Ведунья

      Настя зашла в кофейню и плюхнулась за крайний столик у окна. Высокий черноволосый бариста с до странности светлыми глазами и рубиновым перстнем на безымянном пальце, приметив её, тут же оказался рядом. — Ой, какими же ветрами к нам такую красивую девочку придуло? Уж не кишечными ли? — Грибовскими, псина сутулая, грибовскими, — задиристо улыбнулась Настя. Зорин не отказал ей в ответной, наглой улыбке. — Что заказывать будем, Пистолетова? — Сам не угадаешь, Безобразин? — С двумя сиропами? Карамель-лаванда? — Верно мыслишь. Шевелись.       Валера грациозно защёлкал холдером кофемашины, косясь на Настю и решая, стоит к ней подсесть или нет. В конце концов, он принес божественный капучино с искусным рисунком жука-скарабея на пенке и опустился напротив Насти. Та отпила любимый напиток. — Вкусно, Зорин. Приворотный кофе, ни дать, ни взять. Тот горделиво задрал нос. — У тебя сегодня ещё объекты есть? — Да, три у галереи. — Что ж, передавай привет предку. — Не исключено, что я загляну к тебе за второй порцией, — оторвавшись от чашки, важно заявила Настя с белыми усами на верхней губе. Зорин взял салфетку и вытер ей пенку. — Тебе меня дома мало, замарашка? — Не надейся, что ты мне надоешь. — Валер! Гамарджоба!¹ У нас не принято сидеть и препираться с посетителями, — окликнул его Игорь из-за барной стойки, и кивнул Столетовой: — Привет, Насть. — Игоряш, покурить потом можно выйду с ней? — Валера встал и потряс двумя пальцами у рта. — Пять минут.       Настя потягивала капучино и перемигивалась с Зориным, пока он протирал стаканы. Допила, потом кинула на стол двести туберов, подхватила сумку и вышла из кафе. Зорин выскочил следом, поморщился на дождь и достал из кармана «айкос». — Ничего. Через полгода мой сарказм станет их визитной карточкой, поверь. — Скажи Игорьку, чтоб не покупал ту «бэху», — проницательно прищурилась Настя. — Я видела фото «Всети», битая, после ремонта. — Это достоверная информация? — напрягся Зорин, заправляя сигаретку. — Сотка. Кто спонсировал? — кивнула Настя на «айкос». — А чё, разве такое тебе не транслируют? — усмехнулся Валера. — У меня сигнал пока не настроен, — отбилась Настя. — Игорьку не подошёл. Запах, типа, не нравится. Решил у него с получки выкупить обратно, а пока он разрешает так курить, — Зорин щёлкнул кнопкой и принялся дымить в серое, затянутое густыми тучами небо. — А самокат он тебе не отдал? — Нет. Игорькова Светка перехватила и рассекает теперь на нём. Но мне понравилась идея обращения ветром. Быстро и, главное, бесплатно. Настя засмеялась. — Как анализ? Получил результат на почту? — Великолепно, — выдул дым ноздрями Зорин. — Гемоглобин высокий и онкомаркеры в норме. — Поздравляю. — Спасибо. Новая глава жизни, да? — Да, — радостно сказала Настя. — Собрала чемоданы? — Зорин, вылет только послезавтра, — напомнила Столетова, кутаясь в куртку. — Знаю, что ужасно тебе надоела, но потерпи пару дней. — «Не надейся, что ты мне надоешь», — напомнил Валера её же слова. — Я всего лишь беспокоюсь, как Грибово будет целых две недели без своей ведуньи, пока она жрёт персики в Пошново? Не думала ещё? — А ты на что, Зорин? — подбоченилась Столетова. — Кота согласился кормить, значит, и в Грибово поездишь, приглядишь. — Чиж и мой кот тоже, — надулся Зорин. — Вот придумала мне развлекуху, таскаться с твоим костылем через всё метро! — Так обратись ветром, какие сложности? — Настя потрепала его по волосам. — Ведьма и есть, — отмахнулся Валера. — На выхах скатаем с Дариной, так и быть. Мож'т, у Памятова ещё найдется литературка по предкам. Не пробовала читать их книжки? Интересно, если вникнуть. — Смотри, не увлекись, — Настя упредительно и колко глянула на него васильковыми, прабабкиными глазами. — Да я так. Ладно, пойду работать, заглядывай, если замёрзнешь. — Зорин вытащил из «айкоса» сигаретку, кинул её в мусорницу и хлопнул дверью кафе.       Настя надела наушники, включила музыку и пошлёпала по улице к банку. Мелкий дождь стучал в капюшон, мелодичный фолк лился в уши. Столетова подумала о том, что не только она сильно изменила Валерину жизнь за эти полтора месяца, но и Зорин также помог ей измениться. Например, капитально подсадил на своё старьё. Погода испортилась, приближались неминуемые холода. Но на душе было светло и легко. Настя шла и напевала в такт музыке: — ...По дороге сна мимо мира людей. Что нам до Адама и Евы, что нам до того, как живёт земля? Только никогда мой брат-чародей ты не найдешь себе королеву, а я не найду себе короля. И чтоб забыть, что кровь моя здесь холоднее льда, прошу тебя, налей ещё вина. Смотри, как мне мерцает прощальная звезда. Я осушу бокал до дна, и с лёгким сердцем — по дороге сна. По дороге сна... ² Конец.