How Pneumonia Stopped a Stubborn Alchemist from Descending into Villainy

      Парение…       Где-то, в каком-то огромном, пустом пространстве тьмы, парил Вэриан. Там, где все выше шеи было тяжелым, спутанным и слабо пульсировало, все ниже было онемевшим и будто оторванным от него. Головокружение пошатывало его внутренний баланс, как океанские приливы, унося его подальше от этого мира, в далекую неизвестность. Вот только он плыл не на спине, а лицом вниз, погруженном в воду, делая вдох, но втягивая только густую, похожую на смолу жидкость, которая скопилась в его легких. Как ни странно, ощущением, мучившим его больше всего, была именно жажда. В горле пересохло, мышцы болели от обезвоживания. Ему было лучше проснуться, если он спал. По крайней мере, он не будет чувствовать себя таким одиноким.       Бесконечные волны стали доходить до кипения. Жар вспыхнул на его щеках и разошелся по всей коже, на подобие лесного пожара, и никакое количество метаний и поворотов не помогли бы от него сбежать. Трогательно слабый, он мог только стонать, надеясь, что облегчение в какой-то момент придет. И оно действительно пришло: в ответ на его всхлипы что-то влажное и прохладное прижалось к его лбу, унося пламя и напряжение. Тихий звук вырвался из его горла, словно крошечная бессознательная попытка сказать «спасибо». Затем, как по волшебству, его затянуло в ледяные глубины океана, тело беспомощно сотрясла дрожь. Сквозь это жалкое метание от огня ко льду он услышал голос, который казался таким далеким от него, тихим и даже успокаивающим, пусть он и не мог отличить одно слово от другого. Все, что он знал — голос говорил с ним, и когда он полностью сосредоточился на нем, появлялась возможность игнорировать боль в теле.        Тени плыли над ним, и, когда зуд в горле стал совсем невыносимым, он почти успокоился, но пришлось выпрямиться, чтобы откашляться. До Вэриана не сразу дошло, что, пока он хрипел, его поддерживала сильная рука и мягко потирала ему спину, пока он приходил в себя. Вэриан прищурил глаза; солнечный свет бил прямо в лицо, что совершенно не облегчало пульсирующую головную боль. Невозможно было понять, то ли еще утро, то ли он проспал целый день. В расплывчатой картине перед глазами он смог различить фигуру неподалеку от себя ровно настолько, чтобы понять, кто это, но не распознать выражение лица.       «Флинн Райдер?»       Юджин в ответ улыбнулся. Первым, что заметил на его лице Вэриан, было облегчение. Судя по всему, его пробуждения ждали очень долго.       «Привет. Наконец к нам возвращаешься?»       «А где…»       Его глаза наконец привыкли к свету, и, ну разумеется, все трое стояли перед ним. В то время как Кассандра смотрела на него довольно спокойно с другого конца комнаты, Рапунцель потребовалась каждая унция самообладания, чтобы не броситься на Вэриана и не заобнимать его до смерти. Однако он не мог не задаться вопросом, почему. Празднование такого масштаба каждый раз, когда он просыпался, было бы довольно приятным.       «Тебя не было целую вечность, мы так волновались!»       Все же он проспал целый день. Внутренняя работа человеческого тела не была для Вэриана загадкой, как для ученого, но даже он не знал, что возможно так долго спать. Тем более, что можно проснуться после такого количества времени и все еще чувствовать себя беспокойно.       «Не против компании?» – спросил Юджин. — «Мы принесли тебе друга».       Еще один? Вэриан огляделся и вдруг почувствовал, как что-то прыгнуло ему на колени. Его лицо сразу просияло.       «Рудигер! Где ты …» — Он прервался на несколько неожиданных покашливаний, но продолжал улыбаться. — «Где ты был, приятель?»       «Скорее всего, мы случайно заперли его в лаборатории, пока поднимали тебя сюда», – призналась Кассандра, с трудом удерживаясь от смеха, когда Рудигер забрался под тунику Вэриана. — «К слову, возможно, придется заменить дверь. Теперь в ней красуется дыра».       