Слизняк

Что может быть лучше, чем развалиться перед телеком в вечер воскресения, смотря какое-то шоу талантов по первому попавшемуся каналу? Нет, на самом деле, много чего, но какое это имеет значение? Главное, что на душе хорошо. Итак, все семейство Чон в составе четырех человек и огромного мейн-куна лёжа на бежевом диване, занимавшем добрую половину гостиной, наблюдают за выступлением пожилой пары. Те играют сразу на трех музыкальных инструментах и поют невероятно мощным для их возраста голосом.Чоны мельком переговариваются, попутно занимаясь своими делами. Такое время препровождения всех устраивает, даже учитывая, что это большая редкость — собраться всей семьей вместе. — Как дела в школе? — интересуется мама, подпиливая ногти на руках. Миссис Чон вечно молода даже в свои сорок. Внутри нее наверняка имеется неиссякаемый источник энергии, и любой, кто оказывается рядом, может ощутить ауру бесконечного оптимизма. Такой маму знают коллеги по работе, подруги из родительского комитета, тетя Хван и даже бабушка. А Чонгук слышит, что голос у мамы уставший. Как и глаза. Слой консилера может и скроет темные круги от недосыпа, но не вернет былого блеска глазам. А в детстве все было по-другому. Хотя вроде ничего и не изменилось: все та же работа, все тот же дом и люди те же… Но по-другому. То ли мир перевернулся, то ли они просто повзрослели, а быть может, и то и другое — сторона одной монеты. — Хорошо, — сухо отзывается Джиа. — Нормально, — вторит ей Чонгук. Миссис Чон понимающе кивает, отбрасывая пилочку и следом набирая пароль в загрузившемся окошке ноутбука. Чонгук откидывается на диванную подушку. Веки слипаются, несмотря на то, что на часах всего семь вечера. Хочется отбросить все сомнения и отключится под мерное бормотание телевизора. И чтоб как в детстве папа отнес его на руках в расправленную кровать. Увы, Гук давно перерос детство, да и папу тоже. Под боком раздалась вибрация и звук оповещения из какаотока. С надеждой откопав телефон в ворохе из флисовых одеял, парень разблокировал экран. То было сообщение из группового чата с одноклассниками, о котором все вспоминали лишь для того, чтобы спросить домашку или её решение. Сегодня это оба варианта сразу. Чонгук проигнорировал собственное разочарование, слистывая уведомление вправо. Следом за ним прилетает ещё одно из того же чата, заставляя закатить глаза и откинуть телефон на подушки. В мыслях всплывают воспоминания того вечера, что плотно засели в голове вот уже второй день. Чонгук соврет, если скажет, что не проигрывает в мыслях разговор с Тэхеном снова и снова. Он принес ему еду. Нет, ну вы представляете?! Когда Чонгук уже потерял любую надежду на то, чтобы наполнить чем-то урчащий живот, Ким Тэхен явился, словно ангел-хранитель прямиком с небес. А фотография? Та самая фотография, сделанная Чонгуком, сейчас украшает профиль Тэхена в какао и инстаграме, и этот факт приятно разливается теплом по телу. Чонгук даже подумал о том, чтобы всерьез заняться фотографированием, но эта мысль крутилась где-то на задворках сознания. Когда-нибудь потом. Обязательно. А сейчас… Из приятных размышлений вырывает череда режущих слух оповещений из какао, и Чонгук со злостью хватает телефон, собираясь отключить уведомления чата или к черту из него удалиться. Однако сообщение на экране в мгновение сбивает всю спесь, рождая волнение и тихий трепет. Чонгук убавляет яркость и отворачивает телефон от сидящих рядом, будто делает что-то запретное. Руки подрагивают в предвкушении, а живот скручивает от волнения. сmtae07: Привет! Не занят? сmtae07: Помнишь, я обещал тебе персональные тренировки?) cmtae07: Как на счет сейчас?

