Жнец

Перед глазами замелькал ряд зелёных вспышек. Ярких, сбивающих с толку. И в сею же секунду прервались они густой тьмой. Гул в ушах разрывал голову изнутри. Взгляд метался по сторонам, пытаясь в темноте разглядеть хоть что-нибудь. Лишь зеленоватое пятно красовалось на ночном небе. Своим блеском звёзды скрывало полярное сияние. *** Утренние лучи потихоньку прогревали охладевшие за ночь траву и землю. Они вновь пробуждали насекомых, птиц, грызунов и прочую живность, именуя начало дня. Рассвет медленно освещал пустую зелёную равнину, гладкую и светлую, разделявшуюся лишь пересекающей её дорожкой, единственной на многие километры. Прислонившись спиной к старой изгороди, что шла по одну сторону от безлюдной дороги, иногда прерываясь, лежало холодное человеческое тело. Если, конечно, это существо можно было назвать человеком. Бледная кожа юноши имела неестественный, мертвецки-серый оттенок. Густые неухоженные волосы, наоборот, отличались непроглядной чернотой. Создавалось впечатление, будто бы в спутанных прядях затаилась ночная тьма. На лице вокруг глаз расположилось несколько странных шрамов, напоминавших ожоги. Не считая идущих от них полос, по форме схожих с языками пламени, они по форме не уходили дальше глазниц. (…): Ррррхххх… Лучи встающего солнца как раз легли на них, пробудив юношу. Желая укрыться от света, он попытался прикрыть лицо ладонью. Однако руки не поднимались. Тогда он отвернулся через силу. Шея всё никак не поворачивалась, а как отдёрнулась, послышался хруст. Невольно застонав от боли, парень снова упёрся затылком в забор, приняв первоначальную позу. (…): Арх… Чёрт… Постепенно непослушное тело приобретало всё большую чувствительность, и, кроме дискомфорта от яркого света, юноша ощутил колющую боль. Странную боль. Она не ощущалась, как должна ощущаться. Словно сотни иголок вонзились в тело. Скорее, это напоминало покалывание, схожее с последствием долгого онемения. Юноша вновь приоткрыл веки и скользнул взглядом по округе. Над ним висело розовое небо, а вокруг стояла высокая трава, скрывающая весь обзор. Лишь впереди, далеко на горизонте, над ней виднелись белые шапки гор. Вскоре им было замечено голубоватое свечение в траве. Что-то небольшое рыскало по ту сторону дороги, прямо перед юношей, неустанно за ним наблюдая. Маленькое и белое с одним единственным святящимся голубым глазом. Замерев, существо высунуло голову, большую часть которой тот глаз и занимал. Оно постепенно набралось храбрости не только выйти на дорогу, но и заползти сначала на ногу, а потом и на грудь. Тварюшка не больше ладони. Усевшись в упор от головы, оно уставилось парню в глаза. Донёсся звук, схожий с выдвижением объектива у камеры. (…): Что это за… Кх!.. Жгучая боль усилилась. Стоило начать говорить, изо рта повалил раскалённый чёрный дым. Кашель всё только усугублял. Нечто, отреагировав на звук, мгновенно исчезло. Из-за размывшегося зрения юноша так и не смог его рассмотреть. Мысли в голове перемешались. Более-менее освежили память лишь наручные часы. Цифровые, внешне представляющиеся просто алюминиевым плоским браслетом. Они явно были повреждены, цифры не показывались корректно. Звенел не существовавший прежде будильник на два часа дня. Дабы выключить их, юноша ударил запястьем по пыльной примятой земле. Куда сильнее, чем хотел. (…): (Да закройся ты уже…) Мрх… (И куда меня могло…) Ох… (Вроде я… Да, я помогал Тору вынести вещи из…) Пхм… (Мы уже в Ковчеге?.. Я отмечал что ль до?..) Т… Тоже не… И во что я?.. Под разодранными лохмотьями, оттенков от чёрного до серого, таилась некая энергия. Нечто практически душило юношу, затрудняло дыхание, не давало диафрагме нормально расширяться. Оно блестело. Металл обвивался вокруг всего полумёртвого тела. И как только парень почувствовал в себе силы встать, оно затянулось ещё туже. Под тёмной, пропитанной пеплом толстовкой блеснули на утренних лучах две стальные цепи. Как хищные змеи, они закручивались на бледном теле, затрудняя дыхание, с каждым его движением всё крепче затягиваясь. Вокруг запястий и на плечах, пересекаясь на сердце, поясом обмотавшись поверх штанов. По силе, казалось, они были равны юноше. Следующий шаг было совершить гораздо тяжелее предыдущего. Приходилось хромать, опираясь на оставшееся от забора жалкое зрелище. Парень и сам не знал, сколько шёл и куда. Продолжавшиеся зелёные вспышки сбивали всякую концентрацию. Перед глазами всё плыло и сливалось в единое световое месиво. Он шёл на ощупь. Боялся бы запнуться, не будь в голове такая каша, что даже непонятно, двигался ли он вообще с места. Оно было и не важно. Возникшая резко слабость пошатнула его с ног. Веки сами опустились, пусть он изо всех сил старался не закрывать глаза, а голова помутнела, погрузив тело в глубокий сон. *** (Тору): …Прости, Хиго, но я не смогу на этой неделе тебя проведать. Да, я знаю, у тебя вчера выдался неслабый день. Я видел новостные посты. Но и ты пойми, этот рейд мы планируем уже два месяца. Я потратил уже три зарплаты на элитную экипировку. Нельзя же вот так всё бросить, верно? Ты же понимаешь меня? …Хиго? Алло? Хиго? Ты меня слышишь? Хиго продолжал держать трубку молча ещё какое-то время. Слишком много времени прошло с последнего раза, когда они с Тору общались. Хоть полицейский участок, в котором Хиго проживал, и был недалеко, в десяти минутах ходьбы. Так близко жили лишь их тела. (Хиго): (Не сейчас… Не сейчас… Терпи. Только не при нём. Только не при нём.) *Тяжёлый вздох* Да, я понимаю. В таком случае, как-нибудь в другой раз, да? Дай мне знать, как надумаешь. Не хочу, чтоб ты припёрся, а у меня был бардак. Да и не пустят тебя, если я никого заранее не предупрежу или сам у входа не встречу. Жилая комната Хиго могла больше смахивала на тюремную