Чемпионат без победителей.

Удар. Пронзительный и болезненный, когда под веками на доли секунд пляшут яркие фейерверки маленьких звездочек, а мир покрывается густой плотной темнотой. Боль постепенно пронизывает каждую клеточку тела демона, разливаясь по всему телу, словно множество импульсов, посланных куда-то внутрь. В сознание. Но боль для него всего лишь иллюзия, такая неприятная и отдающая на языке полынной горечью, но такая до дрожи знакомая. Именно такое на вкус поражение, многократно умноженное болью во всем теле. Все трибуны, на которых собрались белокрылые существа ликуют, и Люциферу хочется свернуть шею каждому из них поочередно, с отвратительным хрустом. Еще бы, почти впервые в Крылоборстве побеждают ангелы, к тому же с таким отрывом, кратным пропасти. Раньше Люцифер никогда не мог позволить себе дать даже малейшую слабину, но в этот раз его мыслями будто бы снова овладела эта чертова маленькая Непризнанная, плотно засевшая в голове уже давно. Этого хватило, чтобы Дино смог нанести последний, самый сокрушительный удар. Ярость окутывает сына Сатаны алым маревом, застилающим взор, и сжигает все внутренности, словно пожаром. Дать слабину в такой ответственный момент было слишком опрометчиво, но контролировать эти мысли, роящиеся словно змеи, гораздо сложнее, чем кажется на первый взгляд. Особенно когда знаешь, что там внизу она улыбается, глядя на тебя, почти физически чувствуешь ее взгляд на себе. Вот это действительно приятно. Однако сейчас, все приятные мысли о ней перекрывает всепоглощающий гнев, яркий и фееричный и именно в этот момент Люцифер жалеет, что не может ударить никого из присутствующих. Голова где-то в районе затылка все еще пульсирует, а глаза начинают сверкать опасно-винным, пока руки сжимаются в кулаки так, что костяшки под черными перчатками наверняка оказываются белее снега. — Поздравляем Дино и его команду ангелов, — с истинным неподдельным восторгом говорит тренер, как только ангел приземляется рядом с распластавшимся на земле Люцифером, взмахивая своими белоснежными пушистыми крыльями и протягивает ему руку, как будто действительно хочет помочь встать. Демону аж тошно. Напускная ангельская святость совершенно не к лицу Дино. Ведь Люци видит, как похотливо сверкают его глаза, стоит ангелу заметить Уокер в поле своего зрения или стоит ей коснуться его, даже случайно. И это тоже бесконечно злит демона, хоть девушка уже и сделала свой выбор прошлой ночью, когда спускалась в адские пустоши. Смущенное личико и тихое "Я всегда за тебя" придавало Люциферу какой-то непонятной гордости, хоть ее и оказалось недостаточно для победы. А потом они с Вики оказались по одну сторону баррикады, равно в тот момент, когда эта смелая, но до ужаса глупая Непризнанная полезла на арену, едва научившись летать. Безусловно похвально, но показать свой восторг к великому сожалению Люцифер совсем не смог, только насмешливо согласился, пустив пару шуток вдогонку, чтобы никто не заподозрил неладное. В океанах ее голубых глаз тогда можно было прочитать такое сильное разочарование, как будто она не может увидеть всё то, что скрывается за колкими обидными шутками. Нет, отнюдь не любовь. Любовь придумали люди, чтобы утешать себя и свои глупые стеклянные чувства, выражать их в своих карикатурах на что-то более высокое. Демон всегда был уверен, что такой трепет могут испытывать только ангелы, наивные и нежные от природы. И все же, кажется его система дала сбой. Нехотя мужчина принимает руку ангела, отдав дань традициям, и поднимается с мягкой травы на землю. Перед глазами всё расплывается в неясное пятно из разноцветных составляющих, а кулак на другой руке все еще плотно сжат. Из горла вырывается какой-то пронзительный, но приглушенный рык, как будто зверь готовится к прыжку, когда везде Люцифер видит всеобщее разочарование демонов. Да, все ждали от него гораздо большего, особенно Сатана, который ушел с трибун сразу же, как только тело его сына навзничь полетело вниз. Глупо было ждать от правителя ада другой реакции. Остается только ожидать выговора в лучшем случае. Голос тренера слышен откуда-то как из под водной глади, как будто Люцифер находится в нескольких метрах от всех присутствующих. Ему плевать, пусть говорят то же самое, что и из года в год. Чувства собственного достоинства демона этим вшивым ангелам все равно не задеть. Никогда. Лучше, чем его отец этого всё равно не сделает никто. — Ну тогда прошу к столу, — рассеяно шепчет учитель и как-то странно косится на Люцифера, который так и не проронил ни слова после того, как победитель сказал свою речь. Смотрит как будто сквозь демона, пытаясь забраться в самое сознание и прочесть мысли. Все