***

Чонгук, наверное, никогда так быстро не собирался, ведь уже через пятнадцать минут он разрезал воздух на велосипеде, дергано крутя педали. Ещё вчера он заменил предательски порванную цепь на новую, что в целом не составило труда, ведь запасная всегда имелась в гараже. Поэтому сейчас он ехал как никогда быстро, боясь заставить капитана команды ждать. От сонливости не осталось и следа. Стадион находился в парке в квартале отсюда, подсвечиваемый парочкой фонарей, ведь остальные либо не горели по какой-то таинственной причине, либо были разбиты. Впрочем, света, чтобы рассмотреть высокую фигуру в худи с капюшоном, хватало вполне. Чон останавливает велик в паре метров от входа на площадку с двумя баскетбольными кольцами и торопливо приглаживает растрепавшиеся пряди. Любимые конверсы сегодня пришлось оставить дома, просто потому что в них не очень удобно бегать. На смену им пришли найковские кроссовки с высокими белыми носками. Голые ноги покрылись мурашками, то ли от волнения, то ли от холода. Чонгук медленно направился в сторону ожидающего Кима. «Привет! Долго ждал?» «Привет, извини, что заставил ждать.» «Привет! Как жизнь? Ты так неожиданно написал, что я долго собирался.» В голове беспорядочно кружились варианты для начала разговора. Глупо? Наверное. Но не глупее, чем опозориться перед Тэхеном. И вот до столкновения остается всего шесть шагов. Пять. Четыре. Чонгук ещё раз прогоняет в голове очередность слов, решив остановиться на первом варианте, и прочищает горло, чтобы голос не дрогнул в ответственный момент. Три. Два. О… Однако весь план разбивается об асфальт под ногами, когда фигура перед ним вдруг разворачивается вокруг оси, подставляя свое лицо свету от уличного фонаря. Кудрявые пряди выглядывают из-под капюшона, падают на лицо, отбрасывая тени. Ким расплывается в улыбке при виде напарника, пряча телефон, зажатый в тонких пальцах, в карман. — Привет! — выкрикивает Чонгук громче, чем следовало бы и тут же тушуется под внимательным взглядом Тэхена, — Извини, что так неожиданно написал… — парень судорожно вспоминает реплику, — Ой, в смысле, что долго собирался… и заставил ждать… Я…Ты долго ждал? Эй, Чонгук! Может тебе школу сменить? Ну, например, на речевую? А то у тебя в последнее время стали наблюдаться какие-то трудности с изложением своих мыслей… Чонгук едва сдерживается, чтобы не приложиться головой о фонарный столб. Ну почему он всегда позорится перед Тэхеном?! Что сложного в том, чтобы сказать пару слов, не запинаясь и не краснея как рак? — Привет! — Тэхен будто не заметил чужого волнения, или сделал вид, за что Гук ему безмерно благодарен, — Да все в порядке, я сам только пришел. Как твой нос? Этот вопрос стал привычным в их диалоге, что, конечно же, разгоняет кровь, текущую по венам, и ускоряет дыхание. С момента инцидента прошло три дня, и, хоть нос все ещё доставлял ощутимый дискомфорт, боль давно прошла. — В полном порядке! — волнение поутихло. Тэхен умел успокаивать одним предложением так же, как и вводить в ступор. — Предлагаю сначала устроить небольшую пробежку, — Тэхен идет за предел площадки, туда, где начинается асфальт. — Хотя судя по твоей отдышке ты уже пробежал километровый кросс, — по-доброму усмехается он, — в таком случае ограничимся двумя кругами. Чонгук лишь внимательно слушает, кивая после каждой реплики, дабы показать свою участливость. С бегом он не то что бы на «вы», но и не на «ты» …скажем так, держат социальную дистанцию. Тэхен останавливается на