Как научиться ездить на мотоцикле

Люциус совершенно определенно планировал не это. Древний ритуал из припрятанной от авроров книги по некромантии, которую он нашел в немногих оставшихся от Темного лорда вещах, должен был на короткий миг привести к нему духа. Причем духа совершенно другого человека. И он никак не ожидал, что когда дым рассеется, перед ним окажется сидящий на земле Сириус Блэк, причем во плоти. Совершенно голый Сириус Блэк. Худой, злой и грязный, будто припорошенный пылью. — Малфой?.. — с узнаванием в глазах Блэка полыхнула ярость. Он вскочил одним движением. Люциус и сделать ничего не успел, даже вскинуть палочку, как тот налетел на него и с размаху засадил в глаз. Голова взорвалась такой болью, что Люциус осел на землю, палочка выпала из руки, а Блэк навалился сверху и начал душить. Пальцы у него были ледяными, но крепкими. Люциус попытался оторвать казавшимися стальными руки, захрипел, задергался, а потом вдруг услышал громкий хлопок, и еще один, потом он перестал считать. Блэк вдруг обмяк и рухнул прямо на него, уткнувшись носом в щеку. — Люциус Малфой, вы арестованы… — говоривший сбился. Бухнула вспышка колдокамеры, и Люциус прикрыл глаза. Он вляпался, определенно снова вляпался, и, наверное, даже можно было счесть удачей, что в результате ритуала появился именно Сириус Блэк, а не тот, кого он хотел вызвать изначально. *** Несмотря на всю неоднозначность ситуации, палочку — Блэк ее, к счастью, не сломал — у него отобрали; и арестовали как минимум на сутки до выяснения всех обстоятельств. На все его возражения ответ был один — «По приговору любое применение Темной магии должно привести вас в Азкабан. Так что сиди и не рыпайся». В авроратских камерах все равно долго не сидели. Считалось, что это не слишком безопасно для мирных граждан. С допросом, впрочем, что-то не торопились, и Люциус мог пока в спокойной обстановке обдумать, что же он скажет. Не говорить же правду, в конце концов? Не настолько он идиот. Даже под Веритасерумом есть возможность схитрить и высказать полуправду, особенно если сам в нее искренне веришь. Но надо признать: дела его были не очень хороши. Его взяли с поличным, почти что в ритуальном круге, с очевидно некромантическими записями и рядом с останками черного петуха. Пытаться уверить, что он случайно там оказался, — глупость. Так что нет. Конечно, он рискнул преступить закон, вот только не из-за отчаянной попытки решить семейную проблему, а из каких-то других соображений. И естественно, он собирался поговорить именно с Сириусом Блэком. Какие могут быть сомнения? Только вот о чем именно ему захотелось бы с ним поговорить, Люциус никак не мог придумать. За всю жизнь они разве что десятком фраз перебросились. И едва ли хоть одна из них была лишена оскорблений. Сириус Блэк всегда отличался хорошо подвешенным языком, впрочем, как и приятной внешностью. При других обстоятельствах Люциус мог бы даже по нему соскучиться… Может, даже действительно соскучился, если уж покопаться на дне собственных чувств. Хотя по фингалам он определенно не скучал — Люциус потрогал глаз, который так никто и не удосужился вылечить. Нет, ну вот почему именно этот Блэк?! Люциус мысленно вспоминал описание этого проклятого ритуала… Он же не перепутал имя при чтении заклинания? Нет. Это исключено. Вообще все провел настолько идеально, насколько мог. Учитывая обстоятельства. Пусть использовал не место гибели, но подобрался к нему довольно близко. И, кстати, Сириус Блэк как раз совершенно точно умер не в Запретном лесу и даже не в Хогвартсе! Чертовщина какая-то… Было там, конечно, примечание, что результат непредсказуем, если на откровенность вызывается дух живого человека. Люциус похолодел