Не спеши судить

Спустя два дня я вернулась в Лос-Анджелес. В аэропорт меня провожали родители и Томас. Мать и отец все еще были обижены на меня, но считали совершенно необходимым обнять меня на прощание. Мать не удержалась и поправила прядь моих волос, со словами «Подумай над своим поведением». Том коротко обнял меня за плечи и шепнул «Ты достойна лучшего, мышка». Он единственный из всех был в курсе моего неудачного романа. С Томом мы всегда были гораздо ближе, чем со всей семьей. Это для родителей он лучший студент, примерных семьянин, успешный врач. А я наблюдала всё: скольких девчонок он перетаскал на заднем сидении машины отца, перепробовал почти все виды наркотиков, даже одно время писал похабные стишки. Мою первую сигарету дал мне Том. Сейчас мы взрослые и вполне состоявшиеся люди, но наши маленькие секреты нас до сих пор сближают. И, как ни странно, именно в тот момент я его услышала. И поверила. Я навела порядок в квартире и попыталась навести порядок в жизни, устроила расхламление и прошла курс соковой терапии. Пошла на йогу, но уже после первого занятия, поняла, что это абсолютно не моё. Вместо этого я попробовала бегать по утрам в парке. Знаете, в пять утра один из самых оживленных городов мира затихает. Ненадолго, между часом завершением ночных вечеринок и перед началом полноценного рабочего дня. И эти сорок минут наедине с собой были адом и раем одновременно. Постепенно я перешла от самобичевания к самоанализу, вернулась к работе, и, к счастью, моё двухнедельное отсутствие прошло практически незамеченным. — Я сказала, что у тебя аппендицит воспалился, — заговорщицки прошептала Триша, по-дружески подпихнув меня локтем в бок. Я кивнула, надеясь, что в ближайшее время он и правда не вздумает воспалиться. Триш успешно выполняла свои обязанности, делегировала и перенесла все мои дела, поэтому я не лишилась хотя бы положения в офисе. Я возобновила занятия испанским и собиралась заняться изучением русского, чтобы занять свой мозг чем-то полезным. Возможно, потерпев поражение на любовном фронте, я решила добиться успехов в карьере. Я даже пошла на несколько свиданий, хотя не смогла полностью насладится ими. Не хотелось никого пускать в свою жизнь. Спустя какое-то время Джаред заглянул ко мне на чай, на который я его не звала. Меня очень удивил его визит, но я была искренне обрадовалась этому лохматому чуду. Сначала он делал вид, что ничего не было, расспрашивал про мой отпуск, про родителей, а потом тяжело вздохнул и обнял меня. — Это неправильно, Сильвер. Я виноват перед тобой, ведь поступил совершенно не по-дружески, — пробормотал он, а я впервые увидела его пристыженным. — Ты же понимаешь, что рискуешь поругаться с братом из-за меня? — тихо спросила я, ласково поглаживая его по волосам. — Я хорошо его знаю, он простит меня… А вот я себя не прощу, если и дальше буду несправедливо тебя игнорировать. — Несправедливо? — уточнила я, а мужчина кивнул. — Да, ты была права. Жасмин мне не нравится. Я не могу сказать конкретно, но что-то с ней не так. — Джей, она как минимум трахается с левыми парнями и водит твоего братца за нос. — Дорогая, я верю тебе, но у нас нет никаких доказательств, а Шеннон не хочет верить ни мне, ни кому-либо еще, — Джаред вздохнул. — У меня складывается впечатление, что она его опаивает чем-то, он совершенно не в себе. Верит каждому слову, сам на себя не похож… Я, конечно, романтик и все такое, но это больше похоже на какую-то одержимость. Не знаю, что с ним происходит, и меня это очень волнует. — Я рада, что тебе открылась правда, но, честно говоря, уже поздно. — Для меня не поздно. И для Шеннона тем более. — Для меня поздно, Джаред. Я пережила этот этап своей жизни и не хочу к нему возвращаться. — Сильвер, пожалуйста, я не справлюсь с ней в одиночку! — А кто тебе вообще дал право с чем-то справляться? Джаред, с чего ты решил так