(Не)взаимно

Глава 6

— Ну как? — Нуар прошептал вопрос прямо в девичьи губы, уже заранее зная ответ. Ее горящие глаза говорили за свою хозяйку. Прямо-таки кричали. — Ну-у, — Ледибаг сделала вид, что задумалась, — вполне неплохо. Прямо как в ду́ше, разве что там немного сподручнее, — девушка, дразня, лизнула губы напарника, увлекая в короткий поцелуй. — Могу научить… — Маринетт усмехнулась, наблюдая, как Кот краснеет буквально до кончиков ушей. Хмыкнув от того, что у напарника весьма бурная фантазия, девушка, подмигнув, нехотя отстранилась, наконец, заметив режиссера, которого совсем недавно освободили от акумы. За мужчиной мялась с ноги на ногу молодая девушка. — Теперь-то ты понимаешь, почему я решил закончить работу так? — молодая певица отвела глаза, неопределенно мазнув взглядом по все еще прижимающимся друг к другу героям и только утвердительно кивнула, стараясь скрыть краснеющие щеки. Увиденная картина, безусловно, потрясла молодую девушку. — Но сейчас я хочу все сделать по-другому, — режиссер прижал к губам костяшки пальцев, — … лучше? Трагичнее! Мы убьем главного героя! А теперь пора расходиться, мне нужно все еще раз обдумать. Съемки начнем завтра в семь, сегодня все равно без толку продолжать — клипмейкер остановил взгляд на певице, — постарайся взять себя в руки, девочка, тебе вообще-то еще на сцене выступать. — А где съемочная группа? — Ледибаг надеялась, что голос не дрогнул. Девушка до сих пор не отошла от их с Нуаром вольности, за которой, не стесняясь, наблюдало несколько человек. — Разъехались, — мужчина посмотрел на часы, — я отпустил всех домой еще полчаса назад. Упс. Маринетт несколько шумно сглотнула, понимая, что Адриан, скорее всего уже подъезжает к дому. Впрочем, шанс успеть вернуться раньше еще был. Небо заволокло тяжелыми серыми тучами. Смотря в окно, девушка передернула плечами, еще сильнее укутываясь в пушистый кардиган. Накрапывающая морось разогнала и без того немногочисленных прохожих Парижа и Маринетт печально усмехнулась, кажется, на рождество в этом году снега опять не будет. — Фух, — Алья растирала покрасневшие руки, — ну и погодка. — Я уж думала ты там в ванной утонула, — Дюпэн-Чэн покачала головой и вышла из кухни на несколько минут. — Вот держи, — Маринетт протянула подруге вязанные кремовые рукавички, — смотреть больше не могу на твои вечно замершие руки! — Ну, я же не виновата, что вечно забываю перчатки! Кстати, — Сезар покосилась на бывшую одноклассницу, словно та что-то утаивает, — как у вас дела с Адрианом? — Нормально все, а что? — У тебя два букета, — Алья хмыкнула, — Нино вспоминает о цветах только когда накосячит. — Вообще-то три, — Маринетт улыбнулась, — еще один в спальне. И нет, у нас действительно все нормально. Ты же знаешь, какой Адриан. — Знаю, — журналистка, заметив на тонкой руке подруги новые часы, судя по виду из розового золота, только покачала головой, — любит он тебя баловать. Хотя знаешь, моя девочка, у нас, у главного редактора муж за подарками скрывал многолетние измены. — Алья, заканчивай! — практически дипломированный дизайнер строго посмотрела на собеседницу, стараясь скрыть за всей этой бравадой свои истинные чувства. Ведь если Сезер заметит ее виноватый взгляд, допроса Маринетт не избежать. — Неужели нам больше нечего обсудить? Кстати, как у вас с Нино? — перевести разговор на другого человека, Дюпэн-Чэн считала лучшим способом избежать расспросов. — По-разному, если честно, — девушка усмехнулась, — но меня все устраивает. — Я уверена, у вас все будет замечательно, — Маринетт достала из духовки два горшочка лукового супа с гренками. — А вот и наш ужин… — но Алья подругу уже совершенно не слушала, все ее внимание было обращено в телефон. — Да сколько можно! — негодовала Сезер. — Вот смотри! — И что такого? — девушка Агреста была искренне рада, что успела расставить посуду на столе. В Ледиблоге загрузили очередное видео с целующимися героями Парижа. — Как что? Они уже полгода топчутся на одном месте! — Алья облизнулась, почувствовав запах еды. — Словно школьники какие-то! — Эм, — Ледибаг