камеру. Голые бетонные стены, облупленные, холодный пол, неровный потолок. Разбавляло мрачность атмосферы лишь наличие какой-никакой мебели. Диван перед плазмой скромных размеров, не заправленная кровать да кухня в одном из углов. У противоположного от неё угла бросался массивный бронекостюм, окрашенный в синий с белыми полосами. Настоящая силовая броня, превращавшая носителя в двухметровую стену металла. О тяжести последней стычки говорили многочисленные следы пуль, царапины, вмятины, потёртости и пятна гари. Лицевую часть шлема и вовсе оторвали с корнем. Хуже всего броне досталось изнутри: её пришлось буквально по кусочкам собирать после того, как туда забросили осколочную гранату. Хиго повезло выбраться из неё и сбежать незамеченным. Тем не менее, пострадал он не меньше. Ныне пребывал весь в бинтах, с кучей порезов и ссадин. Просто встать с кровати давалось тяжело. Протест в одном из жилых районов разросся до полномасштабного восстания, чему поспособствовал некто без имени или принадлежности к какой-либо бандитской группировки. Подогревать толпу он умел. Его Хиго запомнил особенно хорошо: синеволосый мужчина с протезами заместо рук и ног, на удивление мощными. Ими он без труда изувечил костюм Хиго, а после вскрыл, как консервную банку. Что сам Хиго до сих пор не мог переварить, пробыв в рассуждениях всю бессонную ночь — синеволосый мужчина и помог ему бежать. Даже отдал толстовку, дабы юноша скрыл под ней полицейскую форму. Дни выдавались тяжёлыми. И обычного сна не хватало на отдых. А его отсутствие свело всё к критической точке. Под глазами у парня виднелись тёмные мешки, а волосы слиплись от жира в толстые локоны, давно нуждающиеся в помывке, впрочем, как и остальное тело. Лицо, возможно, уже бы покрылось густой щетиной, если бы могло. Из-за невысокого роста и молодого лица Хиго сходил за подростка. Бронекостюм на его габариты явно не было рассчитан. Изнутри он поддерживался или регулировался. Всё равно, что ребёнок сядет за руль и привяжет к ногам стопку книг, дабы доставать до педаль. *Тараторит* (Тору): Да-конечно. Ну-мне-пора-идти-поговорим-позже, пока! (Хиго): Пока… «Пока» было сказано уже после того, как пошли гудки. (Тору): Простите, что отвлёкся, ребят. Итак, продолжим… (Хиго): Спокойствие… контроль — ключ к успеху… самоконтроль… самоконтроль… *Стискивает зубы* само… контроль… РРРАР! РАХ! ДА ТВОЮ ЖЕ МАТЬ! Брошенный в стену телефон пронёс по помещению гул и оставил маленькую трещину. Сам он был ударопрочным и остался невредим. Несколько пинков пришлось на нижнюю стенку кровати, прежде чем в глазах его мелькнула оранжевая вспышка и он резко остановился. (Хиго): Спокойно, спокойно. Делай, как тебя учили на курсах. Глубокий вдооох, выыыдох. Вдооох, выыыдох. Возьми себя в руки. Ты должен, наконец, научиться подавлять свои эмоции без успокоительных препаратов. В противном случае опять отправят на реабилитацию. Но этот гад- *Вдох* *Выдох* (Успокойся…) Я пошёл своей дорогой, а Тору своей. Вся ярость резко ушла, оставив после себя лишь пустоту. Хиго подобрал мобильный телефон и с него включил над собой большой экран. Изображение имитировало небо любого времени суток, с возможностью убирать и добавлять дополнительные элементы, вроде солнца, луны, облаков и дополнительных звёзд. Несколькими нажатиями Хиго включил ночной режим без облаков с рукавом Млечного Пути. Вскоре, вяло пошатываясь, он схватил пачку таблеток из полицейской аптечки. И, пожав плечами, закинул в рот все до последней. Выбросив пустую упаковку в ведро, он упёрся на кухонную стойку и мёртвыми глазами посмотрел в потолочный экран. Так ни к чему хорошему и не придя, он закрыл глаза и запрокинул голову ещё дальше. (Хиго): Ну давай… давай… Нахрен надо было вообще меня спасать… Я б лучше… чем… Ох… Хиго перебирал в своей голове случайные мысли. Ему повезло, что тело подкосилось и замертво свалилось на пол быстрее, чем он успел ещё сильнее себя накрутить. Еле доползя на четвереньках до кровати, юноша закрыл глаза и отключился, выдавив из себя последний вздох. *** Солнце уже освещало всю поляну. Небо сменило окрас с рыжевато-розового на лазурно-голубой, став ярче, мягче и светлее. Почти все цветы, покрывшие дорогу, распустились, и по округе разнёсся приятный цветочный аромат, привлёкший опыляющих насекомых, таких как пчёлы и шмели. Земля прогрелась, снова став мягкой и пластичной, а влажные от росы травинки высохли под утренними лучами. Вдалеке заслышался тоненький скрип деревянных колёс. Показалась, выезжая из-за горизонта, большая деревянная повозка с белой тканью, используемой в качестве навеса, запряжённая двумя не слишком тощими, но явно недокормленными лошадьми. Впереди сидел мужчина и в руках удерживал потёртые поводья. Лучики бликовали от поцарапанного нагрудника его солдатской униформы. В меру лёгкая, годная лишь на выполнение базовых функций. Металлом защищались только грудь, затылок, с помощью стального воротника, и голова. То, что лежало подле кучера, шлемом назвать было грешно. Нагрудник и куртка по размеру не подходили и болтались на кочках. Они являлись единым целым и не подгонялись. Оружием он не располагал, только пустыми ножнами на поясе. Те то и дело бились о доски на каждой кочке. Единственное, что не давало мужчине свалиться в сон. Он зажмурился и глубоко зевнул, но, стоило приоткрыть вновь глаза, нечто чёрное показалось на краю дороги. (…): Эй, там кто-то лежит. (…): А нам не хватит? Подъезжая ближе, он распознал человеческий силуэт. Повозка неторопливо подъехала и остановилась, дав кучеру тщательно рассмотреть странное тело. Мужчине резко стало не по себе от одного лишь беглого взора. Но отчётливо ощущаемую с такого расстояния негативную энергию сдерживали, будто специально сделанные для