой, плавно рассеивавшейся с тем, как возвращалась чёткость зрения. Вскоре обстановка вернулась к привычной. Часть воспоминаний вернулась. Казалось, можно было выдохнуть. Как откуда-то за пределами дома послышался очередной глухой рокот. Он застал Хиго врасплох, от чего тот сию же секунду покрылся мурашками и подскочил, уже на ноги. Парень пригнулся и застыл, тщательно вслушиваясь в ночной мир. Грохотание не стихало. *Шепчет* (Хиго): Софья? Софья! Не дождавшись ответа, Хиго подёргал ручку. Дверь оставалась закрытой изнутри. Испуг сменило природное любопытство. И, не придумав ничего лучше, Хиго заново зажёг свечу с помощью огнива на комоде, настороженно открыл окно и с подсвечником вылез наружу. Казалось бы, огромная равнина. Чуть ли не тянувшаяся до горизонта. Плоская, как сковорода. А до ближайших гор несколько дней езды. Но ни единого порыва ветра. Даже слабого ветерка. Словно в помещении. Удивительно, как грохот не разбудил всю деревню. Звук проходил сквозь воздух столь хорошо, что источник мог быть прямо перед глазами. Но всё никак не появлялся. Исходил грохот от низменности. За оврагом. (Хиго): (Далеко… Всё ещё ничего не вижу… Это я что ли теперь слышу так хорошо? Поэтому никто не подорвался, кроме меня?) Хиго не особо торопился, засматриваясь в дивное ночное полотно. Что бы там ни было, в ближайшее время оно точно стихать пока не думало. Вот, постепенно он дошёл до более плачевно выглядевших домишек. Вот и они остались позади, и перед глазами лежала только лысоватая поляна с парой кустиков, начинавшаяся с невысокого овражка. Достаточно пологого, чтобы спокойно по нему проскользить вниз, но недостаточно, чтобы можно было забраться назад без помощи рук. Отряхнув руку от сухой земли, парень решил остановиться и понять, откуда идёт звук. По чёткости оставалось уже совсем немного. Так и оказалось. Хиго, наконец, разглядел на фоне ярких звёзд два силуэта: один стоял неподвижно, пока второй широко махал в направлении первого. (Хиго): …Софья? Пусть и со спины, Хиго всё же узнал бледно-голубое платьице. Девушка надела пару налокотников и нечто вроде жилета, а под низ заправила волосы. Размахивала она коротким мечом. Вторым силуэтом оказался вытянутый камень, принимавший удары. Неуклюжие, часто приводившие к короткой потере равновесия. Но яростные. Выкрики начали доходить до слуха ещё у оврага. И, пусть выглядела Софья так, словно находилась на последнем издыхании, она лишь набирала обороты. (Хиго): Ты что тут делаешь? Софья находилась в состоянии ума, не способным воспринимать чего-либо извне. Лезвие рвало травинки и метало грязь. Одежда пропотела. А она лишь продолжала помешано бить. Без хореографии, без даже намёка на осознанность действий. (Хиго): Софья! СОФЬЯ. Мрхм, да твою же мать… СОФЬЯ! После очередного удара худенькое тельце попятилось назад, а меч завибрировал и вылетел на траву из рук. Оттого Софья громко закричала, подняла меч и попыталась швырнуть в камни. И единственное, на что она отреагировала, это прикосновение со спины. Хиго пришлось буквально отдёрнуть её за плечо, дабы вернуть на землю. Софья вздрогнула и чуть было не выронила меч во второй раз. Помог удержать хватку яркий импульс. Чудом Хиго смог увернуться. Лезвие врезалось в почву, а не ему в ключицу, так и не поднявшись. (Хиго): Ты мне чуть голову не!.. Наконец, Софья предстала к нему лицом. Скрючившаяся от усталости, вспотевшая, тяжело дышавшая. Пребывала она в наводящей ужас свирепости. Какая даже по природе неестественна людям. Глаза её не просто горели, а по-настоящему полыхали. (Софья): Мрх… Сын собаки… Чего тебе надо? У нас уговор. (Хиго): Почему ты сейчас здесь? (Софья): Сам как думаешь… (Хиго): В том плане, почему именно здесь и именно сейчас. (Софья): Как раз за тем, чтобы вот таких разговоров не начиналось. Сгинь. (Хиго): На твоём