опекать брата? Это его жизнь и он способен позаботится о себе. — Ты что, в философы заделалась? — обиженно пробурчал Джаред. — Нет, — ответила я со вздохом. — Просто я поставила себя на первое место. Джаред замолчал, я тоже. Я понимала, что он искренне беспокоится за брата, но абсолютно не желала снова втягивать себя в это болото. — Ладно, тогда у меня к тебе еще одно дело, — Джаред придвинул ко мне несколько листков бумаги с отпечатанным текстом. Я углубилась в чтение. — Нет. — Ну пожалуйста, Сил, пожалуйста! — Джаред сложил руки в молитвенном жесте и посмотрел на меня чистейшими голубыми глазами. — Нет. — Сильвер! — Нет. — Ну Сииильвер! — начал выть мужчина и еще больше стал походить на капризного ребенка. — Джей, мы с тобой знакомы не первый год, ты же знаешь, что на меня твои круглые глазки не действуют, — спокойно ответила я, откровенно наслаждаясь его представлением. Джаред редко включает капризную принцессу, чаще он требует и приказывает. Но за попытку раздавать указания можно заработать дружественный подзатыльник, а требовать от меня что-то бесполезно — я один из немногих людей из окружения Лето, у которого терпения больше, чем у Джареда упрямства. Очаровательные глазки и молитвенно сложенные руки еще ни разу не помогали мужчине уговорить меня на что-то ему угодное. От этого Джаред бесился еще больше, но поделать ничего не мог. Думаю, за это он меня и любил. — Ненавижу тебя, — пробурчал мужчина, тут же сбрасывая образ капризной девчонки. — Я знаю, — я кивнула с улыбкой. — А теперь по делу. Я понимаю твою идею, и вполне поддерживаю, но взяться за это не могу. — Почему? Неужели моя книга не будет продаваться? — Будет, дело в другом. Чтобы её издать, придется для начала записать все твои мысли. В фантазии тебе не отказать, но вот писать прозу ты не умеешь, не спорь, — добавила я, заметив, что Джаред открыл рот для протеста. — Ты замечательно говоришь, но твой бурный поток мыслей нужно как-то оформить, а я этим заниматься не буду. — Ну, поручи это кому-нибудь, — ответил Джаред. — Моим ребятам и так есть чем заняться. Ты можешь издать небольшой тираж за свой счет, но это стоит денег, которых на данный момент у тебя не наблюдается? Джаред вздохнул. — Я так и знал, что с покупкой дома я поторопился, — посетовал он, сцепляя руки в замок. — Что мне тогда делать? Я так хочу её издать. Я задумалась на минуту, обдумывая возможные варианты. Задумка Джареда мне определенно нравилась. Спасение планеты, переплетенное с философскими размышлениями и умными изречениями о том, как нужно жить — все это как нельзя модно в наше время. Я не сомневалась, что тираж будет распродан быстро, в том числе немалая часть его поклонниками, что уж тут скрывать. Психолог из Лето первоклассный, он умеет преподнести информацию, да и его рассуждения не лишены здравого смысла. Но для того, чтобы сложить все его мысли в стоящее печатное издание, потребуется три редактора и с полдюжины диктофонов. Я не располагаю таким количеством свободных людей и в ближайшее время не могу это предоставить. — Попробуй записывать все, а я потом попробую что-то из этого сложить. — Это я и без тебя буду делать, мне нужны гарантии, что это все не зря, — недовольно пробурчал мужчина. — Гарантий тебе никто не даст, Джей, пиши, а там посмотрим, — я пожала плечами. — Это пока все, что я могу тебе сказать. Мужчина вздохнул, обдумывая мои слова. — Как только ты что-то напишешь, я обещаю лично приехать и все перечитать, — сжалилась я, стараясь приободрить друга. — К тому же твой новый дом я еще не видела. — И не увидишь, — усмехнулся Джаред. — Я там надумал кое-что поменять, так что пока я поживу у Шеннона. Я замолчала, так как мы снова вернулись к неприятной теме. — Они больше месяца живут вместе, — добавил Джей, хотя совершенно не просила уточнять такие подробности. — И что, они позволили тебе пожить в семейном