(Не)взаимно

Глава 12

— О, я уверен, об этом бы ты точно узнал! — Не знаю, — Адриан сжал крепче руль, — я не понимаю, кто из них мне дороже… — Найди себе третью, — Плагг потянулся и скользнул усталым взглядом по человеку, — она уж точно будет отличаться от твоей Леди, ну та, что Принцесса. — Ну, спасибо тебе, учту, — квами поджал губы, чувствуя подступающую злость, не понимая, как можно быть таким идиотом. Он, квами Нуара, пошел против нерушимого правила сохранности личности, и в открытую обозначил, кем является Ледибаг, а этот глупый человек так ничего и не понял. Или же он изначально не хотел ничего понимать. — Адриан, тебя в детстве случайно не роняли? Или это твоя Леди отбила тебе последний мозг? Давай-ка, я к ней обращусь с просьбой, чтобы она больше не колошматила тебя, почем зря. Йо-йо то у нее, поди тяжелое… — Сейчас кто-то доиграется и до конца года останется без своего вонючего сыра. Я понятно объясняю, Плагг? — О, великий камамбер, дай мне сил… — промямлил квами, но Адриан совсем его не слышал, мыслями парень вновь погрузился в свою дилемму. «Мне нужно поговорить с моей Леди…» Агрест откинулся на сидение, как только припарковался возле моста искусств, понимая, что его решение будет зависеть в первую очередь от разговора с напарницей, но в его исходе парень был совсем не уверен. Конечно, их с Ледибаг давно связывают геройские будни, да и многолетняя дружба, но после того, что между ними произошло… В глубине души Нуар очень боялся, что его Леди могла пожалеть об их связи, что теперь она будет избегать его или еще хуже – ненавидеть. Эти мысли начали терзать его, пока он гостил у отца или даже раньше… Да, все верно, напарница завладела его мыслями, как только он ушел из дома, как только Маринетт осталась за железной дверью. «Маринетт…» Думать о ней было еще тяжелее, чем вспоминать о матери. Она была дорога Агресту и он, наконец-то смог признаться в этом, хотя бы себе. Девушка скрашивала его жизнь своей улыбкой, да и просто украшала ее своим присутствием. Маринетт, как солнышко согревает всех, кто рядом с ней и это отчего-то до зубного скрежета стало раздражать Адриана. Парень усмехнулся, понимая, что он, оказывается, еще тот собственник. Соглашаться с Плаггом в том, что он просто ревнует Дюпэн-Чэн к каждому столбу, Агрест наотрез отказался. Уже выйдя из машины и завернув в пустой переулок, парень вспомнил о своем сне или, правильнее будет, кошмаре. И пусть на утро эмоции немного отступили, но до конца тот пробирающий до костей ужас, так и не прошел. Нет смысла отрицать, ему было плохо без Маринетт… плохо настолько, будто часть его души ушла вместе с ней, умерла на том же диване. — Все было слишком реальным… это ведь не могло быть будущим? — парень выдохнул, чувствуя легкую тошноту, словно остывающее тело вновь было перед его глазами. — Что ты там бормочешь, Адриан? — Ничего, — Агрест тряхнул головой, надеясь, что это поможет. — Плагг, когти! — и как бы не была дорога ему Маринетт, Нуару нужно было найти напарницу и поговорить с ней. В конце концов, он мужчина и должен брать на себя ответственность. Но, сколько бы Кот не пытался связаться с прекрасной Ледибаг, у него ничего не получалось. Девушка будто сквозь землю провалилась, а из-за чертовой тайны личности, у него не было ни одной зацепки и даже крошечного шанса, отыскать свою пропажу. На патрули Леди тоже так ни разу и не пришла, да и Бражник, казалось, ушел на рождественские каникулы. Не иначе, как невезение черного Кота, было в самом зените. Впрочем, кое-что хорошее все же случилось – Маринетт больше не плакала. Да, она все еще была непривычно подавлена, и продолжала кутаться в закрытые водолазки, но, по крайней мере, не отстранялась так от Адриана, как в первые дни после злосчастной вечеринки. Жизнь вроде как начала налаживаться, да и Новый год уже на носу. Агрест-младший, широко