Слизняк

«- Какая твоя мечта?

      

-Чтобы меня кто-то поцеловал под дождем…

А твоя?

— Чтобы начался дождь.»

Ч. Буковски «Хлеб с ветчиной»

cmtae07:Привет! Чонгук сегодня непривычно много улыбается, и, кажется, это заметили даже домочадцы. С улыбкой до ушей он спустился на кухню, пожелал всем доброго утра и почесал возмущенного кота за ушком, что никогда не входило в привычку. Отец оторвался от утренней новостной программы, бросив короткий взгляд на сына. Мама хитро переглянулась с Джиа, пока Чонгук с широкой улыбкой на лице уплетал тост с джемом. И никто не узнает, что этот гребанный тост стоял ему поперек горла. cmtae07:Я тебя не разбудил? Стоя у раковины, он по третьему кругу намывал скрипящую от чистоты тарелку — кажется, теперь в ней можно было рассмотреть собственное отражение, до боли фальшивое. За спиной слышались тихие перешептывания семейства. «Неужели наш Гуки влюбился?» — долетают до него обрывки фраз, сказанные мамой. Гуки влюбился и уже давно. Вот только это не повод для улыбок. cmtae07:Нужен твой совет. cmtae07:На счет Джиа. Потому что в него не влюбились в ответ. Чонгук выскакивает из дома раньше всех. Он улыбается, когда спотыкается о собственный незавязанный шнурок, и даже когда наступает в бледно-серую лужу, намочив носки черных конверсов. Ночью шёл дождь, стуча по крыше и мешая заснуть. Дождь идет и сейчас, каплями стекая по щекам, только какой-то соленый на вкус. сreep_jk: Да, конечно. Спрашивай, что интересует. Прошу не спрашивай. Клубок наушников, как отражение внутреннего состояния: такой же запутанный и помотанный жизнью. Нужный (нужный ли?) одному лишь Чонгуку. Кончай ломать комедию. Ты ведь знал на что шел. Знал, что так будет. Он знал. И все равно шагнул в кострище, надеясь, что пламя не обожжет. Что ж, теперь пожинай плоды необдуманных действий. cmtae07:Можешь рассказать, что она любит? cmtae07:Музыка, книги, сладости? Что угодно. cmtae07:Хочу её чем-то порадовать завтра. На улице пахнет свежестью и мокрым асфальтом. Моросящий дождик окрашивает школьный пиджак темными пятнами, пока ноги резво крутят педали. Проезжая мимо пожилой женщины, Чонгук коротко извиняется за то, что обрызгал её маленькую белошёрстную собачку водой. Как-то в детстве его в лодыжку укусила такса так, что шрам остался. С тех пор сердце екает при виде этих милейших созданий с острейшими зубами. Недовольный взгляд женщины остается позади, как и бедная животинка на коротком поводке, которая звонко залаяла, пуская противные мурашки по телу Чонгука. День сегодня снова не задался, как и все предыдущие. сreep_jk:Она большой фанат Гарри Поттера и орешек в шоколаде. Пальцы сжимаются на руле до побеления костяшек. Нет, он не злиться. Ни на Тэхена, ни, уж тем более, на Джиа. Он просто пытается удержаться. cmtae07:Понял, спасибо) cmtae07:А если предложу проводить её до дома она согласиться? Не испугается? сreep_jk:Наверное, согласиться. Только возьми с собой зонт. По прогнозу весь день обещают дождь. По прогнозу дождь будет идти не только на улице. Жаль, что от душевной непогоды зонтом не укроешься.