полустертой белой полосе с еле заметными буквами «старт». Выудив черный кейс из кармана, он протягивает подошедшему Чонгуку левый беспроводной наушник, приподнимая брови в вопросительном жесте. — Включишь что-нибудь из своего? Чонгук готов поклясться, что протяни сейчас Тэхен вместо наушника обручальное кольцо, то он бы уже упорхнул за свадебным букетом. Музыка играет большую роль в его жизни. Музыка играет в нем. И этот жест действительно заставляет его сердце совершить кульбит и забиться в ускоренном ритме. — Почему бы и нет? — Чонгук прокашливается, всеми силами пытаясь скрыть рвущуюся изнутри улыбку, — Только у меня специфические музыкальные вкусы, так что… — Все в порядке, у меня тоже, — Ким ухмыляется, обнажая верхний ряд зубов. Song 2 –Blur Надежно поместив наушник в ухо, младший нажимает на черный треугольник на экране, с опаской наблюдая за реакцией Тэхена. Тот прищуривает глаза на мгновение, прислушиваясь к звуку ударных в правом ухе, а затем приподнимает уголки губ в улыбке: — О, я её знаю, — радостно сообщает он, глядя как у Чонгука загораются глаза, — Мне нравится! — он выпячивает нижнюю губу и поднимает брови, одобрительно кивая. Убедившись, что в музыкальных вкусах они схожи, Чонгук делает первые шаги, переходя на бег. Следом бежит Ким, постепенно ровняясь с ним. В парке подозрительно пусто, учитывая хорошую погоду и время, едва перевалившее за восемь. Громкий стук подошв об асфальт эхом отражается от деревьев. Толпы мошек, слетевшихся на свет фонаря, периодически прилетают прямиком в лицо. Чонгук старается правильно дышать, но, вопреки этому, через четверть пути в боку начинает ощутимо покалывать. Круг, по которому они бегут, достаточно большой, поэтому к концу первого в горле пересыхает, а затылок лижет неприятным жаром. Тэхен вырывается вперед, заставляя Чонгука лицезреть свою спину и подпрыгивающие кудри, что больше не были скрыты серой тканью капюшона.Он бежит будто бы не напрягаясь, расслабленно передвигая ногами, в то время как Чонгук тяжело дышит, придерживая бок правой рукой. — Эй, ещё один круг, — кричит капитан, развернувшись на сто восемьдесят и двигаясь спиной вперед, — Ты что, уже выдохся? — он оглядывает младшего веселым взглядом, — А с девочками так же будешь? Я имею ввиду, на руках носить, — его глаза странно сверкают, и он вновь поворачивается спиной, слегка ускоряя бег. А когда до Чонгука доходит скрытый смысл фразы, он едва не спотыкается на ровном месте. Кровь приливает к щекам, и хочется верить, что это из-за бега. Стоит ли говорить, что Чонгук с девочками даже за ручку не держался? Да и не интересовали они его никогда. Чонгука вообще никто особо не интересует, кроме Ким Тэхена. Второй круг длится мучительно долго, но, когда боль в боку проходит, бежать становится легче. Вскоре они уже стоят на баскетбольной площадке, и пока Чонгук переводит дыхание, оперевшись руками на колени, старший звонко отбивает мяч, а затем пару раз забрасывает его в кольцо. — Ну что, ты готов продолжить? Гук согласно кивает, выпрямляя спину и зачесывая мешающие пряди волос. — Отлично! Твоя задача простая — отобрать у меня мяч и забросить двухочковый. Вперед! — Тэхен встает в игровую позицию, расставляя ноги на ширине плеч и приседая в коленях. Чонгук мнется, не решаясь сделать первый шаг, с подозрением смотрит на мяч, зажатый между большими ладонями. После он делает глубокий вздох, встряхивая кистями обеих рук, опущенных по швам, будто смахивает невидимую воду. Совладав с