The best is yet to come

      Роза лежал на диване и гипнотизировал потолок, что-то тихо напевая себе под нос. В одной руке держал ручку, которую пытался все в пальцах крутить, как Шершень свои палки, но нихрена не получалось, и она просто периодически отлетала в рандомные углы дивана, а в другой – помятый исчерканный корявым почерком листок в клеточку. Хитяра все не шел, и Розу это расстраивало дико.       Шаркая ногами по полу Шершень выполз из кухни, где гитарист заставил его отмывать недельные залежи посуды. Ну, раз в полгода его запрячь можно, а то сидит, чаи гоняет, а кто потом это все отмывать должен? Это бутылки взял и выкинул, а Шершняга уже в завязке несколько месяцев, так что никаких тебе больше бутылок – только гора кружек. Собственно, по сравнению с алкоголизмом, это было не такой уж большой проблемой. Роза убрал от себя письменные принадлежности, потянулся и закинул руки за голову.       – Слышь, Шершень, день какой-то, нахрен, тухлый, блин, пойдем кипитяр-       Договорить Роза не успел, потому что Шершень, не говоря ни слова, сел к нему на бедра, наклонился, оперевшись руками на диван по бокам от его головы, и легко поцеловал, вопросительно заглядывая в глаза. На него находило периодически, Роза привык и против ничего не имел. Он улыбнулся и ответил, зарываясь рукой в яшины волосы, притягивая его ближе. Да, на игру он в общем-то тоже настроен не был, а вот на Шершня вполне.       – Шершень, в твоем сахаре чай не обнаружен, ю ноу, – сказал Роза, облизывая губы, когда Яков от него немного отстранился. Барабанщик на это лишь глаза закатил. – Ну и ладно, все, нахрен, лучше, чем когда я, по ощущениям, с бутылкой, блин, водяры целовался.       Шершень понимающе кивнул, перенес вес тела на одну руку, а другой нежно погладил Розу по щеке. Гитарист почувствовал, что руки у Шершня от воды все еще горячие и пахнут средством для мытья посуды. Романтично, что просто охренеть можно. Шершень все так же молча заскользил пальцами ниже, откидывая с шеи Розы волосы, из-за чего тот тяжело сглотнул и прикусил губу, затем еще ниже по груди, ребрам животу, что почти не ощущалось из-за футболки, но вынуждало Розу задержать дыхание. Наконец Шершень забрался под футболку Розы, мягко сжимая его бок, поглаживая большим пальцем выступающие ребра. Гитарист горячо выдохнул и потянул барабанщика за ворот футболки на себя, пытаясь поцеловать, но Шершень увернулся и дразняще прикоснулся губами к его скуле, щеке, уголку губ, а потом только позволил гитаристу притянуть себя за затылок для полноценного поцелуя. Поцелуй моментально стал глубоким, влажным, они громко дышали, касались языками, беспорядочно гладили друг друга. Шершень нетерпеливо поерзал, чем заставил Розу глухо застонать.       Внезапно Роза замер, разорвал поцелуй, шумно выдохнул и зажмурился. Шершень не понял этой резкой перемены, но чуть сполз вниз с его бедер и начал целовать его шею, однако в это время гитарист зажал себе рот рукой и мелко затрясся.       – Роз, ты чего? – абсолютно потерявшийся Яша поднял голову и посмотрел на него широко распахнутыми глазами, в которых читалось недоумение, а потом и обида, потому что он понял, в чем дело. Только какого хрена этот отстойник угорает-то?       – Т-ты не слышишь это, блин, музыкальное, нахрен, сопровождение? – сквозь беззвучный смех спросил Роза, давясь воздухом и снова утыкаясь в ладонь.       Шершень выпрямился на бедрах Розы, заставляя его вздрогнуть, и прислушался, хмуря брови. Он был слишком увлечен гитаристом, чтобы замечать что-либо вокруг. От соседей доносилась какая-то музыка, которую он сначала не смог идентифицировать, но теперь слышал достаточно отчетливо.       Секса под Киркорова у них еще не было. Не то чтобы у них вообще был секс под музыку, но, по скромному яшиному мнению, какими бы говнарями они ни были, Киркоров в любом случае лучше для этого подходил, чем тот же «Сон купца».       – А что… даже н-ничего так… – в ответ на это Роза так сильно напрягся, чтобы в голос не засмеяться, что у него слезы из глаз брызнули, и от этого он все же не сдержался и заржал, запрокинув голову назад. – Ну Роз, б-блин…       – Д-да ты у нас ценитель, блин, искусства, Шершняга, нахрен, – хрипло сказал Роза, кое-как немного успокоившись и вытирая глаза, а Шершень наклонился и в отместку несильно укусил его в шею. Роза, которому смеяться было уже физически больно, и воздуха не хватало настолько, что он весь покраснел, лишь издал тихий всхлип. – Тебя, блин, так Киркоров заводит, а? Зайка мо-       – Прекрати уже… – прошептал Шершень и прижался к его губам, призывая отвлечься от этой темы, и завел его руки за голову, удерживая. Он прекрасно знал, как это на Розу действует, поэтому бросил в ход самое грозное, так сказать, оружие. Роза, конечно, поплыл, но это не помешало ему продолжить выступление в цирке.       – К-конечно, – гитарист выдержал секундную паузу и, по-дурацки улыбнувшись, подмигнул, – рыбка моя.       – Роза, блин, достал, – Шершень отпустил его и начал слезать, чтобы удалиться на кухню неудовлетворенно пить отвратительно сладкий чай в гордом одиночестве, но Роза сграбастал его в охапку, уронил на диван и подмял под себя. – Р-роз, что ты…       – Извини, блин, ладно? – Роза чмокнул его в щеку, но Шершень сложил руки на груди и отвернулся. – Блин, Шершень, я с тобой, ю ноу, подо все че угодно готов, блин, исполнить, хоть под Киркорова, хоть под че ваще.       – Оно и видно, блин, – укоризненно сказал Яша, хотя в его положении было возбухать достаточно проблематично.       – Хочешь, докажу? – спросил Роза, наклоняясь к уху Шершня.       – Ну, докажи, – скептически приподнял бровь барабанщик.       Доказать Роза все же не смог, потому что на Киркорова какая-никакая резистентность у него выработалась, а вот на Меладзе – нет, и Шершню пришлось некоторое время философски наблюдать, как Роза отчаянно борется с приступами смеха, пытаясь расстегнуть его штаны. В итоге тот позорно сдался, ткнулся лицом Шершню в живот, словив очередной неконтролируемый смехуек, и так и оставив руку на застегнутом ремне.       Все же выбравшись из-под Розы и обиженно передислоцировавшись на кухню, Шершень решил, что это кара господня за все их концерты. А еще решил, что Розу нужно в срочном порядке знакомить с российской эстрадой.       Еще одного такого коллапса он точно не выдержит.