Высший разум в свободнейшем из тел

— Вась, ты смотри, какая фифа пошла, вся из себя просто. Жопа что надо и джинсы, чтоб ею вилять, спецом в облипку. Вместе познакомимся, или мне очередь уступишь? Глотнув дешманского пива за полтос, Вася с прищуром окинул взглядом тощее создание, на которое залип Витёк, и, решив, что ему оно не надо, а пиво очень даже надо, протянул: — Могу уступить, но за полтораху. Ты же знаешь — меня девки больше любят, а тут обещаю не отсвечивать. — И это мой друган, практически брат! Мудень ты хитровыебанный. Витёк поднялся с лавочки и, кое-как разгладив мятую майку, пошёл в атаку. Вася же подгрёб к себе полтораху и приготовился смотреть шоу под названием «отвяжись от запавшего Витька». Сперва всё шло по стандартной схеме: друган подкатил к фифе яйца, шлёпнув по жопе, и сразу пошёл в атаку, загоняя в угол, чтобы не убегала, а выслушала страстное предложение погулять с чётким пацанчиком. Вася уже приготовился свистеть и улюлюкать, но с какого-то момента всё пошло не по плану. В угол почему-то теперь загоняли Витька, а он щемился и, кажется, не пытался сопротивляться — только пиздел что-то невнятное. А потом с какого-то хуя взял и отвесил фифе леща. Вася охерел настолько, что даже не сразу подорвался с лавки, а когда подоспел, чтобы пояснить другану за жизнь и за избиение девок, считающееся конченым делом, фифа обошла Витька по дуге и отвесила ему знатный подсрачник. Удар длинной ноги оказался сокрушительным, и Витька растянулся на заплёванном асфальте, а внимание воинственной фифы переключилось на Васю. — Ты следующий? Лучше уходите со своим другом и не лезьте ко мне. Я не трогаю вас, вы - меня. И пусть включает мозги, прежде чем бить кого-то по заднице, а обнаружив, что этот кто-то не девушка его мечты, пусть не пытается лезть в драку. Я его не цеплял, глазки ему не строил, а по заднице он меня ударил. Так что у кого проблемы с ориентацией — большой вопрос. Вася, обычно за словом в карман не лезущий, аж дар речи потерял. Сам не понял, от чего больше: от полёта Витька, от грозного тона и наглости фифы или оттого, что она оказалась вовсе даже не она, а тонкий-звонкий пацанчик очевидно скверного характера. Серые глаза не-фифы метали молнии, пухлые губы кривились в недовольстве, а собранные в высокий хвост волосы разметались по плечам. — Ты чо, пацан? Вася в жизни так не тупил и, только выдавив из себя первую влетевшую в голову мысль, понял, как по-идиотски сейчас звучит. Решив тут же реабилитироваться, он попробовал снова, уже с наездом, потому как лучшая защита — сразу в табло. — Хули одеваешься тогда как девка, ещё и патлы отрастил? Пацанчик тут же задрал нос и снова окатил Васю презрительным взглядом. — Обычные скинни и рубашка, а какой длины мне нравятся волосы — моё личное дело. Не всем же под ноль бритыми ходить и пиво на корточках пить. В общем, вы услышали — лучше не подходите. Я сам по себе, вы сами, мне проблемы не нужны. Вася даже ответить ничего не успел — резвый пацанчик срулил в падик, а кое-как поднявшийся Витёк доковылял до другана и ткнул в плечо. — Педик сучий. Он мне, знаешь, чо сказал? Бля, ещё раз встречу — закопаю. Что именно пацанчик сказал Витьку, Васе пришлось выпытывать, но после третьей бутылки пива, нагнавший тумана друг сдался. Оказалось, пацан ещё более борзый, чем Вася думал. Потому как говорить Витьку «хочешь трогать за зад, подставляй свой» — уже реальный риск для жизни. И понятно вроде, что для пенделя подставлять, а вроде как и не совсем. Так что Вася покивал, обматерил пацанчика ещё разок для порядка и изрёк, задумчиво глядя на дно бутылки: — Точно педик.

