(Не)взаимно

Глава 1

«Лучше быть с тем, кто тебя любит, а не рвать себе душу несбыточными мечтами...» Адриан сжал переносицу, чувствуя подступающую мигрень. Слова Лилы, сказанные незадолго до окончания коллежа Франсуа Дюпона, надолго засели в его памяти. На тот момент он больше двух лет добивался взаимности от своей Леди, которая его, впрочем, как всегда, отшивала. «Прости, Котенок, но мне нравится другой». — Адриан, милый, — фотограф в очередной раз щелкнул камерой, — мне нужна страсть. Нам нужно отснять все за сегодня, — мужчина закусил палец, размышляя, что бы такого придумать. — Натали сказала мне, что у тебя на следующей неделе начнется подготовка к экзаменам. Поэтому соберись! Хватит витать в облаках. Съемки закончились, едва солнце спустилось к горизонту, а фотограф выбился из сил. Ехать домой не хотелось, поэтому парень решил задержаться в парке Трокадеро, где и проходила его фотосессия. Шум фонтанов успокаивал, и Агрест вновь погрузился в воспоминания. Светлые стены коллежа с фресками практически стерлись из его памяти. В тот день Лила, как обычно, собрала подле себя чуть ли не весь класс и Адриан был готов поклясться, что слышал, как Маринетт от злости скрипнула зубами. Росси тогда обсуждала тему любви и взаимности, доказывая, что последняя для счастья совсем не нужна. Первая не выдержала Алья, а потом и Дюпэн-Чэн подключилась к перебранке, которая в итоге вылилась в то, что в Лилу вновь вселилась акума. Адриан усмехнулся, вспоминая особенность акуманизированной Росси – все, кто попадал под ее атаку, начинали говорить правду. Для главной лгуньи самая что не наесть глупая способность. Именно во время той битвы Кот Нуар решил для себя, что у него осталась одна попытка обратить на себя внимание неуступчивой Ледибаг. — Моя Леди, — Кот Нуар, как обычно, галантно поцеловал тонкую ручку, обтянутую красной тканью, едва они закончили сражение, на что его напарница лишь закатила глаза. — Жучок, я хотел пригласить тебя полюбоваться огнями ночного Парижа… — Кот, не начинай, — девушка закусила губу, — мы ведь это уже обсуждали, — сережки жалобно пискнули, и Ледибаг закрутила йо-йо. — Подожди, — парень успел схватить ее за запястье. — Я так больше не могу, — Кот Нуар отвел взгляд, а потом вновь уставился своими кошачьими глазами на возлюбленную, — Я тебя люблю! Я хочу, чтобы ты была только моей! — Котенок, — девушка смягчилась и виновато опустила глаза, — мое сердце принадлежит другому, прости. — Я понял, — парень глубоко выдохнул, чувствуя тугой ком в горле. — Я всегда буду любить тебя, но больше не стану тебя этим напрягать, — Кот нервно рассмеялся. — Знаешь, я вдруг понял, что хочу, чтобы меня любили, чтобы я был кому-то нужен… — юноша использовал жезл, чтобы скрыться с глаз девушки, разбившей ему сердце. — Стой! Маринетт резко открыла глаза. Этот сон снится ей уже третий раз за месяц, и каждый раз девушке становится невыносимо больно. Это все происходило настолько давно, что казалось, было в другой жизни. Тогда ей было всего шестнадцать. Героиня Парижа потянулась, чувствуя, как затекли мышцы, ведь она вновь заснула прямо на своих эскизах. Услышав хлопок входной двери и побрякивание небрежно брошенных ключей, девушка грустно улыбнулась. — Маринетт, я дома, — Адриан заглянул в комнату, — прости, я, кажется, разбудил тебя, — он усмехнулась, смотря на ее заспанное лицо. — Я проснулась до твоего прихода, — девушка зевнула, прикрывая рот ладошкой. — Раздевайся, сейчас разогрею ужин. — Я в душ, — Агрест дождался, пока она дойдет до него, и невесомо поцеловал в макушку. «Лучше быть с тем, кто тебя любит…» Эти слова для Адриана когда-то стали руководством по жизни. Получив последний отказ от до сих пор любимой Ледибаг, парень утром следующего дня подсел к Маринетт с предложением готовиться к предстоящим экзаменам вместе. Тогда девушка густо покраснела и только с третьего раза смогла членораздельно согласиться. Ей потребовался целый месяц, прежде чем она научилась смотреть на него и не зависать уж слишком надолго. Еще месяц ушел на то, чтобы Маринетт смогла говорить без заикания и дублирования слов в предложении. А вот не краснеть, когда он смотрит на нее, она не научилась до сих пор. Прохладная вода смывала усталость от слишком длинного дня. Адриан тяжело выдохнул, если бы не Алья, которой надоело смотреть на весь этот цирк, устраиваемый Маринетт, он бы так и не узнал, что нравится последней. Тогда, узнав об этом, он не планировал отвечать на чувства Дюпэн-Чэн, но судьба распорядилась иначе, и теперь они уже живут вместе. Ужин молодой пары в очередной раз проходил в полном молчании, несколько базовых вопросов закончились еще в самом начале трапезы, и Маринетт глубоко вздохнула, стараясь унять подступающие слезы. Она даже себе не смогла бы ответить, когда это началось, когда она поняла, что больше не может так жить. Соглашаясь на отношения с Адрианом, где-то в глубине души Дюпэн-Чэн понимала, что он не любит ее, но девушка верила, что ее огромной бескрайней любви хватит на двоих. В конце концов, ведь это именно он подошел к ней, именно он предложил встречаться сразу после окончания коллежа. — Прости, Адриан, я пойду спать, что-то мне нехорошо. Холодная постель лишь усугубила печаль Маринетт. Она с самого начала видела, что их отношения были другими, но безумная влюбленность тогда не давала все осознать. Они были больше друзьями, нежели возлюбленными. Никаких прикосновений, даже самых мимолетных, а ведь ей так хотелось почувствовать себя любимой, желанной. Маринетт сама поцеловала его, отчаявшись ждать, прямо на глазах у лучшей подруги. В тот день Алья назвала их поцелуй самым целомудренным, который она только видела. А ведь они были вместе практически год. Еще через семь месяцев Дюпэн-Чэн, буквально повиснув на руке Альи, сбивчиво рассказывала, что ее любимый Адриан, наконец-то поцеловал ее по-настоящему. Маринетт тогда от счастья крутанулась