Глава 1.1
1 октября 2020 г., 15:00
Драко
Mus.: The Strumbellas — Spirits
В магическом мире, где ведьмы и волшебники творят настоящие чудеса, есть маги особых кровей. Малфои — эта чета славится безупречно чистой и аристократической родовой линией, белыми волосами, и своей любовью к тёмной магии. Лорд Волдеморт не зря выбирает именно Малфоев в качестве ближайшего круга магов, которому Тёмный лорд доверяет многие свои тайны. Поместье Лестрейндж, к сожалению, разрушено после одной из стычек Пожирателей, и теперь Тёмный лорд поселяется в Малфой-мэнор, по совету его правой руки, Беллатрисы Лестрейндж. Беременная Нарцисса, почти не дыша, наблюдает, как дом заполняется убийцами. К счастью, сестра, которая, кое-как, но, всё же заботится о Нарциссе, отправляет её в родовое поместье Блэков, где, когда-то совершенно маленькие три сестры бегали по сухой траве, показывая каждая своё волшебство. — О, ты скоро родишь? — Нарцисса поднимает голову, встречаясь взглядом со старой женщиной, которая уже больше сорока лет следит за поместьем. — Да, мой Драко Малфой скоро появится на свет, — немного смущаясь, отвечает Нарцисса. — Где твои манеры, старуха несчастная?! — Белла вопит на женщину, сверкая чёрными глазами. — И ты, убери свою нежность и улыбки, куда-нибудь подальше, Тёмный Лорд этого не переносит. — Конечно, сестра, — Нарцисса задирает выше носик, резко меняя нежный взгляд на строгий, пронизывающий. — Следи за ней, лекари говорят, рожать в начале лета, а у меня дела, — Беллатриса, едва улыбаясь, осматривает сестру. — Помнишь, тут, ты впервые заколдовала книги, которые падали эльфам на головы. — Это была Анд… — О, гиппогриф, не продолжай, если не хочешь получить звонкой пощёчины, — Беллатриса сжимает кулаки и её ровные зубки начинают скрипеть. — Что за дело? — Нарцисса пытается перевести тему с сестры, выбравшей маггла, на что-то более приятное. Она и сама не любит вспоминать об Андромеде, которая осмелилась влюбиться в ничтожного человека, и гордо покинуть дом, когда Беллатриса, изо всех сил, пыталась стать лучшей в глазах Лорда Волдеморта. — Нужно выйти на след Лонгботтомов, мы с мужем хотим развлечься. Крауч младший, к нашему удивлению, тоже хочет присоединиться. Поместье Блэков спокойное место, старое, мрачное, но спокойное. Нарцисса, уже одна, гуляет по двору, нежно поглаживая большой живот. Вот сарай, за которым любил прятаться Регулус, и только Сириус мог найти его. А самого Сириуса никто никогда не мог отыскать, и только её тетушка, Вальбурга, могла заставить Сириуса выйти из своего убежища, громко крича на весь двор. Лес, который находится неподалёку, хранит в себе воспоминания, где Беллатриса пыталась убить хоть что-то Авадой, хранит прогулки совершенно молодых Люциуса и Нарциссы, и, среди этих деревьев, Андромеда пряталась от родителей, когда они узнали о связи дочери с магглом. — Уже прохладно, мисс, — с этими словами, старушка накидывает на острые плечи хозяйки плед и медленно семенит рядом с ней. — Здесь, как всегда, ужасно, — тихо проговаривает Нарцисса. — Я уже свыклась, юная госпожа. Ох, берегите своё дитя, слышала, детские смерти нынче везде. — Конечно, мой сын вырастет в любви. И наш дом не станет таким ужасным для него, как этот для меня. И только Мерлин видит, как тяжело скрыть облегчение и радость от такой новости, как смерть Лорда Волдеморта. Качая на руках, маленького, белоснежного мальчика, Нарцисса в мыслях благодарит Гарри Поттера, который чудом смог победить Тёмного Лорда. Их дом быстро пустеет. С трудом, Люциус избегает Азкабана, чего не сказать про её родную сестру. — Береги моего племянника, ведь Тёмный Лорд вернётся. И он будет рад, что в его отсутствие число слуг увеличилось. — Белла, мой сын не слуга, — прижимая к сердцу ладони, отвечает Нарцисса. — Ты понимаешь о чём я, ведь Драко мне также дорог, как и тебе. — Тёмный Лорд вернётся? Ты уверена? — Всё, Вы должны покинуть камеру. Беллатрису Лестрейндж ждёт пожизненное заключение, — строго проговаривает стражник. Нарцисса медленно оборачивается, замечая не мужчину, а огромное окно, за которым летают стаи дементоров, желающие впиться в её сестру. Десять лет проходят в тишине. Драко Малфой, действительно, растёт