зевнув, повернулся на бок, надеясь застать Дюпэн-Чэн еще в постели, но ее там уже не было. Он успел подумать, что девушка скорее всего, уже начала заниматься приготовлением еды к праздничному ужину, ведь предложение Адриана отметить Новый год в ресторане она категорически отвергла. Внезапно в дверь постучали. Быстро натянув спортивные штаны, парень поспешил выяснить, кого же принесла нелегкая, ведь гостей они, к слову, не ждали. Открыв дверь, парень так и застыл: на пороге стояла Кагами Цуруги с веточкой омелы в руках. Агрест провел рукой по лицу, чувствуя, как задергался глаз и, впервые в жизни, наплевав на все нормы приличия, он сказал то, что было у него на душе. — Какого черта ты пришла?! Хотя можешь не отвечать, — из груди парня вырвался нервный смешок, он в который раз убедился, что мироздание над ним просто издевается, будто мало ему проблем с Маринетт и Ледибаг. — Мы никого не приглашали, поэтому проваливай… — и до того как девушка хоть что нибудь ответила, Агрест захлопнул перед ее носом дверь. — А я тебе говорила, — Кагами прислонилась спиной к стене, смотря на парня с кривой усмешкой. — Не думал, что ты достала их до такой степени, — Лука рассмеялся, за что и получил хороший тычок под ребра. — Эй, но-но попрошу без рукоприкладства! — Господи, почему я вообще с тобой связалась… — девушка покосилась на закрытую дверь. — Хотя ты прав, я сама такого не ожидала, тем более от Адриана. — Ну что сдаешься? — Куффен, словно охотник, оттеснил свою добычу в самый угол. — Вот еще сдаваться! Ты такой колючий, — Кагами все же ответила на дразнящий поцелуй. — Сама виновата, нечего было загадывать такое глупое желание… теперь мучайся. Я еще посмотрю, что ты будешь говорить вечером, — парень подмигнул зардевшейся девушке. — Торт не урони, извращенец! — А что же ты меня так не называла сегодня ночью, а, Кагами? — ее имя он выдохнул ей в губы и, пока она заворожено смотрела в его голубые глаза, Лука довольно громко постучал в квартиру Агреста. — Да ты, ты… — Я, — Куффен засмеялся тихо, но очень заразительно и не улыбнуться в ответ девушка просто не могла. — Что тебе было не ясно в первый раз? — Адриан раздраженно смотрел на незваную гостью, так и не удосужившись надеть футболку, не замечая ее спутника, вставшего поодаль. — Мы, как бы, не с пустыми руками, — Лука шагнул к Кагами, впихивая в руки Агреста коробку с тортом, — и пришли не только к тебе. Где Маринетт? Дюпэн-Чэн, так и не добившись ответа у Адриана на вопрос о том, кто приходил, пошла проверять сама, когда неизвестный постучался вновь, и так и замерла, выглянув из кухни. В глазах вновь защипало от подступающих слез, от горького осознания того, что Кагами бы никогда не предала любовь Агреста. Сын Габриэля посторонился, пропуская молодых людей, которые буквально напросились в гости и бросил взгляд через плечо на Маринетт. «Черт! Только вроде все наладилось… а теперь она опять плачет, квами побрал эту Кагами!» — Проходите, — парень махнул рукой в сторону гостиной, а сам вновь посмотрел на Маринетт. Дюпэн-Чэн, шмыгнув носом, хотела вернуться к прерванному занятую, потому что атмосфера в квартире так накалилась, что достаточно маленькой искорки, чтобы все полыхнуло, но… — Маринетт! — Лука, со свойственной ему легкостью, попытался разрядить обстановку ослепительной улыбкой и крепким объятием, однако взгляд Адриана оставался все таким же тяжелым и угрюмым. — С Наступающим! — героиня Парижа растянула губы, кажется, в самой фальшивой улыбке, на которую только была способна. Впрочем, ее глаза, ставшие еще более яркими отстоявших в них слез, прекрасно передавали истинное состояние девушки. Маринетт смотрела только на Кагами, утопая в омуте боли, но не решаясь отвернуться, мысленно отмечая, как гармонично она смотрится вместе с Адрианом. И дети бы у них, скорее всего, были бы красивые, светловолосые, с легкой