вокруг своей оси, едва не упав при этом, чудом не разгромив пол аптеки. Сезар, обычно качая головой, напоминала, что семья Агрест достаточно странная и у них, скорее всего, есть определенные традиции, может быть, именно поэтому Адриан старался не торопиться. А сейчас Маринетт очень хотелось верить в то, что теперь он любит ее хотя бы немножко. Дверь тихонько приоткрылась, пропуская полоску света в спальню. Парень остановился, так и не решаясь войти, пока Маринетт сама не позвала его к себе. Адриан заботливо смахнул волосы со лба девушки и поцеловал куда-то в висок. — Я соскучилась, — девичья ладонь коснулась обнаженной груди своего парня и практически сразу ее тонкие пальчики стали вырисовывать замысловатые узоры на нежной коже. Ей безумно хотелось избавиться от чувства липкого страха, засевшего у нее в душе, что она ему не нужна. — Я тоже, — Агрест выдохнул ей в губы, углубляя поцелуй. Он был уверен, между ними нет любви, по крайней мере, с его стороны, но он пытался сделать ее счастливой. И ей было совсем не обязательно знать то, что прикасаясь к ней, он видит совершенно другую. Закрывая глаза, он видел свою Ледибаг. Адриан с самого начала не собирался заходить так далеко. После отказа напарницы ему просто хотелось знать, что он кому-то нужен. Что он нужен Маринетт. Этой до невозможности милой и скромной девушке, которая так не похожа на героиню Парижа. Парень понимал, что поступает эгоистично, но любовь в ее глазах стала подобно наркотику и он, не задумываясь, отдал себя, свое тело – все кроме сердца, считая эту плату соизмеримой ее любви. Но своей израненной душой он навсегда остался верен своей Леди. Дюпэн-Чэн устало откинулась на подушку, стараясь не думать о неприятном осадке, остававшимся после ночей их любви. Она, наконец, смирилась с его отстраненностью, ну или, по крайней мере, пыталась убедить себя в этом. Если в самом начале Маринетт тонула в море отчаяния, то спустя пару месяцев такой жизни ее накрыла бурная река злости и разочарования. Множество раз девушка порывалась отыскать ту незнакомку, разрушившую ее жизнь, пленив сердце Адриана. Теперь же героиня Парижа все глубже погружалась в болото безразличия, считая это соизмеримой платой за то, чтобы быть рядом со своей любовью. И совсем не важно, что с каждым днем она теряла себя. — Я совсем забыла, — Маринетт закрыла лицо ладонями, — нас ведь пригласили на свадьбу. Иван все же сумел добиться согласия от отца Милен. — И когда торжество? Надеюсь не завтра? — насмешливо уточнил Адриан, но заметив, как девушка покрывается пунцовыми пятнами, понял, что попал точно в цель. — Тогда нам нужно скорее определиться с подарком. — Уже, — Маринетт закусила губу, протягивая Агресту планшет, предварительно открыв список, составленный молодыми еще за месяц до торжества. — Только он немножко дорогой и... — она смущенно опустила взгляд, — я его уже купила. — Не думай об этом. Засыпай, завтра у нас будет долгий день, — дождавшись, пока девушка уснет, Адриан выскользнул из комнаты, позволяя Коту Нуару в очередной раз вспомнить Ледибаг, с которой он не виделся целую вечность – семь невероятно длинных дней. Агрест понимал всю нелепость ситуации, понимал, что мучая себя, он ничего не добьется, но и что-то изменить было не в его силах. Он наслаждался этой мазохистской любовью, и ему было совсем не важно, что последние несколько лет они толком не общались. С того дня их связывала только работа, только борьба со злодеями. И, конечно же, никто в Париже и подумать не мог, что Кот Нуар каждый день мысленно взывает Бражнику выпустить акуму. День для Маринетт действительно начался сложно, ей как подружке невесты пришлось с самого утра помогать Милен. И пусть дороги школьных подруг разошлись, они, несмотря ни на что, продолжали общаться. Джулека с Альей занимались макияжем, Роз отвечала за прическу, а Дюпэн-Чэн подправляла свадебный наряд взволнованной невесты. Аликс следила за настроением Милен, стараясь успокоить бедную девушку, готовую расплакаться в любой момент. Потом была фотосессия теперь уже молодоженов и прогулка, растянувшаяся на пол дня. Маринетт устало посмотрела на часы, мероприятие начнется через час, а это значит, Адриан до сих пор был дома. — Маринетт, — девушка вздрогнула, услышав шепот у самого уха. Обернувшись, она не поверила своим глазам. — Адриан! — будущий дизайнер прижалась к возлюбленному, наслаждаясь запахом любимого одеколона. — Я думала, ты приедешь только к началу банкета… — Я был уверен, что ты будешь рада меня видеть, — взяв ее за руки, парень убедился, что не зря пришел раньше. Она буквально светилась от счастья. Агрест знал, что только ее любовь удерживает его от полного отчаяния. Маринетт очень понравилась свадьба давних друзей. Веселая и непринужденная атмосфера помогала отвлечься. Девушка заметила, что большинство гостей разделилось на группы. Здесь были коллеги Ивана, одногруппники Милен, друзья их родителей и бывшие одноклассники теперь уже молодой семьи Брюэль. Дюпэн-Чэн нахмурилась, стараясь взглядом отыскать нужного человека. В душе она понимала, что эта девушка вполне могла проигнорировать приглашение, так как другом она так никому и не стала. Опасения Маринетт не оправдались: Лила Росси была здесь, всем своим видом показывая, что она явилась на эту свадьбу только для того, чтобы показать себя. А показывать действительно было что, это была уже не та пятнадцатилетняя девочка, вравшая всем на каждом шагу. Росси стала еще более уверенная в себе, зная, что она по-настоящему красива. Дюпэн-Чэн отвела глаза. «Мне никогда не стать такой!» Нет, Маринетт не считала себя гадким утенком. К тому же она знала, что выбранное Адрианом платье невероятно подходит к ее глазам, ведь за этот вечер она не раз ловила на себе восхищенные взгляды. Просто у нее не было той внутренней силы, что была у Лилы, она не могла так уверенно держать себя на публике и, в самый неподходящий