небесные существа удаляются к столу, где как обычно будет праздник чревоугодия. Столетия летят, а ничего так и не меняется, мужчине даже не интересно присоединяться к ним, потому что слушать хвалебные речи ангелов, празднующих долгожданную победу совсем не хочется. Да, последние раз... бесконечность, не иначе, команда демонов всегда обходила ангелов. Именно поэтому сегодня большинство белозадых пернатых просто ликуют. Демон ищет глазами Вики, почему-то в полной уверенности, что девушка останется здесь с ним, старательно сделав вид, что отдыхает на трибунах после соревнований, или что пойдет переодевать неудобный жаркий костюм, что слегка ей длинноват, но слишком соблазнительно огибает пышные грудь и бедра. Однако Уокер не осталась, теперь даже не взглянула в его сторону с тем привычным восторгом и нежностью, и в компании своей неугомонной вездесущей, по мнению Люцифера, подружки она идет в банкетный зал. Своими словами на арене, демон кислотой прошелся аккурат по самолюбию девушки, и теперь обида по капле растекалась в ее груди, стоило ей глянуть в его сторону. — Не хватало еще, чтобы Уокер начала поздравлять ангелов с победой на зло мне,— злостно чеканит демон, это был бы полнейший абсурд, после того, как они вместе пришли к выводу, что ангельской святости в ней на самом деле еще меньше, чем в Сатане, — да что за день то такой, — тихо чертыхается, собираясь пойти за всеми и забрать это летающее недоразумение с собой, но прежде стоит успокоить и без того разгулявшиеся нервы, которые уже совсем ни к черту. Удар по одной из мраморных колонн и боль снова пронзает руку демона словно стрела, а на предмете, который попался под раздачу, к великому сожалению, не появляется ни одной даже самой маленькой трещины. Выдыхает. Долго и томно, дает бушующему в сознании урагану постепенно успокоиться. Отчасти помогает, и теперь Люцифер понимает, отчего все ураганы называют женскими именами. Они полностью овладевают тобой, сносят крышу, не дает вдохнуть. Как и Уокер. Секунда, вторая, третья и холодное равнодушие снова расплывается на лице мужчины, и теперь внешне выглядит достаточно привычно, даже слишком. Теперь можно возвращаться, наблюдать как все сразу же замирают и разглядывают тебя так, будто ни разу не видели, ожидая каких-то выходок, вроде драки с Дино. Но черта с два они их получат, демон уйдет отсюда так же скоро, как и пришел. Люцифер сразу же ищет глазами Непризнанную, которую хочется сначала растерзать на мелкие кусочки, а потом прижать к себе как можно теснее, вдыхая сладковатый запах пшеничных волос на макушке. Только тогда разгулявшиеся нервы хоть на пару часов смогут успокоиться. Вики слишком хорошо умеет усыплять внутренних бесенят сына Сатаны. Она сидит в компании Непризнанных, загнанных в угол будто серые мыши, и лениво ковыряется в тарелке, где лежит аппетитное мясо морского дракона с клюквенным соусом, отловленного где-то на просторах небес. Ей там совсем не место, среди всех убогих она гораздо меньше подходит на эту не слишком почетную роль. Особенно ей не место рядом с Энди, имеющим отнюдь не дружеские чувства к ней. Люцифер не может дождаться, когда она примет его сторону, сторону демона, когда сможет не опасаясь приходить к нему в комнату по ночам и перестанет зажимать себе рот ладошкой, чтобы их не услышали за соседней, слишком тонкой стенкой. Точнее, ждет когда она сможет переехать в его комнату. Приходить в гости в таком случае она будет к Мими, а не к нему самому. — Непризнанная, я конечно понимаю, что убогим стоит держаться вместе, но кажется сегодня ты имеешь шанс ненадолго почувствовать себя демоном, раз уж решила войти в мою команду, — Люцифер нарочито низко склоняется к уху девушки, говорит громко, но как можно более высокомерно и непринужденно, словно действительно плевать. Срабатывает, но все равно запускает ожидаемую реакцию остальных Непризнанных. Последние чуть ли не открывают рот от удивления и переводят взгляд с Вики на демона, как будто пытаясь понять с чего он вообще вспомнил об Вики после их такого вопиющего поражения. С чего ему вообще нужна Непризнанная, если он с таким явным презрением относится ко всей их расе. Хотя Люцифер и сам не до конца понимает почему даже при всех не может оставить Непризнанную в покое. Энди сразу же хватает ее за руку, будто спрашивая глазами уверена ли она, когда девушка отодвигает стул, чтобы встать. Парень молча склоняет голову набок, чтобы Вики уж точно не отвернулась. И его руку Люциферу тут же хочется сломать, равно в тот момент когда он касается фарфоровой кожи его, точнее: его ли?, Непризнанной. Вики сперва окидывает Непризнанного своим самым едким взглядом, проникающим в