Париж

— Почему Гон? Есть же много других людей? Так почему именно он? Да и что он сделал этой женщине, что она желает ему смерти? Он ведь так по-детски невинен, как он мог причинить кому-то зло? Так много вопросов и ни одного ответа. Бесит. — Уже который час Хисока мучает себя таким вопросами. После того как он попрощался с Лилиан и вернулся к себе в номер, он почувствовал резкий укол в области сердца. Сердце начало болеть, было настолько больно, что хотелось вырвать его у себя из груди и взвыть как зверь. Папка, которую Хисока так крепко сжимал в своей руке, упала, а из неё вывалились листы с информацией о человеке, который в скором времени мог попрощаться со своей жизнью. На одном из листов была фотография Гона. Хисоке показалось, что Гон смотрел на него своими карими глазами, в которых можно было отчётливо увидеть нежность с добротой. Сил стоять на ногах не было, так что Моро медленно скользнул на пол, он не мог выдержать всего этого, просто не мог. Он сам не заметил, как глаза начали слезиться, обняв себя руками и поджав колени, начал тихонько плакать. Так он просидел где-то час, пытаясь себя успокоить. Еле как успокоившись, Моро медленно встал на ноги, которые немного подрагивали и оглядев все разбросанные бумаги, он снова взглянул на фото Гона. Лицо было бледным, губы покусаны, глаза красные от слез, он с болью смотрел на эту проклятую бумажку. Медленно подняв её, Хисока направился к себе в спальню. Тяжёлым грузом он упал на постель, тело пробирала лёгкая дрожь, было чувство, что он опять заплачет. Непонятные чувства терзали Моро: боль, злость, отчаяние, безысходность, ненависть то ли к Лилиан, которая наняла его для убийства Гона, то ли к себе, за то, что не может лишить жизни парня, который для него ничего не значит. Ведь он не испытывает к Фриксу ничего, это ведь так? — Я убивал и не один раз. Так почему? — Начал рассуждать Хисока вслух. Ему сейчас просто необходимо разобраться в себе. — Почему я не хочу лишать его жизни? Он для меня никто, просто знакомый, с которым приятно проводить время и только. Ни больше, ни меньше. Но почему, если я представлю, что его нет в живых, так сердце начинает болеть?! Почему?! Что всё это значит? — Слёзы понемногу начали скапливаться в глазах. От непонятных эмоций, да и из-за постоянных притоков слёз у Хисоки разболелась голова и не на шутку. Было ощущение, что тебя сдавливают в области висков и этот противный звон начал появляться в голове. Свернувшись комочком и прижав к себе фото Гона, Моро так и уснул. Открыв глаза мужчину встретила лишь тьма. «Где это я? Я что сплю?» — Пронеслась первая мысль у него в голове. Оглядев пространство Хисока ничего не увидел — лишь одна темнота, но она не давила, в ней было спокойно и уютно, даже лишних движений не хотелось делать, чтобы не разрушить столь прекрасную обстановку. Сам он сидел в красном кожаном кресле и такое же стояло напротив него. Тяжело вздохнув, Хисока решил немного обдумать свои действия, всё же такое состояние может очень плохо сказаться на его здоровье и надо придумать, что делать дальше. — Давно мы так с тобой не встречались с глазу на глаз. — Прозвучал бархатистый голос из темноты. — Так это ты всё устроил? — Прорычал Моро. Спокойная до этого атмосфера буквально испарилась за пару секунд. Вернее только возле Хисоки, он один источал агрессию и ненависть к своему второму Я, которое он ненавидел всем своим существом. — Ну, а кто ещё, если не я? — Спокойно ответил голос. Понемногу из темноты начал вырисовываться силуэт, но он не очень спешил выходить на свет. — Да я тебя… — Что? Убьёшь? — Не успел договорить Моро, как его перебили не дав закончить свою фразу. — А сможешь? Ведь я — это ты, а ты — это я, когда же ты это поймёшь? — Тяжко вздохнул второе Я, чувствуя, что все его слова просто пройдут мимо этого упрямца. Из темноты послышались характерные звуки шагов, которые медленно приближались к Хисоке, а он, в свою очередь, был готов наброситься и в прямом смысле перегрызть глотку своему второму Я. Наконец-то из тьмы вышла вторая личность Моро. Выглядел он точно так же как Хисока, только вот лицо выражало совсем нехарактерные для него эмоции: взгляд полный доброты, нежности и сострадания, нежная, тёплая улыбка. Мужчина воспринимал всю эту нежность и сострадания к себе как насмешку. Насмешка на то, что его воспринимают как беспомощного ребёнка, который не может постоять за себя и ничего не может сделать без помощи других. Всё это вывело Хисоку из себя окончательно, он буквально начал источать убийственную ауру, которая могла уничтожить любого, кто подойдёт к нему, хотя вряд ли найдётся какой-то смельчак, а если и найдётся, то ему явно жить надоело. Вторая же личность не заметила столь бурные изменения не в лучшую сторону, ну или предпочла дальше игнорировать тот факт, что Моро готов на него наброситься словно бешеный пёс, сорвавшийся с цепи и желающий вонзить свои клыки в свежую плоть, ради удовлетворения своей жажды крови. Со спокойным лицом второй Хисока сел напротив «бешеного пса». — Думаю, нам стоит поговорить. — Спокойно сказал второе Я и послал Хисоке нежную улыбку, на что тот лишь зло цыкнул. — Мне прям интересно, о чём же ты хочешь со мной побеседовать? — Плотоядно улыбаясь спросил Моро, сложив руки на груди. Он был явно не настроен, для разговора