момент, становилась неповторимой растяпой. Отбросив ненужные мысли и собрав волю в кулак, Дюпэн-Чэн решилась подойти к бывшей однокласснице. Формальное приветствие и наигранная радость от встречи совсем не остудили пыл Маринетт задать интересующий ее вопрос. — П-почему ты отказалась от Адриана? — Маринетт мысленно чертыхнулась, чувствуя себя так, будто она снова вернулась в коллеж. Лила выжидающе смотрела на собеседницу и, казалось, никак не могла решить, как ответить на этот до безобразия простой вопрос. Спустя несколько томительных минут, Росси со снисходительной улыбкой все же ответила: — Наверное, потому что не хотела растаптывать свою душу, видя его отстраненность, зная, что когда его губы прикасаются ко мне, он представляет совершенно другую девушку. К тому же я не хотела, чтобы мне было больно так же как и тебе сейчас, — Лила опустила взгляд. — Я ведь говорила однажды, что лучше связать свою жизнь с человеком, который любит тебя. Я думаю, сейчас Маринетт, ты живешь в персональном аду, изо дня в день разрывая свое сердце. Поверь мне, в итоге спасибо тебе никто не скажет, — Росси лукаво улыбнулась, отыскав глазами своего спутника. — Только став любимой, я смогла вздохнуть полной грудью и отпустить все плохое из своей жизни. Запомни, Дюпэн-Чэн, твое счастье в твоих руках, когда нибудь ты это поймешь. Каждому нужно знать, его любят, порой это спасает от демонов, живущих внутри нас. В конце концов, Агресту тоже нужна была любовь, именно поэтому он выбрал тебя, — Лила ушла, оставив растерянную Маринетт в полном одиночестве. Адриан, отвлекшись от разговора с Нино, заметил свою девушку рядом с Росси. Он видел, как с каждой секундной голова Маринетт опускалась все ниже, а стоило Лиле уйти, она закрыла лицо ладонями, совершенно забыв о своем макияже. Но Агресту не суждено было утешить девушку, так как с улицы раздались истошные крики горожан Парижа, и Дюпэн-Чэн буквально растворилась в толпе. Меньше всего на свете Ледибаг хотелось сейчас изгонять акуму, она с трудом смогла пробиться в подсобку, чтобы трансформироваться, но никак не могла собраться с мыслями. Слова Росси, словно яд распространялись по венам, слушая ее, Маринетт казалось, что Лила умеет читать мысли. Иначе как объяснить то, что она озвучила все, что было на душе у героини Парижа? Новое потрясение не заставило себя долго ждать, едва выбравшись на улицу, Маринетт застыла в нерешительности. Первой под атаку акуманизированного попала Росси с парнем, державшим ее за руку. Новый злодей, судя по его выкрикам, разбивал сердца влюбленных и пытался найти Милен. Маринетт задумчиво закусила губу, понимая, что Лила в этот раз, похоже, говорила правду, а не то, что обычно хотели от нее услышать. Настолько погрузившись в себя, Ледибаг не заметила, как Адриан оказался напротив ее противника. Она хотела было кинуться спасать Агреста, как вдруг заметила, что на него никто не нападает. Злодей Такоцубо долго разглядывал человека перед собой, будто его глаза способны проникнуть в саму душу, открывая все потаенное в ней. Монстр склонил голову набок, злорадно улыбаясь, словно открывшаяся истина придавала ему новых сил. — Твое сердце и так разбито, — Такоцубо говорил медленно, смакуя каждое слово, — прошло столько лет, а твоя боль такая же сильная, будто это было только вчера, — злодей облизнулся. — Чем сильнее любовь, тем больше страдания от нее… — Замолчи! — Адриан отвернулся. Вспоминая Маринетт, он пытался успокоиться, мысленно коря себя, что выбрал эту дорогу. А ведь ему-то всего и нужен был тихий переулок для трансформации. — Ей не собрать осколки твоей души, — акуманизированный рассмеялся, будто умел слышать чужие мысли, — не пытайся себя обмануть. Пусть ее любовь и залечивает твои раны, но я не позволю исцелить тебя, — он вытянул руку, чтобы окончательно уничтожить все хорошее, что было в сердце парня. Атака провалилась. Йо-йо героини Парижа, намотавшись на руку Такоцубо, отвело темный луч от Агреста. Ледибаг потребовалось мгновение, чтобы унести Адриана в безопасное место. Девушка старалась не смотреть на него, боясь, что он увидит ее заплаканные глаза. — Оставайся здесь! — лишь бросила она через плечо. Догнать этого разбивателя сердец не составило труда. Ледибаг приземлилась перед ним, так некстати отмечая прекрасный вид, открывающийся с этой крыши на Триумфальную арку. Такоцубо, судя по нему, очень обрадовался ее приходу, так как его лиловые глаза недобро сверкнули. Он начал обходить ее по кругу, продолжая улыбаться. — М-м-м, сколько печали в твоей душе, — злодей всплеснул руками, — ты словно соткана из страданий! — он отошел к краю крыши. — Даже не верится, что всеми любимая Букашка Парижа, может испытывать такой диссонанс эмоций. — Так и будешь молоть языком? — Я разбиваю влюбленные сердца, — взвыл мужчина и, заметив, как Ледибаг отошла чуть в сторону, расхохотался сумасшедшим и несколько истеричным смехом. — О нет, твое сердце не разбито и, заметь, я даже не стану на тебя нападать своей силой, — Такоцубо облизнул верхнюю губу. — Твоя боль словно нектар для меня, поэтому я просто отберу твои серьги для Бражника и позволю тебе дальше разрушать себя изнутри. — Ну-ну, попробуй, — Маринетт напала справа, пытаясь понять, где может прятаться акума. — Лучше скажи, каково это знать, что тебя не видят? — он хотел заставить ее отвлечься на свои разочарования, чтобы она потеряла бдительность. — Посвятить всю себя, а в ответ не получить и толики тепла… Маринетт сразу поняла, что тот имеет в виду. Как бы ей не хотелось признавать, но Такоцубо был прав. Адриан действительно видел вместо нее ту, другую девушку, сумевшую пленить все его существо. По крайней мере, она так думала. — Я дорога ему! — выкрикнула девушка больше для себя, нежели этому чудовищу. — Талисман удачи! — в руки Ледибаг упал аркан, что было в принципе странно, так как нужные и простые предметы выпади редко, которым она не преминула