Не спеши судить

— Говорю вам, я не знаю, о чем вы говорите! — Ширли неубедительно изобразила праведный гнев, дрожащей рукой бросила на столик смятую купюру, номиналом больше стоимости капучино, и сделала попытку встать. Джаред перехватил её за запястье, достаточно крепко, чтобы девушка испуганно замерла. — Сядь, — тихо сказал мужчина, от чего сесть захотелось даже мне, не говоря уже о бедной Ширли. Та послушно заняла свое место и прижала к себе сумку, словно она могла защитить от грозного Лето. — Теперь прошу тебя выражаться крайне понятно и правдиво, иначе нам придется говорить по-плохому, — Ширли сглотнула, а я под столом легко пнула Джареда ногой. — Джей, — прошипела я, искренне сочувствуя девчонке. Но Лето не обратил на меня внимания, увлекшись ролью плохого полицейского. Из меня хороший полицейский не получился, так как Ширли словно забыла про меня, глядя только на Джея, как кролик на удава. — Что я вам могу рассказать? — тихо спросила она, а Джей усмехнулся. — Не делай вид, что не знаешь, о чем мы хотим знать. Ты же узнала меня, я брат Шеннона, бывшего твоей блондинистой подружки, — Ширли зажмурилась, словно готовясь к удару. — Да. Именно его Жасмин привселюдно обвинила в избиении и насилии! Из-за неё карьера моего брата, как и его жизнь в целом рухнула, и наша заодно! Вы со своей подружкой испортили жизнь и нам, и людям, с которыми мы работаем, а это не один десяток человек! — Он её бил, — едва слышно прошептала Ширли, вжавшись в кресло. — Чушь! Мы все знаем, что он этого не делал! Ты же помогла ей подделась справку, чтобы все поверили в ваш бред! Как у тебя только мозгов на это хватило! — кипел Джаред, сверля девчонку взглядом. Несмотря на испуг, Ширли пыталась слабо противостоять напору мужчины. Это явно делало ей честь. — Я не понимаю о чем вы, — тихо, но твердо повторила она. Джей закатил глаза и откинулся на спинку стула. На его скулах ходили желваки. Я снова взяла на себя роль хорошего копа. — Ширли, пойми, Жасмин не должна строить свою карьеру за счет тебя, Джареда или Шеннона. Это неправильно, нечестно и граничит с правонарушением. К тому же она так сильно подставляет тебя. Любая проверка покажет, что это подтверждение липовое и ты пострадаешь в первую очередь. Хоть об этом ты должна задуматься, — Ширли опустила голову, видимо она и сама это понимала. — Сколько она будет помыкать тобой, всеми нами? Неужели будет справедливо оставить все как есть? — Я вам уже сказала, я не понимаю… — Чертова кукла! — выругался Джаред и громко хлопнул ладонью по столу. На нас начали обращать ненужное внимание, но его это вообще не смутило. — Не выводи меня из себя! — Обратитесь к кому-то другому, — Ширли вдруг решительно поднялась и отдернула руку быстрее, чем Джей успел её схватить. — И не смейте меня трогать, иначе я закричу и позову полицию! — на такую решительность со стороны этой слабачки мы ответили искренним удивлением. Ширли гордо тряхнула пышной копной волос, схватила сумочку и направилась к двери. В какой-то момент она остановилась и посмотрела на нас, словно на что-то решаясь. Но решимость покинула девушку, и Ширли нетвердой походкой вышла из кофейни. Мы с Джаредом остались вдвоем, удивленно смотря друг на друга. — Что будем делать? — тихо спросил мужчина, сцепив руки в замок, чтобы не так ощущалось дрожание пальцев. — Есть одна идея и я удивлена, что это не пришло мне в голову раньше, — я решительно отодвинула от себя кофе и залезла в телефон в поисках нужного номера. Нам нужно было подготовится для финального удара.