***

На входе в кабинет химии в нос ударил резкий въедливый запах. Кажется, кто-то разлил раствор аммиака, из-за чего на весь класс дурно воняло. Не спасали даже распахнутые окна, откуда доносились глухие постукивания капель дождя о железные оконные откосы. Чонгук приземлился за последнюю парту у самого входа — отстойное место, но все остальные уже заняты. Настроения учиться нет совсем. Настроения нет в принципе, поэтому Чонгук, соорудив башенку из учебников и тетрадей, укладывается на неё подбородком, надеясь, что пожилая учительница сегодня не будет его беспокоить. Спустя минуту от начала урока в класс влетает черноволосая девчушка с яркими массивными серьгами, торчащими из-под прямых прядей. Она коротко извиняется с виноватой улыбкой и аккуратно прикрывает за собой дверь. — Ты не против? — слышится шепот слева, пока учительница громким голосом продолжает вести урок. Одноклассница глядела на Чонгука с дружелюбной улыбкой, ожидая разрешения занять свободное место рядом. — Нет-нет, — сбивчиво шепчет Чонгук, тут же сдвигаясь чуть правее. Девушка благодарно кивает, гремит стулом и усаживается, поправляя полы клетчатой юбки.К опозданиям Сон Сонги все давно привыкли. Это происходит вовсе не потому, что она ветреная или безответственная, просто Сонги извечная активистка. Она, как и Джиа, входит в совет старост и сегодня наверняка занята хлопотами с подготовкой к Чхусоку. Выудив школьные принадлежности из розового рюкзака, обильно обклеенного значками всех форм и расцветок, Сонги тут же принялась переписывать материал с доски. «Надо хоть тетрадку открыть, чисто для приличия», — проносится в голове у Чонгука, что он, собственно, и делает. С химией у него особых проблем не наблюдается. Чон даже подумывает по окончанию школы уйти в медицину, как его отец. Не потому что ему шибко нравится эта наука — просто других идей пока что нет. — Чонгук, — громко произносит учительница, от чего внутренности сжимаются. Парень выпучивает глаза на миссис Хан, не понимая, что от него требуется. О чем вообще шла речь? — Что вы смотрите на меня удивленными глазами? Читайте третью реакцию из домашней работы, — женщина наклоняет голову, глядя поверх толстой оправы очков блевотно-оранжевого цвета. Пара голов особо любопытных синхронно поворачивается в его сторону. Чёрт. А ведь он совсем забыл про домашку. Вчера вечером, как ни в чем не бывало поднявшись к себе в комнату с банкой содовой, найденной в закромах холодильника, Чонгук планировал сделать этот несчастный номер и отправиться на боковую. Однако планы разрушило нежданное уведомление из какао… Ну, а после весь настрой пропал, разлился по подушке вместе со слезами. Выходит, Тэхен, сам того не осознавая, обрек Чонгука на двойку по химии. — Я… — голос дрогнул. Чонгук уже мирится с провалом, как вдруг чувствует неуверенные толчки в левое предплечье. Соседка по парте, воспользовавшись моментом, пока учительница опустила взгляд в учебник, с поразительной скоростью меняет их тетради местами, так что Чонгук даже не успевает сообразить. Она тычет пальцем с маникюром в виде маленького красного сердечка у кутикулы в свои записи. — Вы будете отвечать, или я ставлю два? — строгий голос тут же приводит в чувства и Чонгук начинает зачитывать реакцию, выведенную аккуратным почерком. Учительница согласно кивает на все его слова и, в конце концов, отстает от Чонгука, разворачиваясь к доске и продолжая вести урок. — Спасибо, — облегченно выдохнув, шепчет Чонгук, боковым зрением глядя на Сонги. Та мило улыбается в ответ, из-за чего на щеках появляются морщинки, и также тихо шепчет: — За тобой должок, Чон Чонгук.