воспользоваться. Кот Нуар ловко запрыгнул на крышу с помощью вытянувшегося жезла. Открывшаяся картина его немало позабавила. К его приходу Ледибаг уже успела накинуть аркан на жертву Бражника и принялась раскручивать его, словно толкатель ядра. Секунда, и неудачливый злодей летит прямо к Триумфальной арке. Бросок девушки оказался настолько мощным, что на древней конструкции осталась заметная вмятина. У связанного Такоцубо не было и шанса на побег. Ледибаг было бросилась к краю крыши, но так и не спрыгнула вниз. Маринетт давилась слезами, привычный костюм, словно удавка, сдавил шею и девушка все это время, безуспешно пыталась оттянуть его. Она даже не заметила, как потеряла равновесие и, если бы не крепкие руки напарника, девушка наверняка бы свалилась вниз. Кот прижал ее к себе, чувствуя, как сердце совершило кульбит. Ледибаг пробивала крупная дрожь, и она до последнего прятала глаза от него. — Что он тебе сказал? — она вздрогнула, но сохранила молчание. — Да посмотри же на меня! — Нуар отстранился и заглянул в такие любимые, но сейчас заплаканные глаза. Он видел, как жалко у его Леди запрыгали губы, и очередной поток слез не заставил себя ждать. — Правду! — у девушки перехватило дыхание, ведь ее напарник смотрел на нее так преданно, столько беспокойства и заботы было в этих зеленых глазах. Поддавшись порыву, Маринетт положила голову ему на плечо. Он обнимал ее так трепетно, что казалось, будто Нуар совсем не дышал. Сердце Ледибаг сжалось, она чувствовала, что он ее до сих пор любит. — Я с тобой, — шептал парень, не переставая гладить ее по волосам, — я всегда буду с тобой, Моя Леди, — сегодня Адриану открылась совершенно другая сторона всегда сильной Ледибаг. В первую очередь гроза Парижа оставалась ранимой девушкой, которой нужна опора. Нуар сжал кулак, чувствуя, как острые когти впиваются в ладонь. Его так и подбивало отыскать парня его Букашечки и популярно объяснить, как нужно о ней заботиться. Агрест понимал, что такое состояние у Ледибаг наверняка из-за проделок Такоцубо. — Нам нужно торопиться, — Маринетт отстранилась, вытирая дорожки от слез, за которые ей было безумно стыдно перед Котом. — Маюра вот-вот вступит в бой, а я до сих пор не нашла акуму. — Он зажимает левую руку и практически никогда не открывает карман, — Нуар отвел глаза, сейчас он позволил себе непростительно много, хотя и поклялся не переступать грань их дружеских отношений. В голове всплыл образ Маринетт, заставляющий Кота чувствовать себя предателем. — Пьер, остановись, — на дорогу выбежала Милен в свадебном платье, Иван нехотя плелся позади девушки. — Ведь я все объяснила в письме, — из глаз новоиспеченной невесты брызнули слезы, — почему ты ведешь себя так?! — Значит акума в письме! — Кот раскрутил жезл и кинулся вниз, вставая напротив сенти-монстра, вызванного Маюрой. Амок явно намеривался защищать пострадавшего от Бражника до последнего. — Я отвлеку его, а ты займись акумой. Сражение затянулось. Ледибаг видела, как Нуара отбросило через всю улицу и он кубарем впечатался в стену. Проблем доставляла и Милен, нежелающая бежать в укрытие. — Да что с тобой?! — не выдержала Маринетт. — Посмотри, как он опасен! Или ты уже забыла, что он сорвал тебе свадьбу? — Я люблю его, — прошептала Милен, закрывая лицо ладонями. — Что? Но ведь… — договорить Ледибаг не позволил освободившийся Такоцубо. Девушка с трудом вывела невесту из-под атаки. Подхватив Милен, героиня Парижа забежала в подворотню, а после запрыгнула на крышу торгового центра, надеясь спрятать бывшую одноклассницу. — О-он хороший, мы учились в одном лицее, и я знаю, он любит меня… — А как же Иван – твой жених? — Я люблю его, — после этих слов мир Маринетт пошатнулся. Она никак не могла понять, как такое возможно, как можно любить сразу двоих. — Перед свадьбой я долго думала и поняла, что Ивана я люблю больше… Пожалуйста, Ледибаг, не смотри так на меня. — Не мне тебя судить. Будь здесь. Я нужна Коту Нуару, — память так некстати напомнила, как хорошо ей было в его объятиях. Вернувшись к Триумфальной арке, девушка подколола напарника: — Меня не было пару минут, а тебя уже загнали в угол, Котенок… — план действий, как обычно, словно пазл сложился в ее голове и мгновения спустя, Леди уже знала, как им выиграть. — Давай! — Котоклизм! Выпуская теперь уже белую бабочку, герои Парижа не испытывали привычной радости. Непомерно много всего произошло сегодняшним днем, слишком сильно они разбередили старые раны. Адриан впервые почувствовал себя не в своей тарелке от долгого взгляда девушки, разбившей его жизнь. Маринетт до боли закусила внутреннюю сторону щеки, пытаясь сдержать бурю эмоций в себе. Она понимала, что все к этому и шло, просто построенные ею баррикады рухнули в самый неподходящий момент. Девушка знала, что допустила ошибку, показав себя слабой напарнику. И дело было даже не в том, что он вновь приоткрыл ей свою душу пусть и не специально, проблема была в том, что Маринетт захотелось вновь увидеть любовь в его глазах. Это было, словно порыв свежего ветерка в ее выжженном сердце. — Там Мил… то есть невеста в свадебном платье, — Ледибаг махнула в нужном направлении, — ждет на крыше. Помоги ей добраться. — Конечно, я все сделаю. Разобравшись с заданием напарницы, Адриан, сняв трансформацию, пытался отыскать Маринетт среди немногочисленных гостей. Но, ни остановленная Роз, ни Джулека не могли подсказать, куда запропастилась его девушка. Голос Альи, раздавшийся совсем рядом, вывел Агреста из глубокой задумчивости. Нино пытался донести до своей избранницы самый веский довод, почему ему вместо того, чтобы отправиться с ней домой, стоит продолжить веселье в одном из клубов Парижа. — Ты не понимаешь, — Лейф всплеснул руками, — мне нужно его поддержать. Пьер чувствует себя ужасно после всего случившегося. — Ну-у не знаю, — не сдавалась Сезер, — ты же опять нап… — девушка посмотрела за спину своему парню и приветливо