этого, стальные цепи, плотно сковавшие торс, прячущиеся под пепельной толстовкой с оборванными до ключиц рукавами. Через пару мгновений после остановки вышел ещё один солдат. Старше и с совершенной версией экипировки кучера — нагрудник состоял из отдельных пластин, крепился поверх куртки, а не заменял куски ткани, и сидел идеально, как и всё остальное. У него меч уже был. Хотя шлем отсутствовал. Старый солдат не носил его ни на голове, ни с собой. Оба он и кучер неторопливо подошли к телу. Первый сразу же сел на корточки прямо возле него, даже не замечая мрачную ауру. (…): Мёртв дня три, не меньше. Странно, что нет трупного запаха… Тогда, может обескровлен. Бледный как смерть. Хотя нам разницы не играет. Зря останавливались. (…): Кхм. Чего нашли? За спинами обоих неожиданно появился ещё один, наклонивший голову прямо к их щекам. Его появление испугало солдата-кучера, когда как второй, увидев реакцию подчинённого, лишь ещё раз заворчал. (…): *Вздох* И каких мне только идиотов не подсовывают в последнее время. Где носит Хальварда, когда он так нужен… Подошедший третьим длинноволосый мужчина всем своим видом внушал не то чтобы доверие, просто казался безобиден. Как раз доверять ему было трудновато из-за въевшегося в грязную одежду спиртового запаха. Выцветший фартук, слегка запачканный сухой кровью, болтался на плечах не завязанный. Мешковатую коричневую кофту, судя по помятости и запаху, много недель не снимали, как и штаны с приделанными на месте карманов сумочками. На реакцию солдат мужчина легко улыбнулся, сложив за спиной руки в замок. Расслабленное, покрытое неровной щетиной лицо идеально подходило бархатному непринуждённому голосу и общему образу, который дополняли добрые насыщенно-синие глаза, скрывающиеся за маленькими круглыми очёчками. (…): А вы что же это, хехехе, испугались? Не думал я, что имперские стражи окажутся настолько пугливыми. (…): Я уже и не знаю, кто из вас двоих меня больше выводит. Честно. Тебя я знаю дня три, а всечь уже хочется второй. (…): Хех, ну-ну, господин капитан гвардии. Ладно вам, успокойтесь. Не надо так со своими подчинёнными. (Капитан): А я не ему. (…): …Кхм. Лучше, позвольте, я взгляну на него. Мужчины в броне расступились, давая лекарю пройти. Он, так же как и капитан до этого, сел на колено и начал тщательно рассматривать тело, поправив очки. (Лекарь): Хм, крови нет. Свежих ран тоже. Старых полно. То ли… То ли мушкеты… То ли от стрел… Понять не могу… Интересно, интересно… Ножевых много… Ожоги… Ожоги-ожоги… Хм. Хм-хм-хм, хехе. Кое у кого сложилась насыщенная жизнь, как погляжу. (Капитан): Если вы только ради этого нас задерживаете, лекарь… Лекарь наклонился ещё ближе и двумя пальцами дотронулся до серой шеи. изумившись слегка, он достал из медицинского фартука зеркало, поднеся то ко рту. Затем к носу он поднёс два мокрых пальца. (Лекарь): Хм… А теперь мне самому уже действительно интересно. Живой, всё-таки. Оба стражника, по-своему, удивились услышанному. (…): Ж-ЖИ!.. (Капитан): Выглядит, как самый настоящий мертвяк. (Лекарь): Да точно жив. Пульс очень слабый, даже неестественно слабый, но ещё есть. Тоже и с дыханием. Странно, что зеркальце не запотело… Но дыхание есть, тем не менее. Вполне возможно, он в неком трансе или, кто ж знает, летаргический сон. Случай на моей практике не первый, но, отнюдь, не простой и очень даже любопытный. (Будь я до сих пор на службе, заинтересовался бы в тебе. Может даже вскрыл. Может.) (…): А п-почему тогда его к-кожа, такая, ну… (Лекарь): Белая? О, всё просто… Лекарь большим и указательным пальцами широко открыл лежащему юноше глаз. (Лекарь): (Реакция на свет есть. Хороший знак.) Как я и подозревал. Видите, у него красный цвет глаз. Он альбинос. (…): Это какая-то болезнь? (Лекарь): Да. Врождённая болезнь. Такие люди проявляют сильную светобоязнь. И подобный внешний вид, к слову, ему естественен. (Но, с другой стороны, руки у него открыты, и лежит он на солнце не первый день… Очень, очень интересно. Про вскрытие я шутил, конечно, но… Если это какой-то «недуг», хотя бы кровь взять стоит. Выручу пару золотых.) (Капитан): Что-то такое я уже где-то слышал. Давно. Очень давно. А где, уже и не вспомню. (…): Это не- (Лекарь): Заразно? Не волнуйтесь, друзья мои, это врождённая болезнь. Она никоим образом не передаётся. Хех… (Ну, технически, есть ещё наследственный фактор, но вам об этом знать не надо. Мало ли, спугну.) А остальное, как я понимаю, вас не интересует, верно? Солдат одобрительно кивнул, после чего, немного подумав, неуверенно задал очередной вопрос. (…): А, это, что нам с ним делать-то? (Лекарь): Хм… Что делать… Ну, как видите, хех, паренёк он крепкий. Если получится откачать, от него даже может быть польза. Да и оставлять его на верную смерть как-то… (Как вы говорите…) не по-человечески. Заносите в повозку. Дальше я сам. Ну… а если я не смогу его привести в чувства… (Капитан): Закопаем за деревней и хрен с ним. Неважно, живого или мёртвого. Своих проблем хватает, ещё с этим седокожим маяться. (Лекарь): Не совсем то, что я хотел сказать, но, в целом, к сожалению, так и придётся поступить. Неприятная, конечно, жизнь штука. Но какая есть. Стражники ещё раз молча кивнули и с кряхтением и хрипом подняли, на удивление, очень и очень тяжёлое тело. *Натужным голосом* (Капитан): …Ох, сука… Фух. Не, ну к чертям. Пусть лежит. (Лекарь): Н-н-нет, постойте! Давайте возьмём его! (Капитан): А на что он мне? (Лекарь): П-под мою ответственность! Пожалуйста! *Натужным голосом* (Капитан): …Рррррх!.. Но стоит этому ублюдку хотя бы приоткрыть глаза, я впрягу его как лошадь! (Лекарь): Несомненно, несомненно, впряжёте! Капитан гвардии беззвучно выругался за спину, поправив бездыханное тело на плечах. Запах дыма в неухоженных