гнездышке? — как можно более равнодушно ответила я. Джаред усмехнулся. — Можно подумать я буду у неё разрешения спрашивать, — Джей недолюбливал пассию Шеннона, хотя ему приходилось с ней мириться, чтобы сохранить нормальные взаимоотношения с братом. — Тоже верно, — натянутость в моей улыбке не рассмотрел бы только слепой, но Джаред тактично промолчал. — В общем хочу видеть твои наброски как можно быстрее. — Я тебе позвоню на днях, — усмехнулся мужчина, и в его глазах зажегся такой знакомый мне огонек — так сияет вдохновение. — Иди уже, твори, — я улыбнулась, понимая, что Джей мысленно уже не со мной. Он встал, чмокнул меня в щеку и направился к выходу из кабинета. Я проводила его взглядом и тяжело вздохнула. Хотя я была рада видеть Джареда, он невольно напомнил мне о том, что произошло несколько месяцев назад. Они теперь живут вместе. Это потрясающе серьезный шаг для Шеннона, а значит, что у них все складывается. И это было бы замечательно, если бы я своими глазами не видела, что она ему изменяет. Меня делили между собой две мысли. Первая о том, что вся история для меня прошлое, и мне не стоит снова впутывать себя в это. Другая же въелась в мозг, заставляя снова и снова думать о том, что из Шеннона делают идиота. Я встряхнула волосами, стараясь прогнать эти мысли и вернутся к своему привычному укладу, но это мне так и не удалось. — Вам чай с чем? — услужливо поинтересовалась официантка, записав мой заказ. После работы я решила поужинать в любимой закусочной. — С чаем, — буркнула я, стараясь скрыть голодное раздражение. — Имбирь, мята, бергамот? — вежливо улыбнувшись моей колкости, продолжила девушка. — Наше новое предложение — чай с жасмином, хорошо тонизирует и… — С бергамотом, — поспешно ответила я. При слове «жасмин» меня передернуло. Официантка кивнула и быстро удалилась. Я отложила меню в сторону и задумчиво уставилась в одну точку. Визит Джареда совсем выбил меня из колеи. Жасмин. В торговом центре мне предлагали попробовать новый аромат — корица, цитрус и жасмин. Застряв в пробке, я увидела молодую девушку, которая несла в руках охапку цветов. Среди зеленого кружева травки и жёлтых лилий покачивались маленькие цветки жасмина. Новика — жасминовый чай. Везде напоминания о ней. Я поймала свое мутное отражение в стекле и мысленно посадила меня и её на чаши весов. С одной стороны — изящная, хрупкая девушка, в волосах которой путается солнце, а смех звучит как колокольчик. С другой стороны я. Мне 33 года. Темноволосая, холеная, глаза слишком светлые и стервозная даже на вид. Занятия гимнастикой в детстве и почти регулярные тренировки в спортзале помогли сохранить хорошую фигуру. Ну и какое-то шестое чувство, которое помогает качать из мужиков бабки. Вот в общем и все, что я могу про себя сказать. Ах да, я обожаю смеяться. Не все об этом знают, но я люблю смеяться больше всего на свете. У меня не так много друзей. Я никогда от этого не страдала, люди легко приходили в мою жизнь, так же легко уходили. Неудивительно, что некому было стать на мою сторону. Сравнив меня и Жасмин, все ошибочно выбрали её, ей верили. А мне не поверил даже самый близкий на тот момент человек. — Ваш заказ, — я вздрогнула от голоса официантки. Погрузившись в неприятные воспоминания, я не заметила, как мне принесли мой ужин. Я растеряно посмотрела на аккуратную кучку риса и кусок рыбы в соусе. Рядом белый чайничек, чашка и маленькое имбирное печенье на блюдце. В горле завязался тугой ком тошноты. Положив возле полной тарелки несколько купюр, я захватила сумку и поспешно вышла из кафе. Аппетит пропал. Остатки хорошего настроения тоже. Вечер окончательно испорчен. Спустя два дня я приехала по давно известному адресу. Ворота с тихим шорохом отъехали в сторону, давая мне возможность заехать во двор. Я вылезла из машины и на негнущихся от волнения ногах направилась к такой знакомой