Барс и принцесса

      Серенити никогда не забудет этот страшный день, что изредка, но посещает ее в кошмарных снах, и, увы, совершенно с другим исходом. Она почти уверена, что в тот день почти сразу же упала без чувств. Хотя на самом деле стояла на месте покорной куклой, боясь сделать хоть шаг в сторону и стать легкой мишенью. Ее мир поделился на «до» и «после». Девушка так отчаянно цеплялась за футболку на спине Харуки, к счастью, блондин молчал о своих неудобствах, ведь его футболку Цукино тянула на себя, как будто она могла ее защитить. — В чем прокол? — звучит холодный голос, а темно-синие глаза смотрят на нее с каким-то вожделением, поддернутые дымкой. Она никогда не видела такого взгляда у Коу, и это было мерзко. Неприятно. И противно. — В сущем пустяке, уверен, ты и не заметил, — спокойно отзывается Тено. — Людей своих плохо дрессируешь. На публику играть они совершенно не умеют. Жених из того бревна никакой. Даже на главу мафии не тянет. «В смысле жених, не глава мафии?» — мелькнула мысль у девушки, но вслух она озвучила другое. — Разве это не так? — едва слышно пролепетала Серенити, окончательно запутавшись в разговоре.       Она так сильно боялась Мамору, а по итогу опасаться надо было того, кто рядом. Но ведь Джиба был безумно страшен и холоден, когда, им приходилось встречаться. Настойчив. И он явно не шутил, когда сыпал своими угрозами. А отец, как он мог настаивать на их браке? Неужели ему было все равно на родную дочь, что всегда было правдой, лишь бы его бизнес процветал и только. — И только? Издеваешься? — выплюнул Сейя, раздавив окурок от досады. Златовласка жадным взглядом следила за всеми действиями мужчины, подмечая, что эти новые привычки и сам образ холодного принца был незнакомо и чужд ей. Этот Барс запорол ему такое дело, увел из-под его носа любимую. — Немного, — признался Харука, скорее забавляясь с чужой реакции, нежели страшась. — Твои чувства, были видны не вооруженным взглядом. Да и ты так уверенно излагал план побега, что некоторые подозрения нарисовались сами, оставалось за малым проверить. Если бы мы не сбежали с моей квартиры, госпожа Цукино свесила бы все грехи на меня, поскольку я новенький и не уберег ее единственное сокровище. А местоположение моего скромного жилища мало кто знает. Не думаю, что госпожа Айно настолько болтлива. — Нет. Эта старая карга слишком правильная. Да и мне пришлось приложить некоторые усилия, дабы отыскать твою конуру, — издевательски пропел Сейя, совершенно не скрывая искры злорадства. — Извини, Серенити, тебе я ни в коем случае не хотел навредить. — Тогда, что? Я не понимаю, — прошептала девушка, стараясь из каши в голове преобразовать идеальные полочки с вменяемой информацией. — Почему Мамору все это время фактически угрожал мне браком? — Все просто, — Харука бросил встревоженный взгляд через плечо, словно спрашивал разрешения продолжить свой рассказ? Но хочет ли девушка услышать горькую правду? Готова ли к очередному заключению, которое будет неприятным. Чуть помедлив, Цукино кивнула, стирая с щеки дорожку слез. Ведь снова она распустила свои слезы, так не вовремя. — Серенити, Сейя влюблен в тебя и уже очень давно. Вот только ответных чувств ты к нему не испытывала, только дружеские. Что совершенно не устраивало его. А Мамору в этой истории сыграл роль послушной куклы и только, действовал так, как ему говорили, авось когда-нибудь повезет. — Все-таки твоя история не так уж и правдива, Кошак. Не все ты обо мне знаешь, а строил из себя умного. Джиба — мой брат, если бы все сложилось, как надо и брачный союз был бы заключен, на бумаге бы стояла моя фамилия. Мамору бы добровольно отошел в сторону, — ухмыльнулся Сейя, облокотившись всем корпусом на машину. В его влажных мечтах в прекрасный день бракосочетания, Джиба бы ушел под покровом ночи, а он зашел бы в комнату к своей жене, видя удивление и обожание в ее прекрасных глазах. — И зачем это все тебе надо было? — Серенити нахмурилась, ну, влюбился, с кем не бывает. А зачем запугивать-то ее что она чуть с ума не сошла от страха. — Ты не мог сразу сказать о своих чувствах? — Не мог, дорогая, — вновь разыгрывает спектакль, картинно закатив глаза, Коу. — Видишь ли, я глава одной из группировок, что тесно сотрудничает уже много лет с компанией твоего отца. Мамору хоть и мой братец, но все же шестерка, что исполняет все мои приказы, но, видимо, плохо исполнял, раз ты его боялась и только. По моему плану он должен был тебя дожать до состояния красивой куклы, а я бы принял и утешил тебя в своих объятиях. Но все пошло по наклонной. Мне в пару так быстро поставили этого невыносимого Кошака, а ты свела к минимуму общение с Джиба да и мое частое появление не в свою смену могло обернуться против меня. Везде рыскала госпожа Айно и не давала покоя. Пришлось придумывать другой план, но и он заканчивается не так, как я ожидал. Не учел, что этот из семейства кошачьих бывший офицер. А от тебя мне нужна совсем не дружба, Серенити, как минимум я хотел бы видеть тебя рядом со мной. Твой отец будет очень этому рад! Наш бизнес только укрепиться на мировом рынке.       