волосах, которые то и дело лезли ему в глаза, действовал на нервы не меньше кучера и лекаря. (Лекарь): (Обойдёшься, умник. Сам он точно не дастся. А я врач, я его «подлечу».) Хех… *Натужным голосом* (…): Капитан… Неужели вам правда тяжело… Друзья рассказывали, что вы… *Натужным голосом* (Капитан): Заткнись и не отвлекай меня… Он просто охренеть какой тяжёлый, неужели не видишь?! ЭЙ, «РЫЖИК»! ПОМОЧЬ НЕ ХОЧЕШЬ?! (…): Сами дотащите. (Лекарь): Каин, ну будь с нашими гостями добр. Это же дело пустяковое. Рыжеволосый юноша, оставив сабли, выбрался из повозки, и уже втроём они смогли закинуть тело внутрь. Сразу колёса малость просели. Ничего такого, чтобы после повозка не смогла тронуться. Старый солдат наклонился назад, потягивая слегка захрустевшую спину. Закончив, он поднялся в повозку и исчез за шторкой. В это время лекарь помог встать кучеру, свалившемуся от бессилия, а затем ушёл следом за капитаном. Кучер молча вернулся на своё место, о чём-то непринуждённо раздумывая, отдышался, размял шею. (…): Ну что ж, поехали. Со взмахом поводьев повозка неторопливо тронулась, продолжив свой путь по давно протоптанной дороге. *** На низменности подле горы стояло раннее утро. Настолько, что солнце ещё и не думало показываться, трава, покрытая росой, оставалась холодной, как лёд, а полное звёзд небо только-только решило менять цвет с чёрного на тёмно-синий. Несмотря на подобную рань, в военном лагере уже вовсю кипела жизнь. Каждый выполнял свои задачи. Одни основательно тренировались, другие готовили, третьи осматривали местность, четвёртые делали пробежку в полном боевом обмундировании и так далее. Это был временный привал имперского войска под командованием недавно провозглашённого «Имперликтора». Если, конечно, этих людей можно так назвать. Половина из них никогда не держала в своих руках оружие, почти все остальные обращались с ним не лучше, чем любители. Армия, собранная по пути. Из Имперской Столицы вышло не более тысячи солдат — элитная гвардия и гордость Императора. Личное войско имперликтора Аодхфина. А, тем временем, к Урбсфорту, более известному как «Город-Крепость», направлялось около восьмидесяти сотен. Помимо солдат, принадлежавших к позади лежавшим городам, были призваны и многие простые жители. По желанию и без. Вести о наступлении врага поступили неделю назад. Столько же те люди держали путь. Благодаря отряду разведчиков, о будущей атаке удалось узнать за пол месяца до её наступления. К сожалению, тот же отряд пришлось отправить на повторную миссию, так как никаких подробностей изначально выведать не удалось. До сегодняшнего утра. Сидевший в наблюдательной вышке рейнджер заметил, к лагерю бежал странный человек. С самого горизонта, в первых лучах солнца, он нёсся на всех парах, не останавливался, не замедлялся, даже не сбивал шагу. Пусть уже шатался из стороны в сторону, готовившись вот-вот подкоситься с ног. *Окрикивая* (Рейнджер): (Мы сегодня никого не ждали…) Посторонний! На крик из командного пункта выбежал громоздкий мужчина с зелёными кошачьими глазами, закованный с ног до головы в броню. Из всего лица сквозь «Т»-образную прорезь виднелось немногое. Он сразу пустился на поле навстречу неизвестному, пытаясь того рассмотреть. Не сумев этого сделать самостоятельно, он окрикнул рейнджера в надежде, что у него с телескопом получится лучше. *Окрикивая* (Рейнджер): Кажется, это… Это один из наших разведчиков! Да, точно один из них! Униформа не врёт! (…): Уже? Так прошло всего… Разведчик бежал из последних сил. Лицо приняло бордовый оттенок, тело, упавшие волосы и оборванная экипировка пропитались потом, а ноги подкашивались, потому он постоянно спотыкался и падал на ровном месте. После внеочередного такого падения он так и остался лежать на земле. (…): Ночь Огня!.. ВРАЧА КО МНЕ! СЕЙЧАС ЖЕ! С грозным рыком под нос рыцарь устремился дальше от лагеря. Несмотря на габариты, бежал он невероятно быстро, как неспособны бегать обычные люди, особенно в столь тяжёлых доспехах. Мокрые от прошедшего дождя грязь и трава разлетались под стальными ботами. В каждом молниеносном шаге чувствовались тяжесть, сила и мощь. Проскользив на ногах какое-то расстояние, рыцарь упал на колено подле солдата. Шлем он небрежно кинул за спину. Вместо обычных волос на холодном утреннем ветру разбросалась бордовая львиная грива, переходившая в бачки и бороду. Воин с телом человека, но лицом наполовину звериным, острыми когтями под перчатками и хвостом с алой кисточкой. Первым делом он перевернул разведчика на спину. Под изувеченной, во многих местах пробитой кожаной бронёй виднелись множество следов от разных боевых заклинаний и глубокие раны от холодного оружия. От некоторых до сих пор сочилось фиолетовое и голубое свечение. Более-менее сохранились ноги, так что добежать сюда он смог. Пальцы левой руки, в свою очередь, уже подверглись некрозу из-за нехватки поступавшей крови. Рыцарь, сняв перчатку, одним точным замахом разорвал разведчику нагрудник и одежду под ним, обнажив торс. Ничего нового — порезы, ожоги и синяки. Сердце не пострадало, но через лёгкое зияла сквозная дыра. Толщиной с два пальца, достаточно крупная, чтобы спокойно увидеть грязь и травинки. *Хрипло* (Разведчик): И!.. Импер… ли… (…): Что они с тобой сделали?! Где остальные?! *Хрипло* (Разведчик): То войско… Они… Разведчика вырвало кровью прямо на свою же грудь. Он в очередной раз попытался встать, но вместо этого лишь дрогнул и в конвульсиях свалился на красную траву. *Хрипло* (Разведчик): Не Урбсфорт… Через деревни… Помочь ему рыцарь был не в состоянии. Он лишь ещё раз вбросил выкрик через плечо. Яростный, смахивавший на животный рык. Рейнджер взмахнул рукой, сигнализируя, что помощь уже в пути. И сразу вперёд двух обученных врачей из палатки