в любви и в заботе. Нарцисса всё делает ради сына, Люциус щедро одаривает его всеми благами. Малыш растёт умным малым, любящим летать и читать. — Он, как я в детстве, — гордо говорит Люциус, смотря на сына. — Я надеюсь, что мозгами он пошёл в Нарциссу, — сурово проговаривает Северус, подзывая к себе старого друга. — Я люблю Зельеварение и тёмная магия манит меня к себе, — отвечает крёстному маленький Драко, захлопывая книгу. — Нет, дорогой, для этого ты безумно мал. Тёмная магия слишком серьёзна, — Нарцисса поджимает тонкие губы, наблюдая за сыном. — Что? В этом году? Гарри Поттер? — удивлённо голосит Люциус, смотря на Северуса. — Мама, кто такой Гарри Поттер? — серые глаза упираются в Нарциссу, а тонкие пальцы хватают нежный шёлк платья. — Пойдём в твои покои, там тебе и расскажу. Всё равно пришло время спать. Троица первогодок путешествуют по вагону Слизерина. Платиновый блондин - предводитель, нервно открывает и закрывает двери купе, ведь, везде занято. — А это кто был? — Крэбб и Гойл заполненными ртами бубнят, смотря на Малфоя. — Вы слепые? Девчонка какая-то, не знаю, кто она, — шипит Драко, выбирая всё же купе с двумя первогодкам. — Я Теодор Нотт, а это Блейз Забини. Ты Малфой? — темноволосый мальчик протягивает тонкую ручку с длинными пальцами. — Драко Малфой. Это Крэбб и Гойл, — кивая на друзей, отвечает Драко, пожимая ладонь. — Слышал, мой отец неплохо потрудился для твоего, опять подняли старые архивы по поводу прошлых лет, — по взрослому проговаривает Теодор, открывая газету Ежедневный пророк. — Я не интересуюсь делами отца, — пожимая плечами, отвечает Драко. — А зря, — Нотт хмыкает и ограждает себя Пророком. Малфой, честно, хочет подружиться с Гарри Поттером, но, тот защищает мерзкого, рыжего Уизли и становится самым настоящим врагом для будущего слизеринца. Драко нервно вглядывается в спину Гарри, бубня его ответ. — Значит, мы тебя прикончим, неправильный, — шепчет Драко, вставая в полукруг с остальными первогодками. Шляпа радостно встречает их и заставляет Малфоя усмехаться, первая же девочка, с пышной шевелюрой попадает, к ним, на Слизерин, как и он сам. Но, столкнувшись взглядом с деканом, Драко удивляется. Северус Снейп, сперва таращится на девчонку, кажется, Гермиону Грейнджер, а потом, разговаривая с другим профессором, не спускает глаз Гарри Поттера. — А правда, что ты грязнокровка? — темноволосая высокая девочка, сразу же, как садится за стол Слизерина, обращается к Гермионе. — Что? — восклицает Драко, косясь, на рядом сидящую, теперь однокурсницу.Гермиона
Mus.: Raign — Raise the Dead
Гермиона рассматривает свою школьную форму, которую они с матерью купили сегодня. Возвращаться в эту школу совсем не хочется. Что-то подсказывает маленькой Грейнджер, что среди своих одноклассников, которые с таким упоением дразнят её за кудрявые непослушные волосы, она никогда не сможет найти того, кто будет с таким же рвением интересоваться окружающим их миром, как она. Кто понимает, что знания не заканчиваются на учебниках. Не единожды, она вступала в короткие, но довольно обидные для обоих оппонентов, споры. — Если ты хочешь выглядеть умнее, то, может, тебе сначала стоит научиться читать? — отвечала она одноклассникам на их выпады. В своём возрасте девчушка гордится тем, что ей доставляет удовольствие поглощать новую информацию, ходить с родителями по книжным лавкам и скупать всё, что цепляет с первых строк. Любовь к чтению ей привила мать. Почти каждый день, они вдвоём садятся на диван, в зале, около маленького камина или выходят во внутренний дворик. В руках у Гермионы неизменно книги, а у матери широкий плед и две кружечки какао или горячего шоколада. И тогда, они садятся рядом, укрываясь одним пледом, и погружаются в новые миры, с упоением путешествуют по другим городам и странам. Иногда к ним присоединяется отец. Однако, он, чаще всего, возвращаясь с работы, весело говорит: «Я дома, принцессы», целует их в макушки, и, либо погружается в чтение газеты, либо они с матерью уходят на кухню, чтобы обсудить свои дела, которые Гермионе, совершенно, не интересны. Она любит своих родителей. Хотя иногда, когда она наблюдает за ними со стороны, в её