***

Чонгук сегодня непривычно много улыбается. Это первое, что замечает Тэхен, когда младший входит в актовый зал, где уже собрались остальные ребята. Его тихое приветствие утопает в шумных разговорах остальных, из-за чего немногие замечают появление Чона. Зато Тэхен замечает. Они пересекаются взглядами на мгновение, после чего Чонгук спешно отводит глаза, заинтересованно разглядывая потолок и стены. Будто они его действительно интересуют. Слишком очевидный маневр, который Чонгук всегда выполняет с завидным мастерством. Он садится за дальний ряд, отделяя себя темным пространством актового зала от остальных собравшихся. Не привлекать внимание тоже его конек. Со стороны сцены слышится негромкий кашель, однако голоса тут же стихают. Председательница школьного совета Чон Джиа благодарно улыбается. Вместо привычной школьной формы на ней свободные серые спортивки, белая футболка и клетчатая рубашка поверх, что смотрится так же идеально. В её руках небольшой блокнот на пружине, где аккуратным почерком сделаны какие-то заметки, очевидно, касающиеся организации праздника. — Для начала, спасибо всем что пришли. — громким голосом, дабы услышал даже обитатель последнего ряда, начинает она. — На сегодня у нас много работы, так что давайте начнем поскорее. Во-первых, — она бросает короткий взгляд в блокнот, — актовый зал… Тэхен слушает в пол уха, решив оглядеть взглядом собравшихся. Их относительно немного — человека двадцать. Из знакомых — собственная команда в почти полном составе (Мёнсон все ещё отдыхает дома с больной лодыжкой), местная ведущая всех праздников Чой Ювон, пару человек из театрального кружка и, конечно же, совет старост. -…Помощь потребуется в столовой. Нужно будет раздвинуть столы для танцплощадки и установить аппаратуру. Человек семь, думаю, хватит, — продолжает раздавать указания Джиа.– Сонги, — девочка с большими сережками в виде объемных радужных цветков вздергивает голову, — обговорите с Ювон окончательную программу выступлений. — Можешь на нас положиться! — командным голосом отвечает она, кивая. — Ну вроде все. — подытоживает Джиа, закрывая блокнот с тихим хлопком и поджимая губы. Собравшиеся ученики тут же разбредаются выполнять свои обязанности, в том числе и Тэхен, который жестом подзывает свою команду. Боковым зрением он замечает, как Чонгук мгновенно подрывается с места, выходя из своего укрытия. Создается ощущение, будто Чон только на него и смотрел. Он встает позади высоких спин ребят, мелькая черноволосой макушкой. — Тэбом и Иан — думаю, ваша помощь пригодится тут, остальные — идем двигать столы в столовой. Все согласны? Взгляд цепляет уходящую за кулисы Джиа. Одновременно с тем, в голове вспыхивает лампочка, напоминая, что в недрах школьной сумки лежит одинокая пачка орешек в шоколаде и ждет своего часа. — Парни, идите пока без меня, я догоню, — не дожидаясь ответа, Тэхен направляется в сторону девушки, на автомате поправляя спавшую на глаза челку. — Джиа, постой! — подойдя на дистанцию в два шага, зовет он её. Девушка стремительно оборачивается, едва ли не врезаясь в высокую фигуру парня, и смущенно смеется. — Да, что такое? — Я хотел спросить на счет аппаратуры. Где её взять? — к черту ему не сдалась эта аппаратура, но других вариантов для завязывания диалога не нашлось. — Ох, совсем забыла! — Джиа вскидывает брови, принимаясь рыться в своей сумке, перекинутой через плечо. По мере поисков меж её бровей пролегает глубокая складка, пока в конце концов лицо не озаряется радостным облегчением. — Ключи от подсобки, — она протягивает связку в ждущие руки парня. — Аппаратура в коробке с синим маркером. Если возникнут трудности — зовите. Я, конечно, не мастер, но, думаю, разберусь. — Все в порядке. Предоставь это мне, у тебя и так слишком много забот, — Тэхен кивает головой в знак правдивости своих слов. Джиа приоткрывает рот в немом восторге, а её глаза сияют благодарностью. — Спасибо тебе, Тэхен, ты не представляешь, как сильно выручаешь меня, — она искренне прижимает ладони к сердцу, широко улыбаясь. — Не стоит, мне только в радость. Что ж, я пойду, — он подносит два пальца ко лбу, салютуя рукой, — нужно помочь одной красивой девушке. Джиа на секунду хмурит лоб, вероятно, размышляя, о какой красивой девушке идет речь, а затем усмехается и открывает рот, чтобы что-то ответить, но слов не находится. Её щеки стремительно краснеют. «Прямо как у младшего брата. Видимо, это у них семейное» — на секунду проносится в голове Тэхена. Покидая актовый зал, он не замечает двух больших глаз, устремленных ему в спину. Мальчик, который опустился завязать шнурки, по случайности (или нет?) стал свидетелем чужого разговора. Его брови сведены к переносице, а натянутая улыбка впервые за день дает трещину. По прогнозу весь день обещают дождь.

