Часть 4: Inner Collapse
22 сентября 2022 г., 18:11
“Не всех волнует, что имели место добрые намерения, понимаешь?»
Это чувство Вэриан понимал как никакое другое. Он закрыл за собой дверь наверх, нащупал здоровой рукой замок и, пока переводил дыхание, оглядел устрашающе просторную лабораторию. Войти и выйти, на всё двадцать минут, пообещал он себе. Хотя лишь спустившись по лестнице, понял, что в любом случае не сможет сохранять вертикальное положение дольше этого времени. На уме была одна конкретная цель, и если у него выйдет оставаться сосредоточенным достаточно долго, чтобы ее достичь, не будучи перегруженным, то по крайней мере одной проблемой будет меньше. Если повезет, то получится вернуться до того, как кто-нибудь заметит его исчезновение. Рудигер выпрыгнул из-под фартука Вэриана и обошел его ноги, громко пища в знак протеста, но, как и раньше, Вэриан прошел мимо него прямо в центр лаборатории.
«Не волнуйся, малыш», — вздохнул он. Разумеется, он и сам предпочел бы этой затее отдых в постели. Возможно, было немного легкомысленно с его стороны заставить Юджина ослабить бдительность и в это время по тихому улизнуть, но жалеть поздно. Вопреки угрызениям совести, он продолжит делать то, что намеревался. «Я ненадолго. Просто хочу провести один единственный тест».
Через двадцать минут Вэриан обнаружил, что ему приходится напрягаться гораздо сильнее, чем он ожидал. Процедура, о которой шла речь, была детской забавой; требуется лишь взять образец из пробирки, которую он уронил, когда потерял сознание, провести его через несколько различных тест-полосок на наличие определенных химических веществ и задокументировать результаты. В обычном состоянии ему с лихвой хватило бы пяти минут. Сложности начались с самого начала, когда стоило согнуть одно колено, чтобы взять часть вещества с пола, и его скрутило от самого болезненного удара в легкие, который он испытывал со… вчерашнего дня. Согнувшись, он инстинктивно сжал грудь правой рукой и закричал, когда кожа на ладони натянулась от многочисленных ранок, покрывавших ее. Из-за густого тумана в голове он даже не допустил мысль о том, что его кто-то может услышать, только попытался игнорировать в себе чувство боли и встать на ноги. Это само по себе стало задачей, на которую пришлось потратить много времени. Рудигер с сочувствием наблюдал за всем этим из угла комнаты и ничего не мог сделать, чтобы остановить его.
Вэриан терял чувствительность в конечностях, пока пробирался к наименее загроможденному столу. Это обеспечивало необходимое свободное пространство для испытаний, и, кроме того, держало на приличном расстоянии от отца. Вэриан призвал все свое чувство воли, чтобы не смотреть на него, с тех самых пор, как вошел в лабораторию. Удивительно, но все усилия оказались напрасными. Куда ни глянь, всё навевало неприятные воспоминания: котел, из-за которого он по небрежности чуть не взорвал себя и свою лабораторию, полка, на которой после того, как он швырнул в нее руководство, не осталось ничего, помимо разбитых стеклянных пробирок, даже потолок был покрыт грязными следами ошметков от взрыва и дымовой гари. Если тело еще не сильно страдало от пребывания здесь, внизу, то его психическая стабильность наверняка подведет. Ради него самого и ради всех, кто за ним присматривал, было лучше вернуться наверх, как только он закончит. Вэриан вытер пот со лба и сунул тест-полоску в пробирку с образцом, после чего принялся ждать.