месте я бы тут не грохотал посреди ночи. (Софья): Я тренируюсь… (Хиго): А выглядит так, будто пар выпускаешь. (Софья): Ты выглядишь как неделю мёртвый. Но ведь живой. Это ничё не значит… (Хиго): … (Софья): Это моё хобби, понятно? Хобби. Теперь будь так добр и ОСТАВЬ МЕНЯ В ПОКОЕ! Тёмный лес же, и без того наводивший на неприятные мысли, ночью и вовсе стал огромным чёрным пятном на кругозоре. Что необычно и оттого ещё пугающе, не исходило от него ни единого звука. Даже такого, какой услышал бы только Хиго. Он остался наблюдать. По началу Софья без усилий поддерживала невозмутимый фасад. Первое время тот даже являлся правдой. Но со временем нахождение чужих глаз на себе давило больше. Дабы сосредоточиться, девушка пыталась держать Хиго за спиной. Но силуэт того постоянно мелькал на периферии. И Софья поймала себя на мысли, что, в попытках отвести фокус от парня, отвлекалась лишь сильнее. (Софья): Ладно… Кхм… Либо ты щас же скажешь, на кой чёрт ты вдруг посреди ночи подорвался и попёрся из всех направлений ИМЕННО- (Хиго): Я услышал шум и проснулся. (Софья): «Услышал»?! Да от деревни до сюда шагов пятьсот! (Хиго): Я вижу отсюда крышу твоего дома. (Софья): ДА!.. М!.. Я КАЖДОЕ УТРО ВИЖУ ЧЁРТОВУ «ОГНЕННУЮ БАШНЮ»! ЭТО НЕ ЗНАЧИТ, ЧТО- (Хиго): Слушай. Я не могу спать. Твоё «хобби» барабанит мне по ушам. (Софья): (В следующий раз уйду в лес…) Попроси у Дока беруши, раз такой «чувствительный». Хиго пожал плечами и уселся на траву в позе лотоса, уставившись на Софью, будто в ожидании чего-то. Как на театрального актёра, вышедшего на сцену и до сих пор не сказавшего реплики. Меч в руках девушки затрясся. Как и она сама. Хиго же и мускулом не дрогнул, даже когда она приставила острие к его лбу. (Софья): Потешаешься… Софья фыркнула и замахнулась, но парень и на это не подал никакой реакции. Он всё сидел с причудливым выражением на лице, от одного взгляда на которое Софью трясло. Не насмешка, не порицание. Что-то чужое и иное, чего прежде она не видела. И оттого злилась, не в силах прочитать эмоцию сверлящих её насквозь глаз. (Софья): Спрошу в последний раз. Почему ты ещё не ушёл? (Хиго): Тут небезопасно. (Софья): С чего вдруг? Из-за леса? (Хиго): Ваш егерь рассказал про недавнее нападение волков. Я бы тут не стал- (Софья): Ты чё, меня до ручки тут решил довести?! Ты специально меня провоцируешь?! (Хиго): Да. (Софья): …Кхм. Я ж те за такое руки-ноги переломаю. Ты в курсе? (Хиго): Да. (Софья): Ты мазохист? (Хиго): Что? Нет. (Софья): …Садист? (Хиго): Да не пытаюсь я специально тебя вывести! (Софья): ТОГДА ПОЧЕМУ СКАЗАЛ «ДА»?! (Хиго): А ТЫ ЧТО В ОТВЕТ ОЖИДАЛА УСЛЫШАТЬ НА ТАКОЙ ВОПРОС?! (Софья): ТОГДА ПОЧЕМУ ТЫ ЕЩЁ ЗДЕСЬ, ЕСЛИ НЕ ЧТОБЫ МЕНЯ ИЗ СЕБЯ ВЫВЕСТИ?! (Хиго): А МОЖЕТ Я ТЕБЯ ТУТ НЕ МОГУ ОДНУ ОСТАВИТЬ! (Софья): ТАК ТЫ ВОЗЬМИ И!.. К-к… как это, не можешь?.. (Хиго): ТЫ ВИДЕЛА ТОГО ПАРЕНЬКА! Я УВЕРЕН, ЧТО ВИДЕЛА! И ЕМУ ЕЩЁ «ПОВЕЗЛО»! ТАК ПОНЯТНЕЕ?! Звёзды плыли над головами, пришёл долгожданный ветер, зашуршала трава. Янтарные глаза Хиго сверкнули в уже не настолько кромешной темноте. Лишь сейчас, по его широкому оскалу, Софья обратила внимание на набор бритвенно острых зубов. Пусть на последних словах голос Хиго вовсе перестал быть человеческим на слух, ему требовалось куда меньше себя успокаивать. К исходному состоянию он вернулся почти моментально, обратно усевшись в траву. И пока он, восстанавливая дыхание, рассматривал незнакомые созвездия, плотно усеивавшие небосвод, Софья плюхнулась в траву и ползком спряталась за камнями. (Хиго): Да, п-прости, что напугал… Палку немного перегнул. (Софья): Н-нет, я не испугалась, просто… (Хиго): *Вздох* Ты ж ведь ничего не добьёшься, маша железякой по булыгам. Только жизнью зазря рискуешь. А я, сидя тут, ни сам спать не буду, ни тебе заняться своим не дам. Хотя и толку от