двери. Постучать я не успела — дверь распахнулась, и на пороге возник взволнованный Джаред. Темные волосы растрепаны, майка отсутствует, домашние штаны свободно болтаются ниже положенной линии, кокетливо выглядывает резинка Calvin Klein — бытовые мелочи абсолютно не волнуют творческую личность. В одной руке у музыканта блокнот на пружине, другой он тут же хватает меня за запястье. — Сил, я тебя заждался! — взволновано воскликнул он и буквально силком втащил меня в дом, не дав даже скинуть босоножки. Куда там! — У меня столько мыслей, я уже написал почти треть того, что задумывал! Но это не все, новые приходят в процессе! — быстро тараторил он, толкнув меня в кресло. От легкого шока я растерялась — я в первый раз видела его таким перевозбужденным. — Джаред, стоп! — наконец смогла произнести я, взяв себя в руки. Как ни странно, но мужчина остановил свой бег передо мной и машинально подтянул сползающие штаны. — Сядь. — Он без слов приземлился пятой точкой на журнальный столик. Отложив мораль о том, что на столе сидеть некрасиво, я приняла более удобную позу в глубоком кресле и постаралась улыбнуться. — А теперь по порядку. Что ты успел написать? — Я…в общем я…вот, — он вручил мне блокнот. — Красноречиво для начинающего писателя, — я не удержалась от колкости, просматривая корявые записи. В блокноте было написано всего пару строк, что больше походило на план, чем на наброски. — Это что, все? — я посмотрела на мужчину, не в силах поверить, что ради пяти строчек он выдернул меня с работы. — Нет, конечно, — Джаред пожал плечами, а я облегчено вздохнула. — Вот тут все, — он кивнул на журнальный столик, на котором сидел сам, а так же кипой были навалены листы белоснежной и желтоватой бумаги. Я не сдержала жалобного стона. — Ты издеваешься? — я обессилено провела рукой по лицу. — А что такое? — с искренним недоумением переспросил музыкант. — Тут много, конечно, но тут не все нужно, я кое-что вычеркнул… — почти любовно он погладил верхний листок, на котором строчки шли почему то поперёк. Я мысленно досчитала до десяти, и это немного привело меня в чувство. — Джаред, милый, — начала я, стараясь оставаться спокойной. — А ты знаком с такой умной вещью, как ноутбук? Это такая плоская коробочка, с экраном и множеством кнопочек, — каждое слово делало похожим наш разговор на беседу здорового человека с дауном. Сходство усиливали широко открытые голубые глаза, взиравшие на меня с искренним непониманием. — Там еще можно писать всякие умные вещи, а глупые удалять. До мужчины дошел смысл моей претензии, и он обиженно поджал губы. — Я не могу творить с ноутбуком, я не могу настроиться на нужную волну, — пробурчал он. — А когда я беру в руки карандаш, то мысли сами ложатся на бумагу. — Я вижу, — кисло подтвердила я, с грустью думая, что мне придется разбирать не только умные мысли Джея, но и его корявый почерк. — Ты не переживай, я все страницы пронумеровал, — заверил меня Джаред, сгребая в кучу все листы бумаги. Мысленно я дала себе подзатыльник. Поздно я поняла, во что ввязалась. Спустя полчаса мы с Джаредом дружно пытались восстановить подобие порядка в хаосе творческой личности. — Не понимаю, куда делась страница 26? — возмущался мужчина, в пятый раз перелистывая свою половину бумаг. — Наверное, ты её пропустил, — я пожала плечами, пытаясь понять, какая из трёх страниц под номером 11 следует за которой. — Не мог пропустить, я даже помню, о чем там писал, — возразил Джаред, оглядываясь по сторонам, в надежде найти недостающую страницу. — Там про то, какое количество пластиковых отходов человек выбросил в Мировой океан, — сгрузив стопку бумаг, Джаред опустился на ковер и нагнулся, заглядывая под диван. Я хихикнула, наблюдая, как он подполз ко мне на коленях, бесцеремонно отодвинул мои ноги в сторону и заглянул под кресло. Не удержавшись, я немного оттянула резинку его трусов и тут же