Согласно слухам

Северус открыл глаза навстречу яркому послеполуденному солнцу. Он находился не в своей постели, а на поле. Стебли пшеницы, достигавшие груди зельевара, танцевали на ветру. - Какого черта? – пробормотал он, пытаясь сориентироваться. Северус огляделся вокруг. Смотреть было не на что, кроме большого количества пшеницы. Мужчина медленно обернулся и внезапно почувствовал непреодолимое желание отправиться на север. Северус не успел осознать происходящее, ноги сами понесли его в этом направлении. Пейзаж не менялся, хоть и казалось, что было пройдено много миль. Солнце сильно припекало. Вдруг небо потемнело, пелена цвета стали заслонила солнце. Вдалеке показался конец поля. Хогвартс? Нет, этого не может быть. Но вот оно, массивное каменное здание волшебной школы. Северус оглянулся на дорогу, по которой шел, и увидел, что пшеничное поле исчезло, а на его месте появился Запретный лес. Повернувшись лицом к замку, мужчина почувствовал непреодолимое желание идти дальше. Северус продолжил идти к школе, несмотря на то, что она казалась пугающе пустой. Во дворе не было учеников, бегущих на занятия, не было учителей, следящих за порядком в коридорах. Хогвартс выглядел безмолвным и совершенно заброшенным. По спине зельевара пробежала дрожь. Северус достиг главных дверей замка, когда почувствовал подавляющее желание увидеть директрису. Он остановился у главных дверей замка и посмотрел на окна седьмого этажа, где находился кабинет Макгонагалл. В замке было тихо. Лестницы и портреты были неподвижны, будто ожидали чего-то, о чем зельевар не подозревал. Северус направился прямиком на поиски Минервы. Все вокруг стало расплываться, и не успел мужчина опомниться, как оказался перед горгульей, охраняющей кабинет директрисы. Прежде чем он успел произнести то, что, по его мнению, было паролем, существо отступило в сторону, позволяя Северусу войти. Мимолетная мысль о том, что движение горгульи казалось странным в такой неподвижной атмосфере, мелькнула в его голове. Появилось желание подняться по лестнице и постучать в дубовую дверь. Дверь распахнулась, и вместо Минервы в кабинете оказался Дамблдор. Он был жив, и его голубые глаза за стеклами очков-полумесяцев излучали озорной огонек. Глаза же Северуса начало щипать от сдерживаемых слез. Он видел перед собой человека, который наставлял и оберегал его и, одновременно с этим, использовал его и был готов пожертвовать им. Северус разрывался между желанием обнять и желанием ударить бывшего директора. - Северус, мальчик мой! – произнес Альбус, счастливо улыбаясь и протягивая то, что было когда-то почерневшей проклятой рукой, чтобы сжать плечо зельевара. – Я вижу, ты наконец нашел ту, что потерял. Как поживает Лили? - С ней все в порядке ... - начал Северус, но Альбус перебил его: - а как же Гермиона? Как она отнесется к твоей возродившейся любви? При упоминании имени Гермионы у Северуса возникло чувство, будто в грудь ему вонзили нож, шрамы от укусов змеи начали чесаться. Он вообще не думал о Гермионе, его разум был затуманен мыслями о Лили, только о Лили. Он смутно помнил ту ночь, когда Гермиона узнала, что он больше не искренен в своей любви к ней, слова, которыми они обменялись, в воспоминаниях были приглушенными и неразборчивыми. Взгляд ее блестящих медных глаз обжег его разум. Боль от предательства, отразившуюся в этом взгляде, сменила внутренняя сила. Зельевар четко представил, как девушка разворачивается и уходит прочь. Северус был вырван из своих мыслей словами Дамблдора: - Ах, быть молодым и обладать вниманием двух красивых женщин. Не то чтобы меня это сильно интересовало, но в свое время я мог наслаждаться разве что видом хорошеньких лодыжек. - Двух женщин, Альбус? О чем ты? – озадаченно спросил Северус, нахмурившись. -Да, двух. Ты не первый волшебник, кто состоит в полиаморных отношениях. Большинство мужчин сочтут тебя счастливчиком. – на лице Дамблдора появилась хитрая усмешка. - Я не состою ни с кем в полиаморных отношениях! – взревел Северус. Голова начала болеть. Образы Гермионы и Лили закружили перед глазами, словно хотели атаковать. Сердце пустилось в бешеный пляс, когда мужчина попытался поднять окклюменционные щиты, чтобы остановить головокружение. - Нет? Но разве ты не встречался с ними в течение нескольких месяцев? Северус, если ты не состоишь в триаде… Пожалуйста, скажи мне, что ты расстался с Гермионой до того, как начал отношения с Лили. Северус стыдливо опустил взгляд, и Альбус печально покачал головой. -Я разочарован, мальчик мой. Я не могу указывать тебе, как жить дальше, но могу дать совет. Тебе нужно услышать свое сердце и осознать, кто тебе действительно дорог, - Лили, первая детская любовь, бросившая тебя? Или Гермиона, которая была предана тебе все эти годы, которая ухаживала за тобой и любила? - Лили – та, кто мне нужен. Всегда была нужна. Она – моя любовь, а я – ее. – ответил Северус, гневно смотря на Альбуса. Но сердце отчего-то замерло при упоминании Гермионы. - Ты уверен, Северус? Где была Лили, когда тебя мучили Мародеры? Как Лили отреагировала, когда ты допустил ошибку, назвав ее грязнокровкой? Она приняла твои извинения? А где была Лили, когда ты решил присоединиться к Темному Лорду? Она поблагодарила тебя за то, что ты оберегал ее сына во время его пребывания в Хогвартсе? – Альбус засыпал Северуса вопросами. - Прекрати, старик! Остановись! – закричал мужчина, зажмурившись. – Исчезни! Уходи, я не собираюсь отвечать! Наступила тишина, Северус открыл глаза и обнаружил, что остался один. Хогвартс исчез вместе с Альбусом. Оглядевшись по сторонам, Северус увидел только туман. Он был таким плотным, что невозможно было разглядеть ни фута перед собой. Зельевар осторожно сделал первый шаг. Шел он долго, по ощущениям несколько часов, но до сих пор, кроме бесконечного белого тумана, не мог ничего увидеть. Он все шел и шел, а вокруг ничего не менялось. И когда мужчина подумал, что шансов найти выход нет, туман стал рассеиваться, и он снова очутился на бескрайнем пшеничном поле. Только на этот раз оно не было бесконечным. Неподалеку Северус заприметил фигуру. На расстоянии сложно было определить мужчина это или женщина. Желание подойти к загадочной фигуре вдруг обожгло изнутри. Поначалу казалось, что он никогда не доберется до цели, каждый шаг будто оставлял его на прежнем расстоянии. Вдруг послышалась знакомая мелодия. Северус слышал ее бесчисленное количество раз от Гермионы, когда выздоравливал в больнице Святого Мунго, слышал в гостиной в Хогвартсе и в Тупике Прядильщиков. И осознав, кто же все-таки стоит вдалеке, он ускорил шаг, и расстояние наконец сократилось. Он решительно шагнул к девушке, ему нужно было срочно поговорить с ней, желание извиниться возрастало с каждой секундой. Северус был всего в нескольких метрах, когда появилась еще одна фигура. Высокая и мускулистая. Это определенно был мужчина. Черты лица его были неясны, но в движениях чувствовалась некоторая элегантность мимолетного знакомства. Фигура заключила Гермиону в объятия. Она не отпрянула, напротив, запрокинула голову, словно в ожидании поцелуя. Улыбка украсила ее полные розовые губы, а медные глаза загорелись счастьем. Фигура склонилась к девушке и стала осыпать ее шею поцелуями, вызывая томные вздохи. Северуса словно ударили под дых, он замер. Ревность и чувство собственничества вспыхнули в его разуме, руки сжались в кулаки. Гермиона принадлежала ему, черт возьми, ему! Она обещала, что никто не встанет между ними, и вот она тает в чужих объятиях. Никто не имеет права касаться ее, кроме него самого. Северус уже был готов броситься к парочке, чтобы порвать их на части, но Гермиона обратила на него внимание и заговорила: - Тебе не о чем беспокоиться, Северус. С нами все будет хорошо, - сказала она, улыбнувшись, и погладила руку, лежащую у нее на талии. Затем девушка развернулась к обнимающему ее мужчине и притянула его к себе для глубокого поцелуя. Северус ничего не мог поделать. Чувство боли от предательства исходило из его груди, сердце сжималось от обиды. Прервав поцелуй, Гермиона и мужчина повернулись к Северусу. Она одарила зельевара грустной улыбкой, а затем пара, словно растаяла, оставив Северуса одного на лениво колышущемся пшеничном поле.