надеялась, что она не покраснела, — а ты что, свечку держала? — Ну надо же, какие мы слова знаем, — бывшая Рина Руж ободрительно закивала, — растешь моя девочка! И нет, не держала, но зайди они дальше, вряд ли бы зажимались в каждой пятой подворотне, — и тут девушка как-то мечтательно выдохнула, — хотя в этом что-то есть, не находишь? — Возможно… — У меня их романтические похождения даже более популярны, нежели нападение акумы, — Сезер что-то быстро вбила в поисковике и тут же протянула телефон лучшей подруге. — Смотри – это самое популярное. Те горячие лобызания в киностудии еще долго будут будоражить умы миллионов, — Маринетт не в первый раз сморит это видео, но каждый раз ее щеки вспыхивают, как маков цвет. В тот день девушка все же успела вернуться домой раньше возлюбленного. И сейчас Ледибаг совершенно не понимала, почему, по прошествии пяти месяцев, этот ролик до сих пор актуален. Будто других записей о ней с Нуаром нет. — Давай, ешь уже, — Дюпэн-Чэн вернула телефон, снисходительно улыбаясь, — кто-то жаловался, что остался сегодня без обеда… — Алья уже с набитым ртом только кивнула. — Это божественно, Маринетт. Я, кажется, начинаю понимать, почему Агрест выбрал тебя, — Сезер задорно подмигнула, — если ты будешь меня каждый день так кормить, я сама готова к тебе переехать, — героиня Парижа в ответ только прыснула со смеху. — Тебе, кстати, тоже не помешает побаловать своего мега-диджея, чем нибудь вкусным, — заметив, что подруга порывается что-то ответить, Ледибаг безапелляционно выставила руку призывая молчать.— И нет, я не об этом. Алья тебе не кажется, что в отношениях должно быть что-то большее, чем просто постель. — Но-но, — Сезер подняла нравоучительно пальчик, — это один из главных критериев здоровых отношений. К тому же, его все устраивает… Нино вообще в этом вопросе довольно несдержан. — Господи, давай только без таких интимных подробностей, — Маринетт закрыла ладонью глаза, — я еще после того раза не отошла. — Ханжа! — Алья показала подруге язык и полезла в сумку в надежде показать то, зачем она вообще сегодня пришла сюда. — Вот он! Четырнадцатая страница! — Ого, — Дюпэн-Чэн одобрительно закивала, — поздравляю! Ты это заслужила, Мамочка Сезер, — девушка закусила губу, стараясь не засмеяться. — Эй! — Маринетт успела пригнуться от запущенного в нее полотенца. — Все-все сдаюсь… Дальнейший вечер прошел без эксцессов, разве что Алья смогла уговорить подругу отметить ее статью в одном из самых популярных журналов города, несколькими бокалами вина. Маринетт правда отнекивалась, как могла: ей ведь сегодня ночью еще на патруль идти. Насмеявшись и наговорившись, кажется, на пару месяцев вперед, лучшие подруги решили устраивать такие девичьи посиделки почаще, благо забирать их есть кому. Впрочем, Дюпэн-Чэн успела отметить, что вряд ли Лейфу с Агрестом такое придется по душе, хотя Нино вроде никогда не возмущается, забирая Сезер после очередной попойки. За своими мыслями Маринетт упустила момент, когда Алья набрала сообщение Нино с просьбой забрать ее домой, а вот то, что подруга умудрилась задремать на диване прямо с бокалом, в нереально смешной позе, не осталось без внимания. Сделав несколько компрометирующих фотографий, хозяйка квартиры принялась прибираться. Пусть Адриан и предупредил, что после съемок заночует у отца, оставлять бардак до утра девушке не хотелось, а заниматься чем-то после патруля, навряд ли получится. Сдав захмелевшую подругу приехавшему Нино, Ледибаг сонно потянулась, чувствуя, как по ноге пошла неприятная судорога. Устало выдохнув, девушка, наконец, обратила внимание на часы, стрелки которых неумолимо приближались к полуночи. Идти совершенно никуда не хотелось, да и погода за последние несколько часов испортилась окончательно. Мелким снегом замело даже главные улицы. Маринетт, только сейчас в полной мере осознала, как глупо было соглашаться с Нуаром о переносе патруля на пару часов. Мысленно ругая всех и себя на чем свет стоит, девушка прошептала слова трансформации и вышла на продуваемый балкон, тут же зябко передернув плечами. Непривычно