и вжался спиной в неровную стену камеры. Но он же сам видел тело. Чуть ли не лично выкопал могилу! Это просто невозможно! Боже… вот только этого ему не хватало для полного счастья! Он просидел в камере весь вечер и всю ночь, порой забываясь чутким сном. Но к счастью, здесь его никто не беспокоил. На допрос его привели только утром. Вместо законного завтрака. Аврор Сэвидж ждал его за столом, толстая папка с делом перелистывалась под его взглядом сама. — Садитесь, мистер Малфой, — холодно сказал он, поправляя на носу очки. — Хотите что-нибудь сказать, прежде чем мы начнем? — Мое задержание незаконно, и, если вы сейчас же меня не отпустите, я подам жалобу. Мало того, вы нарушаете не так давно принятые нормы содержания под стражей. Хочу заметить, что мне не был предложен ни ужин, ни завтрак, то есть я не ел больше шестнадцати часов. Не позволили связаться с семьей, не предъявили обвинения в письменном виде… — Это все? — А вам мало? Люциус опустился на стул. Сэвидж ему не нравился. Впрочем, ему вообще не нравились авроры, особенно если те пытались снова посадить его за решетку. Явно же специально следили за ним, все ждали, когда он ошибется… и вот, пожалуйста. Сам дал им козырь! В Азкабан страшно не хотелось. Папка открылась на очередном листе и замерла. Люциус даже со своего места мог видеть хорошо заметную печать Визенгамота. — Так вот, мистер Малфой, я напомню о решении суда, которое было принято в вашем отношении не далее чем три месяца назад. — Не стоит, я все отлично помню. — Тогда основное. «Мистеру Малфою запрещено практиковать Темные искусства, читать и владеть книгами о них, участвовать в каких-либо мероприятиях и организациях, связанных с ними, на протяжении следующих пятидесяти лет. В случае нарушения условный срок будет заменен на реальный с учетом обстоятельств». Срок был большим, и превращать в реальный его было бы смерти подобно. Тогда его спас отчасти Поттер, отчасти удачно сложившиеся обстоятельства, из-за которых, кроме проклятой метки, ему ничего предъявить не смогли. — На что вы надеялись, мистер Малфой? Тогда он надеялся, что древние ритуалы некромантии невозможно отследить. Для их проведения фактически не нужна была палочка. Они больше походили на «маггловскую магию», которую и магией-то считать было смешно. Если бы не отношение Лорда, Люциус и не помыслил бы заниматься такой ерундой. Но ерунда сработала. — На «обстоятельства». Люциус схватился за единственную имеющуюся в решении соломинку. Эта Темная магия пошла очевидно во благо. В любом случае, хотелось на это надеяться, как и на то, что Поттер будет достаточно благодарен, для того чтобы помочь выпутаться из этой… неприятности. — Как, кстати, чувствует себя мистер Блэк? — Не ваше дело. — Разве? Я поспособствовал его возвращению, так что как раз мое дело, — ухмыльнулся Люциус. Если Блэк здоров и в своем уме, шансы выбраться сухим из воды резко повышались. — Меня этот ваш Блэк ничуть не касается. И к вашему делу то, что именно вы сотворили при помощи Темных искусств, тоже не относится! — У Сэвиджа заходили желваки. — Мне плевать, что там думают эти чертовы писаки. Нарушение закона есть нарушение закона, и я наконец отправлю вас, Малфой, в Азкабан! О, значит, и газетчики уже подключились. Причем на его стороне. Нет, в данном случае у Сэвиджа нет ни шанса. Визенгамот слишком зависим от мнения граждан, а граждане верят тому, о чем пишет Пророк. — У вас будто повышение зависит от того, посадите вы меня или нет. Мне казалось, что для Аврората самое важное — восстановление справедливости. Разве будет справедливым наказание за благое дело? — Хватит разводить демагогию. Можете подавать жалобы куда угодно, но прежде я вас допрошу. Сэвидж