Рудигер гордо пискнул. Как ни очаровательно было наблюдать за их воссоединением, самой Кассандре не очень-то хотелось радоваться и обниматься. Она со вчерашнего дня держала окровавленный носовой платок в заднем кармане. Жгучее напоминание о том, что Вэриан был болен гораздо серьёзнее, чем кто-либо хотел признавать. Юджин уже объяснил ей после вчерашнего приступа, что это был всего лишь слишком сильный кашель, и они видели кровь как его результат, но что-то все еще не давало покоя, подсказывая, будто дальше их ждет нечто гораздо хуже. «Как ты себя чувствуешь?» — сухо поинтересовалась она.       «Хорошо себя чувствую», — ответил Вэриан. — «Думаю, я смогу спуститься вниз после того, как еще немного отдохну».       По тому, какие яростные взгляды метала в него Кассандра, не сложно было догадаться о твердом «нет» на эту мысль. Но, вместо ответа, она проигнорировала Вэриана и повернулась к Юджину.       «Мы можем поговорить?»        Не было смысла что-то отвечать, как понял Юджин, поскольку Кассандра уже оттаскивала его в сторону, в то время как Рапунцель нянчилась с их пациентом. Он потер руку и проворчал: «Ну да, именно так надо обращаться с хорошим доктором. Я прямо чувствую, как меня сейчас здесь ценят и уважают».       «Я тут подумала…» — начала Кассандра.       «Хей, неплохо для начала. Лучше поздно, чем никогда, верно?»       Её рука дернулась в поиске меча.       «Ты уверен, что вся вчерашняя кровь была нормальной? Мы нашли его рядом с разбитой бутылкой неизвестно чего. Не думаешь, что в его легкие могло попасть нечто ядовитое?»       «Я же сказал тебе, что он разорвал себе горло от слишком тяжелого кашля».       «Ну, и это тоже. Если он вдохнул какое-нибудь опасное химическое вещество, это могло повлиять на его горло и вызвать кашель. Возможно, это не просто воспаление легких, Юджин».       Юджин отстранился от нее и возмущенно скрестил руки на груди.       «О, я знаю, что сейчас происходит. Ты терпеть не можешь, когда я оказываюсь прав, верно? Все слушают Юджина, но мы же не можем этого допустить? Одна секунда в центре внимания, и ревность сразу выплескивается наружу. Я вижу, как это происходит».       «Речь идет не о каком-то дурацком соперничестве!» — прошептала Кассандра. — «Если твой диагноз ошибочен, то мы можем потерять–»       Они обернулись. Вэриан прижал руку к груди и покраснел, а Рапунцель бросила на него любопытный взгляд.       «Что случилось?» — удивленно спросила она. — «Я слишком сильно сжала твою руку?»       «О, я просто, э…» — Вэриан тяжело сглотнул. «Я просто левша, вот и все».       «О, конечно, в этом ведь определённо есть смысл», — сказал Юджин. — «Ладно, парень, снимай перчатку».       «С-серьёзно, я в порядке–»       Никогда не любившая тратить время на игры, Кассандра подошла к Вэриану и одним быстрым движением сдернула перчатку с его правой руки. Глядя на кисть, группа испытала тошноту, и особенно плохо стало Вэриану. Они думали, что смахнули все осколки стекла с внешней стороны перчатки, когда нашли его, но оказалось, что несколько больших кусков прошли весь путь внутрь и зарылись в ладони. Вся рука была покрыта ржавой кровью, хотя Вэриан этого не знал, поскольку старался как можно дольше отводить от нее взгляд.       «Почему ты не сказал нам об этом? Юджин, принеси мне пинцет».       «Н-Нет! Я имею в виду, у меня… у меня нет ни одного».       Юджин уже держал в руке пару, прежде чем тот успел закончить. В комнате было разбросано по меньшей мере пятнадцать штук для починки машин — привилегия присматривать за маленьким изобретателем.       «Прости, парень. Мы не можем рисковать тем, что в довершение всего ты подхватишь инфекцию».       «Не надо…» — Вэриан отпрянул, но его спина уперлась в изголовье кровати. Голова кружилась от ужаса, он чувствовал, как леденеет кожа, а когда его прошиб холодный пот, казалось, будто матрас целиком проглатывал тело. У каждого были одни сильные стороны, у него — другие. Терпимость к боли, увы, не входила в их число. Было достаточно неприятно хотеть свернуться в клубок каждый раз, когда нужно было вдохнуть, но, судя по всему, сейчас сбежать не получится. Он был окружен. Лучшим решением было смотреть куда угодно, только не на Рапунцель с пинцетом, и стараться вообразить себе, будто он находиться на каком-нибудь солнечном пляже, наслаждается песком между пальцами ног, впитывает лучи солнца, и его в это время жалят разъяренные скорпионы, иглами зарываясь в его ладонь– он пискнул, когда Рапунцель коснулась его запястья.       «Не волнуйся. Я буду аккуратна, хорошо? Просто закрой глаза и дыши. Все закончится раньше, чем ты об этом узнаешь».       «Х—…Хорошо…»       Вдох и выдох — вот все, на чем он сосредоточился. Если не брать в расчет, что при вдохе голова помутилась от удушья, а на выдохе он практически ушиб себе ребра. Его проблема с «просто дышать», несмотря на всё, казалось, была забыта Рапунцель. Когда пинцет царапал кожу и заставлял Вэриана вздрагивать, Юджин подбадривал его тем же успокаивающим голосом, который был слышен перед пробуждением: «Я знаю, я знаю… Все в порядке. Ты хорошо справляешься» — Это не избавило от страхов и опасений, но достаточно отвлекло, чтобы не хотелось каждый раз вылезать из собственной шкуры, только чтобы избежать касаний Рапунцель.       И тут до Вэриана дошло, насколько сильно он рад присутствию остальных. Это не означало, что каждая клеточка его существа не кричала, чтобы всё прекратилось, но он, по крайней мере, переживал это не в одиночестве, которое пожирало его куда хуже, чем любой физический урон. Он солжет, если скажет, что уже простил их без каких-либо вопросов и конфликтов. Это точно не будет правдой в ближайшее время. Тем не менее, он был благодарен. Рапунцель и Юджин старались изо всех сил быть рядом, и это давало некоторое утешение, без которого он не смог бы обойтись.        С другой стороны, Кассандра заставляла его чувствовать себя совсем не комфортно. Она как ястреб вглядывалась в него, отвлекая от любой получаемой поддержки, и даже заставила его отпрянуть, из-за чего Рапунцель случайно вонзила один из осколков глубже в руку. Ему не нравилось, как Кассандра на него смотрит. Это показалось Вэриану странным, поскольку он всегда любил ее отчужденное отношение, но здесь всё было по-другому. Прямо сейчас он не хотел видеть эти глаза, смотрящие на него… вот так. Именно этот неодобрительный взгляд причинял боль больше, чем всё остальное. Его дыхание участилось и мучало тем же ужасным ощущением, что и раньше, когда нечто плотное забивало легкие. Как бы сильно он ни кашлял, чувство лишь усиливалось, становилось всё хуже и хуже, пока Вэриан наконец не отдернул руку от Рапунцель, прохрипев: «Стоп…», — прежде чем уткнуться в сгиб локтя. В какой-то момент ему показалось, что он оцепенел от невозможности дышать. Но, увы, ненадолго.       «Я просто должна вытащить этот последний кусочек», — попыталась Рапунцель, — «Вэриан…?»        Он не мог ответить. Лишь кашлял все сильнее и сильнее, сгорбившись, как тряпичная кукла. Зрение затуманилось, что слишком часто случалось с ним в последнее время. Заметив, как его губы постепенно синеют, Юджин попытался мягко похлопать его по спине, дабы помочь избавиться от мокроты, застрявшей в груди, но и это не помогло. Он был слишком нежен, и в скором времени терпение Кассандры иссякло. Пока Вэриан хватал ртом воздух, Кассандра оттолкнула Юджина в сторону, и с силой ударила его по спине, отчего перед глазами вспыхнули звезды. Кровь брызнула изо рта на простыни, и Вэриан смог лишь коротко вдохнуть; ветер был совершенно выбит из него. Теряя сознание, он рухнул на бок и упал на руки Юджина с глубокими, судорожными вздохами, не в силах даже заплакать так сильно, как ему бы хотелось.       «Я же сказала тебе, что дело не только в его горле».       «Может наконец остынешь?!» — рявкнул Юджин. — «Пневмония это или нет, лучше от этого не станет!»       «Ч-что это за красные точки у него на лице?...» — спросила Рапунцель.       «Это петехии. Он перенапрягся».       «Либо же, это–»       «Кассандра, прекрати это».       Даже для Рапунцель это был первый раз, когда Юджин настолько твердо стоял на своем. Конечно, это вовсе не было сдерживающим фактором для Кэсс. Она схватила Вэриана за подбородок, словно пытаясь быть нежной с ним, но в то же время будучи сильно дезинформированной относительно определения нежности.       «Посмотри на меня. Ты помнишь, что было в той бутылке, которую ты уронил до того, как мы тебя нашли?»       «Я… я не знаю», — пробормотал Вэриан, задыхаясь, — «Я… пытаюсь вспомнить, но…»       «Вспоминай сильнее. Это серьёзно, Вэриан. Мы хотим тебе помочь».       