самую душу, хоть и принимает столь заманчивое предложение перейти на сторону демонов, но демонстративно проходит мимо Люцифера, высоко задрав маленький носик. Обиделась на него, всем видом показывая то, насколько она гордая птица. Возможно, справедливо, учитывая всё количество колкостей, брошенных сегодня в ее адрес, но кому ли как ни ей, знать к чему этот спектакль. Люцифер лишь только усмехается, глядя вслед непокорной ламе, которая решила играть со львом, который сильнее ее во много крат. Но всегда есть одно маленькое, но очень весомое "но": своего льва она уже приручила. Почти, однако это "почти" слишком ничтожно, и оттого почти не считается. Демоны не слишком одобряют появление Вики, начинают гулко перешептываться о чем-то и ни разу не попадают в точку, заявляя о том, что Люцифер слишком сильно ударился головой, раз считает ее частью команды демонов. Теперь от сияющей гордости Уокер значительно поубавилось и она плюхается на место рядом с Люцифером, сконфуженно оглядываясь по сторонам. Здесь всё совсем по другому, даже слишком. Некомфортно, но вопреки себе нужно привыкать, если хочешь добиться чего-то, идя по пути демонов, любящих шоу и свободу. Девушка снова принимается перебирать вилкой десерт, мучая бедную вишенку, то и дело катая ее по тарелке, измазывая в белоснежном маслянистом креме. Погружена в свои мысли настолько, что даже не замечает, как ангелы начинают толкать свои бессмысленные раздражающие речи о том, как они рады победе, а демоны протестовать им в унисон слишком воинственно, так, будто прямо здесь же и растерзают на мелкие белоснежные перышки. Демоны начинают проявлять явную жестокую, почти огненную агрессию и только тогда девушка оживляется, с интересом поглядывая в сторону убогих, точнее, подобных ей, как сказал бы Люцифер. Все до единого они присоединились к поздравлениям, и девушка отворачивается, брезгливо фыркнув в их сторону, глядя словно на стадо. Общение с Люци даёт свои плоды, равно как и он ее, Вики ставит себя на ступень выше других Непризнанных. — Всем бы повыдергивала крылья, надоели, —глядя на всю эту вакханалию раздраженно чеканит Вики, откидывая вилку в сторону с громким грохотом, закатывает глаза и тут же прикрывает их,— и начала бы с тебя, Люци, — угрожает, но теперь уже не так обиженно, скорее, к слову. По привычке девушка кладет голову ему на крепкое плечо, снова прикрывая глаза, вдыхая любимый винно-вишневый аромат энергии, пытаясь абстрагироваться от всего. Сосредоточиться лишь на нем, как бы сильно не злилась. Но тут же вскакивает, словно ошпаренная, вспомнив о том, чем чревато такое открытое поведение. Больно, жалко, но ничего не поделаешь. На публику они с Люцифером ненавидят друг друга. — Зубки еще не выросли, но уже возомнила себя драконом, да, чертенок? — продолжает дразнить ее Люцифер, вновь склоняясь к уху девушки. Драконом, которым обязательно станет, вот только чуть позднее. Теперь старается не смотреть на демона в упор, хотя он видит насколько часто она косится из под опущенных пышных ресничек, пытаясь понять его настроение не только по сполохам энергии, но и по лицу. И как никто другой чувствует, видит, понимает. Мужчина аккуратно под столом касается ее ладошки, прежде, чем взять за руку. Даже через плотную перчатку чувствуется то легкое тепло, исходящее от девушки, которое тут же проходит по сплетениям вен до самого сердца, холодного, как айсберг. Вики поднимает взгляд в котором пляшут искорки непонимания, но не отнимает ручки, только глянув под стол. Люцифер чувствует, что она снова хочет прижаться еще сильнее, когда девушка начинает оглядываться по сторонам, наблюдая за каждым присутствующим и немного сдвигаться в его сторону. Энди все еще наблюдает за ней с другого конца стола, так пристально, что выкинуть его из окна, предварительно вырвав крылья, Люциферу хочется еще больше. Вероятно, тот неосознанный порыв Вики, он тоже видел. Тем лучше, все равно никто не поверит в то, что сын Сатаны позволил бы такую вопиющую наглость Непризнанной. Люцифер неосознанно поглаживает девушку по руке большим пальцем, но это получается настолько нервно, что она накрывает его ладонь пальчиками, призывая успокоиться. В зале начинается настоящий переполох из-за какой-то вшивой победы, на которую уже всем все равно. Ладно, не всем, но Люциферу теперь так уж точно. Еще час назад он готов был рвать и метать, глядя на возвышающегося над его телом ангела, а теперь плевать. Этих турниров будет еще столько, сколько люди не живут и ближайший всего через пару месяцев. И вот в этот раз демон возьмет ее в свою команду, не как спонтанную участницу, а как полноценного члена команды. Натренирует, доведет до идеала