него. (Софья): … (Хиго): Знаешь, необязательно посреди ночи переться через пол луга с мечом наперевес. (Софья): Его как раз Йозеф и дал. У нас просто кукол для битья нет. Показал это место. Сено переводить не хочется на подобное. (Хиго): Скота я тут не видел. (Софья): «Солому». Я хотела сказать, «солому». (Хиго): … (Софья): … (Хиго): Это из-за сестры ты себя так изматываешь? (Софья): Как ты!.. Откуда?.. (Хиго): Догадайся. (Софья): Мрх… (Чтоб тебя черти под землю уволокли, лекарь.) (Хиго): Ты же не спасать её вызваться хочешь? У тебя хоть план-то есть? *Себе под нос* (Софья): Да какой тут план… (Хиго): Что? (Софья): (Я вслух это!..) Кхм. Ничего. (Хиго): … (Софья): … Хиго всë ждал появления луны. Он бодрствовал уже достаточно долго. Проснись он хоть до полуночи, к тому моменту луна бы уже вышла. Но она так и не появилась. Лишь периодически мелькали на небе падающие звëзды. Парень в голове шуточно засомневался, что она вообще существует. И, стоило ему вспомнить, в каком причудливом месте оказался, шуточный вброс перерос во вполне серьёзное рассуждение. Пусть и мимолётное. (Хиго): …Я понимаю, ты хочешь взять всë в свои руки. (Софья): Нихера ты не понимаешь. (Хиго): … (Софья): Это должна была быть Я… Это МЕНЯ они хотели забрать. МЕНЯ. Но эта дура заступилась. Плавно и неторопливо лицо Софьи перестало излучать ту уже привычную ей ауру. Без вечно нахмуренных бровей и взгляда снизу-вверх оно вовсе казалось чужим. Девушка даже еле заметно наклонилась в сторону Хиго. Оба ныне сидели друг напротив друга. (Софья): Чтоб ты понимал, я не совсем безмозглая дурочка. Свои шансы я и без тебя вижу. Чёрт, по правде говоря, я сомневаюсь, что она ещё жива. НО БУДЬ ЭТИ ГАДЫ ПРОКЛЯТЫ, ЕСЛИ Я СО ВСЕМ ТАК ПРОСТО СМИРЮСЬ. (Хиго): И всё равно планируешь пойти туда во всеоружии? (Софья): Если это единственный способ добраться до той свиноматки, завёрнутой в шелка — да. На какой-то промежуток девушку выкинуло из реальности. Как по щелчку. Она перестала дышать и моргать. Хиго попытался достучаться, но бесплодно. Ни на звуки, ни на телесный контакт реакций не было. Софью пожирали её собственные мысли. Сколько бы она ещё так просидела — неизвестно. Она отлипла, увидев меч, об который Хиго запнулся. Или, скорее, перешла на иную ступень транса. Теперь не столько яростною, сколь апатичную. (Софья): В каждом долбанном сне… я вижу его усмехающуюся рожу, смотрящую с высока… В КАЖДОМ… Из-за этого гандона я уже месяц не могу нормально поспать… Свеча, оставленная Хиго на траве, наконец, потухла. Хотя и ветер стих. Потухла, как по чьей-то воле. Пышный букет звёзд вновь стянул всё внимание. Так их было много, небо могло показаться вовсе дневным. Конечно, светили они куда слабее, чем могла бы полная луна. Но, сравнивая с туманными городскими ночами, особой разницы не наблюдалось. (Софья): Что? (Хиго): Идти туда будет самоубийством. В любой форме. (Софья): Я знаю. (Хиго): … (Софья): Я хочу, чтобы эти кошмары, наконец, закончились. Даже если, пытаясь, я там помру. Хоть тогда высплюсь. И хоть думать о них двоих больше не буду… С тем Софья переменилась в лице. Разум её отрезвел, но не восстановился. Вновь она предстала угрюмой, бледной девочкой с запалом в глазах и голосом, хотя и грозным, абсолютно пустым на эмоции. (Софья): Ну что?! Чё ты на меня так смотришь? (Хиго): Идея тупая. (Софья): У тебя ещё есть? (Хиго): Твоя сестра обменяла твою жизнь на собственную. И теперь ты хочешь пойти туда и добровольно её просрать. (Софья): Да не в этом!.. (Хиго): И не просто просрать, а просрать тому- (Софья): Ты понять не можешь!.. (Хиго): ТАК ОБЪЯСНИ! (Софья): ЗАКРОЙ ПАСТЬ! (Хиго): …Хмпф. Теперь скажи, что я не прав. (Софья): Она дура. Оставила меня ЖИТЬ. ОДНУ. Нечто в памяти Хиго сверкнуло. Как искра пустой зажигалки. Что ответить он не смог придумать, пусть и хотел. Софья беглым взглядом