Глаза Вэриана наполнились слезами. Он сморгнул их, покраснев от стыда. — «Я просто…пытался… сделать все, что мог…»       «Дай парню передохнуть. Разве не видишь, что он устал?»       Кассандра достала из кармана грязный носовой платок и поднесла к его лицу. Увидев кровь, Вэриан замер.       «Что бы ни было в той бутылке, тебя тошнило. Если не сможешь вспомнить, тебе будет только хуже».       «Кассандра», — предупредил Юджин.       «Мне очень жаль», — повторил Вэриан, сжимая пальцами жилет Юджина. Он зажмурился, но не смог вырваться. Его мучило откровенное разочарование отца. — «Пожалуйста… Мы друзья…»       «И это причина, по которой я стараюсь тебе помочь!»       Кассандра почувствовала, как что-то коснулось ее руки. Она обернулась и увидела Рапунцель в таком состоянии, каком не видела ее никогда прежде.       Начиная от теней под глазами, заканчивая болезненной бледностью, не оставалось никаких сомнений, что Рапунцель была морально истощена. Не только из-за их ссоры, но и от всего, что к ней привело: метель, обнаружение Вэриана, спор, который последовал после, наблюдение за тем, как ему становится только хуже под их опекой… Всё это время она сохраняла мужественное выражение лица, но на деле ломалась внутри. Кассандра немедленно отступила.       «Вэриан…» — прошептала она. Когда она протянула к нему руку, он отпрянул. — «Мне очень жаль».       Вэриан ответил ей настороженной улыбкой и покачал головой. «Т-ты просто пытаешься помочь», — сказал он. — «Я… я понимаю».       «Может, нам стоит подышать свежим воздухом», — предложила Рапунцель. Ее голос был очень напряжен, из-за чего звенел. Не имея другого выбора, кроме как согласиться, Кассандра произнесла еще одно тихое извинение и направилась с Рапунцель в коридор, склонив голову.       Вэриан вздохнул. Как будто с него свалилась только половина сокрушительного груза, он откинулся на подушку и уставился в потолок, скрестив руки на ноющих боках. У него ужасно болела грудь. Даже Юджин почти ничего не говорил, хотя это и продолжалось недолго.       «Не беспокойся о ней. Она просто, э-э… Кассандра».       «Знаю», — пробормотал Вэриан. Он почти не беспокоился, когда Юджин вытащил из его руки последний осколок стекла, будто его больше не чувствовал. Он даже не отреагировал, когда на его порезы вылили спирт, от чего Юджина бросало в дрожь. Даже Ланс сейчас рыдал бы, как ребенок. Он продолжал неуверенно наблюдать за Вэрианом, пока накладывал на рану несколько слоев марли, не зная, что сказать, пока Вэриан не заговорил сам.       «Я даже не могу заболеть, ничего не испортив».       «Эй», — Юджин пододвинул свой шаткий деревянный табурет поближе к Вэриану. Тот смущенно отвел взгляд. — «Это не твоя вина. Она просто злится, когда беспокоится. Или нервничает. Или даже счастлива. Дело в том, что Кассандра — это пылающий шар неправильно направленной ярости, но она заботится о тебе. Как и мы все».       «В этом-то и проблема», — пробормотал Вэриан себе под нос. — «…Держу пари, тебе никогда не приходилось беспокоиться о том, что ты кого-то подводишь»       «Это прозвучало зловеще из ниоткуда. О чем ты говоришь?»       «Я имею в виду, все знают, что Флинн Райдер — самый способный парень в округе. Никто тебя не недооценивает».       «О, точно. Как я уже сказал…» — Юджин осекся. Сейчас было не время поправлять парня. — «Люди… иногда недооценивают меня».       «Как будто», — хихикнул Вэриан. — «Ты же легенда. Только сумасшедшие люди не доверяли бы тебе».       «Ну, может, это и правда, но жизнь для меня тоже не всегда персики со сливками. Как тот продавец персиков? Я украл у него всего один персик, и с тех пор…» — Он откашлялся. — «Я хочу сказать, что некоторым людям нравится думать, что только потому, что я совершил несколько ошибок в прошлом, мне не стоит доверять. Не всех волнует, что имели место добрые намерения, понимаешь?»       «Поверь мне, понимаю», — сказал Вэриан.       