Ожидание того, как каждая полоска пропитается и будет проанализирована на наличие химических веществ, было самой трудной частью сегодняшнего дня. Во время этого ничего не оставалось делать, кроме как думать и размышлять, а размышлять означало вспоминать. В голову пришел отец, который лгал при дворе короля Фредерика, и последовавшее за этим окаменение, часы агонии, которые он упрямо терпел ради решения, которое ему еще только предстояло найти. Вэриан вспомнил свои смешанные чувства, когда Рапунцель и ее друзья пообещали помочь ему пройти через всё это, и как они более чем успешно выполнили свою клятву, несмотря на его сопротивление поначалу. Затем он вспомнил гнев Кассандры на него… Тревога тут же пронзила его кожу, словно множество игл. Он не продумал свои действия дальше, чем показать всем результаты своего теста, не объясняя, каким образом вышло улизнуть, в надежде, что при доказательстве отсутствия какой-то случайной смертельной отравы в организме Вэриана, Кэсс испытает такое облегчение, что у нее больше не останется оснований злиться на него. Если бы она только смогла увидеть, что на самом деле он не какой-то придурок…
Повинуясь секундному порыву, Вэриан взглянул на отца. Дальше было невозможно игнорировать его присутствие. Квирин занял центр комнаты, протягивая руку за помощью, но Вэриан ничего не смог сделать. Казалось, стены вокруг него начали смыкаться, заманивая Вэриана в ловушку, а фигура Квирина словно медленно надвигалась, и, кроме нее, всё остальное погрузилось во мрак. Глубоко в своем бреду Вэриан уже знал, что это лишь галлюцинации, но, тем не менее, его преследовали призрачные голоса, которые кружились вокруг него, вызывая головокружение и безжалостно мучая.
“Вэриан, ты обязан вытащить меня отсюда. Ты единственный, кто может это сделать».
”Твой отец и сам своего рода легенда в этих краях, не так ли?»
«Я не хочу видеть своего друга таким, поэтому, пожалуйста…»
“Если не сможешь вспомнить, будет только хуже. Я пытаюсь тебе помочь!»
Пока он пытался отмахнуться от голосов, его дыхание становилось все более отрывистым. Ощущение было такое, будто его легкие готовы отказать в любую минуту, и всё, что ему хотелось, это как можно быстрее вернуться в постель и спрятаться на какое-то время под одеялом, подальше от всего этого. Он не должен был сбегать с самого начала, он знал, что не должен был. Он просто хотел, чтобы Кэсс поняла и не сердилась на него. Тут прошло время, требуемое для окончания эксперимента; все, что осталось сделать, это проанализировать его, задокументировать и забрать результаты с собой наверх. Тогда он мог бы, наконец, лечь спать, а когда проснется, показать всем, что всё это было одним четким планом, который наделен полным здравым смыслом для него, рационального алхимика, который не испытывает никаких психических расстройств. Он протянул руку, чтобы снять полоску.
Тут всё внезапно… прекратилось.
Казалось, легкие сжались сами по себе, совсем перестали наполняться воздухом и парализовались, превратившись в подобие двух тяжелых камней в груди. Его челюсть отвисла, но он не мог вдохнуть, издав только сдавленный хрип, который принес за собой лишь мучительный позыв к кашлю, но даже кашля не последовало. Он не мог издать ни звука. Холодный как лед ужас пробежал по его разгоряченной коже, когда он понял, что теперь остался совсем один, и на этот раз это была его вина. Паника разлилась по венам; чем более учащенным становился пульс, тем отчаяннее Вэриан нуждался в кислороде, хотя казалось, будто сердце вот-вот лопнет. Когда кровь просочилась сквозь повязку, он подумал, что упадет в обморок, как вдруг вдалеке послышался стук.
«Вэриан? Вэриан, открой дверь прямо сейчас! Мы знаем, что ты там!»
Хвала небесам. Вэриан никогда еще не был так счастлив слышать голос Рапунцель, пока не осознал, что сейчас ему надо беспокоиться немного о другом.
Дверь была заперта, а он стоял на другом конце комнаты. Преодолеть такое расстояние было всё равно что пересечь каньон, страдая от анафилаксии. Однако это не остановило его от попытки, пусть длившейся недолго. Он сделал один шаг, и его колени подогнулись, сбив стул, с которого на пол упал целый набор испытательного оборудования.
«Хэй, Прядь-Цветастая!» — он услышал крик Юджина. — «Что, во имя всего святого, ты там делаешь? Это не игра, открывай давай».