так, чтобы в конце они оставались вдвоем с одним только ангелом. Годы его тренировок сложатся для нее в результаты за несколько месяцев. — Пошли, Непризнанная, не помню, чтобы ты любила мазать на свое лицо маски из чешуи дракона, — как сущий дьявол Люцифер спешит удалиться из банкетного зала вместе со своей спутницей в самый разгар бойни, когда ненависть достигает апогея. Знает, что все слишком увлечены отвратительной бойней без победителей, не достойной бессмертных. Оттого уйти незамеченными представляется проще простого. — Не помню, когда в последний раз ты не был таким придурком, Люцифер, — Вики бьет его по плечу и отпускает его пальцы, сплетенные с ее. Девушка следует рядом, но больше не стремится коснуться его, намереваясь вообще уйти в свою комнату. Отношения с Люцифером для нее как искренне наслаждаться ходьбой по битому стеклу, даже не пытаясь найти малейший компромисс. Любые оттенки своих эмоций он выплескивал на нее, все свое грубое дьявольское поведение сваливалось на ее плечи в виде усмешек, колких шуток, осколками режущих прямо по сердцу, вся его ненависть к окружающим. Едва сдерживает слезы, вспоминая, как несколько дней назад, когда Мими гостила в аду у родителей, Люцифер снова заявился в ее комнату буквально пылая от ярости, снова почти унизил ее, сказав, что она всего лишь Непризнанная, которой не понять его высших проблем. Тогда Уокер поклялась себе вырвать эти чувства к демону, пресечь на корню, раз она не достойна его, но уже через несколько минут проглотила все обиды, когда демон успокоился и раскрыл для нее свои объятия, и вполуха слушала что-то о том, что он хочет ее скорейшего становления демоном, оглаживая его острые скулы, пропуская сквозь пальцы шелковистые смольные пряди. Вспоминает все свои прозвища, услышанные от него утром. Вспоминает о том, какая она жалкая, и на секунду замечает в своих глазах огонь, похожий на алое свечение глаз Люци. Вот только ее огонь сразу гаснет, совсем не успев родиться. Она не чистокровный демон, как Люцифер. И его гнева бояться следует. — И отчего же я придурок, Непризнанная? — демон возникает перед ней, скрещивая руки на груди и пронзительно глядит в глаза, создавая дисбаланс своей энергии. Сзади так некстати кто-то выходит подышать свежим воздухом, и исподтишка косится в их сторону. Кажется, сегодня Люцифер не успокоится, пока не окажется за порогом своей комнаты. Вики почти вскипает, но чувствует какую-то незнакомую энергию с лимонным шлейфом и что есть силы прикусывает губу, направляясь к трибунам, надеясь, что демон хоть раз даст ей остыть, а не добьет своим поведением. Меньше всего ей сейчас хочется тратить оставшиеся после соревнований силы на пререкания и злобу. Пусть демон подавится ее напускным равнодушием, если он ждал диких эмоций, бьющих через край. И все же, стоит ей только плюхнуться на сидение и представить, как Ости снова начнет подступаться к Люциферу со своим удушливым вниманием, Вики пересматривает свои планы на будущее. Они с демоном так долго пытались понять свои отношения, сотканные из противоречий, что видеть то, как он не отвергает других девушек, а охотно принимает их касания, будет для нее куда хуже, чем терпеть мерзкий характер. Она обязательно заставит его уважать себя еще больше, как только пустит корни. И всё же предательская слезинка, такая ненужная и непрошенная стекает по фарфоровой щечке, оставляя блестящий след. Не смогла сдержать эмоции, а Люцифер никогда не найдет в себе сил признаться в том, что каждая ее слеза, упавшая из-за него, словно кинжалом по сердцу. Гордость душит его изнутри и когда-нибудь этот узел затянется до конца. Твердая перегородка меж сидений слишком сильно стесняет движения девушки и мешает касаться мужчины, обнимать, когда он садится рядом, вглядываясь в золотые брызги солнечных лучей на небе. Раздраженно фыркнув Уокер по-собственнически закидывает ножку и уже через секунду оказывается у Люцифера на коленях, прижимаясь к нему всем своим телом. Чуть дрожит, хоть ветра и совсем нет. Слишком противоречивое действие, когда секунду назад хотела порвать все отношения с дичайшим скандалом, но именно он сейчас мог помочь ей собраться только одним своим присутствием. Люцифер как наркотик, вызывающий ломку, но дарящий эйфорию, такую блаженную и тягучую, словно карамель. Никогда не откажешься, сколько бы не хотела. — Что случилось, Вики? — Люцифер оглядывается по сторонам, выцепляя взглядом каждый двигающийся предмет и не находит ни единой живой души, которая могла бы их увидеть сейчас. Облегченно выдыхает и крепче смыкает руки на ее талии, кладя голову девушке на макушку. Ему неистово хочется заявить всем о том, что Уокер — его. — Я