Кусочки

PG-17, ангст, драма, наркотики, галлюцинации, семья, hurt/comfort, гендерсвап, нецензурная лексика Ацуши было неуютно в ночном клубе, даже не смотря на то, что рядом была Осаму, которая совершенно точно получала удовольствия от алкогольных коктейлей, громкой музыки и диким танцам на танцполе. Ацу была домашней девочкой, она предпочитала проводить время с мамой, сёстрами и их кошкой Дрим, но Осаму так просила её сходить с ней, уверяла, что младшенькой нужно бороться со своим страхом оказаться среди незнакомцев. И как итог - они оказались в клубе. Спустя два часа у Ацуши уже голова заболела от громкой и бьющей по мозгам музыки, ну и плюс, парочка алкогольных коктейлей тоже дали свои плоды. И как назло, старшая сестра ускакала танцевать под какой-то даб-степ с парочкой парней, к одному из которых она по ходу песни стала тесно прижиматься. Решив дождаться её, пепельноволосая прикрыла глаза и сжала виски пальцами рук, словно это могло избавить её от головной боли. - Фух! Слушай, Ацу-тян, эти ребята отжигают не хуже-- а? Эй, ты в порядке!? - Ммм, Осаму, у меня болит голова и я устала, может, поедим домой!? - прокричала девушка старшей сестре из-за громкой музыки. - А? Уже? Ацу, всего два часа прошло! - Осаму, пожалуйста, - попросила Ацуши, едва ли не делая знаменитые глазки "Кота из Шрэка". Шатенка вздохнула и отпила немного из своего стакана. Ей совсем не хотелось уходить в самый разгар веселья, но раз её милая Ацу-тян просит… "А хотя… - подумала кареглазая. - я кажется знаю, как продлить наше веселье, хихи~" - Слушай, у меня есть с собой таблетка от головы, только… её нужно положить под язык, - она достала из сумочки портсигар, в котором было с десяток таблеток и взяв одну, протянула Ацуши. По своей наивности девушка приняла, как она думала, таблетку от головы, и стала рассасывать её под языком, как и сказала шатенка. Осаму хмыкнула, предвкушая, что они проведут в клубе ещё добрый час. *** Она не поняла в какой момент её тело стало почти лёгким, ладони слегка вспотели, а в голове появился небольшой туман и чувство, словно она способна на всё. Длилось это недолго. Огни танцпола исчезли, сменяясь тёмным помещением… слишком схожим с подвалом, таким знакомым и таким ненавистным маленькой Ацуши. Ведь именно туда её утаскивал директор приюта, после дневных наказаний и издевательств, лишь чтобы продолжить измываться над ребёнком по-взрослому. Она до сих пор видит в кошмарах это безэмоциональное лицо с холодным и безжизненным взглядом. Это лицо не выдавало ни одной эмоции, даже когда… - НЕТ!! - громко вскрикнула Ацу, отталкивая от себя незнакомца, который зажал её в углу и запустил руки под топ. Парень явно не ожидал такого, и потому снова стал подходить к ней. Но пепельноволосая тут же понеслась прочь, выбегая из дальнего угла клуба прямо в главный зал, где по-прежнему играла громкая музыка. Она даже не стала искать старшую сестру в толпе и сразу пробиралась через танцующую толпу прямо к выходу из клуба. Но даже выйдя на свежий воздух Ацуши не успокоилась и продолжала думать, что директор приюта преследует её и снова утащит в подвал. Поэтому бедняжка побежала вперёд не видя, куда бежит. Самым главным для неё было бежать, бежать изо всех сил, чтобы её нельзя было догнать. И сильнее всего этому способствовал голос, что она слышала позади себя: - Ацуши! Ацуши, остановись! Ацуши, стой! *** Осаму так увлеклась танцами, что не сразу заметила, что младшая сестра пропала из её поля зрения. Поэтому заметила Ацу, когда та выбегала из уборной, а после пробиралась сквозь толпу к выходу. Увидев это, шатенка тут же подбежала к их столу и схватив сумочки быстро направилась к выходу. Выбежав на улицу, Осаму огляделась и увидела Ацуши, которая со всех ног неслась прочь от клуба, словно за ней гонится сам Дьявол. Старшая устремилась за ней, крича и прося её остановиться, но это кажется наоборот, заставило светловолосую ускориться. Но из-за наркотика она не смогла далеко убежать - она запнулась о собственные ноги, когда бежала по мосту. Догнав Ацуши, Осаму тут же оказалась рядом с сестрой, но младшая тут же принялась кричать и вырываться. - Ацуши! Ацу-тян, это я! - звала она бедняжку, которая кажется не слышала её. Кареглазая обхватила сестрёнку поперёк талии одной рукой, пытаясь хоть немного её успокоить, а второй вытащила из кармана юбки телефон. - Ч-чёрт! Так, так… вот! Спустя несколько секунд и гудков, она услышала нужный голос: - Слушаю, Дазай - Одасаку, мне-- а! Ацуши, прекрати вырываться! - Дазай, у тебя всё хорошо? - Не совсем! Одасаку, мне нужна помощь! Ты можешь приехать? - Где ты сейчас? - Недалеко от клуба "Парадиз", на мосту - Понял. Я буду минут через 20-25, хорошо? - Хорошо, спасибо, Одасаку! После этого, шатенка прижала к себе всё ещё упирающуюся сестрёнку, которая плакала и просила отпустить её. Осаму стала качать Ацуши, совсем как когда малышке снились кошмары, а старшая сестра приходила на плачь и после успокаивала её и напевала колыбельную. Дазай впервые почувствовала, как совесть вгрызлась в сердце и рвала его в клочья. Она совсем не ожидала, что ЛСД вызовет такой эффект. Она думала, что Ацуши