вздохнул и на миг закрыл глаза, явно собираясь с мыслями. — Должен предупредить, что вы должны отвечать честно. Вас могут проверить при помощи Веритасерума, и в случае несовпадения ответов это сыграет против вас. Но… вы имеете полное право не отвечать на вопросы, что будет отмечено в протоколе. Понятно? Люциус кивнул. Его уже не первый раз допрашивали. — Конечно, я отвечу на все ваши вопросы. Мне нечего скрывать. Сэвидж хмыкнул. — Что вы вчера, тридцать первого октября, в пять часов вечера, делали в Запретном лесу? — Пытался провести один ритуал. — С какой целью? — Поговорить с тем, кто ушел за грань. — С кем именно? — Ну… так получилось, что с Сириусом Блэком. — И зачем же вам с ним говорить? — прищурился Сэвидж. Люциус вздохнул, мысленно вспомнил еще того, молодого и наглого Сириуса и ответил: — Соскучился. Сэвидж ударил кулаком по столу. — Не мелите чушь! — Да разве я могу? Вы вполне можете проверить мои слова. Главное было самому верить в ответы, и Люциус усиленно старался, делая полуправду и едва ли не ложь почти что истиной. По Блэку вполне можно было соскучиться: красив был шельмец в свое время. Жаль, в Азкабане многое подрастерял. — Вы знали, что ритуал способен его воскресить? — Нет, и мысли такой не было. Я надеялся только на честный разговор. — Вы осознавали, что такой ритуал относится к Темным искусствам? Это был опасный вопрос, и отвечать на него нужно было очень и очень осторожно. Естественно, некромантия относится к Темным искусствам! Но Люциус старательно выбрал наиболее безобидный ритуал, почти что невинный. — Разве что отчасти. Тёмные искусства все же, как показывает практика, направлены на причинение вреда, ритуал же казался абсолютно безвредным. Я не настолько близко знаком с современной классификацией, чтобы точно предсказать, что именно относится к запретным знаниям, а что нет. — Вы хотите сказать, что даже не представляли, что именно вам запрещено? — Границы разделов магии слишком размыты, и каждый знаток трактует их в меру своего разумения. Сэвидж сжал, а потом медленно разжал кулаки. Его взгляд остановился на оставленных Прыткопищущим пером словах, которые сказал Люциус. Ненависть и злость можно было едва ли не потрогать. Люциус постарался удержать торжествующую ухмылку. — Откуда вы взяли этот проклятый ритуал? — Где-то прочитал и переписал на тот пергамент, что у меня изъяли при аресте. — Где именно прочитали? — В одной из книг, принадлежавших когда-то Темному лорду. — И где сейчас эта книга? С этим тоже следовало быть очень-очень осторожным. — Даже не представляю. Насколько мне известно, имущество Темного лорда забрал Аврорат. Может, эта книга там? Он и правда не представлял, где именно хранится содержимое тайника, пока он лично не откроет крышку сундука. Для авроров там всегда было пусто. Если он открывал сундук не в одиночестве — тоже. Старая, проверенная веками магия отчего дома — несуществующий, пока не потребуется, тайник. Сэвидж нахмурился и буркнул: — Проверим. Люциус знал, что это очень непросто, если не невозможно. До него доходили слухи, что все имущество Лорда, включая мертвое тело, забрал себе Отдел тайн, а с аврорами невыразимцы сотрудничали с огромной неохотой. — Вернемся к вашему преступлению… — но Сэвидж не успел договорить. Двери открылась, в комнату сунулся чей-то нос, и его обладатель зычно гаркнул: — Сэвидж — к Робардсу. Срочно! Люциус старательно сдержал ухмылку: он прекрасно понимал, что речь пойдет о нем. Сэвидж передал Люциуса паре усталых охранников и те сопроводили его все в ту же камеру. Ни остывшего завтрака, ни даже кружки воды там не нашлось. Потянулись долгие минуты ожидания, переходящие в часы. Но ни Сэвидж, ни кто-либо еще так и не появился.