отпустила, создавая характерный шлепок. Джаред тут же выпрямился и посмотрел на меня. — Что за фамильярности! — не смотря на грозный тон, в его глазах я увидела озорные искорки. — Леди, контролируйте свои шаловливые ручонки, — тут же хитро улыбнувшись, он смешно подтянул сползающие треники. — Милорд, ваши трусы со мной заигрывают, — невинно произнесла я, похлопав глазками. — Дурочка, — Джаред улыбнулся, поднимаясь с колен. — Может я и правда написал об этом где-то в другом месте, — рассуждая, мужчина снова сел на столик, а я кое-что заметила в этот момент. — Нет, ты написал это именно там… Милый, подними свою роскошную задницу. Непонимающе посмотрев на меня, Джаред послушно привстал, а я вытащила из-под него помятый листок бумаги. — Вот он, Мировой океан в полной заднице, — констатировала я, разглаживая страничку с номером 26. — К сожалению, это правда, — серьезным тоном ответил Джей, усаживаясь на подлокотник моего кресла и подавая мне вторую половину бумаг. — Я много там об этом пишу, почитаешь потом. — Почитаю, — кивнула я, выравнивая стопку. — Мне же больше заняться нечем… — Мне казалось, ты любишь читать, — Джаред улыбнулся, наблюдая за мной. — Люблю, конечно, — ответила я, откидываясь на спинку кресла. Мужчина возвышался надо мной, спокойный, расслабленный. Куда делась вся эта суета и беготня? Его частые смены настроение порой раздражали, но в такие моменты они были весьма уместны. — Думаешь, будет неинтересно? — задумчиво спросил Джаред, глядя на охапку листов в моих руках. — Я думаю, что будет очень интересно, но сначала это все нужно просмотреть и упорядочить, а вообще желательно перевести в электронный вид и … — Не занудничай, — перебил меня мужчина, мягко улыбаясь. — Вам лишь бы попроще, — улыбнулась я, закатывая глаза. — Я часто буду тебя вспоминать, просиживая одинокие вечера за чтением твоей писанины. — Вечера не должны быть одинокими, — серьезно ответил Джаред. Я прикусила язык — не следовало заводить разговор в этом русле. — У молодой женщины вроде тебя должны быть тусовки, подруги и свидания. — Ну, за вечеринки у меня отвечаешь ты,  — я пожала плечами. — А с подругами сам знаешь, у меня туго. — А свидания? — Лето, ты пытаешься ко мне подкатить? — усмехнулась я, криво пытаясь отшутиться. Джаред это понял. — Нет, если бы я к тебе подкатывал, ты бы уже раздевалась, — нагло заявил он, за что я тут же ущипнула его за голый живот. — Ай! Я же пошутил! — Шутник хренов, — усмехнулась я, а Джаред только улыбнулся. — Если бы к тебе подкатывал, то мы бы уже тысячу раз переспали! — заявил он. — Нахал! — возмутилась я, и попыталась стукнуть мужчину первым, что попалось в руки — стопкой сложенных бумаг. До Джареда листы так и не долетели. Я почувствовала, как стопка выскальзывает из моих рук и красивым веером рассыпались вокруг нас. Мы синхронно охнули, наблюдая, как результат нашего часового труда рассыпался в одну секунду. — Сильвер, твою мать! — возмутился Джаред, вскакивая с насиженного места. — А что сразу я? — я постаралась повторить его возмущенный тон, но неожиданно даже для себя расхохоталась. Заразившись моим весельем, Джаред тут же забыл про раздражение и засмеялся вместе со мной. — Не судьба тебе написать книгу, — сказал я, немного отсмеявшись. — Еще чего, сама сейчас будешь все это собирать! — И не подумаю! — На колени. — Что? — поперхнулась я, а Джаред мастерски изобразил покровительственный тон. — Я сказал, на колени, — повелел он, для убеждения указав пальцем на ковер. — Ах на колени… — я закусила губу и медленно сползла с кресла на пол. Кажется, мужчина немного растерялся от того, что я вдруг его послушалась. — Конечно, мой повелитель… — томно произнесла я, послушно опускаясь перед ним на колени. Джаред удивленно поднял бровь и уже хотел что-то сказать, но в этот момент я быстро обхватила его за колени и повалила на пол. — Блять! — в полете