***

Столы были тяжелыми, но не тяжелее чем ноша на сердце. Чонгук сгорал от двух эмоций сразу: ревности и стыда за эту самую ревность. На секунду в голове промелькнула мысль, что лучше бы он отказался от той авантюры. Лучше бы Тэхен с Джиа никогда не встретились. От самого себя стало так мерзко, что хотелось выблевать всю дурость в белый ободок унитаза. Быть может, вместе с желчью из пустого желудка вышла бы и эта дурацкая влюбленность в Тэхена. Лучше бы Чонгук никогда не был влюблен в Тэхена. И от этого тоже стало мерзко. Поэтому он работал без передышки, в надежде заглушить усталостью шумные мысли. На лбу проступил пот, а рукава рубашки пришлось подвернуть, чтобы не было так невыносимо душно. Остальные тоже не отлынивали от работы, поэтому меньше чем через час большая часть столов была сдвинута к стене. Кто-то всучил ему ключи от подсобки, попросив принести коробку с аппаратурой, что он тут же принялся исполнять. В коридоре прохладнее и тише. Однако, главным источником шума все ещё остается рой мыслей в голове, который порой просто хочется отключить. В надежде проветрить голову, Чонгук делает круг, обходя весь первый этаж школы. Затем ещё один. Останавливается у приоткрытого окна, откуда доносится торопливая песня капель дождя. Если выйдет, на улицу, то тут же промокнет и, наверное, заработает насморк и простуженное горло. К большому сожалению, сейчас это не кажется такой уж большой проблемой. Время как-то потеряло счет, поэтому, когда Чонгук наконец-то дошел до нужной подсобки, с момента его ухода из столовой прошло добрых двадцать минут. В тесном помещении с кучей полок, по большей части заваленных ненужным хламом, темно и пахнет затхлостью. Создается ощущение, что сюда не заходили уже очень давно. — Коробка с синим маркером… — бормочет себе под нос Чонгук, щурясь в полутьме. Нужная находится не сразу — на самой верхней полке, со стертой надписью «аппаратура» и синим стикером на ней. Приходится встать на шаткую табуретку, чтобы дотянуться. И вот когда пыльный картон уже соприкасается с подушечками пальцев, ножка стула подкашивается, и Чонгук, растеряв баланс, стремительно летит вниз, даже не успев этого осознать. Кажется, где-то на полу стояло алюминиевое ведро, и, кажется, затылок Чона летит прямо к нему в объятия. Однако, столкновения не происходит. В бока больно впиваются чьи то руки так, что, наверное, там будут синяки. Ноги с грохотом приземляются на пол, но это лучше, чем свалиться целиком. Чонгук хватается за чьё-то плечо, спрятанное под тонкой тканью футболки и поднимает взгляд на своего спасителя. Диснеевские сериалы заказывали? — Боже, Чонгук, ты в порядке? Bullet Proof…I Wish I Was — Radiohead У Тэхена напуганное лицо и ускоренное сердцебиение, а пальцы все ещё продолжают впиваться в чужую талию. Толстовка задралась, обнажив полоску кожи на боках. Мимолетное касание теплых пальцев по ней пускает разряды по всему телу. Боже, что он с ним делает? И куда пропал весь воздух из легких? Из тесной комнаты? Кажется, будто в один момент, кислород вовсе испарился с поверхности Земли. Или же Чонгук просто разучился дышать, открывая рот в поисках чего-то жизненно необходимого как новорожденный. В голове крутилось столько мыслей, и вдруг все они исчезли. Может, выкатились при падении? Чонгук одергивает себя от лицезрения темных глаз и перепутанной челки (и губ, все лишь на секундочку), поднимается на ноги, покидает его объятия. На вопрос Тэхена отвечает кивком головы, одергивая сбившуюся толстовку. Руки легонько подрагивают от пережитого стресса. Сердце стучит в горле. — Спасибо. Ты очень вовремя, — большеслов не находится. — Тебя долго не было, и я решил, что что-то случилось. Надо же. Он заметил, что тебя нет. Льстит? — Ясно. Чонгук снова отводит глаза, пальцем подцепляя краешек какой-то стопки пыльных бумаг на полке. Руки его не слушаются, алые щёки, кажется, тоже. Неловкость буквально висит в воздухе вместе с гнусным запахом. Зачем же он сюда пришел? Ах, точно. Коробка. У табуретки-предательницы сломалась ножка и, судя по слою клея на ней, уже давно. Вероятно, поэтому её сюда и убрали. — Нужно как-то достать коробку, — тихо говорит Чонгук, глядя на виновницу этой неудобной встречи. И плевать, что он покажется бесполезным. — Давай я сам. Тэхен встает правой ногой на нижнюю полку и без труда достает коробку. Та достаточно тяжелая, судя по тихому кряхтению, с которым Ким спускает коробку вниз. Чонгук все это время глядит себе под ноги, пытаясь усмирить все ещё неровное дыхание. — Все хорошо? — слышится вдруг беспокойны голос Тэхена. — Да, я не ударился, — слабость в голосе пугает даже его самого. — Я не про это, — Тэхен не отступает. — Ты сегодня какой-то грустный. Чонгук мгновенно теряется. Думал, что хорошо это скрывает. Где же его маска? Кажется, осталась на полу в актовом зале. — Все в порядке, — он натягивает короткую улыбку на лицо, — Правда. Тэхен молча смотрит в упор, надеясь услышать правду, и Чонгуку не остается ничего, кроме как смотреть в ответ. Под пронизывающим взглядом становится душно, затылок печет, кончики пальцев немеют. А Ким будто глядит во внутрь. На секунду даже кажется, что тот обо всем догадался. Нет, не догадался. Что-то будто ускользает от Тэхена. Странное поведение и подавленное настроение младшего не находит логичного объяснения, это видно по глазам. — Ну хорошо. Пойдем, — Тэхен наконец-то разрывает зрительный контакт, перехватывает коробку в руках поудобнее и выходит из подсобки. Дышать Чонгуку становится легче, но ноги будто стали ватными, как если бы на плечи разом навалилась вся накопившаяся за день усталость. Свет из коридора резко бьет в глаза, заставляя зажмуриться. Чонгук не спеша передвигает ногами, шагая позади капитана баскетбольной команды. Пока Тэхен не видит можно задержать взгляд на подпрыгивающих при ходьбе кудрях и мощных плечах. Чонгук всю жизнь это делает. Наблюдает исподтишка, надеясь, что никто не заметит. А Тэхен замедляет шаг и едва заметно выпрямляет спину.