расслабиться и сможет повеселиться, а получилось… совсем другое. Сейчас было главным дождаться Сакуноске, а дальше она решит как быть Ода довёз девушек до их дома. Всё это время Осаму прижимала Ацуши к себе, стараясь её успокоить, но получалось не очень. Девчушка плакала и пару раз даже порывалась открыть дверь машины и выйти из неё. Сакуноске постоянно смотрел в зеркало заднего вида, переговаривался с шатенкой, и когда она всё же призналась, что дала Ацу "колесо" ЛСД, парень резко остановил машину и обернулся, смотря Осаму прямо в глаза. От этого у неё мурашки поползли по спине. Ода ничего не сказал, но взгляд был красноречивее слов. Спустя пару минут, они продолжили ехать. Сакуноске взял младшую на руки и занёс в подъезд дома, Осаму шла за ним позади. Только теперь, поднимаясь по ступеням на третий этаж, она поняла, что всё могло быть намного хуже: Ацуши могла сбить машина, её могли похитить, или даже хуже. "А вдруг её… о нет, нет-нет! Нет, этого не случилось!" *** Коё и Огай в шоке смотрели как их девочка плачет и вырывается из рук Сакуноске. Он передал Ацуши в руки отцу, который тут же унёс её в ванну, женщина тут же направилась за ним. Светловолосую усадили на край бортика ванны и пытались успокоить, но она всё ещё продолжала вырываться. Не зная, что делать мужчина вздохнул и произнёс: - Прости, милая После этого ванную оглушил звук пощёчины. Пусть это было грубо, даже жестоко, но это помогло - Ацу прекратила плакать и замерла, а взгляд стал становиться осмысленным, зрачки стали уменьшаться, что заметил Огай. Он не был наркологом, но торчка или нарика по взгляду определить мог, и сейчас он видел, как эта дрянь отпускает его дочь. Ацуши стала оглядываться, словно стараясь удостовериться, что она в реальности. И увидев родителей, она наконец смогла произнести что-то внятное: - Мама… мама, мама! Мамочка!! Девушка тут же кинулась матери на шею и снова заплакала. Коё тут же принялась гладить по голове свою девочку, шепча успокаивающие слова. Поняв, что жена справится сама, Огай направился на кухню, где расположились Сакуноске и Осаму. Шатенка сидела на стуле опустив голову и смотря в пол, и выглядела она словно нашкодивший котёнок. - И что это значит? - строго спросил мужчина, смотря на старшую дочь. Осаму молчала, не зная, что ответить. В этот раз она проебалась по-крупному - подвергла сестру настоящей опасности, неизвестно как всё могло обернуться. - Не надейся, что отмолчишься, и пойдёшь спать! - повысил он голос. - я жду объяснений! Почему Ацуши в таком состоянии?! Кудрявая продолжала молчать. Ацуши удалось успокоить и уложить в кровать, но уснула она не сразу. Мать сидела рядом и гладила её по голове. Рядом с светловолосой легла Рюноске, и тут же обняла. В комнату младших сестёр вошла Чуя - самая старшая из детей - которая до этого сидела в наушниках, но плачь младшенькой услышала, даже сквозь толщу рока. Рыжеволосая тут же села на край кровати и взяла Ацу за руку. - Всё хорошо, котёнок, не бойся, ты дома, - сказала Чу. Все втроём они успокаивали бедняжку. Но Чуя умчалась на кухню, стоило услышать от матери, что Ацуши была в клубе с Осаму. Там она застала беседу отца с сестрой. "Ты, блять посмотри на неё! Строит из себя несчастную овечку!" - внутренне бесилась голубоглазая красавица. Ей хотелось высказать кареглазой много чего, но не хотела прерывать отца. Этот монолог продолжался ещё минуты три. В итоге Огай запретил дочери посещать этот и другие "притоны" на год и не сметь больше брать с собой Ацуши. Ода решил после этого покинуть дом. Огай поблагодарил его за то, что довёз его дочерей в целости и сохранности и проводил. Оставшись на кухне вдвоём, Чуя тут же врезала Осаму кулаком прямо в лицо, отчего та слетела на пол. - Ты совсем охренела?! - громко крикнула рыжая на Дазай. Чуя схватила сестру за ворот платья и притянула к себе, шипя ей в лицо: - Мало тебе одной было закидываться этой дрянью, ты решила Ацуши угробить?! Я тебя, блять убью, если у неё будут осложнения! Чую трясло от злости, хотелось снова врезать Осаму, чтобы у неё мозги встали на место. Неужели она не понимает, что можно было банально ошибиться таблеткой или не рассчитать дозу, и всё - летальный исход. - Тц! Да скажи ты хоть что-нибудь! Скажи хотя бы, что ты сожалеешь! Что переживаешь! Хоть что-нибудь! - Чуя, хватит, - на кухню вошла Коё и оттащила старшую дочь от шатенки. - успокойся и иди спать Голубоглазая возмутилась, но всё же послушалась мать и направилась в комнату, по пути заглядывая в комнату младших - те спали. Сама пострадавшая прижалась к Рюноске параллельно обнимая большого плюшевого тигрёнка, которого ей подарили на 10-ый День Рождения. Родители больше ничего не сказали Осаму, но взгляды были красноречивее любых слов - взгляды полные разочарования и даже кажется презрения. После они оставили девушку на кухне, уходя спать. Сама она опустила голову и зажав рот рукой всхлипнула. Наконец она дала волю эмоциям, которые навалились на неё. Она проплакала полчаса. А после того как успокоилась, вытащила из своей сумочки портсигар с "колёсами". Шатенка с остервенением стряхнула таблетки в унитаз и нажал на смыв.