позволила ему подсесть рядом. И отдала меч, устав перебирать им. (Софья): Я просто не могу так больше. На удивление тяжёлый для своих размеров, вытянутый, тёмного оттенка. Цельнометаллический, включая рукоять, обитую кожей. Чем-то похож на меч Эйлерта, с той же эмблемой — щит, закрывавший три разных узора. Мелкие слева, извилистые справа и вытянутые снизу. Разве что, в отличие от того меча, с этим создавалось впечатление, что он был отлит на конвейере, а не в кузне. Пусть и увесистый в руках, всё же хорошо сбалансированный. Управляться с ним казалось крайне привычно. Словно всю жизнь только тем и занимался. (Хиго): Я тебе помогу. (Софья): … (Хиго): Научу тебя. Чему знаю, по крайней мере. Кхм, «до сих пор» знаю. (Софья): Хмпф. (Хиго): Что? Ярость куда более предсказуемая, чем злоба. Особенно спровоцированная. А физическая подготовка Софьи оставляла желать лучшего. Увернуться от, пусть и молниеносного, размашистого замаха было несложно. С другой стороны, к холодному выпаду Хиго оказался совсем не готов. Даже при том, что меч, уткнувшийся ему промеж глаз, секунду назад лежал у него на коленях. (Софья): Если ты думаешь, что можешь вот так просто втереться ко мне в доверие, скотина, то «думалки» своей носить на плечах не заслуживаешь. Или выторговаться со мной захотел? (Хиго): С чего ты- (Софья): С какой стати тебе тогда вздумалось мне помогать? Просто так?! Выкладывай условия свои. И молись Стражу, чтобы он защитил твою голову. (Хиго): …Просто так. (Софья): Да!.. Ты со мной знаком пол ночи. (Хиго): И что? Та же нечитаемая эмоция на бледном лице буквально подкосила девушку. Теперь подкреплённая словами с нечитаемым подтекстом. Ей тут же захотелось всадить лезвие Хиго до самого затылка, просто чтобы не видеть больше этого выражения. Но она замешкалась достаточное время, чтобы отговорить себя. (Софья): …Тебе от меня вообще ничего не надо? (Хиго): Если только рассказать чего. Я, так понимаю, нездешний. (Софья): Почему я? Почему не Док? Его донимай. (Хиго): Я ему не доверяю. (Софья): Так, а!.. Я на тебя всю ночь ору, я уже трижды тебе мечом угрожаю… И ты всё ещё хочешь мне помочь? (Хиго): Откуда в тебе такие мысли вообще? (Софья): Мне… никогда никто не помогал. Не за просто так. (Хиго): Даже сестра? (Софья): Сестра мне не «никто». (Хиго): Ну уж, я тоже не «никто». (Софья): … С одной из сторон света показалась еле различимая синеватая пелена. Звёзд тоже поубавилось, хотя и не настолько, чтобы небо перестало ими переполняться. Потеплеть не потеплело, но с той стороны, тем не менее, задул тепловатый ветерок. Захотелось даже расслабить плечи и облокотиться на траву. Усталость незаметно подступала. (Хиго): Ну, хочешь, давай заключим сделку. Как и сказал, мне бы не помешал гид. А тебе тренер. Вроде как условия равные, что скажешь? Долго не прерывалось молчание. Но ни возвращаться, ни завершать разговор пока никто не торопился. Софья всё то время даже не поворачивалась к Хиго лицом. Молча сидела, обнимая коленки. Сметённая, в глубоких думках. (Хиго): Если ты настолько категорична, я оставлю тебя в покое. Мы разойдёмся и забудем про этот разговор. Только пообещай, что будешь «тренироваться» в другом месте. Я не буду тебя донимать, если ты дашь мне выспаться. И на это ответа не последовало. Парень, наконец, собрался уходить. Сказать ему всё равно осталось нечего. Остановил его лежавший на траве подсвечник. Как раз подле Софьи. Свеча на нём внезапно загорелась. (Софья): Согласна. (Хиго): На что? На- (Софья): На твою помощь. Сигналом идти стали пробившиеся из горизонта лучи солнца. Возложив меч на плечи, Хиго неспешно поплёлся к оврагу. Софья пошла не сразу, взвесив что-то в голове предварительно. Окинув взглядом деревню, возвращаться туда не хотелось. Ни заходить в знакомый дом, ни видеть знакомые лица. Всё же, она последовала за ним.