***

К девяти вечера вся работа была закончена, ученики разошлись по домам, уставшие, но довольные. Все кроме Чонгука. Он шлепал по мокрому асфальту, лениво передвигая ногами. Шел, не зная куда, думал непонятно о чем. Закатное солнце заволокло тучами, из-за чего на душе становилось все более паршиво. Белый провод от наушников не спеша покачивался из стороны в сторону. Велосипед пришлось оставить у школы, потому что спешить ему некуда. Его тело уносилось в противоположную от дома сторону. Как же так вышло? Он видел, как Тэхен разговаривал с Джиа. Как она смеялась над какой-то его шуткой, с наслаждением уплетала предложенные орешки, и даже согласилась прогуляться после. — Чонгук, ты не против, если Тэхен пойдет с нами? — у сестры блестят глаза, а улыбка не сходит с лица: кажется, она только что над чем-то сильно смеялась, до слез, собравшихся в уголках глаз. — Я… собирался пойти к другу ненадолго, — отвечает он первое, что приходит в голову. Тэхен, конечно не озвучивал этого вслух, но, наверное, он хочет остаться с Джиа наедине. И кто Чонгук такой, чтобы им мешать. — К какому другу? Вот именно, к какому другу, Чонгук? У тебя же их нет. — К моему однокласснику, — сочиняет он на ходу. — Нам задали совместный проект… по литературе. Джиа понимающе мычит, говорит что-то про «не задерживайся» и «позвони как закончишь», а Чонгук лишь на все беспрекословно соглашается. Как и всегда. Прогулки в одиночестве часто помогают освежить голову и привести мысли в порядок. Однако, сегодня всё лишь нагоняет тоску и селит необъяснимую тревогу в душе. Остается надежда, что от накопившейся за весь день усталости его мозг просто отключится, перестав жужжать навязчивыми мыслями. Просто смирись уже, ладно? А он не хочет мириться. У него вся кожа зудит от желания стать хоть кем-то для одного конкретного человека. Ведь ты уже стал кем-то. Ты его друг. Тогда почему от этого ещё больнее? Песня в наушниках обрывается, а экран радостно светится…а нет, не светится. Чонгук тихо выругивается на севший аккумулятор, сматывая наушники и убирая их в задний карман джинс.От холодного ветра руки покрылись мурашками, морской запах не оставлял сомнений — Чонгук движется в сторону набережной. Людей там наверняка много, а хочется присесть и отдохнуть в тишине, поэтому ноги сами сворачивают в аллею с кучей скамеек, спрятанных в тени деревьев. Чонгук уже примечает одну скамейку среди десятка свободных, слегка влажную от просочившихся сквозь крону деревьев капель дождя, как вдруг из-за спины раздается звучный лай. Тело скручивает животным страхом, когда Чон медленно поворачивает голову в сторону источника звука и видит внушительных размеров собаку, устремившую свой голодный взгляд прямо на Чонгука. Тревога, появившаяся в душе с момента выхода из здания школы, наконец нашла объяснение. Ноги приросли к земле, а сердце стучит так громко, что, кажется, сейчас пробьет грудную клетку. Мозг начинает судорожно соображать, как спасти своё пока ещё целое тело. Позвать на помощь? Как на зло, поблизости ни живой души кроме пса, который прогнулся в спине. Побежать? Собака тут же ринется за ним, и даже Чонгуку понятно, что он в этой схватке проиграет. Однако, времени на раздумья не остается, ведь хищник, учуяв страх и осознав свое превосходство, начинает рычать, плавно приближаясь к парню. «В задницу такие прогулки, » — думается Чонгуку, когда он делает пару неуверенных шагов в сторону. «Просто в задницу». И ноги срываются с места под шумный стук сердца и оглушительный лай, эхом прокатывающийся по парку. Чонгук бежит что есть мочи, перепрыгивая через скамейку и скрываясь за кустами. И он безумно благодарен баскетболу и тренировке с Тэхеном, потому что у него получается оторваться от пса. Не помня себя от страха, Чонгук запрыгивает на удобно расположенную ветку дерева и с завидной скоростью забирается наверх, будто занимался этим всю жизнь. Собака подпрыгивает как заведенная, пытаясь дотянуться до аппетитной голени, свисающей с ветки, но, к огромному счастью, всё тщетно. Чонгук со стоном выдыхает, прижимаясь горящим затылком к коре дерева, и громко дышит. Спустя пять минут, когда стук сердца более-менее приходит в норму, а дрожь в руках унимается, Чонгук тянется за телефоном и громко выругивается. В черном экране лишь собственное отражение, такое напуганное и жалкое. Он в тупике и остается надеяться лишь на то, что собака скоро потеряет к нему интерес. И ему совсем не стыдно, когда взгляд застилают слезы от страха и усталости вразрез тихому смеху, неподдающемуся контролю. Все верно, в задницу этот день!