улыбнулась. — О, Адриан, а где Маринетт, я битый час не могу найти ее. Даже телефон не отвечает… Агрест едва не хлопнул себя по лбу. Ну как он, спрашивается, сам не додумался позвонить ей? Разблокировав телефон, парень даже не ожидал увидеть входящее сообщение от Дюпэн-Чэн. — Не волнуйся, Алья, она уже дома отдыхает, — Адриан спрятал аппарат в карман. — Сама же знаешь, сколько сил она потратила на наряд Милен, да и сегодня с утра была все время с вами, — парень отвел глаза, не понимая, почему она не дождалась его, но, поразмыслив, пришел к выводу, что во время нападения акумы Маринетт, скорее всего, просто растерялась. — Друг, — Нино подмигнул Агресту, — ты просто обязан пойти с нами, уверен, с тобой Алья меня отпустит! Адриану, в который раз не хотелось домой и, если обычно, это было из-за его личных терзаний касаемо Маринетт, а именно того, что он делает ее недостаточно счастливой, то сегодня все дело было в Ледибаг. Все мысли парня занимала только напарница. У него дыхание перехватывало только от одного воспоминания от их близости. Сердце пропускало удар, лишь стоило ему подумать, что ее очаровательная головка вновь устроиться у него на плече. И, конечно же, Агрест не мог не думать о том, как печальна была его Леди. С сегодняшнего дня Ледибаг вновь вернула все права на его сердце. Придя к такому заключению, все его существо будто сжалось, принося с собой физические страдания и все это было из-за Маринетт. Парень никак не мог решить, кто она ему, что он все-таки чувствует по отношению к ней… Ведь что-то же чувствует? С Ледибаг все было куда проще, Адриан знал, что любит ее пылко и страстно. Сколько бессонных ночей провел он в мечтаниях о ней, множество раз засыпал с ее именем на устах. Ледибаг не отпускала его даже во снах и, кажется, только там Адриан был по-настоящему счастлив, ведь только в них его любовь становилась взаимной. В то время как в реальности с ним была Маринетт… Дюпэн-Чэн стала центром его вселенной, не позволяя Адриану захлебнуться в своем отчаяние. Его оставляли все, кого он любил, сначала мать, правду о которой от него скрывали несколько лет, примерно тогда же отстранился отец, настолько, что порой посторонние люди заботились о нем больше. Ну и конечно она – Ледибаг, сумевшая возвести между ними непреодолимую стену. Маринетт же была для Агреста, словно печурка посреди нескончаемой бури и за это парень был ей безмерно благодарен. Ответить, только ли чувство благодарности связывает его с Маринетт, Адриан не мог, впрочем, как и точно сказать, что именно он испытывает к этой по-своему невероятной девушке. Поэтому предложение Нино отправиться в бар пришлось как нельзя кстати. Шлейф небесно голубого платья Маринетт разметался по постели. Сама девушка после нескольких часов рыданий смогла забыться тяжелым сном, так и не сумев найти ответы на терзавшие ее вопросы. Она никак не могла понять, почему Адриан, как оказалось так и не полюбивший ее, не закончит отношения, которые ему не нужны. Зачем он мучает себя, находясь рядом с ней, зачем мучает ее, Маринетт ответить не могла… Утешать себя надеждами, что она нужна ему, девушка не стала, сегодня ей довелось услышать то, о чем она думала последние несколько месяцев. Однажды Алья, устав видеть страдания лучшей подруги, предложила ей прекратить любое общение с Адрианом, но Дюпэн-Чэн наотрез отказалась. Она не могла отказаться от этой любви, граничащей с одержимостью, по крайне мере сама. Ведь Маринетт не видела своей жизни без него, но в тоже время она наверняка знала, что смогла бы принять любое решения Агреста. Она бы не стала закатывать истерик и валятся в ногах, моля его остаться с ней. Нет, Маринетт отпустила бы его, пожелав счастья в дорогу, ведь если ты кого-то искренне любишь, то его благополучие будет стоять выше собственных чувств. Но Адриан, по всей видимости, ничего менять в своей жизни не собирался, ну или пока во всяком случае. Тихий щелчок входной двери вывел Маринетт из полудремы, и ее рука неосознанно потянулась к телефону. «Без четверти два». Она слышала его шаркающие шаги и пыталась унять вновь подступающие слезы. Ей очень хотелось спросить его, неужели ему так плохо с ней, что вместо того, чтобы вернуться домой, он отправился пить, чего в принципе не любил. Девушка слышала, как он остановился рядом с дверью спальни и, постояв в нерешительности какое-то время, направился в ванную комнату. Шум воды стих и Адриан, старясь не разбудить, как он думал, спящую девушку, осторожно пробирался к кровати, переступая разбросанные на полу эскизы Маринетт. Отвернувшись от девушки, Агрест лег на самый край постели, боясь даже взглянуть на нее, ведь когда-то Дюпэн-Чэн сказала ему что глаза – зеркало души, а сегодня в его душе было место только для Ледибаг. Маринетт до боли закусила палец, только бы скрыть накрывшую ее новой волной истерику. Девушка догадывалась, о ком думает ее парень и кого бы ему хотелось увидеть в своей кровати вместо нее. Осознание этого больно резануло по сердцу. Понимая, что больше она не выдержит, Дюпэн-Чэн, едва не запутавшись в платье, покинула комнату, даже не догадываясь, что Адриан все это время прекрасно слышал, как она плачет. Габриэль Агрест, открыв глаза сначала даже не поверил, что это не очередной его сон. Страдания, гнев, отвращение, презрение, вина и страх были настолько сильны и ярки, что казались ирреальными. Осторожно выбравшись из постели, стараясь двигаться как можно тише, мужчина открыл шкаф и чертыхнулся, про себя конечно, не обнаружив на привычном месте талисмана павлина. Экран телефона погас, погружая комнату в непроглядную темноту. Пробираясь к выходу, мужчина едва не взвыл, шарахнувшись со всего маху мизинцем о ножку кровати. Теперь каждая его ночная вылазка из комнаты больше напоминала супер квест, а все это из-за Натали и ее слишком чуткого сна. Квами бы побрал ее любовь спать в кромешной темноте. Габриэль, спустившись в свое