Бесит...

Пятый был очень зол. Голубые глаза смотрели с явной яростью, небольшие ноздри резко раздувались и сдувались обратно. Парень дышал словно паровоз. Ему сейчас не помешала бы какая-нибудь дыхательная гимнастика или расслабляющая йога. Того и гляди, он разрушит весь дом или даже город, если не упокоится. На самом деле, Пять всегда легко поддавался эмоциям. Казалось бы для работы это не выгодно. Но иногда, когда гнев набирается в лёгкие, словно никотин, и резким потоком выходит наружу. Он накрывает собой голову, а вместе с ней и всё остальное. И Пятый ныряет в него, а время как будто разгоняется до невероятной скорости. Всё промелькает так быстро, что невозможно запомнить. И Пять очухивается, вдыхая поистине большие глотки воздуха. Нет, конечно Пять всё чувствует в эти моменты и чувствует даже острее обычного. Но когда такое происходит, очень тяжело остановиться, хоть на секунду. И когда он приходит в себя, на него ураганом бросается всё то, что произошло. И только тогда в голове проносится сожаление и мимолетное желание что-то исправить, но уже не получиться. Это помогает, особенно, в убийствах. Ведь Пять как следует злиться и просто выплёскивает всё это наружу, заставляет себя поверить, что ненавидит всех этих людей на самом деле, а не выполняет чей-то приказ. Но если тогда, эмоции можно выплеснуть на несчастных жертвах, то сейчас желанная жертва непонятно где, а рядом только семья, которую он старается защитить. Поэтому Пять исчезает. С его способностью это элементарно. Он перемещается под мост. Этот мост находится не в самом центре города, поэтому на нём нет сильного движения: ни людей, ни машин. Под арками моста всегда прохладно. Этот приятный холод создаёт вода вместе с ветром. От той маленькой речушкой веет свежестью, но почему именно под мостом эта свежесть превращается в сырость, от которой на стенах моста появился мох. Такой зелёный, своим приятным цветом, освежая картинку. Именно холод сейчас должен помочь пятому. Охладить его. И он врывается в него и из голубой вспышки резко ударяет кулаком в каменную стену, потом останавливается лишь на мгновение и снова вбивается в стену. Четыре последовательных удара. И разбитые в кровь костяшки. Пять на шаг отступает от стены, ещё бы чуть-чуть и он промочил бы обувь. И вот, стоя на краешке между водой и куском земли, Пять хватает кусочки воздуха и пытается прийти в себя. Он разворачивается и прислоняется спиной к холодным камням, закидывая голову вверх, медленно выдыхает, как будто старается максимально освободить лёгкие. Плечи Пятого опускаются. Вздутая венка на шее потихоньку исчезает. Руки медленно опускаются вниз и расслабленно покачиваются. С костяшек стекает кровь. Рука ноет. Пять сжимает кисть в кулаке, морщась от боли. — «Почему? Почему ничего не получается? Я стараюсь. Я не могу даже защитить свою семью, что дальше?» — думает Пять, чуть слышно шмыгнув носом. Пять выглядит, как изрядно побитый жизнью юноша. Он медленно и устало сползает вниз по стене, расслабляя ноги и протягивая их к воде. Проходит минут десять, прежде чем Пять окончательно остыл. И пускай в голове у него всё ещё был бардак, и отвратительные мысли не собираются его покидать. Всё это прервала Куратор, как всегда неожиданно явившаяся. Она всегда выглядела великолепно, как будто у неё не бывало плохого настроения, в отличии от Пятого. — Здравствуй, Пять. — сказала женщина и приветливо махнула рукой. Она торопливо, но в то же время спокойно подошла к парню. — Ну, как дела? Пять закатил глаза. Ему совсем не хотелось, чтоб она была здесь, чтобы она прерывала поток мыслей и чувств. — Нормально. — безразлично ответил парень. — Ах, а по тебе и не скажешь. — будто злорадствуя, подметила Куратор. — Ну? Ты принял решение? Между прочим, время не резиновое, хотя… Пять не знал, что ответить. Но ему уж точно не хотелось говорить, что его, лучшего киллера, комиссии обхитрила какая-то девка и, что чемодана у него вовсе и нет. — Я не понимаю сути ваших действий. — сказал Пять, вскочив с земли. — Что? — Эстер. — чётко сказал Пять. Женщина непонимающе кивнула. — Вы против того, чтобы я останавливал апокалипсис и всеми способами пытаетесь мне помешать, но тут приходит она и помогает. — О какой Эстер ты говоришь? — Ой, вот не надо делать из меня идиота. — махнул рукой Пять. Я прекрасно знаю, что она работает на комиссию. Глаза женщины слегка округлились. Можно было даже подумать, что она удивлена, но Пятый, почему-то был уверен, что она в курсе того, что он знает. Пять прищурился и ошалевшее посмотрел на Куратора. — Ладно, не буду ломать комедию... - восхищаясь, ответила Женщина. - Хах, и? — Что значит «и»? Мне нужны объяснения. — Ну… Наши планы не должны тебя волновать. Если бы нужно было тебя в них посветить, то мы бы посветили. — серьёзно ответила Куратор. — Планы планами, — сердясь, продолжал парень. — А задание я выполнять не буду. Ты думаешь, я совсем дурак? Куратор явно не понимала, что имеет в виду Пять. Она посмотрела на него ошалевшим взглядом. — Что, не понимаешь о чём я? — стиснув зубы, спросил Пять. — А о том, что эта твоя Эстер — передразнивал имя девушки парень. — стащила чемодан. А ты спрашиваешь, почему это я не пришёл. Извините, как? — кричал Пять. По женщине нельзя было понять, какое из чувств охватило её сильнее: разочарование, удивление, злость. Было понятно, что она ничего не знает про кражу. Наверное, в тот миг её сердце разбилось. Конечно её предавали и до этого и не раз, взять к примеру Пятого, но тут другое… — Что? — только это смогла выдавить из себя женщина. Её глаза намокали. И пускай, со стороны это было не заметно, но женщина чувствовала комок, подступающий к горлу. Пятый не ожидал. Он надеялся, что хоть что-то сможет узнать, но у него, совершенно точно, не вышло, потому что просто не у кого было узнавать. Пять отчаивался, ведь единственная кто знает суть — эта та паршивка Эстер… ...