азиатской примесью и, конечно же, прекрасные фехтовальщики, под стать матери… Этакий акт мазохизма, как называла его Маринетт, был прерван Цуруги, склонившейся в низком поклоне. Ледибаг так растерялась, что не сразу сообразила, что все это значит. Кагами выпрямилась в звенящей тишине, надеясь, что ее хрустнувшего позвоночника, никто не услышал. Лука улыбался, Адриан словно бы ждал какого-то подвоха, а Маринетт… Маринетт, наконец, заметила, какими глазами Куффен смотрел на девушку, с которой пришел. — И… — Агрест устало выдохнул, — и для чего все это? — Потому что в новую жизнь идти нужно налегке, — Лука переплел пальцы с Кагами, — оставлять прошлое в прошлом, где ему самое место. — Простите меня за все! — Цуруги поежилась от взгляда Дюпэн-Чэн, в котором плескалась боль со смертельной усталостью, девушке казалось, что именно так и должны выглядеть суицидники. — И давайте оставим все плохое в уходящем году! — Кагами улыбнулась, только сейчас понимая, что они с Лукой выбрали самое неподходящее время для визита, потому что в семье Агрестов, кажется, назрел серьезный кризис. — Присаживайтесь, — Маринетт выдохнула, стараясь успокоиться, — я сейчас накрою на стол. — Отлично, — Лука бесцеремонно забрал принесенный торт из рук Агреста, — я тебе помогу! — и подтолкнул бывшую возлюбленную в кухню. — Ну что с тобой случилось, Красивая? — девушка грустно усмехнулась, услышав свое прошлое прозвище, именно так к ней обращался мальчик с гитарой, когда они еще были вместе. — А что-то должно было случиться? — Ну вот, опять! — парень мягко рассмеялся. — Я ведь говорил тебе, что это невежливо… — Куффен поджал губы, понимая, что рассказывать ему Дюпэн-Чэн ничего явно не собирается, а ведь он просто хотел помочь. — Ой, да ладно. Так значит, ты теперь с Кагами? — Маринетт только фыркнула, когда он кивнул головой. — Неожиданно… — Для меня тоже, — Лука усмехнулся, вспоминая вечер с которого все началось. Тогда поход в японский ресторанчик затянулся на пару часов и, вопреки ожиданиям парня, девушка решила согреться не чаем, как планировалось, а теплым саке. Вести ее к себе на баржу парень постеснялся: ведь жил-то он до сих пор с сестрой и матерью, ну, по крайней мере, пока находился во Франции. Поэтому, слушая путаные указания Кагами, они добрались до ее квартиры, а потом он сам не зная почему, согласился подняться с ней. Уже дома Цуруги позволила себе значительно больше: бокал сменялся новым, а девушка, заливаясь слезами, сетовала на свою жизнь и судьбу в целом. Спрашивать откуда у спортсменки столько алкоголя, Лука просто не решился, а вот составить ей компанию согласился. Под звон бокалов Куффен слушал рассказы Кагами о матери и о том, что жизни мадам Цуруги дочери не дает до сих пор: одни изнуряющие тренировки по фехтованию, едва ли не на весь день, чего стоят. А уж когда девушка, порывисто поднявшись и опасно покачнувшись, расстегнула молнию на платье, и вовсе опешил. На девичьем теле, словно цветы распускались синяки, где-то еще яркие, где-то совсем пожелтевшие. Томоэ Цуруги не ведала пощады, даже к собственному ребенку. — Смотри! Вот она, цена моих побед, — Кагами зло смахнула набежавшие слезы. — Кому такое может понравиться?! — Ты уверена, что хочешь услышать ответ на своей вопрос? — голос подвел парня: он стал глубже и с легкой хрипотцой. Лука видел не ее синяки, он любовался ею всей. — Хочу! — это было последнее, что отчетливо помнили молодые люди. Дальше все было, как в тумане: они словно утопающие хватались друг за друга. Нескончаемые поцелуи сменялись очередными откровениями, о которых явно будет стыдно вспоминать на утро. В эту ночь они любили друг друга, будто это был последний день существования мира, отдаваясь до конца, растворяясь друг в друге. И Лука, вопреки давней привычке, решил не исчезать в ночи, а встретить рассвет с девушкой, загадку которой он