Милая Энни

И вот я наконец перешел заветный порог. Тихий пыльный коридор казался далеко не таким, как было раньше. Каждый шаг давался с трудом, но я знал, что обратного пути нет. Энни была в доме, и я должен был найти ее, чтобы завершить начатое дело и успокоить наконец свою болезненную душу. Каждая картина, фотография, сувенир есть фрагмент прошлого. Память о лучших моментах в жизни. Однажды Энни спросила меня, что именно я вкладываю в каждый такой фрагмент. Ответ был прост — вся моя любовь ушла в эти крошечные подарки для моей возлюбленной. Но куда это меня привело? Инструменты я оставил у задней двери, но при мне все еще был нож. Большой, тяжелый, весьма необычной формы, чтобы легче пробиваться сквозь плоть. Я не знал, что мне придется сделать. Убивать Энни я не хотел… пока что. Все же я весьма наивно верил, что смогу обойтись лишь одной жертвой. Я заглянул в гостиную, на кухню, в туалет — никого не было. Тогда я начал подниматься по лестнице на второй этаж. Доски слегка скрипели, и этот звук неожиданно громко резонировал в моей голове. И вот я добрался до спальни, но дверь была заперта. Впрочем, мне не понадобилось открывать ее, ибо меня остановил знакомый зов. Она парила в другом конце коридора, и образ ее едва не ослепил меня. Энни ничуть не поменялась, только на сей раз даже змеи не обвивались вокруг ее обнаженного тела. На бледной коже отчетливо виднелись шрамы, некоторые из них слегка кровоточили. Легкий дымок окутал меня, но мой разум оказался сильнее — сознание я не потерял. Поэтому я медленно подошел к ней, а она смотрела на меня своими прекрасными глазами, чарующий взор которых заставил мое сердце биться еще чаще. Когда я оказался на расстоянии вытянутой руки от нее, Энни стала что-то шептать, а затем притянула меня к себе вплотную. Я не мог понять, как стоило поступить, пока она не схватила мою руку и не завела ее себе за спину. Тепло ее стройного, гибкого тела тут же проникло в мой разрывающийся от невыразимых эмоций разум. «Я так рада, что ты принял свою участь» — прошептала она и поцеловала меня в губы, продолжая удерживать меня в неожиданно крепких объятиях. Я не сопротивлялся. Я знал, что моя мечта сбылась. Энни признала меня. И я мог получить все что я заслужил. Она высунула свой раздвоенный язык, затем убрала его и поцеловала меня снова. Мы ничего не говорили друг другу, молча утопая в последней волне нахлынувших чувств. Энни взяла меня за другую руку, которая покоилась на ее плече, и стала медленно направлять ее вниз. Моя ладонь скользила мимо ее груди и живота, затем задержалась на бедре. Что-то осенило меня, но к этому моменту Энни уже прижала меня к стене коридора и прижалась ко мне вплотную. Некоторое время я думал, что очередной сон или галлюцинация, но затем я почувствовал, как ее плоть стала соприкасаться с моей. И все равно мы не издавали ни звука. Эта тишина буквально рвала меня на части, пока Энни зажимала мою руку бедрами и снова что-то нашептывала. «Это происходит не так как я предполагал» — думал я. Но в остальном мои мысли стали столь хаотичными, что я не мог вычленить хоть что-то конкретное. И тут я внезапно понял, что Энни уже начала необратимый процесс, этот извращенный танец, исход которого был предрешен самой природой… Очнулся я на заднем дворе рядом с трупом парня, которого я лишил жизни перед вторжением в дом. В дом, который пришел в полный упадок. Я не хотел видеть это и отвернулся лишь чтобы увидеть охваченные пламенем скульптуры. Темно-красная кровь кипела, источая неописуемый смрад, вверх поднимался едкий дым. И посреди всего этого я вновь услышал тот самый зов. Но Энни умерла вместе со своим домом и всеми воспоминаниями. А я вновь погрузился в забытье, но быстро открыл глаза. С того момента прошло еще какое-то время. Я был обессилен, но все равно наблюдал за окружающим миром через единственное окно своего жилища. Я смотрел на полузаброшенные высотки, залитые асфальтом пустыри и кладбище чиновников, банкиров и других преступников. В моей голове остались воспоминания о последней встрече с Энни. Я посмотрел на кровь, оставшуюся на моих руках — отмывать ее не было ни настроения, ни смысла. Как и в пустом созерцании умирающей рукотворной пустыни. И почему-то я не мог избавиться от мыслей о том, что Энни бродит где-то там в поисках новых жертв… но я все еще мог раствориться в ее объятиях, упиваясь ядом и кислотой. Нож, походная одежда и буря воспоминаний и эмоций в голове — именно с этим набором я отправился куда-то вдаль, где небоскребы словно пытались удержать падающие на них тяжелые облака. Так я и перешел черту…