***

— Дамы и господа, The Daily Show приветствует вас в нашей студии и у телеэкранов! С вами Ной Тревор, и мы приветствуем начинающего рэп-исполнителя Люка! В студию под достаточно вялые аплодисменты входит худощавый парнишка в мешковатой одежде, которая только подчеркивала его костлявость. Плюхнувшись на диван, он вальяжно распластался на нем и начал отвечать на стандартные плоские вопросы. — Через десять минут перерыв на рекламу, после ваша актрисулька, — шепнула мне Вероника, знакомая Джареда, по совместительству помощник режиссера. Дело в том, что нашу восходящую звезду, как водится, пригласили на низкопробное местное телевиденье. Разумеется, никто не собирался обсуждать потрясающие актерские данные противной мне блондинки. Зрители, как и организаторы, рассчитывали на хоть небольшой скандальчик, и я уж постараюсь оправдать их ожидания. — Где она сейчас? — ответила я, морщась от придурковатого смеха рэпера. — В гримерной, бурчит, что не любит общие гримерные, — Вероника сморщила носик. —На редкость глупая девчонка. Я только улыбнулась в ответ. Пухленькая симпатичная и разумная Вероника понравилась мне сразу. — Я проведу тебя в зрительный зал, посажу с краю. — Главное наведи на меня камеру, когда я задам вопрос. — Хорошо, будь готова. Даже мне уже интересно, что это за информация такая, которая поднимет нам рейтинги, — Вероника усмехнулась, отмечая что-то в планшете. — Поверь, зрители будут в восторге, — усмехнулась я, чувствуя себя режиссёром перед премьерой. — Дамы и господа, в нашей студии появилась потрясающая девушка Жасмин Соен! Вы можете не знать о ней, но это ненадолго, ведь именно она утверждена на роль Терры в предстоящем сериале от DC. И уже совсем скоро эта милая девушка будет блистать на всех афишах. Зрители одобрительно загудели, приветствуя блондинку. Выглядела она весьма очаровательно в светлом струящимся платье, свежая и полная сил. Синяков как не бывало. — Добрый вечер! — Жасмин очаровательно улыбнулась, поправляя прядь белокурых волос. — Вы прекрасно выглядите, Жасмин! Особенно учитывая ваш недавний инцидент… — Я не хотела бы б это говорить, — Жасмин быстро изобразила грусть и опущенные глаза. — Хотелось бы обсудить мою предстоящую роль. — Конечно, я понимаю, — ведущий сочувственно закивал. — Но все же хотелось бы услышать несколько слов от вас. Многие девушки находятся в таком же затруднительном положении, и им было бы не лишним услышать слова поддержки от человека, который прошел через это. Жасмин тяжело вздохнула, сцепляя руки в замок. — Я бы не хотела к этому возвращаться, но понимаю, что могу кому-то помочь. Для начала хочу предупредить, что абьюз не так легко распознать. Физически да, это самое простое его проявление. Но эмоциональное и психологическое насилие может быть не таким очевидным. Сначала это мелочи, вроде повышения голоса за какой-то проступок, обида как способ манипуляции, шантаж, запрет общаться с другими людьми… Как следствие у меня почти не осталось друзей, а общение с оставшимися строго контролировалось. Зал слушал девушку, и зрители тихо перешептывались. Ведущий старательно изображал сочувствующий вид, хотя создавалось впечатление, что подобные истории ему уже не так интересны. — Как вы решились уйти от него? — Когда очередной проступок… — раздался сдавленный всхлип, но Жасмин взяла себя в руки. — Я неправильно улыбнулась продавцу в магазине, дома меня ждал очередной скандал и… — девушка снова промолчала, и все cочувственно завздыхали. — После этого я поняла, что не могу больше этого терпеть. Обратилась за помощью к друзьям, и они помогли мне переехать. Я решила, что запишу это видео и, возможно, оно поможет хотя бы одной девочки уйти от насильника, или избежать встречи с ним. — Может у зала есть какие-то вопросы? — ведущий поспешил заполнить неловкую паузу. — Вы считаете, что девушка может провоцировать на такое? — робко спросила пухлая девушка с рыжими волосами. — Ни в коем случае! Даже если девушка ведет себя неподобающе, это