Один шаг, одно касание

Сегодня заключительный день боев. За последний месяц все очень сильно вымотались — репетиции сутками, съемки с 10 утра до часу ночи, целыми днями в четырех стенах. Люди уже не помнят, когда последний раз видели солнце на небе. Оставалось совсем немного. Завадюк объявляет очередной 30 минутный перерыв, перед последним рывком. Все расходятся по своим делам. Тина Кароль встаёт со своего королевского трона и направляется к себе в гримерку. Перед тем, как покинуть сцену и выйти в темный коридор 12 павильона, замечает, что ее коллега — Дан Балан даже не двинулся с привычного места.

***

Певица удобно устроилась на белом диванчике, что стоял прямо посреди небольшой комнаты, отделяя вешалки с одеждой от свободной зоны. Тине нужно хотя бы пару минут вздремнуть, чтобы с новыми силами окунуться в съёмочный процесс, но сейчас у нее совсем другие мысли в голове. Не прошло и 5 минут, она вскакивает, как заведенная. Виной всему один молдавский Дракула, который почти с первого съёмочного дня завел себе милую привычку — на каждый перерыв приносить в гримерку Снежной Королевы стаканчик горячего кофе из ближайшего автомата, только вот сегодня его появления на пороге этой комнаты не предвиделось. Где-то в глубине души Тина чувствует, что-то неладное, чтобы Балан нарушал свои ежедневные устои? Такого еще никогда не было… За время съёмок Кароль и Балан, на удивление всем, очень даже сдружились. Тина всегда с упоением слушала его рассказы о работе по всему миру, веселые истории из жизни и странные, на первый взгляд, шуточки. Балан был ей интересен, как творческая личность. Абсурдные идеи, неординарное и моментальное решение различных задач — все это приводило Кароль в детский восторг. Нет, ее совершенно не цеплял: Его обволакивающий баритон. Глаза, меняющие цвет с глубокой бездны до крепко заваренного чая за считанные секунды. Комплименты, отвешенные в зад и вперед, на право и на лево, в общем, в любую сторону, где находилась Тина. Такая непринуждённая, бытовая забота: Он приносил для нее кофе, таскал ей «запрещёнку» из буфета.

«-Ты ведь никому не скажешь?» «-Нет, приятного аппетита».