собственным волнением, он подходит ближе. Тэхен не сдвигается с места, игриво подергивая бровями, мол говорит: «Ну давай же, чего ты ждешь?» Решив действовать неожиданно, Чон делает резкий рывок вперед, шаркая подошвой по площадке, слегка сдирая резиновую крошку под ногами, но не успевает даже коснуться мяча руками, как Тэхен отбивает его об пол, перекидывает под коленом и ловит в другую руку. Младший растерянно смотрит на напарника, а затем делает ещё один выпад. Но и тут цель от него ускользает вместе с капитаном, который совершает поворот вокруг своей оси и устремляется к кольцу, закидывая мяч с первой попытки. — Ты слишком стесняешься, — выносит вердикт Ким, — Будь наглее, ставь блоки, выбивай мяч снизу! — Я понял, попробуем ещё раз, — Чонгук нервно дергает шеей, готовясь атаковать. На этот раз младший действовал активнее. Ему даже удалось отобрать мяч, но лишь на долю секунды, пока Тэхен не перехватил его снова и в высоком прыжке не закинул очередной двухочковый. — Уже лучше! — подкидывая мяч в воздухе подытожил капитан, — Но как видишь, недостаточно. И вот они снова стоял лицом друг к другу, удерживая напряженный зрительный контакт и соревнуясь за владение мяча. Тэхену в защите, казалось, нет равных. Он мастерски избегает блоков и обходит соперника. Его действия невозможно предугадать, как бы Чонгук не старался. Ещё одним преимуществом является рост, ведь Тэхен может запросто вытянуть руки в воздух, из-за чего Чонгуку остается лишь прыгать, как дрессированному. — Старайся отобрать мяч раньше, чем соперник сделает так, — выделяет последнее слово, имея ввиду положение, в котором находились они сейчас. Чонгук не прекращает попыток дотянуться до мяча, чтобы не дать Тэхену совершить бросок. Однако все тщетно! — Удивительно, правда? Какие-то жалкие десять сантиметров разницы в росте, и ты пропал, — подшучивает Ким. Чонгук опускает грозный взгляд на говорящего, и лучше бы он этого не делал. Потому что лицо Тэхена непозволительно близко, так, что можно рассмотреть маленькую родинку на кончике носа и блики от уличного освещения во влаге глаз. Дышать становится трудно, и это вовсе не от утомительных занятий спортом. Просто Чонгук и правда пропал. А Тэхен и не думает отодвигаться. Смотрит в упор, дышит одним воздухом, считает ямочки на лице. И, быть может, лишь на мгновение опускает взгляд на тонкие губы, просто из интереса, без скрытого умысла. Те слегка шершавые и покрасневшие, наверное, потому что Чонгук постоянно их кусает, капитан давно заметил за ним эту привычку. Особенно когда младший задумчиво глядит в одну точку, округляя и без того большие глаза. Стоит признать, очень красивые глаза. Особенно когда он улыбается — они улыбаются вместе с ним. И блестят множеством огней. Чонгук удачно пользуется секундным замешательством и, отталкиваясь ногами от площадки, выбивает мяч из рук в сторону, тут же обходя напарника. И вот впереди виднеется кольцо, действующее как красная тряпка на быка. Чонгук устремляет все свои силы, понимая, что Тэхен может в любую секунду появится перед ним и помешать. И когда до конечной цели остается пару шагов, он совершает прыжок и закидывает мяч в кольцо. Тот пугающе покачивается в сторону, закручиваясь вокруг корзины как в воронке. А в следующую секунду падает прямо в цель. — Неплохо, — доносится голос из-за спины, — Хотя будь это настоящий матч, ты бы получил фол за то, что попал по моей руке, но так уж и быть, я закрою на это глаза. Чонгук оборачивается, являя