не дает мужчине право делать с ней такое! — от переизбытка чувств Жасмин хлопнула ладонью постолу. — Когда вы сможете снова вступить в отношения? Жасмин снова вздохнула. — Я не знаю… Зависит от того, насколько быстро я снова начну доверять людям. — Вы наносили себе травмы в детстве? — Я…Простите, что? — Жасмин явно опешила от этого вопроса. — Вы резали руки в подростковом возрасте? Обжигали себя огнем, воском свечи? — по залу прокатился удивленный шепот. Жасмин обшарила взглядом зал, выискивая того, кто задавал эти неудобные вопросы. То есть меня. — Не совсем понимаю к чему ваш вопрос, — говорит она, видит меня, и её глаза сужаются в ненависти. — Психологи утверждают, что люди с поврежденной психикой могут причинять себе вред в поисках внимания. Ваша мать ушла от вас с отцом, когда вам было пять, а отец пропадал на работе. Для девочки тяжело дается отсутствие внимания родителей, и вы научились привлекать его через нанесение себе травм. Зал удивленно ахнул и заметно оживился. — Не понимаю, как мое детство связано с тем, что со мной произошло, — прошипела Жасмин, явно теряясь. Её история пошатнулась. — Детство не прямым образом. А вот то что Вы полгода провели в реабилитационном центре для людей с психическими расстройствами весьма влияют. Жасмин растерянно молчала. Зал тоже замер в предвкушении подробностей. — Пять лет назад вы тяжело пережили разрыв с парнем и снова вернулись к самоистязанию. Вы пытались его вернуть всеми способами, а когда не получилось, начали резать вены в попытке шантажировать его. Джонатан переживал за вас и обратился к вашему отцу. Признался, что вы вместе покуривали травку и пробовали мет. Отец отправил вас в реабилитационный центр, где Вам вправили мозги. Курс медикаментов и психолог помогли найти себя, но полгода назад Вы прекратили походы к психотерапевту, не так ли? Я не совсем понимаю, когда на вас нашла вторая волна этой боли, но вы решили извлечь пользу из этой опасной игры. Ведь именно после ролика в Инстаграмме на Вас снова стали обращать внимание, приглашать на пробы. Если получилось у одной, получится и у вас, Жасмин? Вы ведь так решили? Зал возбужденно перешептывался, ведущий шоу уже не выглядел таким скучающим. — Это все ложь, — прошипела Жасмин, впиваясь ногтями в обивку кресла. — В конце концов любовь к самоистязанию и вниманию принесла пользу Вашей карьере. А разрушенные жизни вокруг вас никогда не имели особого значения, ведь так? — У вас нет доказательств… — слабо воспротивилась девушка, хотя толпа уже не нуждалась в каких-либо аргументах, они уже получили свою порцию сенсаций. — У нас есть данные о вашем пребывании в психиатрической клинике, — тут я конечно бессовестно врала, ведь не один врач не предоставил бы мне эту конфиденциальную информацию. Детективу, которому мы поручили эту задачу, удалось только узнать, что Жасмин действительно пребывала на лечении в клинике, хотя никаких подробностей обнаружить не удалось. Но это уже было неважно, Жасмин растеряла свое хладнокровие и рассудительность. — То, что я была в психушке, не значит что я вру о том, что меня избивали, — слабо возразила она, вжавшись в диван. — Кто разбил Вам лицо? Ведь это не был Ваш бывший любовник? Вы ударились обо что? О дверной косяк, о стену, об стол? Вы приняли обезболивающее, чтобы не чувствовать первые удары, а потом боль начала вам нравится? Интерес к Вам начал остывать, и Вы решили, что так привлечете внимания? Или у вас просто в очередной раз поехала крыша и это единственный доступный Вам способ самовыражения?! Тут Жасмин вскочила со своего места. — Я не собираюсь выслушивать этот бред! — она в ярости выбежала из студии. Толпа гудела, ведущий судорожно пытался восстановить порядок в эфире, пригласив следующего гостя. Под общий шум я легко покинула свое место и проскользнула за сцену. Жасмин я нашла в гримерной. Девчонка тяжело дышала, упиравшись руками в столик для макияжа. В порыве ярости она сбросила вниз все его содержимое, и теперь на полу