Его пиджак на ее продрогших плечах, от холодного павильона. Все это ее не цепляло, абсолютно нет. Снежная Королева упрямо твердила себе, что Балан интересует ее только, как профессионал своего дела. Точно так же, как и Дима, и Леша, и многие другие ее знакомые. Только вот, ни Потап, ни Монатик, ни еще кто-то, чего-то не замечали к себе такого неподдельного интереса от Тины. В отличие от Дана Балана. Кароль намотала вокруг бедного дивана кругов 8, с каждым разом все громче цокая своими каблуками по деревянному полу. В голове, одновременно сосредоточилось миллион мыслей и одно перекати-поле. Собрав все За и Против, раскидав Плюсы и Минусы, засунув куда подальше свою гордость и мнение окружающих, наконец, выпустив на свет женское любопытство и переживания. Королева отправилась на поиски своего Графа. Какого же было ее удивление, когда через 10 минут «увлекательных» поисков, Тина обнаружила Балана на кресле, все в том же положении. Дан что-то нервно обсуждал с Дашей, своим PR-менеджером. Между боссом и его помощницей шла словесная перепалка, они все никак не могли найти победителя в этой схватке. Даша была для Дана, как и Паша для Тины — абсолютно всем: и другом, и нянькой, и психологом, и надзирателем, и палачом, до бесконечности можно перечислять роли этих двух многогранных людей. Но ясно одно, такие люди, как Кароль и Балан, жить бы не смогли без таких людей, как Орлов и Слесаренко. Тина стояла, как вкопанная перед выходом из коридора, и напоминая маньяка, следившего за жертвой, из темноты наблюдала разгорячённый спор этих двоих. Даша явно хотела что-то вталдычить начальнику в голову, но тот лишь отмахивался от нее, попутно закатывая глаза и недовольно цокая. Наблюдая за Дракулой, подсознание Снежной Королевы непроизвольно стало выхватывать мельчайшие детали его поведения: Дан то и дело пытался подавить кашель, дотрагивался до своего виска пальцами и часто прикладывался к стакану с горячим кофе, который ему перенёс молодой парнишка — помощник. В светлой головушке Кароль стали всплывать флэшбэки сегодняшнего дня: Утром Балан впервые за все дни съемок опоздал, ссылаясь на пробки. Бездонные глаза почти черного цвета, в которых всегда плясали чертики под молдавскую дудку, были потухшие, затянутые туманом. За время выступлений участников ни разу не вскочил со своего кресла, чтобы продемонстрировать всем свои танцы-Баланцы, как обычно. В конце концов, Дан все время пытался избегать Тину. Нет, он поддерживал с ней разговоры, также прожигал взглядом, но всяческий близкий контакт отрезал на корню. Пазл, наконец, начал собирать в единую и не очень хорошую картинку, как 2×2. Кароль подошла со спины и выглянула из-за кресла, на котором сидел Балан. Перед тем, как ее заметила Даша, Тина уловила одну лишь фразу от PR-менеджера — Дан, так нельзя, ты себя угробишь! Последнее слово эхом раздавалось в голове у Тины. Там, где-то внутри, за ледяными стенами, глухим стуком отбивалось сердце, пытаясь изо всех сил сломать ледяные оковы. Слесаренко зацепилась взглядом за Кароль, которая почти вжалась в спинку кресла. — Тина, ну Вы хотя бы ему скажите… Девушка кажется уже давно смирилась с тем, что развернуть босса с его намеченного пути почти не реально, точно не ей, точно не сейчас.  — Ладно, мне пора, скоро самолёт. Дан, пожалуйста, будь на связи! Даша бросила презрительный взгляд на Балана, а тот в ответ послал воздушный поцелуй, которому она, кажется, была не рада. Дан переключился на Тину, стоящую справа от него. Он поднял глаза, взгляды встретились, сердце Королевы на мгновение замерло. Его белки наливались кровью от лопнувших капилляров — последствие бессонных ночей. Дан смотрел настолько отрешенно и несчастно, что становилось страшно. Несмотря на такой взгляд, он изо всех сил пытался искренне улыбаться. — Что, Королеве никто не принёс кофе? Балан протянул это предложение, будто каждая буква давалась ему с трудом. — Дан, когда ты в последний раз нормально спал? Он одарил Тину удивленным взглядом. — Наверное, в прошлой жизни… Бессмертный Дракула изошелся на тихий хриплый кашель. Потянулся за стаканом и чуть его не уронил, ели удержав трясущимися руками — Кароль вовремя перехватила, накрыв его пальцы своей ладонью. Дан сделал пару глотков, после чего Тина поставила стакан на тумбу рядом с кнопкой. — Спасибо… Он произнёс почти шёпотом, хватая Кароль за руку и сжимая нежно, изо всех сил, которые, к слову, уже покидали его тело в геометрической прогрессии. По телу Снежной Королевы пробежала дрожь, его руки просто пылали, словно он мыл их не водой, а лавой прямо из вулкана. Переживание любовь, что это делает с человеком? Такая холодная, на первый взгляд, Тина Кароль сейчас потерялась где-то в теплом море под названием «Забота». Ей было наплевать на людей в зале и съёмочную группу, копошившуюся вокруг. Фиолетово на зарождающиеся шуточки от Потапа, который вернулся за блокнотом и краем глаза заметив очень милую картину, побежал «жаловаться» Монатику. Все равно на Завадюка, уже составлявшего новые коварные сценарии ради рейтингов. Сейчас существовал только их мир — Мир двух одиночеств, которые нашли друг друга, между тысячами огромных сосен. И не важно, как пойдут их тропинки дальше — вместе или врозь, главное, что они встретили хоть кого-то кроме себя в этом запутанном лесу. Все бы ничего, но настал сезон пожаров и Снежной Королеве было не под силу затушить это пламя самостоятельно. По крайней мере, она так считала. Тина приложила свою ладонь тыльной стороной ко лбу Дана. — Балан, ты горячий… У Дракулы не просто была температура — его бросало в жар, колотило, как промокшего зайку под дождём. — Знаю… Дан ехидно ухмыльнулся, в своей манере поднимая одну бровь, стреляя в Тину почти потухшим взглядом. Несмотря на свое состояние, он продолжал шутки шутить, неисправимый балбес. — Дурбацело, я же серьёзно! У тебя жар, надо звать врача, пока ты еще в сознании. Кароль уже собралась за дежурным врачом, но ее остановила рука Дана. Он притянул ее ближе к себе, переплетая их пальцы в замке. — Тин, не надо. Немного осталось, я не хочу срывать съёмки. Честно, я выдержу, еще не в таком состоянии выступал, а тут всего ничего на кресле сидеть. Все нормально. Кароль посмотрела на него таким осуждающим и одновременно заботливым взглядом, что любая болезнь казалась легким соревнованием за самый ценный в мире приз. — Ладно, только принесу тебе жаропонижающее, хорошо? Тина легонько погладила Балана за ухом, невесомо прошлась пальцами по скуле на которой красовался шрам, вытянула свою руку из его хватки и поторопилась в гримерку за таблеткой.