устала, мне иногда кажется , что я не доживу до церемонии посвящения, если ты будешь так же отвратительно себя вести, — пытается говорить грозно, пытается достучаться, хотя каждое слово насквозь пропитано горечью и обидой, — спрашиваешь, что случилось, когда при любой возможности придумываешь мне новую кличку, позволяешь себе... Не заканчивает и именно это режет сильнее любого ножа, снова. Вики просто отказывается принимать и осознавать то, что грозит в первую очередь ей, в случае, если их поймают на горячем. А смены поведения Люцифера - самая короткая и тернистая дорожка в этот ад, который в разы хуже владений Сатаны. Кстати, именно Сатана и устроит эту преисподнюю в кубе, узнав, что его сын связался с Непризнанной. — Слишком милое у тебя личико, не хочу, чтобы оно отправилось светиться в Небытие по твоей глупости, — шепчет демон сквозь зубы, как обычно с долей иронии. Все слишком серьезно, чтобы вести себя как маленький неразумный ребенок. Уокер молчит, как будто взвешивая слова, и это молчание куда хуже давит на уши мужчины, чем ее болтовня о том, как сильно ей тяжело. Куда тяжелее смотреть на то, как каждый буквально облизывается, стоит ей пройти мимо, куда тяжелее каждый раз язвить и наигранно ненавидеть ту, которую мечтаешь поцеловать, оберегать. Куда тяжелее испытывать чувства будучи дьяволом, порождением зла, в сердце которого этих чувств априори быть не должно. Но Люцифер ее понимает. Судьба Уокер тоже отнюдь не самая радужная, зная все потери, взлеты, падения. — Ладно, допустим. А когда Мими была в аду, что на тебя нашло? — как-то неуверенно продолжает Вики, будто начинает испытывать чувство вины и заранее знает, что демон скажет ей достаточно вескую причину. — Ты серьезно не чувствовала чьей-то энергии за дверью? Кажется, это был твой вшивый дружок, он хотел позвать тебя погулять. Очень романтично, жаль, что я так не умею, — Люцифер презрительно хмыкает, чуть поменяв положение и теснее прижимая Вики к себе. Теперь она действительно прикусывает губу, виновато разглядывая складки на своей одежде. Нежно обводит холодным пальчиком череп на шее мужчины и по телу под плотной тканью табуном бегут мурашки, которые она к счастью почувствовать сейчас не может. Вики чувствовала, как мурашки покрывают его тело только когда лежала рядом, на его груди, и касалась абсолютно любого места на теле Люцифера. Хоть основания крыльев, хоть волос - эффект всегда один. Рядом с Уокер ему всегда было либо слишком спокойно, либо до одури шумно. Вся соль в ее крайностях, от которых слишком часто сносит крышу, но жить без нее уже бесконечно уныло. И сейчас, когда она притихает, наслаждаясь таким едва уловимым почти нежным моментом, демон постепенно успокаивается, по капле отпуская свою ярость в атмосферу. — Люци, а ты возьмешь меня в следующий раз в команду? — Непризнанная наконец-то нарушает тишину, успевшую уже вывернуть все мысли мужчины наизнанку. Кажется, соревноваться ей понравилось куда больше, чем Люцифер предполагал. И все же эта несвойственная остальным Непризнанным целеустремленность и рвение слишком сильно подкупает. — Тогда вставай, — чуть хлопает почти что пригревшуюся на ручках девушку по бедру, призывая освободить его от ее спасительных объятий. Мужчина даже не думал сейчас об этом, хотя обязательно бы вернулся к этому разговору. Чуть позже. — Это еще зачем? — лениво протягивает Вики, еще крепче обнимая его за шею. Ей хотелось сохранить этот хрупкий момент умиротворения ещё на несколько минут, пока Люцифер дарит ей тепло и что-то сродни любви. Эти мгновения слишком шаткие и редкие. — Затем, Вики, что я хочу посмотреть на тебя в действии прямо сейчас, — она так и не встает, отчего демон подхватив ее под бедра сразу же взлетает в облака, которые сейчас уже почти на закате необычайно красивые. Глядя на такую красоту заниматься хочется совсем не крылоборством, выматывающим все силы, а чем-то более волнующим кровь. Вики завороженно вглядывается в яркие переливы с брызгами золота уходящего солнца, наблюдает за облаками и мужчина совсем не спешит ее отпускать, удерживая это мгновение, прижимая Вики ближе к себе. Секунда и она уже робко тянется к его губам, накрывая их чувственным поцелуем, больше сошедшим бы за прелюдию, если смотреть со стороны. Ее сладкие пухлые губки действуют совсем как самый страшный наркотик, но такое явное желание отвлечь демона, чтобы увильнуть от небольшой тренировки чувствуется почти физически. Почти витает в воздухе и Люцифер слегка усмехается сквозь поцелуй. И все же противостоять ей все равно, что сгореть заживо, ради такого можно и отложить затею на пару минут. Люцифер проводит языком по ее нижней губке, пытаясь