убежище, облегченно выдохнул. — Нууру, подними темные крылья! Моя месть будет сладка, — мужчина раскрыл ладонь, позволяя белой бабочке сесть на руку, секунда и дело было сделано, — Лети мой маленький акума, вселись в эту отчаявшуюся душу, — приспешница Бражника выпорхнула на улицы ночного Парижа. Неприятное предчувствие появилось у Агреста, едва акума облетела Нотр-Дам-Де-Пари и пронеслась над Сеной. Дом, к которому подлетела бабочка, был ему смутно знаком: нет, мужчина никогда здесь не был, но что-то необъяснимо терзало душу. Ночная гостья взмыла вверх к третьему этажу и замерла у приоткрытого окна, так как Бражник колебался. Отбросив сомненья, Габриэль все же решил проверить свои догадки. На полу в ванной комнате в вечернем платье сидела заплаканная Маринетт. Акума Бражника затаилась, а мужчина никак не мог поверить, что его сын причастен к такому состоянию девушки. При других обстоятельствах, он бы не задумываясь, выполнил задуманное, но не сейчас… Агрест понимал, что даже под действием акумы, Маринетт ничего не сделает его непутевому сыну, его останавливало что-то другое, уж больно сильно эта девушка напоминала ему одного человека. Габриэль легко улыбнулся и покачал головой, услышав легкие шаги позади себя, скосив взгляд, он заметил пушистые домашние тапочки с Ледибаг. Этот гардероб одежды появился на следующий день после его неудачной шутки на счет слишком отечных ног Натали, собственно ее месть не заставила себя долго ждать. — Ты, кажется, это искал? — женщина крутила в руках талисман, словно поддразнивая. — Мы ведь договорились, Габриэль, что ты не будешь использовать оба талисмана… — Тебе не стоило подниматься с постели, — мужчина невольно улыбнулся, видя слишком серьезное лицо Санкёр. — Врач прописал тебе строгий постельный режим. — Ну как видишь, я уже здесь, — Натали устало выдохнула. — Почему ты медлишь? — Потому что это девушка Адриана. — Что?! Маринетт! — женщина покачала головой. — Это плохо. В конце концов, ты обещал ее родителям позаботиться о ней. — Дело не только в этом, — Габриэль обнял Натали, — она слишком сильно напоминает мне тебя… — мужчина усмехнулся, вспоминая, как начались их отношения. Чтобы понять, насколько она дорога ему, он едва не умудрился потерять Санкёр навсегда. — Я очень опечален, что Адриан больше похож на меня, нежели на свою мать, — сейчас мужчина уже мог вспоминать Эмили, не разрывая свое сердце отчаянием. — Не переживай, он хороший и добрый мальчик. Просто сейчас у них тяжелое время. У Адриана, помимо учебы, много съемок, а она готовит свое портфолио и, заметь, успешно заканчивает университет, еще и числится у тебя в штате. У них просто не осталось времени друг на друга, — женщина улыбнулась. — У меня есть одна идея, по крайне мере у Маринетт будет возможность подкорректировать свой график. — Может быть, мне все же не стоило отпускать его? Мне кажется, Адриан просто не любит ее. Габриэль прекрасно помнил, как однажды его всегда послушный сын поставил его перед фактом, что как только тому исполнится двадцать один год, он покинет родительский дом. Принять решение сына Агресту помогла Натали, сумевшая занять в сердце мужчины свое место. Женщине удалось обуздать его гнев и убедить в правильности принятого Адрианом решения. «Этот дом хранит в себе слишком много плохих воспоминаний. Габриэль, ты же любишь своего сына и хочешь, чтобы он был счастлив? Тогда отпусти его. Позволь ему создать свой дом…» — Стоило, Габриэль. Маринетт чудесная девушка, просто твой сын слегка запутался и сам не понимает что чувствует. Любовь проявляется в действиях, а Адриан делает для Дюпэн-Чэн очень много. Если хочешь, я выясню, в чем дело. — Нет. Мне нужно лучше о вас заботиться, — мужчина обеспокоено вглядывался в бледное лицо Натали. — Все в порядке? — вместо ответа женщина положила его теплую ладонь на живот. — Ну вот, мы с тобой разбудили нашу девочку! Утро, а точнее уже день для Адриана начался чертовски плохо. Голова раскалывалась, во рту пересохло, и Маринетт не было рядом. Парень заставил себя встать и найти свою девушку. В глубине души он очень боялся, что она ушла, пусть он и помнил весь вчерашний вечер и был уверен, что не сболтнул чего-то лишнего, но Маринетт плакала. Девушки не было ни в кухне, ни в гостиной, где были разбросаны ее эскизы, Неприятный холодок прошел вдоль позвоночника. — Маринетт, — парень сглотнул, — ты дома? — Я здесь! — Адриан бросился на балкон и увидел ее, девушка с ногами забралась в плетеное кресло и была погружена в работу. — Таблетка на столе, там же мятный чай. — Все в порядке? — парень отвел глаза. — Я слышал, ты плакала вчера… — Не бери в голову, это из-за акумы, — Маринетт вскинула голову. — Почему ты вчера не сообщил, что идешь в бар? — А… это, — Агрест потер шею, — Нино позвал поддержать Пьера. Ну, это тот парень с акумой. — Я знаю! Мне нужно идти, я обещала помочь отцу в пекарне. Еда в холодильнике, — девушка выпалила все на одном дыхании, стараясь, чтобы голос не дрожал. Прошлой ночью у нее было много времени все обдумать, и Маринетт решила взять паузу в их отношения в первую очередь для него, чтобы Адриан решил, нужна ли она ему. Плагг выпорхнул из своего убежища, как только закрылась входная дверь. — Ты заметил, как она изменилась? — черный котенок крутился вокруг подопечного, ожидая угощения. — И зачем ты его так тщательно прячешь? — короткие лапки ухватились за кусочек камамбера. — Потому что он воняет на всю квартиру, — Адриан закрыл рот ладонью, чувствуя легкую тошноту. — Вспомни, как Маринетт отказывалась заходить домой… — Да-да, — Плагг устроился на тарелке полной чудесного сыра. — Я не зайду, пока ты не найдешь то, что сдохло в нашей квартире, — квами рассмеялся, передразнивая слова Дюпэн-Чэн. — Трансформируйся, тебе полегчает. — Что, правда? — Агрест отвлекся на новое уведомление в Ледиблоге. — Да он издевается, — Плагг подлетел к экрану телефона и прыснул в лапку. — А