одиннадцатилетнюю голову приходят крайне странные мысли. Аккуратный стук прерывает её размышления, заставляя повернуться к окну. Заметив большого белоснежного филина, Гермиона округляет глаза. Её поверхностных знаний в зоологии вполне хватает для того, чтобы точно знать, что днём филины летать просто не должны. — Гермиона! Тут тебе, кажется, письмо! — голос миссис Грейнджер звучит неуверенно и с лёгким надрывом, заставив девочку попятиться из комнаты, до последнего не сводя взгляда с величественной птицы. Тяжёлые чемоданы не дают передвигаться достаточно быстро, однако Гермиону это не заботит. Она, ни за что, не позволит выложить из них хотя бы одну книгу. — Детка, ты уверена, что не возьмёшь с собой никакого животного? — Мам, это не обязательный пункт. А я хочу учиться, а не ухаживать за питомцами, — пожимает плечами Гермиона, с некоторым сожалением рассматривая гордых птиц в их клетках. Девочка осматривает волшебниц и волшебников, прогуливающихся по Косой аллее. Одетые в странную одежду, они вызывают в ней трепет и желание поскорее стать одной из них. Они проходят мимо какого-то великана, поразившего всё семейство Грейнджер своим ростом. В своей огромной руке, он, с трудом, удерживает клетку с великолепной белоснежной совой, чем-то похожей на ту, которая доставила Гермионе письмо некоторое время назад. Докупив ещё учебников, которые Гермиона тут же упаковала в чемодан, Грейнджер понимает, что осталось последнее, но самое важное. — А теперь, мне нужна волшебная палочка, — на выдохе проговаривает она, чувствуя, как от волнения дрожат колени. Вывеска над магазином гласит «Лавка Олливандера». Гермиона проходит внутрь, оставив родителей в магазине напротив. Высокий пожилой мужчина встречает её заинтересованным взглядом, но серьёзным выражением лица. — Здравствуйте, — уверенно начинает Гермиона. — Я бы хотела приобрести палочку. — Разумеется, — улыбается продавец и кивает. Обернувшись, он пробегает пальцами по коробочкам, остановившись на одной из них. Достав длинную, тёмную коробку, он открывает её и протягивает Гермионе светлую палочку. Приняв её, девушка несколько мгновений привыкает к этому ощущению в руке, чтобы затем, коротко взмахнуть ею. Лестница, с которой мужчина спустился, когда она зашла, с треском отодвигается, заставив Гермиону улыбнуться. — Не та, — констатирует Олливандер и забирает волшебную палочку из рук Грейнджер, чтобы спустя минуту заменить её на другую. — Значит эта подойдёт. Аккуратная, светло-коричневая палочка, почти до самого кончика обвитая, будто бы, тонкой лозой. — Это виноградная лоза, — словно прочитав её мысли, произносит владелец лавочки. — 10¾ дюймов, сердцевина из сердечной жилы дракона. Любопытно, что те, у кого в сердцевине палочки есть что-то от дракона, поразительно владеют своими эмоциями. Когда палочка ложится в руку Гермионы, ей кажется, что она с самого рождения держала именно её. Взмах, и над их головами словно пролетают миллионы крошечных фей, с которых, им на головы, сыплется яркая зелёная пыльца. — Волшебство, — проговаривает миссис Грейнджер, зайдя в лавку. Гермиона улыбается, посмотрев на мать. Грейнджер проходит в пустое купе. Обрадовавшись, что ещё никто не успел занять здесь места, девушка садится у окна. Попытка поднять маленький чемоданчик на верхнюю полку, проваливается. Чемодан оказывается слишком тяжёлым. Гермиона знает, что в школе их должны научить использовать левитационные чары. Тогда, она бы с удовольствием попыталась ими воспользоваться. Но сейчас… Двери купе резко отъезжают, чтобы представить её взору троих мальчишек, уже одетых в школьные мантии, в отличие от неё самой. Она не успевает толком их рассмотреть, когда дверь снова закрывается. В её память врезаются только бледная кожа всех троих, слишком светлые волосы мальчишки, который и открыл дверцу. Пожав плечами, она снова смотрит на верхнюю полку, когда дверь купе повторно открывается. — Привет, — мнётся пухлый мальчик, неловко сжимая в руках мантию. — А ты не видела жабу? Я её потерял. В сотый раз Гермиона открывает дверь очередного купе, спрашивая, не видел ли кто жабу. Именно поэтому, она и отказалась от животного. Решившись помочь хнычущему мальчишке, она