***

Прямо, как в хорошем сценарии, не хорошего режиссёра — в аптечке Кароль было абсолютно все, кроме того, что сейчас требовалось позарез. Единственным правильным выходом оставалось звать на помощь своего вечного спасителя. Тина уже хотела идти к Паше, как дверь в гримерку открылась. — Вспомнишь, оно и появится… Еле слышно пробормотала себе под нос, глядя на Орлова, появившегося на пороге комнаты, в своих любимых темных очках. — Что? Я не расслышал. Орлов произнёс это так монотонно и сухо, что хотелось выпить залпом кувшин с водой, стоявший на столе перед зеркалом. — Это я сама с собой. Пашка, помощь твоя нужна. — Все хорошо? Что-то случилось? Несмотря на то, что Павел Орлов от всех умело скрывал свои эмоции, за долгие годы работы и дружбы Кароль изучала его вдоль и поперёк, в общем, как и он ее. Сейчас его волнение выдавал, чуть заметно стукающий по бедру, указательный палец. — Есть жаропонижающее? Орлов, наконец, поднял свои очки, почти до затылка и окотил Тину холодным оценивающим взглядом. — Тина, ты себя плохо чувствуешь? В голосе пробежала тонкая дрожь, которую певица сразу же выцепила. Идеальный слух, тут больше, нечего сказать. — Нет, Паш, это не мне. Орлов подошёл ближе и прикоснулся ладонью ко лбу Тины, в точности, как пару минут назад она проверяла температуру у Дана. — Правда, я здорова, как лань лесная. Паша чуть сильнее выдохнул — отлегло, но ненадолго. — Кто тогда болеет? Он продолжал гнуть свою палку, нагнетая обстановку все сильнее и сильнее. После личного знакомства с Даном Баланом, Тина стала ловить себя на мысли, что ее PR-менеджер по энергетике был где-то рядом с самим молдавским Дракулой. Дан и Паша — одного поля ягоды, только вот Балан — большая и сладкая клубника, напитанная лучами солнца, а Орлов — кислая земляника, до одури любящая темноту. Тина не выдержала натиска Орлова и сдалась ему на суд. — Балан температурит. Он сидит в зале, его всего колотит… — Надо звать дежурного, сегодня это вроде Степан. Такой очевидный ответ, что Кароль невольно усмехнулась. — Ты когда в медсестру переквалифицироваться успела? Орлов поднимает свои брови и удивлённо-непонимающим взглядом смотрит на Тину. Эмоция. Такая долгожданная, хоть какая-то эмоция, от этого человека. — Паш, это не смешно. Тина посмотрела на него, как на предателя народа, сама от себя такого не ожидая. — А я не смеюсь. — Орлов, я спросила, у тебя есть таблетка от температуры? Кароль уже изрядно начинало бесить такое безразличие Паши. Ее никогда не напрягал Орлов со своей вечной отрешённостью от окружающего мира, дотошной скрупулёзностью в рабочих вопросах, пофигизмом к левым людям и тотальной заботой к своей начальнице, даже наоборот Тину это устраивало, не даром она столько лет держит его рядом с собой и дорожит своим PR-менеджером, называя его ментальным братом. Но сейчас ее волновал совсем другой мужчина, чувства к которому Кароль сама не могла до конца определить. Ее рвало на части. Хотелось помочь — Кто кроме нее? Хотелось наплевать — Вокруг него куча людей, помогут! Все и сразу, в одной голове, в одной душе, в одном сердце. — Кароль, надо вызывать врача, если Балану плохо! Паша не отступал от своего. — Да, я понимаю, но Дан… Он сказал, что не хочет съёмки срывать, досидит до конца. Но надо с ним что-то сделать, он там в предобморочном состоянии. Я не могу его так оставить! Вот, похоже Снежная Королева определилась в своих чувствах… Или просто пожалела? — Ох уж это молдавское упрямство и украинское милосердие. Иди в зал, там уже потихоньку собираются. Павла Орлова волнует только его босс. Никакие Даны, а тем более Баланы, ему совершенно не интересны. Но если состояние чужеземного гостя так тревожит главнокомандующего, то и ему пора бить в колокола, выпустив хоть немного сопереживания. — Паш, так нельзя. Пойду лекарство искать. Тина хотела выйти из гримерки, еще не зная куда, но тут ловить явно нечего. Ее остановил Орлов, поймав за руку в последний момент. — Иди в зал, к своему больному. Я через пару минут к вам подойду и принесу таблетку. Кароль пропустила мимо ушей Пашкино «К своему больному», а иначе началось бы колхозье утро, с возмущениями и докапыванием к каждому слову. А пропустила ли? Может, все-таки определилась… — Орлов, я тебя обожаю. Блондинка чмокнула Пашу в щеку и отправилась обратно на съёмочную площадку.

