Часть 1
30 сентября 2020 г., 02:50
Гуанъяо лежал под ним, полностью в его расположении, опозоренный по заслугам, свергнутый с золотой вершины, на которую столь долго карабкался, не гнушаясь всякой мерзостью.
Не Минцзюэ, будучи его последней, так и несостоявшейся жертвой, настойчиво потребовал ублюдка себе, просто поставил перед данностью, что накажет попавшегося на его земле Гуанъяо лично, а главы других великих орденов - Гу Су Лань и Юньмэн Цзян - вдруг уступили, несмотря на то, что преступников такого размаха полагалось казнить публично и с особой жестокостью в надзидание всем прочим, имеющим дурные помыслы.
Гуанъяо, от которого отрёкся собственный клан после огласки его преступлений, не сопротивлялся.
Тихо лежал под навалившимся на него бывшим названным братом, осознавая собственную обречённость.
Не Минцзюэ, стискивая хрупкую бледную шею, находился в состоянии хладного бешенства.
Ещё бы немного - от пары месяцев до полугода, никак не больше - и великий орден Цинхэ Не перестал бы быть великим, оставшись без единственного достойного главы стараниями мерзкого двуличного гада Яо.
Ещё чуть-чуть... дожать, глядя, как большие красивые глаза закатываются.
Чувствуя бешено частивший пульс под сильной рукой.
Даже сейчас Гуанъяо оставался лжецом.
Он лежал под Не Минцзюэ, изображая безразличного ко всему, а его пульс говорил за него:«я в настоящем ужасе от того, что ты творишь со мной».
Рука Не Минцзюэ разжалась, в двадцать второй раз не доводя начатое до конца.
Дыхание Гуанъяо было слабым, от недостатка кислорода он лишился чувств.
Сердце Не Минцзюэ противилось убийству прошлого преемника.
Если эта мразь помрёт так просто... этого было недостаточно.
Задумавшись на мгновение, всё ещё лёжа на нём, меж его раздвинутых ног, Не Минцзюэ вновь собрал силу воли в кулак и поднялся, поднимая Яо на руки, чтобы унести в другую комнату, уложить на постель и кликнуть слуг, повелевая привести лекаря.
Идея, родившаяся в сознании самого авторитетного из глав великих орденов, крепла, переплавляясь в стальную решимость.
Ну уж нет, он не станет его убивать.
Это слишком просто.
Подонок ответит за каждое своё злодеяние, начиная с того дня, когда Не Минцзюэ был почти готов ему признаться и попросить эту тварь... опуститься перед ним на колени - глава великого ордена перед гнилым душой адептом - и попросить... теперь неважно.
Теперь Не Минцзюэ не нужно было становиться на колени.
Всё, что он годами хотел и запрещал себе хотеть, лежало перед ним на его постели со следами его пальцев на шее, полностью, неоспоримо принадлежащее ему - только протяни руку и возьми.
Стоило дать Гуанъяо несколько дней передышки, - тёплые купания, успокоительные отвары, хорошая еда, а затем Не Минцзюэ навестит его вечером и больше не будет сдерживаться.
Ублюдок будет под ним кричать, по меньшей мере, половину ночи и все обитатели Нечистой Юдоли будут слышать, как глава ордена Цинхэ Не поступает с лицемерным предателем.
А потом можно снова дать ему передышку. Скажем, на неделю.
И снова заставить кричать и судорожно впиваться тонкими пальцами в твёрдую спину Не Минцзюэ, пока он без всякой жалости будет трахать проклятого изменника, распоследнюю мразь, преступника, двоедушного подонка, что лишил покоя его каменное сердце.