ругнулся мужчина и приземлился прямо на меня. — Джаред, ты весишь тонну! — взвыла я, пытаясь спихнуть с себя. — Никто не просил тебя меня ронять! — пропыхтел мужчина, распластавшись на мне поудобнее. — Я же не знала, что ты такой тяжелый! — парировала я и не упустила возможности ущипнуть его за бок. Тот возмущенно зашипел и неожиданно ловко перехватил мои руки. — А ты костлявая, на тебе лежать неудобно, — с ухмылкой заявил Джаред и прижал мои запястья к ковру, ограничивая все движения. — Никто тебя не приглашал на мне полежать! — огрызнулась я, пытаясь скинуть с себя тяжесть. — Не брыкайся, у меня синяки будут! — пробурчал Джей, без видимых усилий удерживая меня. — Пусти, я задохнусь сейчас, — жалобно проныла я, выбившись из сил. — Сначала отомщу, — загадочно произнес мужчина, соединяя мои запястья и перехватывая их одной рукой. И, прежде чем я успела осознать, за что мне мстить, он принялся свободной рукой меня щекотать. Мой визг оглушил даже меня саму. Щекотка для меня есть самая страшная пытка, лучше бы меня били и резали. — Я вам не мешаю? — недовольный голос заставил нас мгновенно успокоиться. Мне даже не требовалось оглянуться, чтобы узнать его обладателя. Смех застрял в горле. — Шеннон! — Джаред первым сориентировался и слез с меня. — Я не думал, что вы вернетесь так рано, — я благодарно улыбнулась мужчине, когда он помог мне встать, а не оставил валяться на ковре. — Мы за покупками уехали, а не на Луну полетели, — бурчащий недовольный тон. Шеннон еще не сердится, но уже неспокоен. Сейчас ничего не стоит его разозлить. — Я не следил за временем, — беспечно ответил Джаред. — Я уже понял… Привет, Сильвер, — с ударением на мое имя произнес Шеннон. Я глубоко вдохнула и заставила себя повернуться. — Здравствуй, Шеннон, — так же выделив тоном его имя, ответила я и улыбнулась. — Какими судьбами? — судя по тону, мужчина хотел спросить «Какого хрена ты делаешь в моем доме?», но вежливо смягчил. Я уже открыла рот, чтобы ответить, но Джаред меня опередил. — Сил мне помогает с книгой, — ответил он, кивая на разбросанные листы бумаги. Шеннон закатил глаза. — Ты все-таки в это ввязался, Джей, — недовольно произнес он. — Роликов тебе мало было, ты решил еще и поэму сочинить? — Почему поэму, прозу, — ответил Джаред, словно не замечая сарказма брата. — Сильвер пришла мне помочь, и мы тут немного увлеклись.  — Я вижу, — хмыкнул Шеннон, скептически осматривая кипу бумаг. — Ну что же, будет ей чем заняться дома. Это был невежливый намек, что мне пора сваливать. Комок обиды застрял где-то в горле, мне хотелось влепить ему хорошую затрещину. Я уже открыла рот, чтобы ляпнуть какую-нибудь гадость, но звонкий голосок меня прервал. — Милый, нам снова нужно в магазин, мы забыли про сыр! — мягкий перестук кроссовок, и за плечом Шеннона возникла светловолосая головка. — Ты представляешь? — изящные руки обхватили его торс, казалось, девушка совсем не замечает нас. При звуке её голоса у меня подкосились ноги, и я бы упала, если бы меня не придержал Джаред. — В следующий раз возьмем, не хочу снова ехать, — ответил Шеннон, мрачно наблюдая за нами. — Ну, а как же… Ой, — Жасмин наконец заметила меня и захлопнула свой очаровательный ротик. — Я не знала, что у нас гости, — эта робкая улыбка, и девушка еще плотнее прижимается к мужчине, словно ища поддержки. Ну конечно, злая ведьма пришла за маленькой принцессой, сейчас превратит всех в жаб, берегитесь! — Да, Сильвер зашла к нам на чай! — Джаред единственный в этой ситуации оставался спокойным. Он все так же придерживал меня за талию, хотя я и не думала падать. Больше всего на свете мне хотелось схватить эту актрисульку за шелковые локоны и приложить о дверной косяк. — Ты не говорил, что она останется на чай, — Шеннон начинает терять терпение, присутствие девчонки его совсем не успокаивает, а мое наоборот — раздражает. Конечно, ничего