сильные порывы ветра кружили мелкие снежинки, швыряя их прямо в лицо Ледибаг, ухудшая и без того плохой обзор местности. Добравшись, наконец, до Триумфальной арки, при этом, пару раз едва не навернувшись с крыши, Маринетт заметила напарника, который, кажется, совсем не замечал метель, заметающую Париж. Приземлившись рядом с Котом, девушка глупо хихикнула, вспоминая свое последнее несостоявшееся падение. Не иначе, как от выпитого алкоголя, ее ноги то и дело заплетались, а ночная прогулка, вопреки ожиданиям, помогала плохо. Легкость в теле, как и слишком веселый настрой, никуда не ушла. — Добрый вечер, моя Леди, — Нуар галантно поклонился, беря в плен девичью руку в красном спандексе. — Я уже думал ты не придешь… — парень странно покосился на смеющуюся напарницу, никак не понимая, что с ней произошло. Однако, ответ нашелся, когда его чуткое обоняние, усиленное супер костюмом, уловило запах апельсина с корицей и, собственно говоря, причину веселья – ром с его специфический тягучим ароматом, приправленным фруктово-шоколадным букетом. Его любимым. — Я, если так разобраться, и не хотела приходить, — девушка скрестила руки под грудью, — но тебе же нужно было это как-то сказать… — очередной приступ смеха, видимо, был от осознания собственной глупости, по крайне мере именно так подумал Агрест. — А сказать это по телефону, было не вариантом? Ну, в нашем случае, с помощью йо-йо… — Ага, и показать тебе свой дом? — Ледибаг фыркнула, скрывая смешок, представляя, что было бы с Котом, увидь он квартиру напарницы, ту самую, куда он приглашал ее же на свидание. — Сюда значит, ты пришла сказать, что не придешь? — уже в открытую потешаясь над подвыпившей девушкой, ухмыляясь, уточнил Адриан. — Не совсем, — протянула Маринетт, закусывая губу. — Вот оттаскать тебя за хвост за все твои дебильные каламбуры, показалось мне более веским, поводом для встречи… не находишь? — говорить этому глупому Коту, что она просто соскучилась, девушка не спешила. — Да ты просто хотела меня увидеть, признайся, моя Ле… — договорить герою Парижа было не суждено, нить йо-йо крепко обвила мужские ноги. Одна правильная подсечка со стороны Ледибаг и Нуар уже распластался на смотровой площадке Триумфальной арки, а сама она гордо восседала на своей жертве. — Признаю, — девушка переплела пальцы с напарником и развела руки в стороны, прижимая их к заснеженной крыше, едва ли не ложась на Кота, который, к слову, совершенно не сопротивлялся. Адриан шумно выдохнул. Пусть открытое проявление определенных желаний началось у них без малого полгода назад, но Ледибаг до этого дня ни разу не высказала свое хоть какое-то отношение к происходящему. Девушка принимала все как должное: жарко отвечала на объятия и поцелуи, слушала признания в любви, но никогда не предпринимала ни инициативы, ни желания поговорить с напарником на эту тему. А сегодня она, практически, сказала, что скучает по нему и это не могло не радовать Нуара, и даже легкий запах алкоголя, не портил момента. В конце концов, что у трезвого на уме, то у пьяного на языке, ведь так? — А праздник у моей Леди сегодня какой? — Кот сильнее развел руки, вынуждая девушку совсем лечь на него сверху, чтобы дотянуться до таких любимых губ. — Не думал, что поклонница рома… — Запомни Нуар, двум девушкам совсем не нужен повод, ведь сама встреча, это уже праздник, который стоит отметить, — Маринетт ответила требовательным губам напарника, мысленно догадываясь, куда это в итоге может привести. Время тянулось мучительно медленно, даже снежинки, казалось, поддались, особой атмосфере, замедляя свой ход и теперь белыми, крупными перьями медленно застилали землю. В голове Маринетт, как назло, набатом бились слова Альи и девушка искренне не знала, хочет ли она, чтобы они с Котом, наконец, сдвинулись с мертвой точки. — А на счет рома, — Ледибаг отстранилась, жадно хватая губами воздух, — вино кончилось непростительно быстро… — Нет-нет-нет, — Нуар сел, продолжая сжимать в объятиях любимую, позволяя оседлать себя, — ты совсем не умеешь пить, — Адриан добрался до девичьей