***

В зале Балан все также продолжал смирно сидеть на своем месте. Подперев голову рукой, молдавского Дракулу унесло в дремоту, такую нужную для него в этот момент. Тина, как можно тише подошла к Дану, чтобы не разбудить его. Оценила взглядом и не удержавшись, все-таки прикоснулась ладонью ко лбу. Горит… Дан приоткрыл глаза и легонько улыбнулся в ответ. — Всё хоро… Я… Нормально… Балан пытался убедить Кароль в своей дееспособности, но похоже на Тину его «актерская» игра не действует. Слишком хорошо изучила. Слишком сильно чувствовала. Тина запустила свои тоненькие пальцы в его угольно-роскошную причёску, осторожно массируя голову. Дан закрыл глаза от удовольствия, словно кот, увидевший ведро молока. — Сейчас придет Паша, принесёт таблетку. Выпьешь, станет немного полегче. В ответ Балан лишь немного кивнул головой. Через пару минут перед креслом Дана из неоткуда, как по волшебству, материализовался Орлов. В одной руке держа пласт с таблетками, а в другой бумажный стаканчик с водой. — Вот, всё что нашёл. Это немного скинет температуру. Но, Дан, тебе бы к врачу. Хотя бы Степе показаться. Взгляды двух мужчин встретились. Противостояние. Нокаут. На этот раз выиграл Орлов. 163:158. В этой немой игре Дан ведёт, но и Паша старается не отставать. Сегодня у них неравный бой. Нужен реванш. В следующий раз. Павел протянул стакан и таблетки, получив от Балана искреннюю благодарность. — Закончим съёмки и обязательно, спасибо. Дан уже потянулся за своим «спасением», но Тина его опередила. Смотря все это время на трясущиеся руки Балана, она забрала у Паши воду и поставила рядом с полупустым стаканом от кофе. Выдавив из пачки одну таблетку прямо Дану на ладонь, пронзила его грозным, но таким заботливым взглядом. — Давай Балан покорно закинул таблетку в рот и схватил стакан с кофе, чтобы запить горькое лекарство, но его снова остановила Кароль. Дану казалось, что она похожа на светофор. Все его действия сопровождались тремя цветами от Тины: красный — категорически запрещено, жёлтый — если очень захотеть, то можно попробовать, зелёный — полная свобода. — Дан, это кофе! — Знаю — Нельзя! Таблетки не запивают кофе. «Запивать таблетки кофе» — Красный. Ярко-злой Красный. Новый пунктик в списке Дана: «Миллион стоп от Тины Кароль». Тина поменяла стаканы местами и тщательно следила за проглатыванием таблетки. — Теперь я буду жить, уважаемый доктор? Он, как обычно пытался юморить, только сейчас Снежная Королева не очень оценила шутку от безнадёжно влюблённого больного Дана. — Ты же Дракула, а значит бессмертный. — Я променял свое бессмертие. Видишь, какие последствия. Снова переплетение взглядов. Снова попытки начать немой диалог. Оба учатся читать мысли друг друга, но пока получается только обрывками. Кароль — беспомощно летела на дно его чёрной бездны. Балан — совершенно спокойно плавал в ее светло-голубом океане. Дана иногда накрывало волной, но он всегда выплывал на поверхность. Тина пыталась выбраться на солнце, не понимая, что у его бездны есть дно и там для нее горит самая яркая звезда. Орлов смотрел на парочку, кажется, понимая их мысли и чувства намного лучше, чем они сами. Он то и дело, глубоко вздыхал и закатывал глаза, что, конечно, было не видно под солнечными очками. Кароль вдруг нарушила тишину стоявшую, не больше минуты, для нормальных людей. Для них двоих — вечность. — На что это ты его променял? — На одного ангела… Паша уже чувствовал снова надвигающуюся волну прожигающих взглядов, но на этот раз Снежную Королеву и Дракулу прервал знакомый голос в динамике. ~ Готовність 5 хвилин! Тина тут же надела маску безразличия и отскочила от Дана, как ошпаренная. Усевшись в свое кресло, выдала Орлову несколько заданий и мило проводила своего помощника за кулисы взглядом. В зале уже все были на высоком старте. Монатик и Потап с одной ноги вышагивали из-за сцены, что-то бурно обсуждая. Каждый занял свое место. Лёша оглядел соседние кресла. — Ну понятно, Дима был со мной в буфете. А вы, что так и просидели весь перерыв тут? Вопрос больше адресовался крайнему креслу, но Кароль перехватила весь удар на себя. — У Дана, видимо, дел никаких. А я весь перерыв занята была! И уточнять, что это занятие называлось «Привести в чувства Дана Балана» никому совершенно не нужно. — Ага… Да, знаем мы эти занятия… Потапенко гордо уместился в своем кресле, одарив Тину дружелюбной ухмылкой. — Леша, отлепись от них. Осталось всего ничего, давай оставим все интрижки на следующий раз. Монатик попытался перевести Потапа в нужное русло. Алексей не дурак, любит конечно придурошные шуточки травить, но человек вполне адекватный. В зале гремит такое знакомое ~ Увага! Шоу начинается. Все проходило хорошо. Дану даже стало немного лучше, он оживился и начал принимать активное участие в происходящем. Если бы он только знал, чем это обернётся в последствии… Номер за номером. Последняя пара участников. Вновь голос в динамике. ~ Стоп. Знято. Все дякую. Конец. Наставники встают с кресел, чтобы попрощаться со зрителями. У всех все хорошо, все счастливы и довольны окончанием съёмочного дня и нокаутов в целом. Балан поднимается с кресла и направляется к своим коллегам. Секунда. Темнота. Он приходит в себя. Не меняя курс, подходит к Потапу, тот заключает Дана в медвежьи объятия. Секунда. Темнота. Все в порядке. Балан жмет руку Диме. Секунда. Темнота. Глухое от Монатика — Дан… У тебя… Все… Нормально?.. Голова идет кругом, нужно уходить со сцены… Дану нужно выпить воды… ему нужно прилечь… ему нужен врач… Несколько шагов к краю сцены. Пропасть. Коллеги за спиной. Он больше не выдержит. Нужно звать на помощь. Разворот на 180°. Секунда. Темнота. Он пытается что-то сказать. Позвать. Но получается выдохнуть лишь воздух. Нет сил. Зал летит, как на бешеной карусели. Ноги не держат. Еще немного и для Балана придётся вызывать скорую. Секунда. Темнота. Кажется, уже все… Но Дан цепляется за взгляд. Такой родной. Такой нежный. Такой… Напуганный… Делает шаг навстречу. Ноги отказывают. Он летит вперёд. Прямиком на холодный жёсткий пол. Страшно. Приземление… Тепло. Спокойно. Безопасно. Темнота.