успел разгадать за один только вечер, но его это совсем не расстроило, она все равно осталась особенной. Уже утром Кагами довольно спокойно отреагировала на случившееся, если не считать ее часового сидения в ванной комнате. Они поговорили и сошлись на том, что все вышло очень даже не плохо, пусть и спонтанно, а уж сколько они будут вместе, совсем неважно, главное сейчас они счастливы. Уже позже, во время ужина, когда их взгляды на вещи разошлись, они не стали ругаться или выяснять отношения, а просто поспорили… и так всю неделю. Поэтому теперь Лука отращивает бородку, как у Джагера Стоуна и встречает Новый год у мадам Цуруги, а Кагами, наконец, отпускает прошлое и извиняется перед Маринетт и Адрианом. — В любом случае я рада за тебя, Лука, — Маринетт впервые за несколько дней искренне улыбнулась, — и Кагами, кажется, счастлива! Пойдем, пока твоя избранница не начала ревновать, — девушка пихнула парня в плечо, луково подмигнув. Обед, едва ли не насильно собранной четверки, вначале больше напоминал совещание двух сливающихся компаний, которые явно не хотят сдавать свои позиции, но после, не без усилий Куффена, все вроде наладилось. Ведь не стоит забывать, все же они когда-то дружили. Помогая Маринетт убирать со стола, Кагами бросала на нее долгие взгляды, так и не решаясь заговорить и лишь когда Лука уже обулся, а она сама обняла бывшую соперницу, Дюпэн-Чэн услышала тихое: — Кажется, когда мы были едва ли не детьми, катаясь на катке и слушая песни на барже мадам Анарки, мы с тобой сделали неправильный выбор… — Знаешь, а я в этом уже так не уверена, Кагами, — так же тихо прошептала Маринетт все так же думая, что Цуруги куда более выгодная партия для Агреста, чем она сама. — Наконец-то, мы одни! — Адриан закрыл за гостями дверь и с чисто Нуаровской улыбкой подхватил девушку на руки, лицом зарываясь у нее в декольте. — Как тебе предложение встретить Новый год в постели? — спросил Агрест, не переставая целовать нежную кожу. — Сейчас только четыре вечера. Уверен, что тебя хватит до полуночи? — смеясь, уточнила Маринетт. Кажется, ее жизнь потихоньку начала налаживаться, сожаление, сковавшее ее словно тугим обручем, или скорее удавкой, выпустило свою добычу на этот праздничный вечер, на эту волшебную ночь. — Ну не знаю, не знаю… — парень лизнул девичью ключицу и тихонько подул на еще влажную кожу, — но, если мы с тобой хорошо подкрепимся, меня хватит и до утра. Бой курантов молодые люди и правда встретили в постели с бокалами шампанского в руках и счастливыми улыбками на лицах, искренне веря какой-то старой примете о том, что как Новый год встретишь, так его и проведешь. Год дракона для молодых людей начался довольно хорошо. Маринетт после поездки к Габриэлю, с еще большим энтузиазмом приступила к разработке своей первой сольной коллекции, которую модный дом Агреста будет представлять под ее именем. Лучший подарок, который только можно получить начинающему дизайнеру. И пусть признанный кутюрье и сказал, что разработка моделей начнется только после того, как Маринетт защитит диплом, девушка была очень счастлива. Габриэль Агрест, впрочем, тоже был не менее рад перспективе разработать женскую линию одежды, которая должна была отлично пересекаться с его собственным детищем – брендом Gabriel. У Адриана дела складывались не хуже, и он уже в начале января практически закончил писать дипломную работу по ядерной физике. Маринетт обычно в его учебный процесс не лезла, так как еще с коллежа толком не понимала ненавистную физику, и следовательно, она имела лишь общее понятие о работе, стараясь показать свою заинтересованность во всех аспектах жизни Агреста. Поэтому, когда парень буквально залетев домой принялся кружить ее на руках, она спросила первое, что пришло на ум. — Дописал? — Нет, — Адриан поставил девушку на ноги. — Я решил взять академический отпуск, — глубоко