шеи, оставляя дорожку влажных поцелуев. — Запомни, моя Леди, ни один ценитель хорошего не коктейльного рома, не станет смешивать его с вином. Думаю, утром ты поймешь, что я имел в виду, — парень стянул ленточки с хвостиков, зарываясь руками в распущенные волосы, ставшие за последние несколько лет значительно длиннее. — Как на счет того, чтобы отменить патруль? — Я только за, Котенок, — Маринетт скрыла зевок, стараясь придать голосу видимой бодрости. — Не думаю, что Бражник в такое время бодрствует, — девушка потерлась носом о щеку напарника, наслаждаясь едва заметным запахом одеколона. Смутно знакомого одеколона. Когда совсем рядом что-то бабахнуло, да с такой силой, что слегка заложило уши, Ледибаг хмыкнула, понимая, что у судьбы, на их с Нуаром счет, явно свои планы. Молодые люди резко подскочили, пытаясь отыскать источник шума, который к слову, находился на пересечении проспектов Ваграм и Терн. Буквально в пятистах метрах от них. Клубы черного дыма поднимались над жилым многоквартирным домом под крики перепуганных людей. Ударный выброс адреналина в кровь вернул Ледибаг былую трезвость и смел недавнюю сонливость. — Да он издевается! — Нуар дернул хвостом и бросился догонять напарницу. — Такое чувство, что он следит за нами… старый маразматик! — Да ладно тебе, Кот, — Маринетт широко улыбнулась, — у человека явно кризис среднего возраста! Вспомни, хотя бы, нападение на прошлой неделе. — О да, — парень хмыкнул, — тогда он переплюнул себя. Ты знаешь, это было даже немного обидно… — Ну конечно, — девушка покачала головой, — как же такое возможно, чтобы акуманизированный отмахнулся от Кота Нуара, словно от мухи. — Сама-то ты в тот день не далеко ушла, — Адриан послал воздушный поцелуй напарнице, заметив как та насупилась. — Если он продолжит в том же духе, мы без подработки останемся. Бражник сам нападает и сам отступает, сказал бы мне кто такое лет пять назад, никогда бы не поверил. — Согласна, — Маринетт спрыгнула рядом с подъехавшими пожарными, — уже две бабочки очистились без нашего участия. Да и город он практически не разрушает. Вообще, все как-то странно. — Моя Леди, судя по всему, здесь бытовая утечка газа, так что мы поторопились обвинять нашего старого друга, — Нуар смотрел на полуразрушенный дом. Заметив у окна молодую женщину, Агрест с помощью жезла забрал с третьего этажа ребенка, переданного заботливой и перепуганной матерью. — Кот, осторожнее! — Ледибаг подбежала к напарнику. — Спасатели говорят, перекрытия сильно пострадали, — девушка закусила губу,— дом может рухнуть в любую минуту. Взорвался газовый котел. — А как же люди? — Эвакуация уже началась, — героиня Парижа смотрела на покрытые трещинами несущие стены, готовые вот-вот развалиться, стараясь найти приемлемое решение насущной проблемы. — Я пойду внутрь… — Но… — Я легче и быстрее. Пока спасательная рабочая группа придет к компромиссу, может быть уже поздно. Этот подъезд пострадал сильнее всего, — девушка махнула рукой в нужном направлении. — Подстрахуешь меня? — Маринетт сжала мужскую ладонь, стараясь приободрить явно волнующегося Котенка. — Конечно, моя Леди. Вывести порядка пятидесяти человек, оказалось еще той задачей, даже для наделенных магией героев. Помимо подвала, взрыв газового котла вызвал обрушение первого и второго этажей, а так как была глубокая ночь, домочадцы всех шести разрушенных квартир не имели возможности даже просто сориентироваться в этом начавшемся аду. Нуар отводил глаза, до боли закусывая губы, когда из под груды бетона доставали очередной труп. Кажется пятый… Разбирать завалы Кот с Ледибаг не стали, оставляя эту работу профессионалам, которые к слову, были весьма благодарны за то, что герои Парижа практически освободили их от участия в эвакуации менее пострадавших горожан. Маринетт, схватив поникшего напарника за запястье, повела его прочь от любопытных глаз. Молодые люди ни о чем не говорили, впрочем, и тишина сейчас не казалась, чем-то неправильным, напротив, это была словно передышка перед открытием чего-то, что тяготит запутавшиеся сердца. Конечным пунктом назначения