и не предполагала, что это заставит её пройти по всему поезду. Но когда, открыв дверь в очередной раз, она замечает двоих мальчишек, пытающихся сотворить заклинание, наступающее раздражение сменяет интерес. — Вы колдуете? — спрашивает она, рассматривая рыжего мальчика. — Ну, и как? Дурацкое, по её мнению, заклинание не срабатывает, чему Грейнджер совершенно не удивляется. Сев напротив, она замечает расколотое стекло на очках второго мальчика и достаёт свою палочку. Она знает, что сможет сотворить заклинание, потому что у неё, уже не раз, это получалось. — Например, Окулюс Репаро. Тихий хлопок и собственный успех заставляют Гермиону улыбнуться. В конце концов, иначе и быть не могло. Хогвартс встречает Гермиону тысячей золотых огней. Толпа таких же студентов, как она, поднимается по широким ступеням Хогвартса и замирает у верхних, перед высокой худощавой женщиной. Когда же она удаляется, Грейнджер замечает того самого светловолосого мальчика, который подходит к уже знакомым ей, Поттеру и Уизли. Она прекрасно слышит их диалог и усмехается с ответа Гарри, как и рядом стоящий темнокожий мальчик. Переглянувшись, они улыбаются, но, мигом становятся серьёзными, следуя за профессором МакГонагалл, разбившись на пары. Гермиона попадает в пару с высокой девочкой с короткой стрижкой. И Грейнджер не может объяснить, почему она ей так не нравится. Однако всё внимание девчушки, в один миг, привлекает убранство Большого зала, летающие под потолком свечи и длинные столы, за которыми сидят притихшие ученики. Грейнджер, с подозрением, смотрит на распределяющую шляпу, когда звучит её фамилия. Быть первой совсем не хочется. Хотя, почему бы и нет. — Хм, — неожиданно звучит, словно, в её мыслях, и Гермиона радуется, что сумела не вздрогнуть. — Ты можешь отлично учиться на Когтевране… Хотя в тебе есть смелость… И… Гермиона молчит, ожидая продолжения, когда шляпа замолкает. — Решено, Слизерин! — громко оглашает та, заставив Гермиону удивлённо приподнять брови. И всё-таки, она проходит к своему месту за столом, с развевающимся над ним зелёным гербом со змеёй. Наблюдая за распределением, Грейнджер хмыкает, когда светловолосый задира садится рядом. Ей всё ещё интересно, куда попадут её знакомые. Какая-то толика надежды, что они будут учиться на одном факультете, мигом покидает её, стоит Гермионе услышать приговор шляпы: — Гриффиндор! Вот очередь доходит и до девочки, с которой они шли вместе. Наконец, хоть кто-то тоже попадает на Слизерин. — А правда, что ты грязнокровка? — спрашивает она, стоит ей сесть напротив. — Что? Гермиона косится на Драко, неприязнь к которому увеличивается пропорционально тому, как отвращение появляется на его лице. — А правда, что тебя родители не воспитали? — спокойно отвечает Гермиона, воззрившись на темноволосую Пэнси Паркинсон. — Может, тебя поучить манерам, чтобы не разбрасывалась подобными словами в приличном обществе? Гермиона не обращает внимания на смешки и свист, смешанные с косыми взглядами, которые на неё бросают те, кто слышал вопрос Паркинсон. У Гермионы было достаточно времени, чтобы узнать о том, какое место она, магглорождённая, в первый же день займёт в волшебном мире. Только этот факт её совершенно не пугает. Наоборот, подстёгивает доказать, что не важно, кто её родители. Она может быть такой же, как чистокровные. Если не лучше. Вероятно, именно эту цель на самом деле преследовал Лорд Волдеморт, который пал благодаря знаменитому Гарри Поттеру. К счастью. Подземелье встречает Грейнджер прохладой и темнотой, напоминающей самые тёмные зимние ночи. Их декан, профессор Северус Снейп, заходит в гостиную Слизерина, чтобы объяснить, чего он ждёт от учеников его факультета. И звучит это довольно кратко и ёмко. Если кто-то посрамит честь Слизерина, то он лично заставит этого ученика пожалеть. Первые уроки протекают довольно интересно, заставив Гермиону, мигом, с головой погрузиться в учебный процесс. Часто уроки проходят в больших кабинетах, где собираются все четыре факультета. Ещё чаще, учебное время вместе со слизеринцами делят представители львиного факультета, чем изрядно раздражают. Не тем, что капюшоны их мантий выкрашены не в зелёный, а в красный. Но