выбежал юноша с медицинской сумкой в руке. *Хрипло* (Разведчик): Коалиция их… Коа!.. их не посы… Они наё… (…): Нет, НЕТ! ОТВЕТЬ МНЕ! (Разведчик): Волд… хар… На зов прибежал солдат с синей нашивкой на наплечнике брони. Он мигом, прямо на ходу упав на колени, плеснул разведчику в лицо жидкостью из небольшого пузырька. Не дождавшись ожидаемой реакции, он выругался и прижал пальцами одной руки артерию на шее, а ладонь другой положил на сердце. Меж пальцев солдата, подобно раскрывшимся перепонкам, появились маленькие голубые молнии, моментально прошедшие через грудь разведчика. Разряд слабый, но заметный. (Полевой врач): Ну давай… давай… Кратковременные пульсации порождали искусственное сердцебиение. С сердцем в такт билось всё тело. Энергия электрических ударов то гасла, то нарастала. Юноша будто пытался нащупать нужную силу, однако в моменты паники ею не мелочился. В конце концов сердце так и не забилось самостоятельно. Уставший, юноша сел на мокрую траву. Пустые глаза его не сводились с бездыханного солдата. Немного погодя подоспели более обученные коллеги, мужчина и женщина. На общий осмотр им понадобилось всего пара секунд. Главным объектом для них стала сквозная дыра. Изнутри она слегка горела зелёным, под стать идущему оттуда еле заметному дымку. Снаружи края раны покрылись тёмно-зелёным светящимся порошком. Один из врачей взял немного пальцами. И в то же мгновение крупицы прожгли ему кожу, въевшись глубоко под неё. Их свечение угасло только тогда, когда он замотал их бинтами. (…): Ты бы осторожнее. Господин имперликтор, прошу. (Имперликтор): Что можете сказать, Беримир? (Беримир): Без шансов. Хмр, чёрт. (…): Дорогой, ты как? (Беримир): Пальцы как насквозь прожгло… Я понятия не имею, как он до нас добрался с дырой в лёгком. Тем более добежал. Да и с такими ранениями в придачу. Все заклинания, которые по нему прошли, были печатными. И мощными. Одного бы такого хватило, думаю, даже на вас, господин имперликтор. Он пережил пять. …Ну. Почти пережил. И это ещё не самое странное. Заклинание, которым ему пробили грудь, мне неизвестно. Ни я, ни знакомые мне коллеги с таким не сталкивались. (Имперликтор): Раз так, унесите его на экспертизу. Сейчас нам необходима любая информация. Жизни на кону. (Беримир): Будет исполнено, сэр. Беримир, будучи достаточно развитым физически для врача, без труда закинул разведчика на плечо, после оба он и его коллега, не торопясь, зашагали в сторону своей палатки. Юноша за ними не последовал, оставшись сидеть на траве. Однако и один он не остался. Рыцарь решил составить ему компанию. (Имперликтор): Не вини себя в случившемся. Всё, что мог, ты сделал. (Полевой врач): Нет. Нет, не сделал. Будь я быстрее, он бы остался жив. Отцу уже доводилось спасать жизни людей с повреждениями дыхательных систем. (Имперликтор): На его стороне годы опыта, в конце концов. А опыт приходит с неудачами. (Полевой врач): Но на моей стороне магия. Я — первый в нашей касте, кто начал практиковать её в медицине. Теперь я вижу, почему мало кто разделяет мои подходы. (Имперликтор): Так ведь, раз вы такие разные, чего ты на них равняешься? (Полевой врач): … (Имперликтор): …Как тебя зовут, солдат? (Полевой врач): Миккель, командир Аодхфин. (Имперликтор): Можно просто «Фин». (Миккель): Сэр, я- (Фин): Нет, в том смысле, мне так привычнее. (Миккель): А. Понял. Хорошо, командир Фин. (Фин): Так вижу, это первый человек, умерший на твоём посту. (Миккель): С момента овладения магией — да. (Фин): Как по мне, ты её переоценил. Заклинания, пусть и прозвучит странно, волшебным образом проблемы не решают. Может, вашему народу в детстве и говорили по-другому. Это те же инструменты. Они как молоток. Как пара ножниц. Тут зависит от умения ими пользоваться. И от ситуаций. Далеко не каждого можно спасти. Не стоит корить себя в том, на что ты не смог повлиять. (Миккель): Но я МОГ на это повлиять. Это моя РАБОТА — влиять на подобные вещи. И я с ней не справился. (Фин): *Вздох* Идём со мной. (Миккель): Куда вы- (Фин): Это приказ. Пошли. Лев повëл юного медика за собой в лагерь. Подошли они как раз вместе с двумя врачами, унёсшими тело под одну из палаток. (Фин): Я хочу, чтобы ты осмотрелся, Миккель. Внимательно. Миккель поводил глазами по импровизированному лагерю, всматриваясь в знакомые и не очень лица. Большей частью солдаты, почти каждый работал хоть и не слишком качественно, но без задних мыслей и каких-либо сомнений. Даже те врачи не остановились ни на секунду, подумать о положении вещей. (Фин): Это твои соотечественники. Коллеги, если хочешь. Не знаю, как ты, я не вижу ни одного, кто задавался бы вопросами. (Миккель): Да, я понял в-ваш намёк, сэр. (Фин): …Кхм. Я не в том смысле. Хорошо, давай так. Из всех них каждый седьмой точно знает, что делает, зачем делает, и ради чего делает. Остальные даже не знают, почему они здесь. Добровольцев по пальцам пересчитаешь. И я их винить не могу, времена такие. И они тоже это прекрасно понимают. Знания с умом не связаны. А ваш народ, каких бы глупых вещей за историю не наделал, глупым не является. (Миккель): К чему вы ведёте? (Фин): Я к тому, все эти люди, опытные, неопытные, знают свои силы. Вот это у них общее. Они не останавливаются на каждой ошибке. Просто дальше делают своё дело. Смотрят на опыт, учатся по нему на ходу, и продолжают, не опуская рук. И тебе не стоит после первого же косяка всё бросать. Вдруг окажется, что магия действительно помогает тебе. Щас ты как узнаешь? Только практикой. (Миккель): Ну… А если нет? (Фин): А если нет, как ты это узнавать собрался? Точно также. (Миккель): Да, вы… Вы правы. Пока не начну — не узнаю. Пока не провалюсь — не научусь. (Фин): Вот-вот. Так что возвращайся на пост и продолжай свои начинания. Уверен, у тебя