что, на мой взгляд, груднички это как раз то, что вам под силу. — Ему года два и размером он чуть ли не с Триумфальную арку. Давай доедай быстрее, — парень похлопал себя по щекам, надеясь что это его взбодрит. — Плагг, когти! Когда Кот Нуар добрался до места нахождения предполагаемого злодея, там уже никого не было. Только люди восторженно перешептывались о невероятной Ледибаг и о том, как она в одиночку избавилась от акумы. Последующие две недели стали настоящим испытанием для Адриана. Если во время нескольких нападений Бражника, напарница справлялась одна и он, обычно, даже не успевал к началу сражений, то и дома Маринетт смогла его удивить. Они практически не пересекались: когда он приходил, Дюпэн-Чэн уже крепко спала, а утром, как бы рано он не просыпался, девушки уже не было дома. Он перестал верить ее оправданию на счет разработки собственной коллекции на пятый день, когда додумался заглянуть в ее скетчбук. Тогда Агрест не стал устраивать скандал или проводить допрос с пристрастием, парень просто выбрал выжидательную позицию, будучи уверенным, что она сама обо всем расскажет. — Еще пару недель такой жизни и мне придется искать новую подопечную, — Тикки устало плюхнулась на стол в старой комнате Маринетт. — Посмотри, как ты себя загоняла. Почему ты не можешь, как раньше, спокойно жить с Адрианом. Тем более, благодаря Натали у тебя есть подробное расписание всех его дел. — Я не могу, — жалобно простонала Дюпэн-Чэн, — если я увижу его глаза, вся моя решимость пойдет коту под хвост. Тикки ты же видела, как он отдалился от меня, — девушка достала старую фотографию Агреста и поставила на прежнее место на столе, — думаю та, кого он любит, вновь появилась в его жизни… — Хорошо, — квами захрустела любимым лакомством, стараясь игнорировать внутренний голос, который порывался раскрыть личности супергероев прямо в эту секунду, — с Адрианом понятно, а что с Котом Нуаром? Ты же не нанималась в одиночку спасать Париж. — Видеться с ним тоже слишком рискованно… — Маринетт не хотела признаваться даже себе в том, что ей вновь хочется оказаться в крепких объятиях ее немного придурковатого напарника. — Ложись, отдохни, сейчас нет и пяти утра. — А ты куда? — квами протерла сонные глаза. — Вниз, у родителей большой заказ для свадьбы и на банкет после какой-то пресс-конференции. Лишняя пара рук будет как нельзя кстати, — девушка осторожно прикрыла дверь, так как Тикки уже свернулась калачиком и кажется, заснула. Родители Маринетт хоть и удивились ее невероятно раннему визиту, но спрашивать ни о чем не стали. Отец был очень рад вновь заниматься выпечкой с любимой крошкой, в то время как мать бросала на нее задумчивые взгляды, надеясь, что дочка сама обо все расскажет. Едва закончив украшать торт, Маринетт поежилась от странных криков, доносящихся с улицы. — Папа, я закончила, — девушка потянулась, чувствуя, как слипаются глаза, — если что, я у себя! Что-то устала я сегодня. — Спасибо дочка, ты хорошо потрудилась. Маринетт, давай-ка, мы с тобой сфотографируемся на фоне твоего красавца, все же не для посторонних старалась! Алья хоть и просила не говорить, но думаю уже можно, — Том неуклюже прижал дочь и улыбнулся, пока Сабина подбирала подходящий ракурс. — Торт для Норы. — Ее боксер, наконец, решился, — госпожа Чэн улыбнулась, смотря на понравившееся фото. — Отправлю Алье. Адриана разбудило новое уведомление в блоге Сезар. Парень улыбнулся, смотря на фото с Маринетт, даже уставшая и с покрасневшими глазами, она выглядела невероятно мило. Агрест чувствовал, что скучает по ней, по ее недовольному сопению, когда у нее что-то не получается. Парню не хватало ее объятий и нежных прикосновений, дом без Маринетт стал каким-то холодным и чужим. Он понимал, что это его вина, но и не знал, как все исправить. От самобичевания его отвлекли новости с Надей Шамак. Бывшая королева прайм-тайма сообщала об очередном нападении акумы Бражника и сетовала, что никто из героев Парижа так и не появился. Осознав, что это его шанс, Кот Нуар со всех ног бросился спасать город. Новый злодей был ярым поклонником диско восьмидесятых и норовил избавиться от всех неугодных, превратив тех в своих рабов. Первым под атаку попал XY. Нападавшие разгромили его студию, а его отец Боб Рот, поддавшись влиянию злодея, связав сына, выступил с заявлением о том, что его непутевый отпрыск полный бездарь. Следующей жертвой должен был стать Джаггед Стоун, но, появившийся словно из ниоткуда Кот Нуар, разрушил планы обезумевшей толпы. Окружить героя у них не получилось, так как в последний момент Ледибаг выручила своего напарника. — Давно не виделись! — Адриан улыбнулся, стараясь сдержаться от своих глупых шуток, которые так раздражают его леди. — Куда ты запр… — Котик, у нас слишком много дел. Оставим разговоры на потом, согласен? — девушка игриво подмигнула и принялась раскручивать йо-йо. Маринетт честно старалась не смотреть на Кота слишком долго, но видимо, все же недостаточно, так как прямой удар главного злодея она пропустила. Нуар едва успел поймать ее у края крыши. — Акума в пластинке, что прикреплена у него на груди, — девушка отстранилась и потрясла головой, выбрасывая из нее не нужные мысли. — Моя Леди, я отвлеку его! Дальше сражение пошло легче, все же Ледибаг не могла отрицать, что с Котом Нуаром работать было куда безопаснее. Очистив акуму, герои как обычно стукнулись сжатыми кулаками и одновременно рассмеялись. — Я соскучился, — Кот перехватил небольшой кулачек и зажал в своих ладонях. — Ты словно избегала меня последние две недели… У тебя все хорошо? — Теперь хорошо, — Маринетт про себя усмехнулась и протянула вторую руку в плен Нуару. Она решила немного подыграть напарнику и, наконец, почувствовать, что кому-нибудь нужна. В конце концов, это ведь не могло зайти слишком далеко? Или могло… Решив подумать об этом завтра, девушка заметила мигающий перстень парня и попрощавшись с ним