Ледибаг выбрала одну из уединенных крыш, умело переделанную в огромную террасу. Хозяин квартиры, иностранец, довольно известный в определенных кругах блогер, который предпочитает останавливаться в Париже только весной. Это тайное место Маринетт показала Алья, восторженно сообщая, что она одна из немногих кто имеет сюда доступ с разрешения самого хозяина. Впрочем, как в последующем успела заметить Дюпэн-Чэн, место было весьма популярным у парижских влюбленных, без страха залезающих по маршевой эвакуационной лестнице. Ведь что ни говори, а вид на город оттуда открывался просто умопомрачительный. Сейчас же девушка искренне надеялась на то, что в такое время, да и не в самую лучшую погоду, они с Котом будут единственными, кто додумался провести там время. Пешая, а от того и такая непривычная прогулка, заняла не более пятнадцати минут, и вот Ледибаг останавливается у весьма рентабельного многоэтажного дома и указывает напарнику на крышу. Пользоваться лестницей молодые люди не стали, Нуар подхватив девушку на руки, с помощью жезла и нескольких прыжков, оказался наверху в считаные секунды. Терраса, несмотря на то, что большую часть года пустует, выглядела довольно ухоженно. Огромная площадь крыши была разделана на зоны отдыха причудливыми клумбами, которые сейчас были прикрыты. Но фантазия легко дорисовывала, как здесь должно быть уютно весной и скорее всего и летом, если конечно, хозяин всего этого великолепия любил жару. Зона барбекю и несколько практически открытых беседок, выделялись ярким зеленым оформлением, которое даже ночной сумрак не смог скрыть от кошачьих глаз Нуара. Бассейн вместе с небольшой разноцветной горкой, явно были любимым уголком маленьких посетителей этой крыши. Крытая стеклянным навесом танцплощадка, расположенная вдоль стены и одновременно у выхода из квартиры, совсем не бросалась в глаза своей серостью. Адриан вообще не любил лофт. Скорее всего, именно поэтому не оценил брутальный характер неоштукатуренной стены с навинченными на нее вентиляционными трубами, в которых, судя по всему, было спрятано основное освещение. Здесь же стояла необычная кованая скамья со спинкой, сделанная явно из дорогой породы дерева. Темные прожилки на светлой древесине смотрелись действительно красиво. Кот как-то понуро выдохнул, понимая, что больше не получится увиливать от разговора с напарницей за несколько наигранным осмотром нового пространства. — Нуар, что с тобой происходит? — заметив, что парень не собирается подходить, Маринетт покачав головой, потянула друга присесть рядом с собой. — А что со мной не так? — Агрест попытался отвернуться, но девичья ладонь, нежно касаясь щеки, не позволила это сделать. — Понятно, — Ледибаг пересела на колени Кота так, чтобы их лица были друг напротив друга, мысленно благодаря дизайнера за то, что тот сделал лавку достаточно широкой и теперь ей есть куда опереться коленями. — Это ведь из-за сегодняшнего взрыва? — Маринетт закусила губу, заметив, как заблести зеленые глаза ее вечно веселого напарника. Казалось, он вот-вот заплачет. — Не знаю, — Адриан глубоко выдохнул, стараясь проглотить тугой ком в горле, — кажется, я просто устал… — говорить девушке, что один из трупов, вытащенных из под завалов, был безумно похож на его мать, он не стал. Но светлая коса и розовая пижама с мелкими цветочками, какая была и у Эмили, прочно засели в памяти, как и то, с какой скоростью нежно-розовый окрашивался в кроваво-красный. Не выдержав, Нуар всхлипнул и, практически, сразу почувствовал, как его крепко обняли. — Я с тобой, — Маринетт не знала, какие сейчас можно подобрать слова утешения, ведь об истинной причине произошедшего можно только догадываться, — я всегда буду рядом… — девушка вздрогнула, когда теплые мужские губы коснулись ее шеи, кажется, он сказал слова благодарности, но Дюпэн-Чэн не была уверена. — Знаешь, я всегда злился на Бражника за его необдуманные поступки, — Нуар так и не отстранился, продолжая говорить ей куда-то в шею, — вспомни, сколько раз он нападал в коллеже. Страшно даже представить, что было бы, не исправь