Девушка крепче вцепилась в предплечье Харуки, не веря своим ушам и во всю эту историю. Все снова оказалось фарсом и сюрреалистичной картиной. Девушке кажется, что он бредит наяву. А со всей этой истории получится неплохой такой третьесортный сериальчик. Обида захлестывает, но мучает еще несколько вопросов. — А в чем провинилась Минако? За что ты ее отправил в больницу? — Она мешалась с первого дня, но была для меня неопасна. А в больницу попала по собственной глупости. Запнулась об ковер, снесла стол вот и получилась травма. Но если честно, я надеялся, что вы не сбежите из того гадюшника, что Кот считает своим домом, и тебя уволят, Котяра. — Извини, но я люблю обламывать, знаешь, нравится видеть недовольные физиономии таких, как ты, — сверкая белозубой улыбкой, мурчит Тено. — Но так к твоему общему развитию, я не Кошак, я — Барс. — Какая разница? Этот экземпляр относится к семейству кошачьих. Противные животные, но вечно гадят, прям, как ты! — Я старался! Вот только, что мы будем делать дальше? Как ты понимаешь, Серенити с тобой не поедет добровольно, я ее не отдам. Загвоздочка, не находишь?       Серенити затаила дыхание, все ее тело было напряжено, как струна. Добровольно она отсюда не уйдет. Харука тоже напрягся, ожидая нападения. Не привлекая лишнего внимания, блондин быстро оглядел территорию, вдруг к их беседе кто-то еще присоединился, но все было тихо, даже слишком. — Я догадался, не тупой. Но и силой любимую девушку не могу увезти. К сожалению. Обманываться не хочу, на этот счёт. — Как благородно, — шипит Серенити, на эмоциях поддаваясь вперед, отталкивая в сторону блондина, что не ожидал такого от своей спутницы, но быстро взял себя в руки. — Это больно, куколка. Откуда в тебе столько яда? Но так даже лучше. Я попытаю свою удачу в следующий раз, а сейчас мне пора откланяться, дела, дела и еще раз дела!       Коу со всем пафосом и грацией отвесил поклон, что мог бы позавидовать любой диснеевский принц, выхватывая из нагрудного кармана пистолет. Серенити помнит этот страшный звук, что до сих пор отдается в ушах и резкую жгучую боль, что змеей обожгло нежное предплечье. А после рубиновые капли на черствой земле и ее слезы. Дикий визг покрышек и бледные лица Сеии и Харуки что сливались в одно цветное пятно. Коу уехал так быстро, что Харуке осталось только скрежетать зубами, да тихо материться, вызывая карету скорой помощи. Сейя был в шоке от содеянного и помогать исправить свой же косяк не собирался.       К приезду медиков Тено смог остановить кровотечение вот только то и дело, каждую секунду поддавался своим эмоциям. Переживал. Привязался. Влюбился. В палату его не пустили, что было ожидаемо, и блондин услужливо дожидался госпожу Цукино, что приехала в городскую больницу, как только смогла. Харуке она мимолетно кивнула, закрывая за собой плотно дверь. Тено готов был скулить раненным псом, лишь бы и ему позволили войти в эту священную обитель.       Госпожа Цукино вышла через десять минут с бледной, как сама Луна, дочерью. У которой рука была на перевязи. Завидев Харуку, Серенити улыбнулась. — Привет, — тихо прошептала она. -Привет, — также тихо вторят ей, но взгляд не поднимают, смотрят на руку, что перемотана бинтами. — Я виноват, как я могу искупить свою вину? — Как на счет заступить на пост моего парня-телохранителя? Моя мама не против такого удивительного молодого человека. — Тогда, я не смею отказать, принцессе! — улыбаясь, шепчет Харука, целуя свою девушку в уголок губ. — Я, конечно, прошу прощения, но вы не против, если мы вернемся в наш особняк? Вам обоим нужен отдых, а у кого-то и вовсе постельный режим! — госпожа Цукино добродушно улыбнулась, подталкивая молодежь на выход из больницы. Женщина обязательно спросит про все их приключения, но только после того, как оба выспятся и нормально поедят. Да и госпожа Айно должна услышать эту чудесную сказку о любви.