раньше, чем он начнет возмущаться, быстро спрыгнула с крыши. Вернувшуюся домой Дюпэн-Чэн, ждал неприятный сюрприз. Взволнованный Адриан, словно запертый в клетку тигр, расхаживал по комнате, не замечая никого вокруг. Нино, заметив приход хозяйки дома, облегченно выдохнул. — Я так и не выяснил, что случилось. Извини Маринетт, мне нужно отвести брата к врачу, поэтому я побегу. — Да-да, конечно. Спасибо, что побыл с ним. — Адриан, что случилось? — девушка, вопреки своим внутренним обещаниям минимизировать их общение, обняла Агреста и заглянула в такие любимые зеленые глаза. — Отец отправил Натали в Ниццу, в клинику Санта-Мария, — парень выдохнул, — сколько бы я не интересовался у него, он толком ничего не объяснил. — Не переживай, — Маринетт ладонями обхватила лицо Агреста, — эта больница одна из лучших во всей Франции. Твой отец переживает, точно так же, как и ты и думаю даже больше, поэтому он отправил Натали к лучшим специалистам. Давай съездим к нему и узнаем все подробнее. — Нет, — парень поцеловал каждый пальчик девушке. — Сейчас он не в том состоянии, чтобы вести разговоры. Уверен, он занимается наброском нового платья, стараясь успокоиться, — прижимая к себе хрупкую Маринетт, Адриан невольно улыбнулся. — Спасибо, что ты есть у меня, моя принцесса. Последующие два месяца стали для супергероев настоящим испытанием на прочность. Казалось, Бражник поставил перед собой цель уничтожить Париж до основания, потому что насылал акум с завидным постоянством. Новые злодеи разрушали дома и улицы, словно карточные домики. В одно из таких нападений едва не произошло самое страшное. Сдав очередной экзамен, Маринетт надеялась встретиться с Альей и обсудить предстоящую годовщину свадьбы своих родителей и планируемую вечеринку-сюрприз по этому случаю. Девушки чудом не успели зайти в кафе, как прямо на их глазах красивая постройка разрушилась, похоронив под собой больше двух десятков человек. Дюпэн-Чэн мгновенно среагировала, оттаскивая подругу на безопасное расстояние. В начале девушка подумала, что виной всему стали старые перекрытия заведения, все же кафе было построено еще в тысяча восемьсот семьдесят седьмом году, но заметив на развалинах очередную жертву Бражника, облегченно выдохнула, понимая, что все можно будет исправить силой ее квами. Новый злодей питал явную неприязнь, как оказалось, не к городским кафе, а к пекарням. Одну из них он собственноручно и разнес, но, видимо не рассчитав свои силы, он зацепил еще несколько строений, в числе которых и было кафе де Флор. Акуманизированный поднял над толпой обмякшее тело женщины-пекаря и, словно тряпичную куклу, бросил ее на развороченные куски бетона, некогда бывшие ее пекарней. — Еще совсем немного и я получу то, что по праву заслужил, — мужчина рассмеялся. — А свое жалко третье место оставьте себе! Я стану лучшим пекарем Парижа. Маринетт показалось, что у нее земля стала уходить из под ног. Она не понимала, как она могла забыть то, о чем весь город говорит все последние три дня. Все знаменитые и не очень пекарни французской столицы принимали участие в ежегодном конкурсе на звание лучшего пекаря Парижа. И каждый год Бражнику было, где разгуляться. — Черт, из-за учебы я обо всем забываю, — девушка закрыла лицо ладонями. — Алья, итоги конкурса уже подвели? — Господи, Маринетт, ты никогда не изменишься, — Сезер обреченно покачала головой, — результат объявили еще в одиннадцать утра. Я думала, ты уже поздравила родителей… — девушка замолчала, не ожидая такой странной реакции подруги. — Эй, Маринетт, с тобой все в порядке ты белая, словно стена. — Что?! А да-да, все нормально, ты можешь встать? — Ш-ш-ш как больно, — Алья вся сжалась, стараясь не расплакаться. — Кажется, все же тот обломок задел меня сильнее, чем я думала… кстати, спасибо, что оттащила, — журналистка закусила губу, понимая, чем все это могло закончиться. — Прости, Алья, — Дюпэн-Чэн безуспешно пыталась кому-то дозвониться и кажется, совершенно ничего не слышала, — ни папа, ни мама не берут трубку, а я думаю, жертва акумы направляется в пекарню. Я должна их предупредить… — она обернулась на звук сирен. — Скорая уже близко, они тебе помогут, — девушка скрылась за ближайшим поворотом. Маринетт боялась опоздать, она прекрасно знала своего отца и была уверена, что тот не станет прятаться. Все ее самые страшные опасения подтвердились, когда она приземлилась на соседнюю от дома крышу. Том крепкими руками вцепился в злодея, своим телом закрывая дело всей его жизни. Дюпэн постарался оттолкнуть бывшего конкурента по конкурсу, только вот силы были явно не равны. И теперь уже Тома отбрасывают на проезжую часть, благо машин на дороге не было, иначе все могло закончиться совсем плохо. Ледибаг нападает, стараясь отвлечь внимание на себя, только вот у злодея явно были свои планы. Не обращая внимания на героиню Парижа, акуманизированный вновь несется на лучшего пекаря, замахиваясь скалкой,способной разрушать стены. Девушка совершенно не понимает, каким образом рядом с отцом оказалась женщина с коляской. Ясно одно, непутевой мамаше приспичило переходить дорогу именно здесь и сейчас и, если Маринетт не поторопиться, от ребенка вряд ли что останется. Тело действует быстрее, практически на автомате, прежде чем мозг успевает найти другой, более верный и правильный вариант. Волшебные костюмы должны защищать героев, но даже магия квами не всесильна. Ледибаг спасает всех троих, подставляясь под сокрушительный удар злодея. Девушке кажется, что ее ребра раскрошились на кусочки, а горло и легкие заполняет расплавленный свинец, настолько все обжигает. Сила удара была такая, что Маринетт, словно игрушку срикошетило в соседнее здание и ее хрупкое и легкое тело оставило заметную вмятину и паутинку мелких трещин на стене. В голове зазвенело и ее как-то резко затошнило, безотчетно прикасаясь к затылку, Маринетт чувствует, что волосы успели уже заметно намокнуть от крови.