капитану широкую улыбку, обнажающую верхний ряд зубов. Сердце заходится в бешенном ритме, а в голове оглушающе стучит вопрос: «Что это сейчас было?». Вопрос, который никак не связан с попаданием в кольцо. Десятью секундами ранее, Чонгук готов поклясться, он поймал взгляд Тэхена на своих…губах. Боже, да это ведь даже звучит абсурдно! Ну ведь не может же такого быть. Ты просто себе напридумывал. Кровь в голову ударила, вот и померещилось. А губы пылают огнем, будто помня чужой взор, напоминая. Да даже если так, что с того? Ты, мальчик, решил, что он хотел тебя… поцеловать? Поцеловать тебя? Очень самонадеянно и глупо. Да, наверное. Чонгук проезжается костяшкой большого пальца по губам, стирая. Вот только из памяти стереть не получится. Просто показалось…

***

Парни сидели на остывшей от вечерней прохлады поверхности площадки, и переводили дух. Они тренировались на протяжении часа, и время уже близится к ночи, вот только уходить Чонгуку совсем не хочется. — Атака у тебя неплохая, но над бросками… — Тэхен прерывается, чтобы сделать глоток воды, — нужно поработать. Чонгук удрученно кивает, ковыряя ногтями резиновое покрытие. После первой чонгуковой «победы» они сыграли ещё трижды, и в двух случаях не в его пользу. — Слу-ушай, у нас с ребятами есть такая игра, — воодушевленно вдруг начинает капитан, — по типу «правды или действия», только для баскетболистов. Чонгук заинтересованно поднимает голову, глядя своими огромными глазами на собеседника. — Суть в том, чтобы закидывать мяч в кольцо, и если попал — задаешь правду или действие кому-либо из участников, если нет — задают тебе. — Ты предлагаешь сыграть? — Почему нет, потренируемся и заодно узнаем друг друга получше, — Тэхен поднимается с нагретого места и подает свою красивую ладонь Чонгуку. — Только давай без действий, ладно? Чон не любитель таких развлечений (ну кто бы сомневался). Он в принципе не любитель развлечений, однако Тэхен умеет уговаривать. Ему даже не пришлось ничего делать, просто посмотреть своими нереальными глазами и Чонгук уже превратился в марионетку — лишь дерни за ниточку. По правилам игры начинают у кольца, а затем отходят дальше с каждым раундом, который длится, пока все участники не сделают бросок. — Итак, я начну, — Тэхен перехватывает мяч поудобнее и одним легким движением правой руки закидывает точно в кольцо. Чонгук мгновенно напрягается, готовясь к слишком личном вопросу, ну знаете, как это обычно бывает в таких играх. Однако вместо этого слышит… — Любимая песня? И всё? — Мм… Сложно сказать, — Гук переступает с ноги на ногу, напрягая мысли в поисках той самой. Ответ приходит сам, — Наверно, Radiohead — Creep. — Почему? — прилетает следом. Потому что она о тебе. — А этого в вопросе не было, — быстро схватывает Чон с ехидной улыбкой на губах. — Хорошо, подловил, — Тэхен усмехается в ответ и тычет пальцем, — Твоя очередь. Чонгук перекатывает мяч в руках, а затем отправляет его в корзину, попадая прямо в цель. Довольно просто. Но секундная эйфория от удачного броска обрывается, ведь теперь нужно задать вопрос, а Гук понятия не имеет какой. — Так…ну… Почему именно баскетбол? — вопрос приходит в голову совершенно неожиданно. Тэхен слегка выпячивает нижнюю губу, смешно хмуря брови и глядя куда-то вверх в поисках ответа, а когда тот находится, Ким кидает на собеседника хитрый взгляд из-под густой, вечно спадающей на глаза челки. — Знаешь аниме «Баскетбол Куроко»? Чонгук не смотрел, но о сюжете, судя по названию, догадаться