***

Задыхаясь, Северус сел на кровати, его сердце бешено колотилось в груди. Он оглядел знакомую темноту вокруг, тлеющие угли в маленьком очаге, книги, сложенные стопками на всех доступных поверхностях. Он был в своих покоях в Хогвартсе, все это было сном. Зельевар почувствовал облегчение оттого, что не оказался на каком-то бесконечном пшеничном поле,что не видел Гермиону в объятиях какого-то неизвестного мужчины. Хотя Северус и был уверен, что видел сон, слова Гермионы эхом отдавались в его мозгу. С нами все будет хорошо ... все будет хорошо... все будет хорошо... … Кого имела в виду Гермиона? Она и мужская фигура? Почему? Может, она имела в виду их с Северусом отношения? Простит ли она его? Что это может значить? Голова Северуса начала болеть, а вопросы продолжали кружиться в его голове. В этот момент тонкая рука с длинными темно-красными ногтями протянулась и погладила его по плечу. Он повернул голову и увидел Лили, сидящую рядом с ним на кровати, ее изумрудные глаза сияли в тусклом свете горящих углей, было ли это беспокойство или какое-то другое чувство, Северус не мог определить. - Северус, ты в порядке?- Спросила она хриплым от сна голосом. - Давай, ложись обратно, я все исправлю. - она попыталась притянуть его к себе, но он слабо сопротивлялся, пока она нежно не поцеловала его в щеку. Неповторимый запах Лили наполнил его чувства, и мысли о Гермионе,о затененной мужской фигуре и о том, что могли означать ее слова, словно улетучились. Северус потянулся и притянул женщину к себе. "Да, - вяло подумал он, - Лили все исправит, она всегда это делала, всегда".