мы всю ту дичь, что он вытворял, — Адриан печально улыбнулся, чувствуя, что Ледибаг до сих пор гладит его по голове, словно маленького ребенка. — Но мы исправляли, Котенок, раз за разом и не только в коллеже. — Да, потом был лицей и вообще, кажется, миллион сражений, но… — Нуар отстранился, стараясь заглянуть напарнице в глаза, — я все это время воспринимал твое чудесное исцеление, как что-то само собой разумеющие. А ведь если вдуматься: чем мы можем помочь обычным людям, когда их беды не связаны с Бражником и акумами, да и вообще с магией в целом? Правильно, ничем… — парень отвернулся, стараясь не показывать себя еще более слабым, хотя больше кажется, уже и некуда было. — Не говори так. Мы делаем все, что в наших силах и люди это знают, поэтому и любят нас. — Но все же, если мы ошибаемся, ничего нельзя исправить… твое чудесное исцеление не всесильно! Я бы многое отдал, чтобы сегодняшнего взрыва не было. — Я знаю… поэтому и люблю тебя, — Маринетт почувствовала, как он вздрогнул, словно от удара и печаль на его лице сменилась растерянностью, и в зеленых глазах заплескалась надежда. Поэтому поправлять себя, что она любит его доброту и безграничное желание помочь всем вокруг, Ледибаг не решилась. Она лишь виновато отвела взгляд, когда сильные мужские руки заключили ее в крепкие объятия. Адриан облегченно выдохнул: обруч, сковавший горло отпустил и он только сейчас действительно заметил, а точнее осознал, в какой позе они до сих пор сидят. Он даже пошутил на этот счет или, скорее, попытался, но вышло настолько плохо, как будто ему было снова пятнадцать. — Мне не нравится, когда ты грустишь, — Ледибаг растянула щеки напарнику в некое подобие улыбки, а потом легко, почти невесомо, коснулась губами его губ и тут же отстранилась. — Я думал, ты не любишь мои каламбуры…. — Не люблю, — почти сразу согласилась девушка, — но еще больше я не люблю, когда ты не каламбуришь. Нуар смотрел на нее так, будто впервые увидел. Взгляд кошачьих глаз плавал по девичьему лицу, словно пытаясь найти или, скорее, прочесть ответ на терзавшие душу вопросы. А может парень просто пытался осознать, что Ледибаг, эта невероятная девушка, смогла приять его любого? И зареванным сегодня ребенком и раскидывающим глупые шутки подростком и, в конце концов, парнем, который смотрит на нее и касается с определенно не детскими желаниями, которые ее, кажется, совсем не пугают. В этот момент Кот даже не догадывался, что его Леди безумно боится, но не его, а скорее себя, а если еще точнее, то своих ощущений, в которых она буквально тонула. Маринетт казалось, что воздух вокруг стал каким-то плотным, неприятно вязким, каждый вдох давался с трудом. Наваждение спало, когда она почувствовала чужое дыхание на своих губах и девушка едва успела глотнуть воздуха, перед тем, как ее увлекли в волнующий и полный страсти поцелуй. В этот раз касания были какие-то другие, и Ледибаг никак не могла понять, что изменилось, пока неожиданная догадка не пронзила затуманенное девичье сознание. Прикосновения больше не были неистово жадными, только собственническими. Маринетт едва не задохнулась от осознания, что Кот целует ее так, словно она только его и ничья больше. И это казалось таким правильным, что даже пугало. Мужские руки ласкали ее тело по какой-то своей особенной траектории. Спина, бедра, шея, вновь бедра и непрекращающиеся поцелуи пьянящие, лишающие здравого смысла, притупляющие реакцию. И самое главное, выбивающие все мысли из головы. Когда Нуар изловчившись, коснулся внутренней стороны бедра Ледибаг, она судорожно выдохнула, чувствуя, как внизу живота что-то сжимается. Адриан едва ли мог себя контролировать, только лишь на задворках сознания билась мысль о том, что он вообще-то в костюме и когти его были отнюдь не бутафорскими. Осторожно, чтобы не поцарапать девушку он, наконец, добрался до средоточия всех своих тайных и страстных желаний. Сорвавшийся стон своей Леди, он поймал губами, не переставая ласкать прекрасное тело напарницы, понимая, что остановиться он уже не сможет. А уж когда она прижалась сильнее и