Не спеши судить

— Почему Сильвер? — Что? — переспросила я, доставая из комода теплый плед и выпрямляясь. Шеннон лежал на кровати, лениво развалившись на подушках. Несмотря на то, что в комнате было прохладно, ему и в голову не пришло накинуть что-то на себя, и его тело как магнитом меня манило. Но я не была такой теплокровной, и заставила себя подняться за чем-то теплым. — Почему все зовут тебя Сильвер? Это же псевдоним. — Я привыкла, — я пожала плечами и улеглась рядом с ним, укрывая нас обоих пледом. Шеннон тут же обнял меня, притягивая ближе к себе, и я готова была замурлыкать от удовольствия. — Когда я училась в университете, у меня был парень, который звал меня Ртутью. Ну он был большим фанатом комиксов, — пояснила я на удивленный взгляд Шеннона. — Он тащился от моих глаз и считал это прозвище весьма крутым. А потом у меня обнаружилась аллергия на золото, и он решил, что это все потому, что серебро мой металл. Так и прицепилось — Сильвер. Я привыкла отзываться и даже на первой работе представлялась как Сил. Мне казалось, что Сильвер Дэй звучит гораздо солиднее, чем Холли. Так и пошло. Ты первый после мамы, кто зовет меня по имени. Шеннон слушал меня, беспорядочно поглаживая мою спину кончиками пальцев. Я обожала такие прикосновения, и он очень быстро увидел мою слабость. Впрочем, как и все слабости. — Но Холли звучит так…нежно, — ответил он, а я хмыкнула. — Где во мне ты увидел нежность? — нарочито равнодушно бросила я. — Ты — комок нежности, — Шеннон улыбнулся и чмокнул меня в щеку. — Хочется тебя сложить компактно и всегда носить с собой. — Какие у тебя странные фантазии. — А почему бы и нет, тогда ты всегда будешь рядом чтобы снять мое напряжение. — Ну ты и хам, только и думаешь, что о сексе, — я надула губки и отвернулась. Шеннон тихо рассмеялся и обнял меня со спины. Знаете, я где-то читала, что если в паре кто-то отворачивается спиной, то это признак недопонимания в отношениях и недоверия. Для меня все всегда было наоборот. Я обожаю, когда мужчина обнимает меня со спины. Я могу свернуться калачиком, и он будет везде. Будет окутывать меня теплым коконом, который защищает от всего не свете. — Не хочется думать ни о чем другом, когда ты рядом, совсем без одежды, — бархатный шепот на ушко, и я немедленно возбуждаюсь. Сильная мужская рука медленно оглаживает мою талию, поднимается на бедро и опускается между ног. Отодвигаю колено, выгибаюсь навстречу его дразнящим пальцам. Шершавые, грубоватые, при этом удивительно ласковые и проворные, они заставляют мгновенно намокнуть. — Какая влажная для меня, — шепчет Шеннон мне на ухо, и мне становится невероятно жарко в его объятиях. Черт возьми, я хочу быть для тебя. Как же это странно, но я словно не занималась сексом до него. Я даже не знала, что можно это делать так чувственно и нежно, можно растворится друг в друге и получать такой кайф от того, что партнёр испытывает тоже самое. В его руках я будто превращалась в сплошную эрогенную зону. Возможно, в силу наших недолгих отношений, Шеннон казался мне таким непредсказуемым. — Сколько можно меня мучать? — прошептала я, охрипнув от непрекращающихся ласк. — Столько, сколько захочу, — ответил мне Шеннон, не прекращая томительно приятных движений рукой. — Ну уж нет, я так не привыкла! — я вывернулась и села на его бедра. — Я не привыкла отдавать инициативу, — хитро заявила я, склоняясь над крепким торсом и целуя в живот. Облизнула губы, в предвкушении удовольствия, которое я доставлю своему мужчине. — Ценю твою инициативу, но позволь решать мне, — и это была не просьба, а приказ. Легко, словно куклу, Шеннон притянул меня к себе и впился в губы. От неожиданности я ответила на поцелуй, недоумевая, что за мужчина откажется от минета. Тем временем Шеннон ловко уложил меня на спину и устроился между моих ног. Я словно зачарованная наблюдала, как он прокладывает дорожку