По ту сторону лаборатории все трое начинали всерьез волноваться. Рапунцель безрезультатно колотила в дверь, судорожно крутя ручку и теряясь от отчаяния. Услышав грохот, она умоляюще посмотрела на Юджина, но Кассандра была на два шага впереди. Сделав глубокий вдох, она изо всех сил пнула дверь и сорвала ее с петель, открыв им зрелище, которое никто не был готов увидеть во второй раз.
Вэриан едва находился в сознании, отчаянно хватаясь за пол, чтобы успокоиться и восстановить дыхание. Не получалось. Слюна капала на землю из открытого рта, губы и ногти начали покрываться опасным оттенком синего. Глаза закатились; они наблюдали, как силы покидают его, Вэриан сначала содрогался от конвульсий, затем от беспомощной дрожи, а потом совершенно замер. Смотря на его рухнувшее, неподвижное тело, каждый испытал ужасающее дежавю, и, вопреки ее быстро реагирующей натуре, именно Кассандра застыла. Она обнаружила, что поглощена не воспоминанием о том, как впервые нашла Вэриана, а разговором с Рапунцель за несколько мгновений до настоящего времени.
«Ты уверена, что мы должны оставить его там одного?»
«С ним Юджин».
Кассандра с сомнением посмотрела на Рапунцель. Рапунцель устало выдержала этот взгляд и взяла ее за руку.
“Знаю, ты хочешь помочь, Кэсс, я тоже хочу. Но ты слишком с ним груба. Нельзя просто заставить его поправиться. Все, что мы можем сделать, это быть рядом».
Кассандра отдернула руку. — «Верно. Пока мы стоим на кухне и разговариваем, подальше от него».
«Кассандра…»
Разрываясь между сожалением и упрямством, она скрестила руки на груди и выдержала неловкую паузу. — «Мне жаль. Просто… Это не значит, что я тоже не чувствую себя плохо, Рапунцель. Я была тем, кто подбивал тебя его прогнать. А теперь ему становится всё хуже, и чего ты от меня ждешь? Что я пережду и позволить твоему парню играть в доктора, пока он не умрет?»
Говоря это, она заранее знала, что неправа. Рапунцель пошатнулась от последней фразы.
«Ты не можешь давить на него больше, чем уже давишь, Кэсс», — настаивала Рапунцель. — «Я тут подумала… Он нужен нам, чтобы доставить его обратно в Корону».
«В таком состоянии? Он едва способен встать с постели. Он ни за что не смог бы выдержать такую поездку».
«Тогда нам нужно привести одного из наших врачей. Кого-нибудь с оборудованием, лекарствами, чем угодно. Ему становится хуже, я понимаю, но ругань определенно не поможет. Думаю, ты, возможно… пугаешь его»
Прошло мгновение, прежде чем Кассандра смогла придумать, как ответить. — «Я, пожалуй, поеду», — наконец уступила она. — «Вы двое в любом случае лучше справляетесь. Он, вероятно, даже не заметит мой уход».
“Кэсс!»
К тому времени, как Кассандра очнулась от своих мыслей, Рапунцель уже сидела на земле, зажимая рукой челюсть Вэриана, в то время как Юджин надавливал на его грудную клетку. «Тебе нужно идти, сейчас же!»
«Вы что—»
«Мы справимся», — тяжело дыша, сказала Рапунцель, прежде чем наклонила голову, чтобы сделать Вэриану искусственное дыхание. «Иди!»
Кассандра вылетела за дверь, свистнув Максу и Фиделле. Она не хотела уходить, каждая клетка ее тела протестовала против того, чтобы оставить всех вот так. С каждым шагом, который увеличивал расстояние между ней и Вэрианом, ее сердце сжималось от раскаяния. Но кто-то должен был уйти, и, конечно, выбор пал на нее. Крепко сжав поводья Фиделлы, она поклялась, что вернется до завтрашнего рассвета. Если бы она только могла заставить их пообещать сохранить Вэриана в живых до тех пор.
Пока Юджин продолжал делать массаж сердца, Рапунцель вытерла слезы с щек и собралась с духом для нового дыхания Вэриану. Хотя это было эгоистично, она тоже не хотела, чтобы Кэсс уезжала. Но жалеть было бесполезно. Если бы она приняла хоть одно правильное решение с тех пор, как уехали ее родители, ничего подобного бы не случилось. Больше всего ее съедало то, как она сказала Вэриану, что они будут здесь, с ним, пока он не поправится, и как искренне он согласился. Что ж, слишком мало, слишком поздно. Снова.