не сложно. — Да ладно? — он поднимает брови, обращаясь к капитану с теплой усмешкой, — Ты записался на баскетбол из-за аниме? Тэхен разводит руками, отзеркаливая улыбку напарника. — Между прочим, это не просто мультик! Там поднимаются важные темы, — шутливо начинает оправдываться он, под нарастающий смех Чонгука, — Да и вообще ты видел главных персонажей?! Я пускал слюни по Куроко и решил, что обязательно стану таким же, — Тэхен тоже не мог сдержать смех, растягивая уголки губ в форме прямоугольника, — чтобы по мне сохли все в радиусе километра! О, это у тебя получилось… И вновь очередь Тэхена. Они делают шаг от кольца, но всё ещё остаются достаточно близко, поэтому капитан без труда отправляет мяч в корзину. — Итак. Твоё хобби, помимо баскетбола? — Ну я люблю фотографировать, это ты уже знаешь, — Тэхен кивнул, внимательно слушая дальше, — ещё у меня есть электрогитара, но я не очень хорошо играю. — Электрогитара? Круто! Почему ты не играешь в школьной группе? Им вроде нужны гитаристы. В их школе и правда имеется музыкальная группа, причем очень талантливая и исполняющая современные песни. Именно в нее Чонгук пытался попасть, но, как упоминалось ранее, не очень успешно. — Не… Это не моё, я вряд ли впишусь. К тому же на постоянные репетиции у меня просто не хватит времени. — Ну как скажешь, — Тэхен быстро отступает и передает мяч Гуку. Второй бросок тоже оказывается удачным, хоть и не таким точным, как у капитана. В голове всплывает вопрос, который давно интересует, однако Чонгук долго не решается его задать. Он в сомнении кусает губы и заламывает пальцы, что не ускользает от проницательного взгляда Тэхена. — Почему ты решил помочь мне… ну с тренировками? — наконец сдается Чон, позволяя вопросу соскочить с языка. — А почему тебя это так удивляет? Ты часть команды, а я никогда не бросаю свою команду, — Тэхен говорит вполне серьезно, приподняв подбородок вверх и смахнув указательным пальцем непослушные пряди с лица. — Просто… Не проще ли было найти кого-нибудь, кто играет лучше меня? — Ты хорошо играешь. Тема закрыта, — Чонгук даже на секунду пугается холода в голосе, упуская комплимент мимо ушей. — Ну как скажешь, — возвращает ему его же слова, неуверенно пожимая плечами и кидая мяч в открытые руки. Тэхен задумчиво глядит на мяч, что перекатывает в ладонях, закусывает щеку изнутри, щурит глаза. А после кидает серьезный взгляд карих глаз на напарника, от чего у Чонгука уходит земля из-под ног. Тэхен злится? Чонгук сказал что-то не так? Младший первым отводит глаза, разглядывая носки собственных кроссовок. В горле застрял комок, который не удается прогнать. Они делают ещё один шаг, выходя за линию штрафного броска. Отсюда попасть уже сложнее, но все ещё возможно. Тэхен слегка приседает с мячом в руках, а затем резко вытягивается, направляя мяч в корзину. Тот ожидаемо попадает прямо в цель. Капитан резко разворачивается, не дожидаясь, пока мяч коснется земли и сходу спрашивает. — Тебе кто-нибудь говорил, что вы с сестрой похожи внешне? У вас у обоих очень красивые глаза. Чонгук замирает, от неожиданности приоткрывая рот. Он чувствует, как затылок покрывается мурашками, спускающимися на спину. Тэхен стоит, скрестив руки на груди, без тени улыбки на лице. Смотрит. Выжидает ответную реакцию. А Чонгук отворачивает взгляд в сторону кольца, хмурится, будто силясь что-то разглядеть в темноте и, натягивая слишком фальшивую улыбку на лицо, отвечает: — Спасибо. Я передам ей. В свой ход он промазывает.