приоткрыть ее ротик, и Уокер охотно поддается, пропуская дальше. Отдает всю власть как и всегда, позволяет вести. Она с головой окунается в только берущее начало безумие, чувствуя, как внутренние демоны постепенно пробуждаются и рвутся наружу, навстречу Люциферу. В голове демона вновь всплывает ее раскрасневшееся от возбуждения лицо и то, как она хваталась за его плечи в моменты наивысшего удовольствия, в ушах звенят ее стоны. Это становится едва ли не двигателем. Демон чуть прикусывает ее губы, сминая одну за другой, а его руки уже вовсю скользят по ее тонкой спинке, заставляя прижиматься к его горячему телу все ближе и ближе, сокращать расстояние до абсолютного нуля. Возможно, эти уловки и сработали бы как бомба замедленного действия, если бы демоны не умели контролировать свое возбуждение до того момента, как оно яркими искорками начало бы зарождаться. От такого напора, от которого Вики часто теряла самообладание и рассудок, у нее начинает сладостно кружиться голова. — А теперь лети на позицию, — томно шепчет Люци уже у самого ушка, опаляя горячим дыханием, чуть прикусывает мочку, намекая на дальнейшее продолжение уже в спальне, пока девушка удивленно распахивает закрытые от наслаждения глазки, и сводит брови к переносице. Не вышло, к сожалению. Ее злобный вид Люцифер находит почти комичным. Она чуть раздраженно выдыхает, смиряясь со своим поражением в неравной схватке за небольшую власть над ситуацией, но больше не противится. Знает, что это бесполезно до безобразия. Спорить с дьяволом, все равно что доказывать ангелам, что грешить очень весело. Эффект тот же - ноль, если не минус. — Можешь сразу скидывать меня вниз и лететь ловить, — язвительно кричит Вики, судорожно пытаясь вспомнить, как именно они располагались пару часов назад на чемпионате с ангелами, судя по ее суетливому взгляду по сторонам. Знает, что Люцифер не даст ей поблажек, как это делал Энди на каждом уроке по крылоборству, пытаясь поднять ее дух. И от этого становится слегка страшновато. Демон ослепительно улыбается, раскрыв бордово-винные крылья на всю ширину и уронив пару выпавших перышек вниз. Но не спешит ничего делать, намеренно издеваясь над девушкой, изводя ее своим долгим бездействием. — Не все так просто, Ангелочек, твоя задача сбить меня и увернуться от ответных ударов. Пока что не принимай удар, слетишь сразу, просто уворачивайся и нападай, — мужчина разводит руки в призывающем жесте и его лицо, кажется, принимает слишком серьезное выражение. Она подлетает максимально близко и крылом стучит в грудь демона несколько раз, прилагая все усилия, которые может, рассекая мембраны воздуха с небольшим свистом. Выходит довольно слабо и мягко, Люциферу не приходится даже удерживаться на весу. — Ладно, бить я научу тебя позже, это сложно, — вздыхает, всеми силами стараясь не дать себе рассмеяться, глядя на напряженный и сосредоточенный вид Вики. В такие моменты быть серьезным сложнее, чем просто научить Уокер обороняться. Снова отлетает назад, облетая Вики вокруг, снова возникая спереди. У девушки начинает слегка кружиться голова от такого яркого пятна, как будто окружившего ее со всех сторон, а махать крыльями, стараясь хоть кончиком перышка задеть его - означает почти что проиграть, слететь вниз. Небольшой толчок сзади, Вики слегка вскрикивает от неожиданности и уже чувствует свистящие потоки холодного, вернее, даже ледяного ветра в волосах, в ушах, под одеждой. Люцифер не спешит спускаться сразу, до последнего надеясь, что Уокер удастся перевернуться и расправить крылья, а не с гулким стуком упасть на землю. Но уже через секунду небольшой грохот раздается где-то снизу, как будто выстрел прямо ему в висок. Кажется, он слишком увлекся. Увлекся настолько, что забыл о том, что передо ним стоит не Дино, ронять которого на землю раз за разом сплошное удовольствие, а едва ли не хрустальная Уокер. Приземляется, наблюдая за тем, как девушка уже сидит на трибуне и кусает пухлые губки, чтобы не застонать от боли и хватается за лодыжку. Черт, и откуда в нем столько азарта и силы, которую он даже не применял. — Дай посмотреть, — присаживается рядом на корточки, пытаясь заглянуть в оливковые глаза, но Уокер совсем не реагирует. Упрямая, такая же, как он сам. Возможно именно поэтому только она может разжечь в нем не тушимые искры. Одинаковые по сути своей, но в то же время бесконечно разные. Люциферу почти стыдно. Он никогда не интересовался самочувствием соперников, и обучал кого-то тоже из под палки, когда выбора совсем не было. Постоянно закатывал глаза, срывался. Но Уокер хочется только оберегать. — Отстань от меня, — Вики плюхается на сидение и чуть выпячивает нижнюю губку, едва