***

— Привет! Слышать голос Джиа по телефону непривычно, но очень приятно. Они разошлись около часа назад, сделав большой круг вокруг дома девушки, чтобы поболтать чуть дольше. — Привет! Рад тебя слышать. И это абсолютная правда. — Да, я тоже… В смысле тоже рада слышать тебя, — она тихо смеется в трубку, однако голос у нее какой-то встревоженный. — Что-то случилось? — вежливо интересуется парень. — Ты не знаешь случайно, к какому другу пошел Чонгук? Тэхен едва заметно напрягается, приподнимая голову с подушки. Время уже перевалило за одиннадцать, неужели Чонгук до сих пор не вернулся? — Нет, он мне не говорил. — Он уже должен был прийти домой, но его нет. И телефон отключен, я не могу дозвониться. По мере рассказа её голос всё ощутимее дрожит, а Тэхен поднимается на ноги и начинает наматывать круги по комнате, пытаясь найти свою олимпийку. — Прости, что звоню так поздно, просто я… — Эй, все в порядке, не паникуй. Нужная часть одежды находится лежащей комком на стуле. Тэхен резво накидывает олимпийку на плечи, шаря по карманам в поиске ключей от машины. — Я поеду его искать, а ты оставайся дома, на случай если он вернется, — он говорит твердо, намекая, что это не обсуждается. — Что? — растерянно шепчет Джиа, — Куда ты поедешь его искать? Будешь объезжать все улицы и заглядывать в каждый дом? Вопрос справедливый и вполне разумный, что даже возразить нечего. Но ноги почему-то сами движутся в сторону коридора, а сомнений по поводу принятого решения не остается. — Что-нибудь придумаю, — слыша усталый вздох из телефона, он добавляет, — Чонгук мой друг. Если с ним что-нибудь случилось, а я буду без дела прохлаждаться дома, то я себе этого не прощу. Возражений на это не находится, девушка шепчет благодарности и просит обязательно держать в курсе. В машине наступает звенящая тишина, нарушаемая лишь стуком капель усилившегося дождя по стеклам и металлу. Нужно выдохнуть. Нужно подумать. Пальцы нервно забарабанили по рулю. «Стоп. Успокойся. Он же подросток. Может быть просто загулялся, а у телефона просто села батарея. Да? Это же не редкость?» Не редкость. Но не для Чонгука. Тэхен достаточно много о нем узнал за два месяца, с тех пор как тот пришел в команду. Чонгук на два года его младше. У него темные волосы, почти в цвет глаз и шрам на левой ноге. Кажется, он слушает исключительно рок девяностых и не расстается со своими черными конверсами вот уже который год. Он часто кусает губы, когда нервничает, и каждый раз встряхивает кистями рук перед баскетбольным матчем. У него улыбка в форме полумесяца и большие передние зубы. В разговорах он часто краснеет, а при встрече отводит глаза. Он замкнут и нелюдим. Его друзей можно пересчитать по пальцам. Вот, первый палец — это Тэхен, второй… — Черт, — Тэхен прикрывает глаза, прижимая тыльную сторону руки ко лбу. Чутье подсказывает, что он соврал. Нет никакого друга, и тем более совместного проекта — они обычно выпадают на весну. Выходит, Чонгук соврал, чтобы оставить Тэхена наедине с его сестрой? От этого стало до жути совестно, хоть его вины как таковой и нет. Тэхен заводит мотор машины и выезжает со двора. Для начала, решил направиться в сторону школы, а там по ситуации. До школы добирается за десять минут. На пустынной парковке он замечает одиноко стоящий велосипед, что без сомнений принадлежал Чонгуку. Но самого парня там не оказывается. Далее он направляется вдоль спящих магазинчиков и кафетериев, напряженно выглядывая в темноте улиц худой силуэт. Чонгук не находится ни через десять минут, ни через полчаса. Время уже доходит до полуночи и беспокойство все глубже пробирается в сознание.