Перерожденная

Элика металась во сне - долгом, мучительно-тяжелом. Она морщилась, будто от боли, хотя лекарь сказал, что тело ее полностью здорово. Даже более того, практически неуязвимо. Джулиан не отходил от постели сестры и буквально стал призраком самого себя - бледный, исхудавший, нервно следящий за каждым движением ресниц девочки, которая не видела в своей жизни ничего теплого или светлого, но фактически сыграла ключевую роль в освобождении сотен таких же, как она. Остальные выжившие "перерожденные" сейчас находились в руках лекарей тоже, но им более всего требовалась чистка памяти. Очищенных и готовых к новому, их отпустят в семьи или направят в приюты. В настоящие приюты, королевские, с уютными кроватками и обязательным кусочком ягодного пирога после обеда, с уроками чистописания вместо тренировок и инъекций. Элику ждала совсем другая судьба. Поначалу губернатор, сыгравший роль богатого покупателя, предлагал ее тоже лишить памяти, но Джулиан воспротивился. Девочка не сломалась, она осталась сильной и стала удивительно взрослой к своим двенадцати. Сегодня у нее день рождения... если его можно так назвать. Сама именинница никак не приходила в сознание. - Джу, иди домой, - Велиа, игравшая роль лаборантки королевская шпионка, села в кресло возле кровати. - На тебя страшно смотреть. - Не хочу пропустить ее пробуждения, - Джу потер руками глаза. - Я должен быть первым, кого она увидит. Элика, метавшаяся во сне, снова затихла. Дыхание ее выровнялось и ресницы едва заметно дрогнули. Джу вздохнул - каждый раз она начинала метаться снова и не просыпалась. Затишье было всего лишь затишьем. - Ты ее испугаешь, - Велиа потрепала молодого воина по волосам. - Отправляйся есть, Перри внизу ждет тебя с травяным отваром и тыквенным пирогом. Он очень старался! - Интересно, Эми любит тыквенный пирог? Велиа вздохнула и, покачав головой, вышла из комнаты. Джу положил голову на краешек кровати сестры. В его голове копошилось все несказанное, невысказанное, все то, чего его сестра могла бы не знать. Куда они пойдут, когда она окрепнет? Может, в детский парк? Или отправятся в плаванье?.. Учитывая ситуацию, девочку возьмут на небольшую должность в какую-нибудь канцелярию - пусть, вон, записывает его деяния. У всех есть биограф - у Джулиана тоже будет! И сестра всегда рядом. Он поклялся защищать ее от всего на свете, чтобы больше никогда не потерять. Он держал ее за худенькую маленькую ручку и надеялся, что девочка совсем скоро откроет глаза. Если она захочет - он попросит магов забрать ее память, сделать счастливой и максимально обычной. Да, придется как-то обосновать голубые полосы на ее теле, но что-нибудь обязательно придумается! Обязательно! Она называла себя Элика. Так ли важно, как хотела назвать ее мама?.. Пусть сама решает! Все сама решит, а Джулиан поддержит. И защитит. Защитит... Джулиан едва не уснул, когда дверь снова скрипнула. На пороге снова стояла Велиа. - Я кое-что принесла, Джу, - она протянула ему какой-то цветной камешек, похожий на отполированный осколок стекла. - Эта штучка была ей дорога. Женщина подозрительно таинственно улыбнулась, но Джу подвох решил не искать. Велиа не из тех, кто что-то делает просто так. Но она и никогда не пожелает ему зла. Иначе ей бы не позволялось называть его Джу. Он улыбнулся и принял из ее рук камушек. - Она говорила, что этот камень исполняет желания, - Велиа снова направилась к двери и бросила через плечо. - Может, и твое исполнит? Джулиан вздохнул и повертел камушек в руках. Точно, стекляшка! Но если сестре она дорога... значит, именно ей и стоит ее отдать. Он аккуратно вложил камень в руку Элики и сжал ее кулачок. Элика тихо улыбнулась во сне. "Пусть она проснется, - пожелал Джулиан. - Хватит с нее дряни, я сделаю все, чтобы она была счастлива, пусть проснется!" Положив голову на край кровати сестры, Джу наконец-то задремал, впервые за двое суток. И приснилось ему, что Элика очнулась, что гладит его по волосам и говорит, как долго его пришлось ждать. Что спрашивает что-то совсем дурацкое: - А почему у тебя уши и зубы как у эльфа, а у меня нет? - Потому что бабушка была эльф. А ты в другую бабушку, - ответил Джу и прижал сестру к груди. Больничная палата во сне казалась абсолютно натуральной. - Братик... - просипела Элика. - Да? Что случилось? - Джу прижал ее к себе еще теснее. - Пх-кх... - Что с тобой?! - он отстранился и принялся осматривать сестру. Она тут же весело рассмеялась. - Переобнимаешь, задушишь! В ее звонком смехе комната закружилась вихрем, и Джу понял, вот-вот проснется. Он тянулся к ней, к ее ускользающему образу, но рука неожиданно наткнулась на какое-то препятствие. Вцепившись в него рукой, Джу дернулся и проснулся. Элика испуганно на него смотрела, хлопая абсолютно круглыми глазами. Рука Джу намертво сжала вытянутую ею перед собой подушку. Девочка хихикнула. - Я же сказала, задушишь! И вне сна - вполне по-настоящему.