сдерживая слезы на глазах. Приземление было не самым мягким в ее жизни, даже учитывая, что оно далеко не первое. Именно сейчас она никак не ожидала даже самого легкого удара со спины, которого хватило, чтобы зазевавшаяся Непризнанная камнем полетела вниз, не успев сгруппироваться. — Я сказал: дай посмотреть, — в голосе слишком явно слышно беспокойство, хоть и сокрытое под толстой коркой гнева, но кажется действует с нужным эффектом. Обижена, но отступается, деловито вытягивая ножку прямо демону на колено. Вики снова хочет его убить. Бесконечное желание прижаться как маленькая девочка, чтобы демон поцеловал и сказал, что все будет хорошо, борется с желанием сломать ему каждую кость. Видимо такая любовь уже стала чем-то обыденным для них. Ее кожа почти обжигает пальцы мужчины, хоть на деле и холоднее льда от ярых порывов ветра наверху, от которых девушка вся дрожит, не успев согреться полностью. Или просто под действием такого урагана эмоций забыла о том, что может согреть себя силой мысли. Глупая маленькая Непризнанная. Целует в косточку, надеясь, что хоть раз в жизни Вики не станет возмущаться и обижаться. Что просто простит, как тошнотворные ангелы. Хоть что-то от них в ней должно же быть. — Люцифер, просто дай мне побыть одной, — Вики совсем не хочется ссориться с демоном, обычно это не заканчивается ничем хорошим, кроме ссор, после которых они готовы со всей жестокостью вцепиться друг другу в горло. Кроме ссор, после которых они множество раз чуть не расстались, — ты не умеешь слушать меня! Ты делаешь только то, что тебе хочется. — Меньше раздражайся, Непризнанная, меньше кричи, и тогда твоя нервная система будет целее. Когда я снова успел обидеть тебя, что ты закатываешь истерику? — чуть поглаживает ушибленную ножку по выпирающей косточке на лодыжке, Смотрит девушке прямо в глаза и не скрывает долю иронии в голосе. — Действительно, всего-то чуть не оставил меня инвалидом до конца моего бессмертия, — шипит Вики, испытывая приступы небольшой ноющей боли даже от малейших касаний, самых осторожных. Но старается подражать Люциферу, терпит боль так же стойко, лишь изредка поджимая губы в тонкую ниточку. Ему жаль, но девушка слишком явно драматизирует. Кажется, ещё секунда и Люцифер не сможет сдержать смех, выпустив его наружу. — Ты уже через пару минут сможешь скакать как горная коза, регенерацию никто не отменял, — произносит Люцифер так же язвительно, как недавно девушка, — но я готов загладить свою вину, а то так и будешь дуться. Пользуйся, пока у меня хорошее настроение. Вики непонятливо косится на демона свысока, пока тот с ехидной улыбкой закидывает ее коленки себе на плечи, устраиваясь поудобнее меж стройных ног. — Что ты... — Уокер сразу же прикусывает губу, когда даже через плотную ткань костюма чувствует прикосновение обжигающих губ демона к внутренней стороне бедра. Пожалуй, самое чувствительное место, где сразу же разбегаются мурашки, где по тонким сплетениям вен сразу же проходит огонь. Мужчина не отвечает, только продолжает оставлять жгучие рваные поцелуи на ее бедре, постепенно поднимаясь выше, чуть останавливаясь, ускоряясь. Знает все ее тайные слабости, знает как заставить практически хныкать от возбуждения, знает что именно нужно дать ей и в какой момент. Дойдя до самого сокровенного места, демон останавливается, и проводит ладонью, зная, что ее соблазнительные кружевные трусики уже можно выжимать. Лицо девушки тут же рдеет, под гнетом его сводящих с ума ласк. — Кажется, мы осквернили это место, малышка, — Люцифер приподнимается, стягивая с Уокер штаны вместе с трусиками, — как же я хочу увидеть тебя здесь, стоящую раком, надеюсь, мы вернемся к этому вопросу, когда примешь сторону. С губ Вики слетает что-то невнятное, она теперь не может вымолвить не слова, а Люцифер как будто только этого и добивался. Каждый раз мужчина действовал по привычному сценарию. Мучал, мучал, доводил до края, до исступления, и только в конце давал то, что она хотела получить. Как же мало ей нужно, чтобы возбудиться до предела. Его язык чуть касается блестящих от соков складочек и до ужаса медленно стремится вниз, а Уокер уже жадно глотает воздух, запрокинув голову назад. Затем Люцифер проводит ладонью по влажной промежности, как будто растирая влагу, а с губ Вики слетает первый тихий, не лишенный наслаждения стон, который только подстегивает демона. Мужчина самодовольно усмехается прежде, чем снова провести языком по ее промежности, раздвигая половые губы. Люцифер все время думает о ней, Уокер словно самый убийственный яд проникла в его голову и даже когда она рядом, Люцифер словно горит заживо. И вместо воды на себя льет керосин. Вики до крови