тем, что считают себя выше слизеринцев. Часто Гермиона замечает и Гарри с Роном, которые либо опаздывают на уроки, либо не могут ответить на вопросы преподавателей. Также часто, как некий Симус Финниган смешит всех вокруг, взрывая очередной предмет, который надо заколдовать. Грейнджер нравится, что когда она подходит к одному из более удачно расположенных столов в библиотеке, на который почти всегда падает яркий свет из окна, Грейнджер остаётся за ним одна. Ученики других факультетов мигом собирают свои вещи, чтобы быстрее уйти от слизеринки. А многие её однокурсники, представители змеиного факультета, не хотят опускаться до уровня магглорождённой. Лишь Теодор Нотт, тоже первогодка, которого Гермиона часто видит в компании Драко Малфоя, не избегает её. За первый месяц обучения они редко, но делали домашнее задание, сидя за одним столом. Просто потому, что он действительно очень удачно расположен, а Нотту, видимо, плевать, кто сидит с ним рядом. Но даже несмотря на это, Грейнджер так и не удаётся завести друзей. И хотя это, её нисколько не огорчает, червячок странной зависти к тем, кто может обсудить что-то интересное с близкими людьми, точит её сознание, где-то глубоко внутри. — Отлично, пять баллов Слизерину, — холодно произносит профессор МакГонагалл, когда Гермиона первая отвечает на очередной вопрос. Грейнджер игнорирует гневный взгляд Паркинсон, брошенный на неё и ухмыляется, когда вновь успевает поднять руку раньше других учеников. — Предмет, в который мы превращаем что-то, должен приблизительно соответствовать габаритам изначального состояния, — произносит она, когда слышит недовольное фырчание за спиной. — Да, мисс Грейнджер, ещё пять баллов. Гриффиндорцы, а из вас никто не хочет ответить на мои вопросы? — ещё более холодно спрашивает профессор, бросив взгляд на свой факультет. Грейнджер наблюдает за пером, парящим под потолком. Лишь некоторым удаётся овладеть заклинанием левитации сразу. Семь перьев, только три из которых принадлежат слизеринцам, плавают в воздухе, чем вызывают восторг профессора Флитвика. Гермиона, с некоторым удивлением, косится на Драко Малфоя, которому, также, удаётся сразу овладеть заклинанием. Однако, когда после урока Гермиона слышит лестные высказывания Рона Уизли, то не сразу понимает, насколько обидно звучат его слова. Пролетев мимо гриффиндорцев, Гермиона резко останавливается. Обернувшись, она злобно смотрит в глаза Уизли. — Возможно, если бы ты приложил больше усилий, твоё перо смогло бы взлететь, Рон Уизли. Но тебе же проще дуть губы, как маленькому. А мне, просто не нужны друзья. Тем более такие, как вы. Также резко развернувшись, Гермиона поспешно уходит, стараясь не заплакать. Возможно, в какой-то момент в поезде, она даже допустила мысль, что они втроём смогут подружиться. Возможно, она поняла, что этого точно не произойдёт, когда она попала на Слизерин. Но, неужели, она действительно самый настоящий кошмар? Стараясь отбросить все ненужные мысли, девочка проводит в библиотеке почти весь день, пока не наступает время ужина. Зал полностью украшен к Хэллоуину. Тыквы летают над столами, забитыми сладостями и пирогами. Даже за столом Слизерина царит веселье, как и у всех других. Они радуются, как дети, одному из самых волшебных дней в году. Даже если сами являются волшебниками. Только вот, профессор Квирелл решает испортить всё веселье. — Тролль! В подземелье! Тролль! Обморок профессора, сперва, погружает зал в полную тишину, но только лишь на пару мгновений. Визг и крики, которые тут же взмывают к заколдованному потолку, оглушают, заставляя поддаться общей панике. Директор приказывает старостам отвести учеников в спальни, но Гермиона понимает, что совершенно не намерена исполнять этот указ. Новость о тролле будит в ней любопытство и дикий интерес. Возможно, она сможет взглянуть на него? Грейнджер старается, как можно незаметнее, отбиться от студентов и бегом пускается вперёд по коридору. Тролль, наверняка, уже успел подняться из подземелья. Обернувшись, она замечает только спины Малфоя и Нотта, которые замыкают толпу слизеринцев, и сворачивает в один из коридоров, уверенная, что её отсутствие так и останется незамеченным.