отличное будущее. (Миккель): Хорошо, как прикажете, командир Фин. В тот же миг, как Миккель скрылся за полотном своей палатки, Фин выдохнул и перестал прямить спину. Развернувшись, уже возле входа в свой шатёр он застал скрестившего руки солдата, чему-то ухмылявшегося. За ним, уже немного недовольный, Фин и последовал. Пришлось пригнуть голову, дабы нормальным образом зайти. (…): Небось, выйду щас, а заместо поля увижу пустырь. (Фин): С чего бы? (…): Да потому что вся трава и грязь прилипли с него к твоим доспехам. (Фин): … (…): Шлем продал? (Фин): На поле лежит. (…): Хмпф… Хехе, негоже так обращаться с церковными реликвиями. (Фин): Их ковали мне, под меня, я это и решаю. (…): Тц-тц-тц… Вот также тебе будут дьяконы под ухо- (Фин): Шуточки ваши, лейтенант. (Лейтенант): Не относись я к этому заданию с хоть каплей юмора — повесился бы давно. Долго, кстати, ту речь сочинял? (Фин): …Минуты две, ну, может меньше. (Лейтенант): Неплохо ты. У меня бы час ушло слова подбирать. (Фин): Ну, меня дома же научили. (Лейтенант): …Ах да, ты же из этих. Вы с рождения умеете лить воду в уши. …Без обид. (Фин): У нас общество не так работает. Но от сути ты недалеко ушёл. И я не обижаюсь. Потому и здесь, а не там. (Лейтенант): Кстати, он поверил? (Фин): Ну, вроде да. (Лейтенант): Ты сам-то хоть понял, что ему наплёл? Я, честно, нет. (Фин): Где-то половину. Он понял — это главное. (Лейтенант): Не знаю, тольк’, чем он тебе сдался, пацан этот. Но смотри, дело твоё. (Фин): Сам он мне не сдался. С дугой стороны, работающий врач нам ещё ой как нужен. У нас их и так мало. А за тех, что есть, надо зубами держаться. Особенно они пригодятся потом, смотря на сегодняшнее. (Лейтенант): Что там случилось? (Фин): *Вздох* Как обычно. (Лейтенант): Можешь не продолжать, я понял — либо кто-то помер, либо принёс недобрую весть. (Фин): Попробуй выше. (Лейтенант): …Хех, кто-то принёс недобрую весть И помер? (Фин): В яблочко. (Лейтенант): Тц… От сука, я ж шутил. Кто? (Фин): Один из наших разведчиков. Да и, видимо, остальные тоже не жильцы. (Лейтенант): Что передал? (Фин): Я разобрать смог только часть. Разведчик он был хороший. Свои последние слова потратил на то, чтобы передать донесение. Тяжело, конечно, провернуть такое с дырой в лёгком. Но более-менее он справился. Как я понял, курс их войско будет держать через деревни. Вдоль границы идут. Придётся перехватывать. (Лейтенант): Хреново. Значит, времени у нас ещё меньше. Надо терь успеть дойти до туда раньше, а не до Урбсфорта. А это ещё пол дня пешком. (Фин): А ещё, это значит, не получится в городе оборону установить. (Лейтенант): Нас же как свиней там забьют в открытом поле. (Фин): У тебя есть идеи получше? (Лейтенант): …Можем отдать деревни. (Фин): Хочешь просто взять и оставить их на произвол судьбы? (Лейтенант): Ну ты сам подумай. Если попрёмся защищать их — всех убьют. Сначала нас, потом их. …А потом, нахрен, ещё и город захватят. Такой себе план. Как по мне, лучше сыграть осторожнее. Так, кстати, с таким раскладом у нас даже появятся лишние пара дней. Пока они дойдут в обход, пока разграбят всё… (Фин): … (Лейтенант): Там в них всех худо наберётся пара тысяч. Рисковать ради них сразу и войском, и городом… (Фин): Видимо, у нас и правда выбора другого… Нет. Я так не могу. Я не собираюсь сидеть и смотреть, как гибнут люди. (Лейтенант): Да, тогда если попрёмся, мы помрём раньше. И не доведётся тебе смотреть, как гибнет ещё больше- (Фин): Отставить! (Лейтенант): … (Фин): Если надо, я один дам им бой. Выиграю время, пока вы эвакуируете жителей за стены Урбсфорта. (Лейтенант): *Вздох* Может, было что-то ещё? Не стоит пока поспешно себя в посмертные герои записывать. Ты выведал у того разведчика ещё какую-нибудь информацию? Вдруг поможет чего. (Фин): Да, он… Попытался предупредить меня о чём-то, но… (Лейтенант): Не успел. Понятно. Естественно, он не успел. Как же оно по-другому. И что ты планируешь с этим делать? (Фин): Придётся принять меры предосторожности. (Лейтенант): Значит, меняем свой курс в сторону границы. Тогда всё же придётся поторопиться малость. Как ты это видишь? Когда отправляемся? (Фин): … (Лейтенант): Фин? (Фин): Сейчас. Молча выйдя из шатра, лев, в сопровождении поспешившего его нагнать лейтенанта, уверенно направился к обеденным столам. Взяв у поваров крупный ящик, он вынес тот под открытое небо и забрался на него. И без того величественный силуэт ныне стоял выше уровня навеса. (Фин): СЛУШАЙТЕ ВСЕ! Грозный звероподобный голос перебил шумы лагеря, заглушив те надолго. Большая часть офицеров находилась в его центре вместе с Фином, их внимание он привлёк моментально. Как и завтракавших солдат, пусть и немногочисленных, по сравнению со всем многотысячным войском. (Фин): Поступила важная информация! Наш враг в лице Коалиции Рас отправил своих людей по непредвиденному маршруту! Вместо ранее предполагаемой цели в лице Урбсфорта, первый удар придётся на пограничные деревни в пределах его области! Мы должны будем немедленно отправится им на перехват! Дабы опередить их войска и успеть эвакуировать жителей деревень, придётся ускорить ход! Следующий привал будет сделан уже в Урбсфорте! Отправляемся завтра в пять часов утра! Промедление будет наказано! *** Приглушённые, еле разборчивые голоса доносились со всех сторон. Звуки так и не отделились друг от друга, до сих пор представляя из себя единый гул. Что-то скрипело, что-то шуршало, что-то тряслось. Речь за всем этим терялась. И мало того, поверх перечисленного лежал пронзительный звон в ушах, оглушавший сам по себе, не дававший жуткой мигрени покинуть голову. (…): Как думаешь, что с ним случилось? (…): Что-то нехорошее уж точно. (…): Да то, что нехорошее, это понятно. Конкретнее… (…): Может, капитану известно? Что