It's possible I've lost my mind.

Кара, при всей своей миниатюрности и мягкости характера, при всей своей скромности и вежливости, с поразительной легкостью могла удивлять его каждую чёртову ночь. Коннор даже и подумать не мог, что такое могло случится в их с ней отношениях. Всё, на что он рассчитывал, это на долгие и мягкие поцелуи, перемежающиеся с желанными касаниями и любящими взглядами заботливой матери. Этого, конечно, никто тоже не собирался у неё отнимать, ибо без этих проявлений любви Кара... Была бы не Карой вовсе. Но когда парень оставался с ней ночью один на один, то у него складывалось ощущение, что перед ним была совершенно другая девушка, которую он любил, несомненно, ни чуть не меньше той самой Кары, заботившейся об Алисе и ласкавшей его пальцы по вечерам, но которую Коннор характеризовал как значительно более раскрепощенную личность. – Добрый вечер, детектив. Говорит она мягким вкрадчивым тоном, и в этот момент Коннор благодарит небеса, или кто там у них за это в ответе, за то, что Алиса осталась сегодня ночевать у Хэнка. Его девушка с растрепанными волосами и в одном только нижнем белье стоит около барной стойки, и у шатена от этой картины в прямом смысле слова отвисает челюсть. Стук стеклянного стакана о барную стойку пытается оповестить его о том, что блондинка, вероятней всего, уже испила порядочное количество подмешанного с тириумом алкоголя, но Коннор сейчас вообще не может ни о чём думать. Ни о тириуме, ни о пакете продуктов, которые находятся в его правой руке, ни об открывшемся из-за сильнейшего ветра окне в гостиной. Он может только ошеломленно взирать на предмет своего искреннего обожания и тщетно пытаться подобрать хоть какие-нибудь слова. Кара стоит спиной к нему, облокотившись на деревянную поверхность, и парню открывается поистине потрясающий вид на её гладкую ровную спину, слегка закрытую лямками тёмного бюстгальтера, на длинные чудесные ноги, которые он бесконечно готов хоть сейчас начать целовать и ласкать языком. Но самое главное среди всей этой поистине увлекательной анатомии – это её бёдра. Нет, не так. Её ни с чем не сравнимые бёдра. – Кара, ты... – он не может отвести от них взгляд, да и вряд-ли сможет ещё несколько последующих минут. Поза её небрежная, ожидающе-расслабленная, спина слегка прогнутая, отчего ягодицы у девушки кажутся просто головокружительными. Диод из мягкого голубого вдруг резко становится красным. Дурманящим, нестабильным красным. Коннор кладёт сумку с продуктами на пол и снимает мокрое от дождя пальто, ни на секунду не отводя взгляд от женского силуэта перед собой. – Я подумала, что в доме как-то жарко, – невинным тоном проговаривает блондинка, и он буквально может слышать, как она ухмыляется про себя. На улице грохочет гром и шумно стучат капли воды, которые нагло врываются в тёплую гостинную комнату благодаря незакрытому окну. Никого из них это не беспокоит совершенно. – Решила немного сбавить нагрев температуры, ты ведь не против? Он сглатывает и ощущает внутреннюю волнительную дрожь где-то на уровне живота. Подходит ближе, медленно расстёгивая пуговицы чёрной рубашки. Коннор поражается, как мягкая скромность и щемящая пошлость могут так гармонично сочетаться в такой хрупкой нежной девушке, как она. – По-моему, моё мнение тебе очень хорошо известно. – Да? А мне почему-то казалось, что ты останешься недоволен. – чем ближе парень подходит к ней, тем тяжелее ему становится дышать, и тем больше разрядов электрического тока он ощущает на своей искусственной коже. – Я недоволен только тем, что не приехал на час-другой раньше. – рубашка слетает куда-то вниз, оголяя тело разгорячённого андроида. – Ну, кто же мог знать, что работа для тебя куда важнее высокой температуры собственной девушки? Коннор кладёт руки на её бёдра, прижимаясь пахом к упругим ягодицам и внутренне проклиная её за откровенное издевательство. Та выдыхает томно и с улыбкой, будто ожидая этой ласки с самого утра и вплоть до этого момента. У обоих сердце бьётся гулко, неприлично громко, а кровь кипит и бурлит, словно лава извергающегося вулкана. Накопившаяся внутри энергия страсти требует своего законного выхода. – Я тебя ненавижу, – шепчет он в изгиб её шеи, прижимаясь торсом к такой желанной оголённой женской спине. Кара отчётливо ощущает становящуюся с каждой секундой сильнее твёрдость в паху, разделённую между его и её телом только плотной тканью тёмных, не сдерживающих их обоюдного напряжения джинс. – Так что, ты хочешь, чтобы я начала тебя просить? – иронично закусывает губу, пока Коннор нетерпеливо водит ладонями по её ягодицам, чуть ли не вжимая хрупкое тело в несчастный стол и требовательно прикусывая кожу на её плече, стягивая лямку вниз. – Да. – хриплый мужской голос заставляет волну горячего возбуждения прокатиться по её телу. Где-то рядом с собой она слышит печальное бряканье металлической пряжки – очевидно, он уже успел избавиться от ремня. Кара отрывает одну руку от стола и зарывается пальцами в тёмные волосы, чувствуя горячие поцелуи на своей шее. – Не дождёшься...