Если они и могли быть за что-то благодарны, так это за быстрое восстановление Вэриана. Всего через две минуты реанимации он сел на тыльную сторону своих ладоней со сдавленным, испуганным вздохом, задыхаясь в объятиях Рапунцель. Давящая в груди боль от сильного ушиба ребра, нанесенного Юджином, быстро вырубила его, и он рухнул на Рапунцель, совершенно мокрый от пота. Его кожа пылала жарче, чем когда-либо прежде — Рапунцель посмотрела на Юджина, который, не говоря ни слова, поднял Вэриана себе на спину, чтобы донести его наверх. Никому из них нечего было добавить. Даже ободрение не подействовало бы на Юджина, который чувствовал себя таким же беспомощным, как и Рапунцель. Мягкими шагами он направился к двери, но заметил, что Рапунцель не следует за ним. Вместо этого она пялилась на маленькую прямоугольную полоску между пальцами с ярко-красным квадратом наверху.
«Рапунцель?» — позвал он.
«Ты иди вперед», — произнесла Рапунцель в ответ. — «Я… буду через минуту».
Юджин колебался. Затем почувствовал, как Вэриан двинулся, переместив вес, и жалобно застонал, поэтому решено было не терять времени и направиться наверх.
***
Вэриан проснулся, и его глаза с трудом привыкли к темноте. Должно быть, была середина ночи, судя по крикам сов и сверчков за окном, хотя из-за стука в голове казалось, будто все эти звуки раздаются прямо в ушах. Он увидел Рапунцель и Юджина… но Кассандры нигде не было. Ужасное, несколько бредовое чувство брошенности вызывало у него тошноту, а свежая боль в левом боку, как будто ему раздробили ребра, ничуть не улучшала положение. Она ушла, просто так. Ушла от досады или от скуки, кто знает. Разум затуманился, а эмоции выдали один простой вывод, над которым он бы посмеялся, если бы не был охвачен лихорадкой; Кэсс ненавидела его. Пальцы медленно вцепились в одеяло, напомнив ему о ране на руке, с которой все началось. Слезы застилали ему глаза. «Вэриан», — начала Рапунцель, нежно касаясь его щеки. «Нет», — дыхание Вэриана сбилось, — «Я клянусь, я просто…» — Он никак не мог закончить. Каждое слово кинжалом ранило в бок, и всё, что он мог сделать, это жалобно смотреть на Рапунцель. «Я знаю. Ты просто пытался выяснить состав содержимого пробирки, чтобы Кассандре не пришлось беспокоиться, верно?» Со слезами на глазах Вэриан кивнул. Но даже от простого кивка у него тут же закружилась голова. Он снова открыл рот, но от одного намерения заговорить его чуть не вырвало. «А где—» Он держался рукой за бок, сморщившись от боли. «Не разговаривай», — попросила Рапунцель. «Все в порядке». Вэриан покачал головой. «Что с Кэсс?..» Стараясь не задеть матрас, на котором лежал Вэриан, Рапунцель подобрала под себя юбку платья и села рядом, успокаивающе положив руку ему на плечо. Рудигер запрыгнул к ней на колени. «Она привезет сюда врача. Она не хочет, чтобы тебе стало еще хуже, Вэриан». Судя по пустому взгляду Вэриана, убедить его не получилось. Он откинул голову на подушку и с комом в горле наблюдал, как тени облаков медленно скользят по потолку. Даже если бы оставались силы, всё равно была крайне малая доля вероятности, что он смог бы сейчас заплакать. Юджин поднял с пола книгу Вэриана, помахал ею перед его лицом с несколько вымученной улыбкой и вернулся к себе на место на табурете у кровати. «Не напрягайся, парень. Итак, мы остановились на третьей главе, верно?» Вэриан отвернулся. «Эй… Никто на тебя не злится. Мы просто рады, что с тобой всё в порядке. Знаешь, ты действительно напугал нас там. Когда я увидел твой уход, меня чуть удар не хватил. К тому моменту, когда Кэсс выбила дверь, я уже думал, что мы опоздали». Вэриан пристыжено натянул одеяло на сгорбленные плечи. Юджин