***

В утро понедельника все происходит по привычной схеме. На будильнике всё та же песня какой-то женской музыкальной группы с до жути заедающим припевом. Не в его стиле, но будит на раз-два. Всё те же лица в ленте инстаграма: знакомые, и не очень, и «что вообще ты тут забыл». И даже урожай на виртуальной ферме, в которую Чонгук по привычке заходит с утра в попытке пробудить свой спящий мозг, такой же как вчера. Ворс ковролина ощущается под голыми ступнями как обычно и даже крошки от чипсов — Чонгук просыпал их пару дней назад и всё забывает убрать. Скрипящая дверь ванной, заспанное лицо в зеркале с взъерошенными волосами на затылке. Всё как обычно. Кроме того, что Чонгук чуть дольше задерживается у зеркала, разглядывая своё отражение, а именно глаза. Эти темные радужки с ещё более темным зрачком и припухшие после сна мешочки под ними. Самые обыкновенные и ничем не примечательные. Как вообще это может быть красивым… «У вас у обоих очень красивые глаза.» И Чонгук вдруг понял, что впервые услышал комплимент. И в его душе будто набухли почки, как на вишне по весне, которые при хорошей погоде распустятся белоснежными цветами. Глупо? А все равно! Слышите? Всё-рав-но! Ему Ким Тэхен сказал, что у него глаза красивые! И на секунду на губах появляется тень улыбки, из-за чего глаза сужаются, а нижнее веко приобретает более отчетливый контур. Впервые он улыбается своему отражению в зеркале. И от этого уголки губ ползут ещё выше.

***

This Charming Man — The Smiths Во вторник неожиданно выглянуло палящее солнце, согревая успевшую остыть после осенней прохлады улицу, давая насладиться последними теплыми деньками. Чонгук стоял в просторном коридоре школы, прислонившись поясницей к белоснежному подоконнику. От шума галдящих школьников его отделяла ритмичная песня в наушниках, заставляющая легко покачивать головой в такт. Форменный пиджак валялся где-то позади за ненадобностью, ведь спину грели солнечные лучи, а душу тот факт, что осталось всего два урока до конца. А после ждет тренировка по баскетболу. Они не виделись с Тэхеном с воскресенья, не считая парочки пересечений в здании школы, так что он… соскучился? Раньше ему не доводилось общаться с капитаном команды так близко, так что разлука вовсе не была проблемой. Теперь же, вкусив (запретный?) плод, оторваться было невозможно. Хотелось ещё. Чонгук раздраженно расслабляет узел галстука и оттягивает воротник. Душно и шумно. В очередной раз пролистав карусель фотографий знакомых в инстаграме, он удрученно блокирует телефон, не зная, чем занять себя до конца перемены. Занятие находится тут же. На горизонте вырисовывается фигура сестры. Она появляется из-за угла с двумя огромными бумажными рулонами в руках, да ещё и с нелегкой сумкой. Короткие волосы еле сдерживала резинка на самом затылке, и все-же некоторые пряди падали на лицо закрывая обзор. Джиа смешно сдувала их, оборачиваясь на сто восемьдесят и благодарно кому-то улыбаясь. Чонгук уже порывается предложить свою помощь, как вдруг замечает объект сестринского внимания. Видимо помощь уже предложили, и сделал это никто иной, как Ким Тэхен. Чонгук останавливается как вкопанный и даже вынимает один наушник, хоть из-за окружающего шума ничего не услышать. Тэхен держит в руках картонную коробку и — судя по напряженным (прости господи!) венам на руках, увидеть которые позволяют закатанные рукава белоснежной рубашки — коробка достаточно тяжелая. Джиа открывает ключом дверь школьной подсобки, находящейся прямиком за кулисами актового зала, и пропускает помощника внутрь, заходя следом. Не проходит и минуты, как они возвращаются уже с пустыми руками. Сестра распускает темные волосы, взъерошивая их пальцами в попытке вернуть былую укладку, и лучезарно улыбается Тэхену. Её губы шевелятся, вероятно, рассыпаясь в благодарностях за помощь. Ким с улыбкой слушает, что-то говорит, получая в ответ кивок. Чонгук может лишь догадываться, о чем диалог, и