дыша, сообщил взволнованный парень, — и более плотно заняться подготовкой к экзаменам, которые я хочу сдать досрочно. — И..? — Маринетт, смотря на сияющие глаза возлюбленного, не на шутку испугалась за него. — Ты помнишь, меня приглашали на съемки экранизации Голландской войны, которую планировали снимать в первых числах февраля? — Конечно, — Дюпэн-Чэн коротко усмехнулась: сколько бы Агрест-младший не убеждал ее, что съемки это не более чем необходимость, а его истинная любовь это физика, она то точно знала, что делает его по-настоящему счастливым. — Тебе предлагали роль принца Конде*. — Съемки начнутся в конце весны, — Адриан сел на диван, увлекая девушку за собой, — у них там какой-то форс-мажор, и представляешь, мне предложили роль Людовика XIV**… правда придется подготовиться значительно лучше. Там диалогов тьма-тьмущая, да и в целом, образ проработать было бы неплохо. — Ого. Здорово! — Маринетт порывисто обняла парня, — я уверена, у тебя все получится! — Честно говоря, я немного побаиваюсь, — Агрест растрепал себе волосы. — Это ведь не какая-то мелодрама, это кусок нашей истории, который будет основан на реальных событиях… Король-солнце – символ Франции. — Ты не рад, что тебе заменили роль? — Пока не заменили, последнее слово остается за мной, просто продюсер, увидев мое портфолио, посчитал, что лучшего короля им не найти. — Знаешь, я с ним полностью согласна! — Маринетт крепче обняла парня, стараясь передать ему свою уверенность. — Адриан, тебе уже сейчас пророчат успех всеми любимого Алена Делона. Все фильмы, где ты снимался, даже просто в эпизодах, всегда имели успех, я уже не говорю о драме «На краю вечности», за которую ты получил несколько наград. — Ты, правда, думаешь, что у меня получится? — парень поджал губы, пытаясь собрать, напрочь разбежавшиеся мысли. — Конечно. А где будут происходить съемки? — В основном в павильонах и окрестностях Сен-Ном-Ла-Бретеш в тридцати километрах от Парижа, кстати, мне придется завтра поехать туда на пару дней, — Нуар устало выдохнул, сегодня впервые за последние две недели, он пытался связаться с напарницей, правда, все так же безуспешно. А ведь он просто хотел предупредить, что в случае нападения акумы, он может немного задержаться… хотя Бражник, с той самой злосчастной вечеринки, в городе больше не появлялся. Адриан не сразу, но смог принять решение Ледибаг, и пусть он иногда еще позволял себе вечером вспоминать о напарнице, но теперь большую часть своего времени он посвящал Маринетт. Вместо патрулей совместные прогулки, вместо акум походы в рестораны и парки, вместо Бражника не всегда спокойная, но довольно размеренная жизнь, по крайней мере, последние восемнадцать дней. Но, как бы Агрест не отрицал, он очень скучал без своей Леди, и полностью выкинуть ее из своего сердца не мог. Маринетт проснулась раньше будильника, она вообще эти три дня с отъезда Адриана спала очень плохо, да и кошмары, мучившие ее, не способствовали отдыху. Повернувшись на бок, она заметила спящую на подушке Тикки. Маленькая квами на время сменила свой уютный домик в шифоньере на просторную постель хозяйки. Приняв решение никуда сегодня не ходить, в том числе и на пары, Дюпэн-Чэн, выбравшись из кровати, достала из тумбочки кулон Ками, который последнее время, будто манил ее к себе. Усмехнувшись, девушка погладила блестящий металл, чувствуя как тот нагревается, ей все еще было стыдно перед Агрестом за то, что она накричала на него перед самым его отъездом. Повела себя будто сумасшедшая истеричка, а он всего-то, хотел забрать украшение с собой… Маринетт же, просто не смогла адекватно объяснить, почему этого делать не стоит. Теперь Адриан, скорее всего, думает, что это подарок от ее какого-нибудь тайного поклонника. Ну не могла же она, черт возьми, сказать, что кулон волшебный и, как бы даже, круче талисманов Ледибаг и Нуара…