с сочувствием положил руку ему на спину. «Просто не делай больше ничего опасного, это всё, о чем я прошу. Мы всё еще Потрясающая Команда, не так ли?» Потрясающая Команда. Вэриан слабо улыбнулся. Он кивнул и почувствовал, как Юджин похлопал его по спине. Казалось, нельзя было смутиться еще больше, но тут желудок предательски заурчал. Вэриан натянул одеяло до самого лица, которое так и пылало краской. Юджин засмеялся и обратился к Рапунцель: «Солнце, где, говоришь, находится кухня? Думаю, мне лучше дать нашему пациенту что-нибудь поесть, пока он окончательно не откинулся». Рапунцель издала тихий смешок. — «Дальше по коридору и налево». Юджин направился к выходу, не забыв обменяться с Рапунцель таким взглядом, который Вэриан не мог описать иначе как странным. Не то чтобы несчастный, но определенно к чему-то подталкивающий. Рапунцель, казалось, поняла его и кивнула в ответ, но, когда Вэриан с любопытством посмотрел на нее, лишь улыбнулась. «Думаю, с книгами придется повременить, пока не поешь». Вэриан одними губами выразил какое-то свое беспокойство, так как горло слишком сильно болело, чтобы произносить слова, а все остальное тело было совершенно измотано. Рапунцель с улыбкой покачала головой и успокоила его: «Мы с Кассандрой уже поели, не волнуйся». Вздохнув с облегчением, Вэриан закрыл глаза. Прошло несколько мгновений. Вэриан чувствовал напряжение, сковывающее принцессу, но сам был до предела измучен и поэтому не хотел как-либо это комментировать. Ломота во всем теле притупилась, превратившись в менее острую боль и более болезненную, от которой хотелось забиться в одеяло и спать недели напролет. Единственное, что оставалось жгучей пыткой — это синяк на боку, с которым Вэриан проснулся, и это отвлекало его от размышлений о происходящим между Юджином и Рапунцель. Сделав слишком глубокий вдох, он поморщился и зажмурился. Даже если бы он хотел спать, предчувствие, что сон к нему еще какое-то время не придет, осталось. Послышался неуверенный голос Рапунцель. «Есть… кое-что, о чем мне нужно тебя спросить…» Вэриан взглянула на нее. Он выглядел очень несчастным, лежа, покрытый потом, с забинтованной рукой, лениво свисающей с ноющих ребер. Сил держать глаза открытыми больше не предвиделось, поэтому он слегка кивнул, таким образом показывая, что всё еще слушает. Но она ничего не сказала. Вэриан прошел через слишком многое, как и они все. И, видя, насколько ему сложно говорить в таком состоянии, она не могла больше настаивать на беседах. Самое меньшее, что Рапунцель могла сделать, это подождать, пока он отдохнет и немного поест, перед тем как всё обсудить. «Неважно», — сказала она с натянутой улыбкой. — «Просто отдохни. Мы можем поговорить позже». Ей не пришлось просить дважды. Он уже закрыл глаза, время от времени вздрагивая от пульсирующей в боку боли. Рапунцель сидела в повисшей тишине, надеясь вопреки всему, что Кассандра скоро вернется с доктором. Судя по тому, как обстояли дела, они нуждались в нем как можно скорее. На кухне Юджин выглядел почти так же, опустив голову и ожидая, пока разогреется кастрюля с бульоном. Как бы ни была неправа Кассандра, проявляя такую напористость, он был идиотом, что все это время так легкомысленно относился к болезни. Если бы он прислушался к ее мнению раньше, они могли бы давным-давно послать за настоящим доктором. Кого бы Кэсс ни привела сейчас, он молился, чтобы появилось правильное противоядие для борьбы с тем, что Рапунцель показала ему на последней тест-полоске, которую Вэриан оставил на лабораторном столе. Юджин вовсе не был ученым, но «Внимание: присутствуют смертельные химические вещества», вероятно, не означало ничего хорошего.