думаешь? (Капитан): Я не знаю, и мне плевать. (…): За последний год в Пристанище Ангелов возобновилась активность. Про недавнюю вылазку моих людей и Каина, надеюсь, напоминать не стоит. (Лекарь): Будь это нападение волков, остались бы свежие раны. Раны и шрамы — не одно и тоже. (…): Спасибо, что поправил, гений. Думаешь, я настолько прям тупой? (Лекарь): Ну, пока что ровно столько же ума ты и используешь. Других причин подобное из своего рта вываливать я не вижу. Ты глупых вещей-то не говори, хех, тогда как глупца и поправлять не будем. (Капитан): …Он всегда такой? (…): Без комментариев. (Лекарь): Что я могу сказать, наш гость пребывает в критическом изнеможении. Если прибавить это к его облику, какое-то сражение могло иметь место. Другой вопрос — с чем. (…): Я подобных людей в жизни не встречал. Явно с чем-то покруче животных. (…): …Может демон? (Капитан): Кхм!.. Ты серьёзно? Ты в демонов веришь? (…): Ну а вдруг он правда охотник на демонов? Он выглядит так, по крайней мере. (…): Они же все поголовно шарлатаны, не? (Капитан): В демонов в наше время только уж совсем церковные люди верят. Для этого мозгов много не надо. Потому на них и наживаются. (…): Эй, я просто предложил. Как-никак, во всей Империи больше всего сообщений о демонах поступает именно с нашего региона. (Капитан): Да… Последний такой лунатик появлялся где-то… Лет… Пятнадцать назад? Двадцать? (…): Отвергаешь — предлагай. (Капитан): Чё мне тут предлагать. Да пусть он хоть из-под земли вылез, какая разница. Живой — поработает. Мёртвый — обратно закопаем. (…): Кх… Мрррр… Сено, лежавшее под юношей, тот непроизвольно сжал в кулак по пробуждению. В ушах звон наконец стих, появились силы на то, чтобы подать голос. Ранее, абсолютно недвижимое тело приподняло голову, дабы окинуть взглядом замерших личностей. (Капитан): Вот чёрт! Он попытался приоткрыть глаза, но из-за нехватки сил даже такое простое действие ему удалось лишь частично. Охотника и фермера, стоило им завидеть розоватые святящиеся глаза, пробрало насквозь. Капитан гвардии, напротив, сохранил стойкость, молниеносно приготовив меч. (Капитан): Всем быть начеку! Будьте готовы к чему угодно! (…): Эй, Док! Тот «албиноз», или как ты его там обозвал… он живой! (Лекарь): Ехех, а я уже и не надеялся. Использовав все оставшиеся силы, юноша открыл глаза и нашёл себя в чём-то наподобие повозки с очень низкой крышей, из-за чего по ней приходилось передвигаться только на четвереньках или вприсядку, и совершенно плоским подгнившим дном, засыпанным сеном, без скамеек, подставок и тому подобного. Подобные бы скорее использовались для перевозки скота, нежели людей. Несколько предназначений никто не исключал. Большего рассмотреть не удалось. Всё внимание он моментально приковал к лезвию меча у своей шеи, загородившего треть обзора. (Капитан): Без глупостей мне тут… Во второй раз не проснёшься… (…): Вы… кто?.. От усталости голос полностью осип и больше напоминал шёпот. Кроме того, он стал немного более низким и рычащим, чем раньше. Меч приподнял подбородок юноши, дабы солдат смог посмотреть ему в глаза. (Капитан): А ТЫ кто? Каким хером вообще такая приметная морда прошла незамеченной аж до сюда? (…): Вы охотник на демонов? (Капитан): ДА ЗАТКНИСЬ ТЫ! (Лекарь): Успокойтесь, успокойтесь. Мужчина в очках, смотрящий за сложившейся картиной с места кучера, лишь ухмыльнулся. Приложив какие-то усилия, он заполз внутрь через окошко в ткани и уселся вплотную к лезвию. При ближнем рассмотрении на вид ему было лет сорок или пятьдесят. Возможно, он и был моложе, но из-за морщин и грубости кожи на лице выглядел он значительно старше своих лет. (Лекарь): Хех… Давайте не так быстро. Он только проснулся. По очереди. Не волнуйтесь, сэр, мы не собираемся причинять вам вреда… (…): Я… вижу… (Лекарь): Кхм. За него не… переживайте, хех. Хехех. Оборвав себя на середине предложения, лекарь повернул голову в сторону солдата с мечом, посмотрев на него с неким подозрением и укоризной. Бросилась в глаза манера речи мужчины. Она выделялась некой аристократичностью среди остальных. Чётко поставленный голос мягко разносился по воздуху. Из-за случайных смешков улыбка на его лице казалась самодовольной. (Лекарь): Даю вам слово. За всех здесь присутствующих. Столкнувшись, мужчина и солдат продолжали смотреть друг на друга ещё какое-то время, пока последний не фыркнул с явной раздражённостью, убрав меч за спину. (…): Куда я… Что вообще… (Лекарь): Ех, не волнуйтесь. Всё хорошо. Мы нашли вас у дороги в явном недомогании. Я уговорил своих коллег помочь вам в столь, не побоюсь сказать, трудном положении. (…): Спа… сибо?.. (Лекарь): Сейчас мы везём вас в нашу деревню, где вы сможете прийти в себя и пополнить силы. …Ох, приношу свои глубочайшие извинения, я же так и не представился. Хехе… хехехе… какой же я невежда… Меня зовут Гавриил Доккерман, но все зовут меня просто «Док», как сокращение моей фамилии. Вы тоже можете меня так называть. Я лекарь нашей деревни. (…): Я всегда думал, это сокращение от слова «Доктор». (…): И я. Лекарь обратил свой взгляд на сидящих в другом углу повозки ранее испугавшихся мужчин. Сейчас от этого не осталось и следа, но некая боязнь в их глазах всё ещё виделась. (Док): …Не суть. Это Самюэль. Он фермер, шёл из соседней деревни для оказания гуманитарной помощи в виде кое-каких припасов. (…): Помо… Что? (Док): Мы подобрали его по пути, как и вас. А рядом с ним Йозеф — глава охотничьего бюро Урбсфорта. И отличный рейнджер, прошу заметить. В последнее время в округе начали пропадать его люди, и он решил выяснить, почему. Уверенно считает, что в лесах объявился новый неизвестный монстр, как-то связанный с повышением активности тамошней фауны. Судя по вашему присутствию здесь, хе-хе, его суждения