валялись тюбики с тональным кремом и кисточки. На мои шаги она обернулась и яростно сузила глаза. — Какого черта ты устроила? — прошипела она, и я на какой-то момент даже испугалась её злости. — Всего лишь выудила из тебя правду, — мой голос звучал на удивление спокойно, и, видя, что девчонка не только в бешенстве, но и напугана, я обретала уверенность. — Тебе не удалось все испортить, общество все еще на моей стороне. — Не уверенна в этом. После твоего позорного побега многие засомневаются в правдивости твоих побоев. — Откуда ты все это узнала? — тихо спросила она. — Я много чего о тебе знаю. Тебе следовало получше заметать следы, если хотела скрыть свое прошлое. День работы частного детектива и вся твоя подноготная вышла наружу. — Я не хотела ничего скрывать, я просто… Хотела начать все сначала, — губки девушки дрогнули, в уголках глаз появились прозрачные капельки. — Если ты все знаешь, значит ты должна понимать, что мне пришлось нелегко, пройти через столько в детстве…- Жасмин очень натурально всхлипнула. Я закатила глаза. — О прошу, заткнись, не трать на меня свои актерские данные. — Ты бездушная стерва, — слезы мгновенно высохли, и девушка метнула в меня злой взгляд. В ответ я хмыкнула. — Что ты хочешь? — Хочу договориться с тобой. Ты записываешь новое видео, признаешься, что Шеннон и пальцем тебя не тронул, ты упала с лестницы, тебя избил какой-то левый дружок, короче, ты придумаешь любую отмазку, лишь бы все поверили, что он тебе не причинил вреда. — И окончательно загубить свою репутацию? Почему я должна это сделать? — девушка насмешливо на меня посмотрела, а я продолжила. — Неужели лестно думать, что тебе предложили роль не за твой талант, а за искусственный пиар? — Если бы дело было только в ролике, мне не поступило бы столько предложений! Да, возможно я подогрела интерес к себе, но это просто ускорило процесс! — А то, что ты подогрела интерес за счет других людей? Тебя это совсем не волнует? — Если честно… Совсем не волнует! Это жестокий бизнес, дорогая, каждый крутится как может, — Жасмин с триумфальным видом плюхнулась на стул. — Какая же ты все-таки дрянь, — выдохнула я, поражаясь бездушности девчонки. Жасмин сладко улыбнулась. — Я так рада, что способна еще тебя удивлять. Я уж как-то выкручусь из того позора, который ты мне устроила. Возможно это даже сыграет мне на руку, я придумаю очень трогательную историю, и количество предложений еще увеличится. Так что…ты мне даже помогла, — Жасмин с вызовом посмотрела на меня, а меня вдруг накрыло такая ненависть к этой девчонки, её наглость, беспринципность, эгоизм и безжалостность к другим, что я перестала контролировать свои эмоции. — Послушай сюда, маленькая дрянь, — Жасмин заметно стушевалась от моего тона. — Ты испортила мне месяцы жизни, испортила отношения, которые были мне в радость, испоганила карьеру моим друзьям, навешала лапшу на уши всей всемирной паутине, унизила девушек, которые действительно страдают от домашнего насилия. Все это для того, чтобы пробиться в мир кино, ведь других данных у тебя для этого нет, и ты прекрасно это понимаешь. Всего твоего таланта только и хватает на дешевые ролики в Инстаграмм, но нет, тебе нужно больше и больше. — Не все выбирают пробираться в шоу-бизнес через постель, — не смогла не съязвить Жасмин, но получила мой полный ненависти взгляд. — Может ты бы получила что хотела, если бы не одно «но» — ты связалась не с теми людьми. Я ненавижу, когда трогают моё, а тем более я ненавижу унижение. — Я не пыталась задеть тебя! Я всего лишь использовала Шеннона! — прошипела Жасмин. — Я не думала, что ты такая психически не стабильная, что понесешься спасать своего мужика! И как тебе твой синдром спасительницы? Где он сейчас? Почему дерьмо за ним разгребаешь ты? Не надоело быть ему мамочкой? Не у одной меня проблемы с башкой! На какое-то мгновение я замолчала, осознавая cправедливость сказанных ею слов. Но я не могла бросить дело на пол пути, так что, проглотив горечь, я