такого он не сделает — не будет бить посуду, не будет закатывать истерики и рукоприкладствовать… Просто скажет мне что-то такое, от чего я снова буду отходить месяцами. — А теперь говорю, — уверенно произносит Джаред и смотрит на Жасмин. — Джес, завари нам чай, пожалуйста, — Жасмин замерла в растерянности, не зная как реагировать та этот вежливый приказ. — Джаред, вы не можете попить чаю где-то в другом месте? — спрашивает Шеннон, недовольно смотря на меня. — Нам еще кое-что нужно обсудить. — Обсудите в кафе. — А я хочу дома, — с железобетонным спокойствием Джаред наклонился и начал собирать разлетевшиеся бумаги. Упрямство младшего брата доводит Шеннона до точки кипения. Я едва заставила себя смело смотреть на него, в ожидании бури, но мужчина на удивление быстро обуздал свою ярость. — Черт с вами! — почти прошипел он и направился на кухню. Жасмин покорно последовала за ним. Но почти скрывшись за аркой, она бросила на меня сердитый взгляд через плечо. Я спокойно выдержала её взгляд, но внутри меня все сжалось от ненависти в нем. Ненависти ко мне. — Джаред, ты рехнулся! — шепчу я, ползая вместе с мужчиной по ковру и собирая листки. Порядок опять перепутался, но сейчас мне было не до этого — я просто складывала их в одну кучу, иногда сминая до безобразия. — Я не буду с ними пить чай, она же мне цианид подсыплет! — Не неси чушь, в этом доме нет цианида, — пыхтит Джаред, согнувшись в невероятную позу, силясь заглянуть под диван. — Придурок, лучше бы поехали ко мне, у меня тоже есть чай, — недовольно сказала я его спине. — Сама дура, это вопрос принципа! — ответил Джей, наконец, выуживая бумагу из-под дивана и укладывая в общую стопку. — Хочу дать понять, что я могу привести в дом кого захочу. — Это не ТВОЙ дом, — яростно шепчу я, выравнивая бумаги, еще больше их при этом сминая. — Это дом моего брата, и если эта куколка думает, что я не имею права тут спокойно бывать, то она ошибается, — бурчит Джаред, вставая с колен и подавая мне руку. — И Шеннон потерпит для разнообразия присутствие человека, который ему неприятен, я же терплю её, — он аккуратно складывает бумаги в кресло и направляется на кухню. Я уныло плетусь следом, стараясь не задумываться о том, что моя персона для Шеннона теперь неприятна. — Это было плохой идеей, — прошептала я в ухо Джареду, кое-как устроившись на жестком стуле. Жасмин заваривала чай, недовольно поджав губки, Шеннон старательно делал вид, что на кухне нет никого, кроме него самого. Я мечтала провалиться сквозь землю, хотя старательно корчила равнодушие. Напряжение в воздухе грозило заискриться. В ответ на мою фразу Джаред только махнул рукой. В данный момент я была только атрибутом в братском споре, а значит, права голоса не имела. — Успокойся ради бога, — сказал он, устраиваясь рядом со мной. — Не обращай внимания ни на кого, тут есть только я, ты и моя неоконченная книга, — он усмехнулся и придвинул ко мне кипу бумаг. Я недовольно вздохнула. — Я тебе это припомню, — тихо прошелестела я, в полной уверенности, что услышит меня только Джаред. Не поднимая головы, я принялась перебирать листы, вчитываясь в содержание. — Спасибо, Джес, дальше мы сами, — я вздрогнула от этой фразы. Окунувшись в чтение, я даже на какое-то время забыла, где нахожусь. Исподлобья взглянув на девушку, я заметила, как она метнула на Джареда недовольный взгляд. На столе возле бумаг стояли кружки с чаем, я не удивлюсь, если и в мою, и в его чашку плюнули. — Может еще чаевые кинешь? — поджав губки, проговорила она. — Нет, оно того не стоит, — спокойно парировал Джаред, не отвлекаясь от своей писанины. — Ты бы был помягче в выражениях, братец, — наконец не выдержал старший, «вспомнив» о нашем присутствии. У меня в горле завязался тугой комок, больше всего я не любила, когда они ссорились. Это было достаточно редко, но с крутым размахом, шумом и долгими обидами. — Поверь