разум проигрывает в голове не самые радужные для его обладателя сценарии. Повернув голову чуть в сторону, парень замечает, что он не единственный, кто наблюдает за немым кино с его сестрой и капитаном команды по баскетболу в главных ролях. Группа девушек не скрывая пялится в их сторону, недовольно морщась и перешептываясь о чем-то. Ещё бы! Это же Ким Тэхен, объект воздыхания не одной девушки (и парня) в этой школе. Одна из учениц вдруг резко вскидывает руку, заправляя прядь волос за ухо, при этом кривя рот и закатывая глаза на потеху своим подругам. Она кривляется, качая бедрами из стороны в сторону, будто пародирует Джиа. Кулаки Чонгука непроизвольно сжимаются, а внутри закипает злость. Стерпеть такое отношение к сестре оказывается непосильным трудом, поэтому он пересекается с завистницей взглядами и брезгливо поднимает бровь, из-за чего та заметно тушуется. Чонгук победно отворачивается, вновь устремляя взгляд на «парочку». Тэхена уже и след простыл, а Джиа с огромной улыбкой на лице направляется прямо по коридору, поправляя складки одежды. И вид у неё такой счастливый, будто… Чонгук неожиданно для самого себя окликает сестру, поднимая правую ладонь вверх в знак приветствия. — Чонгук? — она тут же меняет курс, сворачивая к подоконнику, возле которого примостился брат. — Ты что-то хотел? — Я? Хотел сказать привет, — Чонгук судорожно думает, а что же он все-таки хотел, и по итогу выдает непринужденным голосом. — О чём вы разговаривали с Тэхеном? Джиа оборачивается в сторону подсобки, где минутой ранее стоял Тэхен. — Он помогал мне принести в актовый зал материалы для декораций, ну знаешь, к Чхусоку, а потом предложил помочь с организацией праздника. А что такое? Можешь выдохнуть, мальчик, никто твоего капитана не забирает (пока). Но ведь дело не в этом! Правда? Почему же тогда ты от волнения искусал всю внутреннюю сторону щеки? Почему окликнул сестру? Ты что же, выходит, ревнуешь? — Нет! — он едва не выкрикивает, от чего близстоящие ученики с подозрением оборачиваются, а Джиа приподнимает брови. Он тут же понижает голос едва ли не до шепота. — Ничего такого, мне просто стало интересно. Срочно сменить тему, давай же! — Так что там с Чхусоком? Все снова на твоих плечах? — Не только на моих, а на плечах всего совета старост, — Джиа тут же начинает тараторить, делясь с братом всем своим негодованием по поводу этой ситуации. — Нет, ну ты представляешь! Нас предупредили всего за неделю до самого праздника, и это при том, что меньше чем через три месяца у большинства эк-за-ме-ны! Если мы хотим всё успеть до четверга, то проще остаться ночевать в школе. Джиа заканчивает свою гневную тираду и удрученно вздыхает. — Я могу чем-то помочь? — Чонгук чувствовал некую вину, сам не понимая за что. — Не переживай, Гук-и, ты и так это сделаешь. Если я правильно поняла Тэхена, то он собирается попросить всю команду, в том числе и тебя, помочь нам с… некоторыми организационными моментами. Собственно, об этом мы и говорили пятью минутами ранее, — Чонгук не успел ничего ответить, как сестра, глянув на наручные часы с циферблатом, вдруг сорвалась с места, крикнув на прощание, что куда-то опаздывает. Чонгук так и остался стоять посреди постепенно пустеющего коридора. Совет старост, Чхусок — всё, о чем только что так увлеченно рассказывала Джиа, сдуло из головы словно ветром. Остались только назойливые мысли, больно жалящие в самое сердце. Что он почувствовал, когда увидел Тэхена с сестрой? Примерно тоже самое, что и пять дней назад. И Чонгуку жутко от осознания того, что он ревнует Кима к собственной сестре. Жаль, что ревность не выключишь, как надоевшую песню, нажав на паузу. Это чувство приходит само, и поселяется глубоко внутри, плодиться как таракан так, что дезинсектор не поможет. Его сестра заслуживает счастья, и он готов пожертвовать многим, ради неё. Но почему же это так больно?! Неужели его то самое счастье решило обойти стороной?