Он обещал отзваниваться Джиа, но боится напугать и без того напуганную девушку. — Где же ты, Чонгук? — напряженно шепчет Тэхен. Его голос громом отдается в тишине салона. Он сорвался его искать по первому зову, даже не успев ничего толком обдумать, и сейчас мысли путаются, разбегаются. Непривычное чувство, учитывая, что Тэхен всегда собран и старается контролировать ситуацию — он же капитан команды, ему нельзя давать слабину. Но сейчас волнение буквально застилает разум, мешая рационально мыслить. Ему не раз приходилось вытаскивать кого-то из членов команды из передряг, но никогда ещё не было так боязно. Этому не находилось точного логического объяснения. Возможно, все потому, что Чонгук младший из команды и его хочется оберегать больше остальных. Возможно, потому что Чон Чонгук сам по себе уязвимый человек с уязвимым сердцем — обидеть его проще простого. Возможно, потому что… а черт его знает. Да и какое сейчас это имеет значение? Сначала нужно найти Чонгука, а потом искать оправдание своим действиям. Оправдание…? От раздумий отвлекает мельтешение за лобовым стеклом машины. На пустынную дорогу, спрятанную среди кучи парков и улочек, вдруг выскакивает собака, заставляя резко тормознуть. И то, что он видит, разливает надежду в груди и одновременно пугает. Бродячий пес темно-коричневого окраса несет в зубах черный кед со свисающими шнурками. И Тэхен сразу догадывается, кому эта обувь может принадлежать. Вот только причем здесь пес? — Фу! Нельзя! Выплюнь! — кричит Тэхен обескураженной животинке, припарковав машину у входа в аллею. Пес рычит и брыкается, не выпуская добычу из пасти, но в конечном счете сдается и гордо удаляется прочь, покорять городские улицы и пугать граждан. Ну не жизнь, а мечта! Тэхен рассматривает потрёпанную обувь, нежно проходясь подушечкой пальца по фирменному знаку. Чонгук где-то рядом и наиболее очевидным вариантом является парк, откуда вылезла вредная псина. — Чонгук? — кричит Ким, шлепая по бетонной плитке. Волосы давно намокли, неприятно прилипая ко лбу, но сейчас это последнее, что волнует. — Чонгук? — уже громче зовет он. — Тэхен? — тихий голос откуда-то сбоку. Тэхен резко разворачивается и облегченно выдыхает. Чонгук стоит целый и невредимый, растерянно глядя на человека перед собой. — Боже, как ты нас напугал! — Тэхен срывается с места, подбегая к съежившемуся от холода парню. Он не задумываясь прячет Чонгука в кольцо рук, вжимая носом к себе в ключицу. А тот так и стоит, в недоумении глядя поверх чужого плеча. Правая нога мерзнет в одном носке, толстовка промокла насквозь, а сердце… Сердце бешено стучит, разливая тепло в животе.Он незаметно тянет носом, пытаясь ощутить такой манящий запах, но ничего не чувствует, толи потому что нос заложен, толи потому что Тэхен сам пахнет дождем. Не проливным ливнем, в который не хочется покидать уют комнаты, а легким летним дождем, что несет с собой запах свежести и надвигающейся грозы. Хочется остановить время. Хочется постоять вот так хотя бы полминуты. Чонгук не успевает поднять свои руки для ответных объятий, как Тэхен их разрывает, отходя на шаг и заглядывая в лицо напротив. — Как ты меня нашел? — спрашивает Чонгук сиплым голосом. — Пошли в машину, я расскажу по дороге. Ты, наверное, весь продрог уже, — Тэхен небрежно поправляет чужие насквозь мокрые пряди волос, оглядывая пострадавшего с ног до головы. Он едва сдерживает улыбку, когда видит босую ступню в одном только белом (уже нет) носке. — Ты как туфлю то потерял, Золушка? — Тэхен тепло усмехается, опускаясь на одно колено, чтобы натянуть найденный кед обратно на ногу хозяина. Он почему-то на сто процентов уверен, что лицо Чонгука сейчас стремительно краснеет. — Так я это… оборонялся, — Чонгук приподнимает ступню, опираясь на плечо Кима. Мозг медленно соображает из-за усталости, поэтому Чонгук просто позволяет надеть обувь на себя. Стыдиться будет как-нибудь потом, лежа в теплой кровати. Тэхен вопросительно поднимает взгляд на последнюю реплику, а тело Чонгука тем временем содрогается в беззвучном смехе с придыханием. — Собака, — доносится сквозь смех. — Собака погналась за мной, и я залез на дерево, — он прерывается, чтобы сделать рваный вдох и вновь смеется. — Я сидел там час… Час представляешь? А собака все не уходила… И тогда я запустил в неё кедом, а она взяла и убежала с ним. Тэхен пытался, честно пытался не заржать. Но не выдерживает и его тоже прорывает хохотом. Сначала сдержанным и несмелым, а потом всё более громким. — Пойдем, — Тэхен поднимается с колена, закидывая руку на чужое плечо, — Твоя сестра тебя уже обыскалась.