оказались верны. (…): Скажи, ты охотник на демонов? (…): …А? (Док): Папапапапапа!.. Не торопитесь с вопросами. Ещё рано. (…): Ох, я… (Док): Поберегите силы. С господином Эйлертом вы уже, хехе, успели познакомиться. Капитан гвардии Урбсфорта. Он и его приближённые люди были посланы нам сразу, как поступила весть о надвигающемся на город войске. (…): … Доккерман указал ладонью на выход кареты, куда уселся довольно старый солдат, облачённый в потёртую броню. Пальцами он приоткрыл выходную шторку и смотрел сквозь неё куда-то вдаль. За его спиной красовался не менее старый стальной меч, габаритный и тяжёлый, покрытый множеством мелких царапин. Такими же царапинками и потёртостями была покрыта повидавшая жизнь броня: как её металлические части, так и кожаные. И, подобно своей экипировке, шрамирован был её носитель. Следы былых ран виднелись всюду, от лица и проглядывающей шеи до запястий и ладоней. (Эйлерт): … (…): О чём вы вообще?.. (Док): Ох, простите его за столь скверное поведение. Он не слишком дружелюбен к незнакомцам. Ехех… Да и к знакомым, если честно, тоже. Вообще ко всем. *Вздох* Хех… Да. (Эйлерт): … (Док): Точно не хотите представиться сами? (Эйлерт): Пусть заслужит. (…): Чего?.. (Эйлерт): Чего слышал, упырь. (…): А ты не охренел?.. С такими… Холодное остриё вновь давило на бледную шею юноши. Ныне сильнее, готовясь пройти сквозь кожу. (Эйлерт): Завали, сука, пасть, у тебя нет разговорного меча. Я тебя уже предупредил, седокожий. Глазёнки свои стрёмные опусти. Чё ты на меня так пялишь?! (…): А то что? Эйлерт мечом поднял подбородок юноши ещё выше, так, чтобы последний вовсе перестал видеть перед собой первого. Парень не пытался встать, убрать голову или повернуться. Он лишь тихо прорычал, оскалив огромные треугольные клыки, заменявшие ему нормальные зубы. (…): Так чего ждёшь тогда, старпёр. Давай. Напряжение продолжало нарастать. Казалось, конфликт неизбежен. Однако в наивысшей его точке, почти в последний момент вмешался лекарь, плавно опустивший лезвие к доскам. (Док): Господин Эйлерт, этот человек — наш гость. Проявите уважение. Эйлерт промешкал, судя по всему, взвесив в голове что-то. С окончанием того он отложил меч себе за спину, частично усевшись на него, и пробубнел под нос нечто бранное в сторону обоих. (Эйлерт): Тебя спасла профессия. (Док): Безобразие. А вы… вы… (Я ж так и не спросил его имя. …Взгляд у него и правда неприятный.) Проявите уважение к тем, кто принял вас. И, пожалуйста, представьтесь. (…): Кхм, Хиго. (Док): «Хи-го». Хм, хехе, необычное, однако, у вас имя. Даже и не знаю, к какому народу вас приписать. Вы явно нездешний, так? (…): Ну… Вроде того. Странно вы тут, конечно… кх-кх… живёте… (Хотя хрен знает этих богачей. Тебе надо просто к этому привыкнуть.) Голос парня поровнял, он вновь обладал силами нормально говорить. Пусть фоновый рык из него так и не ушёл, в целом общаться с ним стало куда спокойнее. Хиго хотел было одобрительно кивнуть ему в ответ, но вместо этого лишь ещё раз закашлялся из-за горячего дыма. (Док): Постарайтесь не слишком напрягать своё тело, господин Хиго. А пока, вот, выпейте это. Док аккуратно достал из кармашка на фартуке маленький стеклянный пузырёк с игриво переливающейся на лучах света тёмно-синей жидкостью и на вытянутой руке поднёс его к Хиго. (Док): Пейте, для вас мне ничего не жалко. Хиго, осторожно, с опаской взял пузырёк и с подозрением начал его разглядывать, периодически взбалтывая синюю жидкость в нём. (Док): Это изготовила моя давняя коллега. Сама ёмкость, конечно, за годы износилась, но пусть вас её состояние не смущает. Жидкость внутри не портится и не бродит. Пейте на здоровье. (Хиго): Да, я понял. Покрутив пузырёк ещё несколько секунд, Хиго пожал плечами и, зажмурив глаза, залпом выпил содержимое. (Док): Ну как? (Хиго): …Что-то должно произойти? (Док): Хм? Хм. Хмхмхм… Так… (Хиго): Что вы мне дали? (Док): Лечебное зелье. Усиленное ночным подснежником и ещё парой вещей. Эффект должен бы проявится моментально… (Хиго): (Точно психи.) И в каком же виде? (Док): Так… Вы меня поймёте, если знаете, что такое кофе. Раз вы неместный, думаю, подобная экзотика вам уже попадалась. С ничем другим сравнить не получилось. (Хиго): На вкус на кофе не похоже. (Док): Ох, значит, вы поняли. Сработай оно, придало бы вам сил. Раз оно не работает, значит… Ну, тут два варианта. Первый, у вас нет никаких физических повреждений. (Эйлерт): А второй? (Док): Опустим второй. Думаю, это всё же первый. Вы просто устали. (Хиго): Ох. Ладно? Хорошо. (Эйлерт): Нет, ты скажи. Что второй? (Док): Хех… Давайте опустим детали. Я очень сомневаюсь, что дело в этом. Каковы шансы. (Эйлерт): Хмпф. Ну ладно. (Док): Х-хех… (Хотя, если честно, смотря на него, тут пятьдесят на пятьдесят.) …Господин Хиго? Всё хорошо? Господин Хиго? (Хиго): А? Чего? (Док): Что с вами? Зелье, наконец, подействовало? (Хиго): Нет, просто задумался малость. Ничего не чувствую. (Док): Понятно. Ну-с, это даже хорошо. Вы не ранены. (Хиго): Да, но устал, как гончая… Оно точно должно быть похожим на кофе? Я б от кофе не отказался… (Док): Только если ему есть с чем работать. Ссадины, синяки, порезы. Надеюсь, хех, вы не собираетесь сами себя калечить? В таком случае, хехехе, заряд бодрости вы и без зелья получите. (Хиго): Нет, нет, я… Я лучше вздремну. Надо переварить вчераш… (А чё вчера было-то?..) (Док): Вот и правильно. Набирайтесь сил. Док медленно отполз от Хиго, сел в свободный угол и начал задумчиво тереть подбородок. Просидев так несколько минут, он разочаровано вздохнул и достал из того же фартучного кармашка книгу примерно на сотню страниц, тут же усевшись её читать. Хиго разглядел обложку перед тем, как замертво свалиться в сон, но название было написано на неизвестном ему языке.