***

— И долго мы будем здесь жить? - Юра выделил голосом последнее слово и скривился. Не так он представлял себе переезд из Казани в Москву. В его мечтах они с семьёй жили в уютном дворике на окраине или в одной из растущих как грибы после дождя новостроек. Поэтому съёмная двушка в глубине негостеприимных Люберец стала для него шоком. — Ты уже спрашивал, милый. Пока не введут в эксплуатацию дом, где мы купили квартиру, придётся экономить. Папа ещё гасит ипотеку, и снимать квартиру в нормальном районе не получится. — Надеюсь, мы доживём до переезда, контингент здесь пугающий. Мама тут же подобралась и обеспокоенно посмотрела на Юру. — У тебя проблемы? Если что-то будет не так — сразу говори. У тебя поступление на носу, тебе нельзя волноваться! Я всё думаю, где достать денег, говорят, туда берут только за плату. Ох уж эта мамина забота! Юра знал, что нельзя даже намекать ей на какие бы то ни было проблемы и тем более рассказывать о том, что он в первый же день успел сцепиться с местными гопниками. Мама бредила его поступлением в Московскую государственную академию хореографии и почему-то считала, что блестящих рекомендаций из Казанского хореографического училища вкупе с талантом Юры будет недостаточно. — Мам, я тебе миллион раз говорил — не нужно думать о деньгах, я поступлю и так. Уверен, что им нужны хорошие танцовщики, а не только бездарности с глубоким карманом. Лучше подумай о себе, тебе сейчас нельзя нервничать. Юра пожалел, что затеял этот разговор с мамой, а не с отцом. Теперь оставалось только успокоить её и убедить в том, что всё будет в порядке. А заодно подумать, как отвязаться от гопников, которые, если уж решили обвинить кого-то в педерастии, точно не отвяжутся. Мало кто знал, что у Юры сходные проблемы были и в Казани. Но тогда он с ними справлялся не один, и Юра был скорее озабочен тем, как защитить своего парня, а не собственной безопасностью. Тогда всё чудесным образом обошлось, правда, парень, несмотря на уверения в том, что их не будут преследовать вечно и однажды они переедут в более терпимый к ЛГБТ город, свалил в закат. А Юра, до того категорически отказывающийся рассматривать вариант с переездом, неожиданно согласился, чем обрадовал давно работавшего в Москве отца и скучающую по нему мать. Кто бы мог догадаться, что в Москве его ждут те же проблемы, что и в Казани, да ещё с порога, так сказать, — здравствуйте, встречайте, раз приехали. Откровенно говоря, в подобных этому райончиках за хлебом-то выйти жутко, не то что с местной гопотой сцепиться. Но сейчас страшно было за маму, решившую под конец четвёртого десятка разнообразить жизнь папы и Юры рождением второго ребёнка. Ей точно не понравятся слухи, которые наверняка распустят встреченные сегодня гопники, и хорошо, если только слухами обойдётся. А то и пристать могут, как к матери «извращенца». Следовало из всех этих печальных размышлений лишь одно: с гопотой нужно наладить отношения, завоевать их уважение или хотя бы убедить в том, что Юра вовсе даже не педик, несмотря на правдивость подобного предположения. Только незадача состояла в том, что Юра не пил, не матерился, семечки не любил и за гаражами девкам сиськи не мял. Единственное, чем в теории можно было взять местную шпану за душу — хорошей игрой на гитаре, которой Юру обучил бывший парень, канувший в Лету вместе с надеждами на счастливый и крепкий союз. Пел Сашенька как ангел, только вот аккомпанировать себе не любил, потому быстро пристроил Юру с его идеальным слухом и чувством ритма к делу. Кто бы знал, где и что может пригодиться? Уж точно не догадывался, что в Люберцах гопников развлекать. Вроде как бритые пацаны рокеров уважать должны и за длинные волосы не третировать. Так что, решив сменить имидж для прогулок по району и дав себе слово изучить излюбленный шпаной репертуар, Юра немного успокоился. Им бы с мамой день простоять да ночь продержаться. А там, глядишь, дом достроят, и сделает Юра ручкой всем местным маргиналам и плевково-семечковому колориту.