***

В машине тепло и сухо. Впервые Чонгук так радуется простым вещам. Он заворачивается в маленький квадратный плед салатового цвета, который Тэхен достал с заднего сидения машины, и подставляет ладони к обогревателю.В уютной обстановке глаза начинают слипаться, зевота вырывается сама по себе. Слишком плохой день, который заканчивается слишком хорошо. — Алло, — в тишине голос Тэхена пробирает до мурашек, — Да, нашел я твою потеряшку. Чонгук прячет слишком широкую улыбку в складках одеяла, жмуря глаза от счастья. С другого конца телефона слышатся радостные вздохи, а после — угрозы. — Мелкий засранец, я из-за него чуть не поседела, — шипит сестра. — Вот как только увижу его… Оба парня по-доброму смеются, обрывая разговор на этой веселой ноте. Тэхен заводит машину и сдвигается с места, оставляя злополучный парк позади. — Давай заедем кое-куда по дороге, — Тэхен бросает на съежившегося пассажира короткий взгляд и, недолго думая, включает обогрев сидений. — Спасибо тебе, — Чонгук поворачивает голову в сторону Кима, глядя уставшими глазами. — За все спасибо. Если бы не ты, я бы может все ещё куковал на дереве. Тэхен кивает в ответ, принимая благодарность. Его подсохшие волосы стали ещё воздушнее, и Чонгук еле сдерживался, чтобы не запустить в спутанные пряди пальцы. — Так ты, значит, боишься собак? — Тэхен в шутку дразнит, выруливая на главную дорогу. От этого слова Чонгука передергивает. Хватит на сегодня собак. Было весело, но больше не надо! — Неа, не называй слово на букву «с» при мне, у меня уже глаз дергается, — в подтверждение своим словам он тычет указательным пальцем в слегка припухший от слёз и недосыпа глаз. — Ой да ла-адно тебе, — игриво растягивает он слоги, — о каком слове на букву «с» идет речь? — Обо всех! — с наигранной серьезностью заявляет Чонгук, пропустив колкость мимо ушей, — Отныне я ввожу табу на слова с буквой «с», ясно? Смех Тэхена словно бархат, прямо как четыре года назад. А ты оказывается умеешь шутить, когда не ведешь себя как влюбленный подросток. — Ну если тебе от этого станет легче, то у меня тоже есть страхи. — Как так, даже у тебя? — шутливо выделяя последнее слово, спрашивает Чонгук. — Да, представь себе, — аналогично отвечает ему Ким, — но я тебе не скажу. Чонгук возмущенно вздергивает брови, округляя рот. — Эй, так не честно! О моих страхах ты знаешь, а про свои рассказывать не хочешь? Выкладывай давай, не одному же мне позориться. Тэхен делает вид, что упорно размышляет над предложением. А затем сдается и отвечает: — Бабочки. Я до смерти боюсь бабочек и остальных ползуче-летучих тварей. Но бабочек все-таки больше. Секундное замешательство на лице Чонгука было ожидаемым. — Бабочки? — полувопрос-полунасмешка, — никогда бы не подумал, что есть люди, которые боятся бабочек. — О, ешё как есть, — спешит заверить Тэхен. — За красивыми крылышками может скрываться настоящий монстр, который залетит тебе в уши и сожрет твой мозг. Чонгук недоуменно хмурит брови. Он вообще-то дружит с биологией, его таким не провести. — Красиво сказал, прям за душу. За разговорами доехали до наиболее оживленной в ночное время части города. Тут тебе и бары с неугомонной молодежью, и круглосуточные магазинчики. — Куда мы едем? — интересуется Чонгук, вытягивая голову поближе к лобовому стеклу. Тэхен не отвечает, кидая в Чонгука загадочный взгляд. Машина останавливается возле небольшого ресторанчика, работающего в позднее время чтобы собрать побольше денег с отдыхающих в барах.Тэхен тянется через коробку передач и открывает бардачок, расположенный со стороны пассажирского сидения, из-за чего его рука на мгновение касается колена Чонгука. Тот сразу подбирается, вжимаясь спиной в сиденье. — Подожди здесь, я сейчас, — с этими слова Тэхен хватает найденный кошелек и покидает машину, оставив ту заведенной, чтобы кое-кто не замерз. Чонгук остается сидеть в темноте салона под звук работающего мотора и капель дождя, разбивающихся о машину. Самое время заняться анализом и самокопанием. События дня кажутся какими-то далекими, будто вовсе не он сегодня плакал по дороге в школу, будто вовсе не он чуть не свалился с табуретки в темной подсобке, будто вовсе не он просидел час на дереве, прячась от слова на букву «с». Зато в памяти отчетливо отложился каждый взгляд и мимолетное касание Тэхена. Это чертовски жестоко по отношению к нему. Только он начинает мириться со своей невзаимной влюбленностью, как судьба вновь подкидывает ему встречу с Тэхеном. А разум-то кричит: Не мечтай! Это ничего не значит! Вот сиди и смотри, какой он хороший, и жалей, что тебе никогда не достанется! В детстве Чонгук любил ковырять коросты на коленках. Теперь это делают другие с его сердцем. Теперь это в разы больнее. — Хотя бы сегодня, пожалуйста. Можно я забуду обо всем хотя бы сегодня? Можно я просто побуду счастливым — Чонгук шепчет в потолок, зажмурив глаза и едва шевеля губами. Побудь. Вкуси то, чем ежедневно завтракают остальные. Только не заиграйся, мальчик. — Не замерз? — дверь машины неожиданно открывается, из-за чего Чонгук едва заметно вздрагивает. Он отрицательно машет головой, потому что на улице плюс, а он сидит завернутый в плед, да ещё и с включенным обогревателем. Тэхен пришел не с пустыми руками, а бумажным свертком с фирменной наклейкой. — Здесь делают лучшую пиццу из всех, что я когда-либо пробовал, — он открывает пакет, пышущий паром, и осторожно отклеивает два огромных куска друг от друга, протягивая один Чонгуку. Чон удивленно принимает презент, чувствуя, как радостно отзывается живот. Кусок намного больше стандарта и пестрит разнообразием начинки, заставляя глотать слюну от пробудившегося аппетита. — Это мне? — растрогано спрашивает Чонгук, поднося лакомство поближе. — Тебе, конечно. Я решил, что ты голоден. К тому же, еда поднимает настроение, — Тэхен улыбается, внимательно следит за сменяющимися эмоциями на лице собеседника. Кажется, кормить Чонгука скоро войдет в его привычку. Главное не спрашивать, иначе младший из вежливости обязательно откажется. А Чонгук осторожно дует на пиццу, краснея всем лицом то ли от исходящего от нее жара, толи от трогательной заботы со стороны… друга. — Вкусная, — довольно говорит младший, откусив кончик на пробу. — Что? Что ты смотришь? Тэхен и правда смотрит. Не пристально. Скорее просто наблюдает с интересом. Его губы растягиваются в улыбке. — Я рад, что ты в порядке, — искренне шепчет он под растерянный взгляд собеседника. — И пожалуйста, не сбегай больше делать проекты по литературе, хорошо? Чонгук жмурит глаза, хватаясь свободной рукой за переносицу. Ему стыдно, что он соврал и так глупо попался. — Хорошо. Школа, кажется, вредит моему здоровью, — он тихо усмехается собственной шутке. — Школа — зло. Это я тебе как выпускник говорю. Дождь за окном стихает. Яркая луна, что всегда появляется в преддверии Чхусока, выглядывает из-за туч. Только ей удается увидеть двух мальчишек, радостно смеющихся над какой-то только им понятной шуткой. Кто они друг для друга? Увы, этого не дано знать даже Луне — она ничего не смыслит в людских чувствах. Порой кажется, что даже сами люди их не понимают. Или же просто боятся признать? Чонгук сегодня непривычно много улыбается. И впервые за день его улыбка по-настоящему искренняя.