мне, Шеннон, я донельзя мягок, — спокойно ответил Джаред, хотя мне показалось, что он напрягся, словно приготовившись к атаке. — Что ты хочешь этим сказать? — старший прищурился, с недовольством взирая на брата. — То, что твоя девушка слишком много себе позволяет по отношению ко мне, это мне крайне не нравится, поэтому только уважение к тебе мешает сейчас высказать все, что я о ней думаю, — Джаред поморщился, откровенно провоцируя брата. Плохая, очень плохая идея. — Вот значит как… — Шеннон скрестил руки на груди, смотря на нас сверху вниз. У меня к горлу подступила тошнота, и я едва сдержалась, чтобы не убежать в ванную. — В таком случае тебе стоит съехать побыстрее из этого дома, чтобы как можно дальше оказаться от такого стресса, как моя девушка. И хотя мне это крайне тяжело, я отпущу тебя, и подожду, пока ты успокоишься и сможешь принять меня вместе с ней, — слова Шеннона были настолько обжигающе несправедливыми, будто было пропитано ядом. Джаред удивленно приподнял бровь, выслушивая эту ужасную речь до конца, после чего спокойно встал, взял в одну руку бумаги, во вторую мою ладонь, и молча вышел из кухни, утягивая меня за собой. В полной тишине он поднялся в спальню, кинул кое-какие вещи в спортивную сумку, вместе со мной сел в машину и тихо выехал со двора. Я хвостом следовала за ним, в душе умоляя Шеннона образумится и извиниться перед братом. В тот момент я готова была пожертвовать моей дружбой с Джеем, лишь бы вернуть все назад и избежать этой серьезной размолвки. Но как только я открыла рот, чтобы уговорить мужчину вернуться, он едва слышно попросил меня помолчать. — Не думал, что он на такое пойдет ради девчонки, — наконец заговорил он Джаред, когда подъехали к моей многоэтажке. Криво припарковавшись, он достал сигарету и попытался подкурить. Хотя внешне он был спокоен, я видела, как дрогнули его руки. — Он так не думает на самом деле, ты же знаешь, — я взяла зажигалку и зажгла его сигарету. Мужчина глубоко затянулся, успокаивая нервы. — Знаю… Я знаю это, Сильвер, но не понимаю! Решительно не понимаю, как можно быть настолько идиотом, — он выдохнул дым и тут же затянулся снова. — У меня и без него забот хватает, а тут еще такие новости… Я вздохнула, решаясь на нужный вариант событий. — Давай ты вернешься, — Джаред удивленно посмотрела. — Ты что, прикалываешься? После этого? — Нет, я не о том. Ты вернешься и скажешь…что я больше не появлюсь в вашей жизни, — и эти слова мне дались тяжелее, чем я думала. — Я могу перевестись в Нью-Йорк, мне предлагали заниматься вопросами там… Без меня вы сразу же помиритесь, — на удивление спокойно закончила я. Джаред молчал, задумчиво смотря на столбик пепла на конце сигареты. — Дело не только в тебе, — ответил он, стряхивая сигарету в пепельницу. — Ты стала катализатором в наших с ним отношениях. Это длится уже очень давно, он словно звереет, когда речь заходит о ней. Еще ни одна женщина не ставала между нами, даже в школе. Я никогда не думал, что до этого дойдет… Но раз уж он сделал такой выбор, то придется с этим смириться или бороться. — А как вы работать собираетесь? — я попробовала привести еще один довод в пользу примирения, а Джаред усмехнулся. — А вот тут начинается самое интересное, Сильвер… Через два месяца мы планировали выпустить пятый альбом, что при нынешних обстоятельствах оказывается под угрозой. Поэтому на эту тему нужно хорошенько подумать. Повисло молчание. Я почувствовала, что дико устала, и, думаю, Джаред чувствовал себя не лучше. — Я могу что-то для тебя сделать? — наконец я нарушила молчание. — Можешь… Пусти погостить на неделю, пока не закончат спальню, — Джаред с надеждой посмотрел на меня. Я смогла только пожать плечами. — Это малое из того, что я могу сделать, — я улыбнулась другу, ощущая, что напряжение немного спало. Нам многое предстоит решить, но мы подумаем об этом завтра.