из мелких неторопливых поцелуев вниз по животу. Стягивает с меня белье и хищно облизывает пухлые губы. — Расслабься хоть раз и получи удовольствие, — мурлычет он и тут же касается губами разгоряченной меня. Я вам говорила, что у Шеннона очень проворные пальцы? Так вот, даже они меркнут по сравнению с его потрясающим языком. — Да, да, да!!! — беспорядочно шептала я, цепляясь руками за простынь. Оргазм взорвался фейерверком перед моими глазами и на секунду я забыла, как дышать. — Хороша девочка, — промурлыкал Шеннон рядом с моим ухом, довольно облизывая губы. Этот жест заставил меня покраснеть и моментально возбудиться снова, хотя я еще не успела прийти в себя после предыдущего финала. — Что же ты со мной делаешь? — прошептала я, едва ворочая языком. Черт, я даже не думала, что мужчины так умеют. — Просто делаю приятно, — довольный произведенным эффектом, Шеннон легко пробежался кончиками пальцев по моей груди. — Обычно это делаю я, — прошептала я, непроизвольно выгибаюсь навстречу его рукам. — Не пойми меня неправильно, я совершенно не против работы твоего отменного язычка, — шершавые пальцы нежно пощипывают соски, а я кусаю губы. — Но наблюдать тебя с раздвинутыми ногами, кончающую и истекающую смазкой, несравненное удовольствие, — я захлебнулась очередным стоном, когда он медленно проник в меня двумя пальцами. — Господи! — выдохнула я, цепляясь за его руку. Шеннон усмехнулся, продолжая трахать меня пальцами, вытворяя невероятные вещи. — Я сейчас кончу! — шепчу я, толкаясь навстречу. — О, милая, я знаю! Но я не дам тебе этого, — Шеннон резко отстраняется, убирает руку, а я скулю от незавершенности. — Шеннон, черт побери! — шиплю я, не зная как заставить его продолжить. — Не чертыхайся, детка, накажу, — этот засранец явно издевается! — Накажи, наконец, хватит со мной играть! Иначе я… — Замолчи, Холли! — сильная рука легла на мою шею и предупреждающе сжала. Поток ругательств застрял у меня в глотке, и я вытаращилась на Шеннона. Мне не было больно или страшно, скорее любопытно. — Просто замолчи и расслабься. Выключи свое желание всегда всех контролировать и доверься мне, — и я послушалась. Хватка на шее слабеет, я получаю жадный поцелуй в губы. С готовностью отвечаю, цепляюсь за его плечи, словно пытаюсь слиться с мужчиной в одно целое. Тут же чувствую, как он входит в меня, медленно и плавно. Стону сквозь поцелуй, зажмуриваюсь от удовольствия. Осторожный толчок, моё одобрительное мычание. — Хорошая девочка, — хрипло шепчет Шеннон, набирая темп. Медленные размеренные движения сменяются быстрыми, дыхание сбивается, и вот для меня не существует ничего, кроме него. — Ты потрясающая… — я открываю рот, пытаясь сказать ему тоже самое, но рука на моем горле вдруг сжимается сильнее. Дыхание перехватывает, я вцепляюсь ногтями в его руку. Смешанное чувство угрозы и страсти наполняет меня, даря новое, неожиданно возбуждающее удовольствие. В мозгу проскальзывает мысль, что впервые доверяю мужчине не только чувства, но в какой-то степени жизнь. Кончаем мы почти одновременно, что для меня так же ново. Шеннон хрипло выдыхает мне в шею, а я выстанываю его имя, на несколько минут теряя связь с реальностью. — Ты скрытый садист? — шепчу я, когда снова обретаю способность внятно говорить. — Возможно совсем немного, — лениво отвечает Шеннон, устраиваясь рядом со мной на подушках. — Тебе было больно? — Нет, просто неожиданно, — я заползаю на его плечо и стараясь прижаться ближе. — Я решил попробовать немного поэкспериментировать, показалось, что ты не будешь против. — Ты был прав, — я уткнулась носом в его шею, наслаждаясь запахом, который уже стал мне почти родным. — Говори, если будет больно… Я совсем не хочу тебе навредить или причинить боль. Сейчас эти воспоминания кажутся мне издевкой, но тогда, в те минуты рядом с ним я чувствовала себя защищенной от всего плохого, что есть в мире.