Юджин слегка улыбнулся. Снимая окровавленную простыню с кровати Вэриана, он не мог не думать о предупреждениях Кассандры, даже если они ему не нравились. Пневмония или нет… кашлять таким количеством крови было не очень нормально. Но в этой заброшенной на данный момент деревне не осталось врачей. И, если уж на то пошло, людей в принципе. К тому же, он не мог себе представить, чтобы кто-нибудь порекомендовал что-то, помимо постельного режима. Скорее ему бы посоветовали поменьше забрасывать других вопросами.       «Флинн?»       Юджин сморгнул беспокойство и выпрямился. Кроме всего прочего, последнее, что нужно Вэриану — это еще больше напрягаться. Тогда он мудро решил сменить тему разговора на что-нибудь такое, что, несомненно, не вызовет у Вэриана никакого волнения.       «Твой отец и сам в этих краях легенда, не так ли? Кто он? Мэр вашего города? Шаман?» о.о       Вэриан уставился на свои колени. — «Он… лидер. Он заботится о благе нашего народа», — По крайней мере, он так думал. Вэриан не мог выбросить из головы их встречу с королем Фредериком. Спор в его лаборатории был еще более неприятным воспоминанием… Не задумываясь, он впился ногтями в бедра.       «Ты сделал все, что мог, чтобы спасти его. Думаю, он бы тобой очень гордился».       «Он обязательно будет», — пробормотал Вэриан.       «Обязательно», — согласился Юджин. — «Ложись. Так будет легче дышать».       Вэриан вновь откинулся на подушку, но легче не стало. Как бы он ни лежал, что-то давило на него, и, пока он не освободит отца, это гнетущее чувство не пройдет. В этот момент он сделает все, чтобы отвлечься.       «Я читал все книги о тебе, но в них ничего не говорилось о твоих родителях».       «Я их никогда не знал», — объяснил Юджин, слегка пожав плечами. — «Но мне нравилось думать, что они тоже великие искатели приключений, как…»       «Как те наемники, с которыми ты вступил в союз в Историях о Райдере?»       «Да! Это было то самое место, где они… э-э… где мы уничтожили прелюбодея герцога Феррарского, верно?»       «Глава 19», — Вэриан устало усмехнулся. — «Прочел всего лишь какую-то сотню раз».       «У тебя есть здесь это? Если хочешь, я могу тебе почитать».       «Верхняя полка, слева».       Сквозь усталую дымку во взгляде Вэриана, Юджин почти видел, как в глазах у него светятся звезды. Яркий малиновый переплет книги выделялся на фоне остальных учебников, так что найти его не составило труда. Юджин снял книгу с полки и пролистал до первой главы. Простое сидение на табурете с тяжелой книгой на коленях вызывало у него такое ностальгическое чувство, что он естественным образом попадал в смешные голоса и полностью погрузился повествование, наполненное мужеством главного героя и его отважными приключениями. У Юджина потеплело на сердце, когда он увидел Вэриана, слушающего с благоговейным трепетом, словно он не догадывается, что будет дальше, хотя они оба знали историю наизусть.       Но, продолжая чтение, он заметил усталость Вэриана, и задался вопросом, как давно он сам не отдыхал как следует. Должно быть, сразу после окончания метели. Вскоре он, зевая, стал следить за каждым поворотом страницы; со второй главы он уже напрягался просто чтобы держать глаза открытыми и разбирать слова. Сонливость охватила его так быстро, что у него не осталось сил сопротивляться. В тот момент, когда послышался храп Вэриана, он опустил голову и позволил сну овладеть им, прикрыв страницу, на которой они остановились, рукой, лениво лежащей на переплете.       Почти час спустя дверь открылась.       «Юджин?»       Он проснулся, вздрогнув от голоса Рапунцель.       «Вот вы где», — зевнул он, протирая глаза. — «Вы случайно не захватили с собой лишние одеяла и подушку? Спать в вертикальном положении, как сейчас, не слишком хорошо для моей спины».       «Я не могу в это поверить», — закипела Кассандра. — У тебя была всего одна задача!»       Юджин усмехнулся. — «Что, мне теперь спать нельзя? Я уже несколько дней ухаживаю за вашим пациентом! Вы сделали кое-что хорошее».       «И где же «пациент»?»        Юджин моргнул. Взглянув на них, он увидел ужас в глазах Рапунцель, затем медленно повернул голову и посмотрел на кровать Вэриана. Когда он вскочил с табурета, книга упала на пол. Юджин дико оглядывал комнату и с отвратительным чувством обнаружил, что Кассандра права. Кровать пустовала.       Вэриан пропал.