продолжила. — Знаешь, считай это моей личной Вендеттой. Не люблю, когда какие-то малолетки считают себя умнее меня, а тем более использует людей, которые мне дороги. Так что у тебя два выхода. Либо ты пишешь новое видео с признанием, в котором говоришь, что тебя никто не бил, что у тебя разыгралось воображения, что ты упала с унитаза… Все что угодно, лишь бы люди поверили. — Либо что? — Либо это делаю я. Я запишу видео, где сделаю обзор на все. Я подтвержу свои слова там на шоу, покажу документы о том, что ты проходила лечение в психиатрической клинике от наркозависимости, рецепты на лекарства для биполярного расстройства, выписки после твоих неудачных суицидов, докажу, что Ширли подделала справку о твоих липовых гематомах. К сожалению, это сильно повлияет на саму Ширли, но это вынужденная жертва, я оставлю её на самый крайний случай. Так же я уговорю Джонни рассказать, что ты крутила с ним роман за спиной у Шеннона, что он вполне заслуженно получил разбитый нос, а ты будешь ославлена как последняя шлюха в этом городе. Поверь, я подам все это под таким соусом, что с тобой не только не свяжутся агенты, но ты вообще не найдешь работу в этом городе. — Тебе никто не поверит, — прошелестела Жасмин. Она явно поняла, что я не шучу. — Уже поверили. Ты думаешь люди, которые облили дерьмом Шеннона, точно так же не перекинутся на тебя? Это Интернет, детка, людям только нужно бросить кость, а дальше они сами тебя обглодают. Им даже доказательства не нужны, а ты очень долго будешь отмываться. К тому же, не у тебя одной связи в шоу-бизнесе, уж я постараюсь, чтобы о тебе пошла дурная слава. Ах да, прости, не дурная слава, а всего лишь правда. Повисла тишина. Я выдерживала полный ненависти взгляд Жасмин и чувствовала себя на удивление легко. Снова наконец вышла на финишную прямую, выдала все что думала об этой ненавистной мне девчонке. Говорят, нельзя сдерживать злость в себе, нужно её выражать. Это действительно облегчает душу. — Если я это сделаю, я разрушу себе карьеру. Они перестанут меня приглашать. — Может быть. Но если это сделаю я, врядли найдутся смельчаки, готовые работать с наркоманкой, психичкой, и вообще ненадежной личностью. В конце концов, у тебя всегда останется твой талант и потрясающие актерские данные, дерзай и пробивайся ими, — я не смогла сдержать саркастической улыбки. — Ладно, я согласна, — наконец выдала блондинка, явно пересиливая себя. В душе я выдохнула с облегчением. Да здравствует блеф. — Хорошая девочка, — нараспев протянула я. — Не думай, что я пущу все на самотёк. У меня останутся бумаги, которые я любой момент пущу в ход, если ты не выложишь свой шедевр самое позднее завтра. Жасмин бросила на меня полной ненависти взгляд, а я только улыбнулась ей. Давно я не чувствовала себя такой уверенной. — Какая же ты сука, — услышала я, когда уже повернулась к двери. — Знаешь, от такой дряни как ты, это даже звучит как комплимент, — произнесла я и, с чувством выполненного долго, ушла. На следующий день Жасмин записала опровержение. Естественно, со всем присущим её трагизмом и театральностью. Призналась в том, что страдает некоторыми проблемами с психикой и совершила ошибку. Рассказала, как плохо ей от осознания своей ошибки, каялась и обещала исправить ситуацию. Публично извинялась, пускала слезу, сказала, что уже записалась к врачу. В итоге её ролик набрал большее число просмотров, чем первое видео. Полился поток различных комментариев, от обвиняющих до сочувствующих. В конечном итоге завязалась такая шумиха, что народ забыл о семействе Лето и их роли в этом истории. В сети был бой за Жасмин, за то, что человек с психологическим расстройством имеет такое же право на полноценную жизнь, как любой другой. В конце концов Жасмин даже из своего признания сделала собственный пиар. Но это было уже неважно. Я добилась своего, обелив имя бывшего любовника, получила моральное удовлетворение от победы, помогла другу. И Жасмин, сама того не зная, помогла понять еще кое-что очень важное.