с ним. — Я знаю что с тобой, да и ты тоже. Только вот ты отказываешься это принимать и это привело к тому, что ты сейчас имеешь. — Я понятия не имею, о чём ты сейчас говоришь. — Раздражённо проговорил мужчина. В его голосе и нервозных движениях можно было понять, что он донельзя себя сдерживает, чтобы не сорваться, хотя даже если сорвётся, то всё равно не сможет убить своего собеседника. — Об этом я и говорю, ты не хочешь признаться сам себе. — В чём признаться? Ты мне просто скажи, в чём я должен признаться? — Начал задавать вопросы Моро, нервозно откинувшись на спинку кресла. — В том, что ты не хочешь убивать мальчика. — После сказанной фразы воцарилась гробовая тишина. Второй Хисока немного поднапрягся, хотя кто будет спокоен, когда на тебя смотрят два янтарных глаза, которые полны гнева и желания убить кого-нибудь. — Повтори, что ты только что сказал. — Холодным и приказным тоном сказал мужчина. — Ты… Ты не хочешь убивать Гона Фрикса. — Да что ты говоришь. — Явно фальшиво удивился Хисока, смотря безумным взглядом на своего собеседника. — Интересное заявление. Тогда объясни мне, почему я не хочу убивать его? — Ты сам того не понимаешь, но ты очень сильно к нему привязался. — От такого резкого заявления, да и такого серьезного тона, Хисока не удержался и рассмеялся собеседнику прямо в лицо. Смех, сравнимый с безумными всхлипами психопата. — Какой ты всё же смешной. Будь ты живым человеком, мог бы стать самым узнаваемым клоуном. — Я не шучу. — Да? Я уже подумал, что ты всё это устроил чтобы мне настроение поднять. — Я для тебя клоун что ли? — Может быть. — Усмехаясь сказал мужчина. — Ты сейчас уходишь от разговора! — Крикнула вторая личность. — Тебе нужно просто понять! Ты не хочешь его убивать, потому что ты его любишь! — Уже немного гневно крикнул второй Хисока в надежде, что сейчас случится какое-то чудо и этот клоун поймёт, что ошибался. — Ты говоришь чушь. — Холодно ответил Хисока, его слова сейчас рассекали воздух. — Это ты говоришь чушь. Если тебе плевать на него, то почему? Почему ты не можешь убить его и хочешь чтобы он жил? — Потому что я… — Моро пытался сформулировать хоть какую-то мысль, чтобы ответить, но в голову как на зло ничего не приходило. — Потому, что? Ты даже не можешь сказать, почему не хочешь убивать. — И что с того? Почему ты сразу решил, что я влюбился? — Твои действия говорят об этом. — Что? — Хисока непонимающе уставился на собеседника. — Хорошо, давай так. Что ты чувствуешь, когда он рядом? — Опять? Я же вроде говорил? — Да. — Сложно сказать. — Глубоко и тяжко вздохнув сказал Моро, закрыв своими руками свое лицо. — Я… Я не знаю. Мне с ним хорошо. Приятно проводить время, он отличный собеседник и вроде как хороший человек, нет не хороший, а замечательный человек. А его улыбка это просто нечто. — Хисока начал немного посмеиваться от своих слов, но по доброму он сейчас проходился по всем воспоминаниям связанным с Фриксом, от этого у него появилась немного глупая улыбка. — Я ещё ни разу не встречал человека с такой искренней улыбкой, она буквально излучает тепло. А его глаза тоже что-то с чем-то, они с одной стороны настолько невинны, сравнимы с детскими, а с другой есть в них что-то и это что-то он прячет ото всех, что завораживает и пугает одновременно. Иногда так хочется узнать, что же он прячет от чужих глаз, что скрывается под этой маской милого мальчика? Когда я с ним… Я чувствую себя по-другому. Не могу описать словами, но это будто окрыленность, словно у меня появились крылья за спиной и мне хочется взлететь, но не могу. Я боюсь взлетать, боюсь, что могу упасть и разбиться насмерть, и это меня пугает. — Ты боишься умереть? — Возможно именно так, но это бред. — Это не бред, это нормально. Для человека нормально бояться. — Ты меня не понимаешь. — Как раз таки понимаю, ведь я — это ты. И я знаю в каком ты сейчас состоянии, и хочу помочь. — Помочь? — Моро окинул своего собеседника удивлённым взглядом. — Именно, я хочу помочь. Хисока удалённо смотрел на собеседника. Он был похож на ребёнка, которому сказали что земля круглая, а не плоская и стоящая на слонах и черепахе. «Помочь? Он серьёзно хочет мне предложить помощь? Я что, по его мнению сам не в состоянии разобраться со всем этим? Уже и ежу понятно, что нужно с этим заканчивать. Нужно было его придушить еще тогда, когда я начал чувствовать все это.» — Мне не нужна твоя помощь. — Коротко ответил Хисока. Сейчас ему нужно сохранить остатки здравого смысла. — Что? И что ты дальше будешь делать? — Второй Моро начал немного нервничать, ведь кто знает, что этому пришло в голову. — Заканчивать весь этот цирк. — На него уставилось пара непонимающих глаз. — Я уже устал от всего этого. Если честно, нужно было раньше заканчивать все это. — Стой! Ты же опять принимаешь неправильное решение, тебе же будет хуже. — Плевать. — Да послушай меня хоть раз! Открыв свои глаза, Хисока увидел белый потолок. За окном уже был день, всю комнату залил солнечный свет, можно было услышать шум машин и щебетание птиц через открытое окно. Лениво оглядев всю обстановку, Моро привстал на кровати, рядом с собой он увидел фото Фрикса. Смяв и бросив фотографию, он снова упал на постель. Закрыв рукой своё лицо, он начал невнятно бормотать, но чётко слышалась одна конкретная фраза: «Надо заканчивать с этим».