закусывает щеки изнутри, и еще сильнее выгибает спинку, подаваясь бедрами навстречу ласкам Люцифера. Он слишком редко делал с ней такое, и теперь Уокер почти не знала что именно можно ждать. Если бы девушка только могла вспомнить о том, что сюда в любой момент может кто-то прийти, то непременно бы остановила Люцифера, но сейчас тело требует лишь одного: продолжения. Движения языка мужчины становятся все интенсивнее и чаще, самым кончиком он проникает внутрь ее разгоряченной плоти, вводит его глубже, проводя по самым чувствительным стенкам ее лона. Девушка прижимает маленькую ладошку к своему рту, чтобы стоны, которые становятся все громче, не разносились пронзительным эхом по всей округе. Вики чувствует оголенный привкус металла во рту, такой отвратительный и мерзкий, что хочется сплюнуть прямо на соседнее сиденье, и что есть силы сжимает твердые подлокотники так, что костяшки пальцев белеют точно первый снег. Уокер нервно ерзает обнаженными ягодицами по гладкой поверхности, изнемогая под прелюдиями Люцифера. Каждое его прикосновение, каждое движение, каждый поцелуй доходит до сердца и глубже. Люцифер добавляет сразу два пальца в Непризнанную, начиная быстро двигать ими, и для себя отмечает, насколько она готова для него: нет здесь все точно не кончится, она ещё будет сжимать угольные простыни в его спальне, громко вскрикивая его имя. Ее сладкие стоны дурманят рассудок: ни одна девушка не возбуждала его одними протяжными стонами наслаждения. Кончиком языка демон находит клитор и затем чуть посасывает его, доводя девушку до исступления. — Ножки чуть пошире, — снова разводит дрожащие колени Уокер в стороны, когда девушка начинает сводить их вместе. Мужчина опаляет ее плоть своим горячим дыханием уже в который раз, с каждым словом, и Вики тихо хнычет, желая получить разрядку, с запускает пальчики в смольные волосы демона, сжимая их. Люцифер тихо порыкивает от того, с какой силой тянет его девушка и вытаскивает из нее свои пальцы, обильно покрытые вязкой жидкостью, как можно более интимно облизывает, давая девушке возможность отдышаться, чтобы волна наслаждения накрыла ее вскоре более сумбурно. Сущий дьявол, по мнению Вики. Но уже через несколько секунд снова возвращает сразу три пальца в девушку, двигая ими как можно быстрее, снова посасывает клитор. Вики сбивчиво кричит, вперемешку со стонами, но как только ее же крик, умноженный эхом касается ушей, зажимает рот рукой уже в который раз. Вики уже чувствует, как начинает сжиматься под настойчивыми движениями мужчины и уже готова испытать приятную судорогу и наслаждение, такое мягкое и тягучее, как карамель. Взрыв, как будто ядерный, заставляет девушку обмякнуть и прикрыть закатившиеся оливковые глазки. Ее пульс и дыхание вышли где-то за пределы всех возможных скоростей. А сердце стучит словно маленькая пташка в тесной клетке ребер. Люцифер придерживает ее ножки, чтобы она не сжала ими его голову и ухмыляется так, будто свершил все свои коварные планы, особенно план для примирения, доведя Уокер до крышесносного оргазма. Теперь он точно не отпустит ее никуда, до рассвета, накроющего их с головой так уж точно. Слишком дорого ему обходятся обиды Уокер. Мысли Вики разбегаются, она не может собрать их воедино, не может спокойно дышать, испытывает бешеный каламбур эмоций. Сладость и горечь одновременно. Вики знает этот липкий вкус страсти Люцифера, которая разгорается в нем постепенно, но сейчас она была подобна адскому пеклу. Поднеси спичку, и она сама зажжется от этого дикого накала эмоций. — Ох, Люци, ну вот как с тобой можно спокойно жить, когда ты раздражаешь меня тем, что просто существуешь, и тем не менее, без тебя я уже не смогу вообще — шепчет Непризнанная невпопад, даже не думая о том, как именно это звучит и снова перебирается на колени демона, который уже сел справа от нее. Знает, что Люцифер скорее всего просто рассмеется. Боится, что из-за непокорного характера, схожего с его собственным, Люцифер оставит ее одну. Глупая. — Очень оригинальное признание в любви Уокер, такого мне еще никто не говорил, — Люцифер оставляет легкий поцелуй на белокурой макушке, чувствуя, как его энергия постепенно сплетается с ее, чувствуя, что с каждой секундой он хочет ее еще раз, взять теперь уже навсегда. Снова и снова заставлять кричать и извиваться под собой. — Я ненавижу тебя вообще-то, — шутливо язвит девушка, обвивая талию мужчины руками, кладет голову ему на плечо, как будто доказывая, что он не может принадлежать больше никому кроме нее. — Я тебя сильнее, — Люцифер приподнимает подбородок девушки, вновь завлекая ее в один из приторно-ядовитых поцелуев, говорящих об их любви гораздо больше. чем слова.