слегка потерлась о его пах, Нуар и вовсе выпал из реальности. Он мечтал о ней с четырнадцати лет. — Моя девочка, — выдохнул Кот, прикусывая нежную кожу на девичьей шее сдерживаясь, чтобы не оставить следов. Метки, которые бы лучше слов показывали, что она только его. — К черту все эти условности, давай, наконец, снимем маски. Я хочу тебя, и больше не стану останавливаться, моя Леди, — Нуар отстранился, заглядывая в голубые глаза, пытаясь понять, о чем она думает. — Котенок, не все так просто, я хочу чтобы… — у Маринетт дыхание перехватывало от его взгляда. Черные расширенные зрачки перекрывали практически все радужку. А лихорадочный блеск казался каким-то диким, но судя по его легкой усмешке, сама она мало чем отличалась от распаленного до предела Нуара. Договорить девушка не успела, откуда-то сбоку вспыхнула яркая вспышка, по всей видимости, камеры. А уж когда за клумбами послышалась какая-то возня и до безобразия громкий шепот, Нуар не выдержал. Маринетт, толком не успела понять, каким образом напарник так быстро сменил их положение. Она осталась на скамье одна, а Кот уже раскручивал в руках жезл, явно рассчитывая проучить незадачливых репортеров. Адриану нужно было сбросить пар, он-то думал, что только какие-то непредвиденные обстоятельства стоят между ними, а тут оказывается, Леди все же не спешит переводить их отношения на совершенно другой уровень. А он, как всегда, поверил в реальность своих глупых фантазий, и теперь падать вниз было чертовски больно. Как им теперь общаться, Нуар не знал. — Кот, остынь, — Ледибаг резко развернула напарника, дернув за запястье, давая возможность двум парням, подглядывающим за ними сбежать. — Т-ты ведь с самого начала не хотела снимать маску? — злость и обида заполнили все его существо, но парень, правда, старался сдержать себя. — На кой надо было доводить все до этого? — Агрест выдернул руку отстраняясь. — Решила поиграть? Посмотреть, какую имеешь власть надо мной? — Нуар… — Могла бы спросить, — парень сжал волосы у самых корней, неприятно скользнув когтями по накладным ушам, — хотя ты и так знаешь, что твоя власть безгранична, а любое твое желание – закон для меня. Если бы я не считался с тобой, то давно бы выяснил, кто скрывается за маской… — Господи, Кот, неужели ты не можешь понять, что дело не только в маске? — Маринетт тоже начала выходить из себя. — Черт возьми, именно в маске! Если бы мы только раскрыли личности друг друга… — И что тогда? Что было бы дальше? Ты хоть понимаешь, как это изменит наши жизни? — услышав презрительное фырканье напарника, Ледибаг со злостью сжала кулаки. — Ты еще ничего не сняла, а уже думаешь, что будет дальше! — Маринетт услышав это, буквально задохнулась от возмущения, девушка порывалась что-то высказать, но лишь хватала ртом воздух. — И хорошо, что не сняла! — Ледибаг круто развернулась, собираясь поскорее убраться с этой крыши. — Да стой ты! — Нуар пресек попытку к бегству самым действенным, по его мнению, способом: просто прижал вырывающуюся девушку к своей груди. — Почему ты все усложняешь, моя невозможная Леди? Когда мы снимем маски, между нами, Жучок, ничего не измениться, разве что я буду доставать тебя своими каламбурами двадцать четыре на семь! — Не все так просто, — девушка усмехнулась, — у нас у каждого свои жизни и свое окружение… — Что ты хочешь сказать? — Только то, что в моей жизни есть мужчина, — Маринетт как-то обреченно склонила голову. Сейчас она подняла слишком болезненную для себя тему и, если честно, она бы согласилась никогда ее не касаться. — Ты что замужем? — Нет, — Ледибаг, почувствовав, что хватка Кота немного ослабла, выпуталась из объятий, — но мы достаточно давно вместе. — Любишь его? — Адриан конечно в глубине души полагал, что нечто подобное может произойти, но слышать это в реале оказалось все равно неприятно. — У нас все сложно, — девушка как-то грустно усмехнулась, — но я не хочу обманывать его так… Нуар ты ведь тоже не один? — Ну, — Агрест привычным движением растрепал светлые волосы, — если коротко, то у нас все просто: она любит меня, а я тебя…