ВМЕСТО ЭПИЛОГА

Лос-Анджелес прекрасен. Я всегда это знала, но иногда забывала, насколько это мой город. Я сидела на одной из обзорных площадок обсерватории Гриффита, откуда открывался вид на холмы, на океан, на город и на надпись HOLLYWOOD. Отсюда казалось, что ты находишься в самом центре города, при этом наблюдая со стороны. Не зря Джаред посвятил LA целую песню и кусочек своего сердца. — Джаред сказал, что я найду тебя здесь, — раздался знакомый голос, и рядом со мной на разогретый парапет приземлился Шеннон. — Не удивительно, он сам показал мне это место. — Знаю, это практически его Мекка. Будешь? — Шеннон протянул мне стаканчик с моим любимым мороженным, и я с улыбкой его приняла. — Давно тебя не видела. — Да, знаю. Я долго собирался с силами, чтобы заговорить с тобой. — Я такая страшная? — я удивленно подняла бровь. — Нет, конечно, — Шеннон мягко улыбнулся. — Ты замечательная, а я… В общем я хотел извиниться перед тобой и поблагодарить. — Все вместе? Можем разделим это на пару встреч? — я не смогла сдержать сарказма, хотя совсем не злилась на мужчину. — Ты не можешь промолчать, верно? — Шеннон закатил глаза. — Хотя я знал к кому иду. В общем, спасибо тебе за то, что ты помогла мне реабилитироваться в этой ситуации, спасла и меня, и Джея. — Рада помочь. Было бы несправедливо, чтобы из-за твоих шашней с неправильными девицами пострадала его жизнь. — Да, спасибо что еще раз напомнила, — Шеннон закатил глаза, а я усмехнулась, кладя ложечку с потрясающим лимонным мороженым в рот. Вот еще одна причина любить LA — иммигрировавшие итальянцы с их потрясающим gelato. — Я хочу извиниться перед тобой. За то, что не верил, за то что отвергал твои попытки вправить мне мозги. За то, что не понимал тебя, и за то, что причинил так много боли своим поведением. И вообще, я прошу прощения за то, что бросил человека, который всегда был со мной честным и искренним, — Шеннон вздохнул, наконец впервые за свою речь, посмотрел на меня. — Прости меня. Я улыбнулась, слизнула с пальца потекшее мороженное. — Я давно тебя простила, Шеннон. Кстати, именно Жасмин мне помогла это понять. Когда в последнем нашем разговоре она потыкала меня в то, что я не должна была тебе помогать и нянчиться с тобой, я разом перестала на тебя злиться. Я вдруг поняла, что она права кое в чем. Нет, не в том, что, позволив мне исправить ситуацию, ты перестал быть мужчиной. Она помогла мне понять, что я забыла о себе самой. Во всей этой ситуации я перестала любить самого главного человека — себя. До встречи с тобой я никогда не влюблялась по-настоящему, как в романах. Я всегда ставила себя на первую ступень, и чувствовала себя хорошо. Когда появился ты… Я любила тебя настолько, что забыла, что себя я люблю больше. — Зачем ты тогда нам помогла? Я пожала плечами. — За плюсик в карму? Шутка. Потому что вы мне дороги. Потому что у меня обостренное чувство справедливости, Шеннон. К тому же эта девчонка ущемила мою гордость. Но я ни капли не жалею, что помогла вам, так нужно было сделать. Я успокоила свою совесть и это добавило мне любви к себе. — Ты все-таки эгоистка, — Шеннон усмехнулся, а я улыбнулась в ответ. — Приму это как комплимент. — А я, значит, не мужчина. — Да, по логике Жасмин. Но я думаю… Нет, ты просто не идеальный. Никто из нас не идеальный. Все мы имеем право на ошибки, слабости и пороки. Мы только люди, дорогой. И нас определяют наши поступки. Ты показал, что имеешь право выбирать то, что тебе подходит, ведь мы никогда не знаем о всех последствиях своего выбора. Я показала, что при всей моей разбалованной и эгоцентричной натуре я тоже чувствую, теряю контроль над ситуацией, а так же мне важно помогать своим близким людям. И это все не делает тебя в моих глазах слабым или менее мужественным. Я и сейчас не буду строить из себя героиню, или требовать признания. Более того, эта ситуация тоже была полезна для меня. Поэтому я хочу поблагодарить тебя в ответ. Шеннон слушал мою речь с нескрываемым удивлением, и когда я замолчала, какое-то время не произносил ни слова. Потом он вдруг улыбнулся. Той теплой, мягкой полуулыбкой, которая мне так нравилась. — Надо же… — он поправил прядь моих волос, которые выпали из хвостика. — Я и не знал, что так соскучился по настоящей тебе. Только ты могла найти душевное равновесие в такой ситуации. Я улыбнулась, жмурясь на лучи заходящего солнца. Мне было легко на душе, и осознание того, что это спокойствие я нашла в самой себе чудесным образом грело душу. Да, я всегда есть у себя, но я и не одинока. — Кстати, Джаред в благодарность подарил мне пару лодочек от Valentino. Интересно, насколько ты мне благодарен, — как бы между прочим заявила я, стирая с пальцев остатки мороженного, а Шеннон расхохотался. — Ты просто неисправима! — со смехом заявил он, заключив меня в свои медвежьи объятия. Теперь все встало на свои места.