Бесит...

      

***

Над Эстер будто сгущались тучи. Комиссия, которая каждый день предоставляла различные документы и приказы почему-то бездействовала. Казалось ли это странным? Да. Само собой да. Даже самое малое изменение в поведении комиссии могло значить всё что угодно, например очередной конец света.       Но Эстер не особо заботили какие-то концы света. Да, звучит как-то эгоистично, но это лишь издержки профессии.  Работая на комиссию, она могла целыми днями, иногда даже месяцами пропадать в неизвестных местах, в погоне за выполнением приказов. А сейчас она… Она конечно имела приказ, но…       В комнате в мотеле находиться было совершенно невозможно, все стены будто давили на неё, выжимать все соки. А в голове смерч. Стоит чуть попытаться в него погрузиться, как тебя засасывает и бьёт по всем частям тела. Кто ж знал, что оставаться наедине с собой так … так…тяжело… Ей никогда не было тяжело разбираться с ненужными для комиссии людьми, вариться в котле их чувств и переживаний, нежели разобраться в своих.       Поэтому не выдержав и дня, она выходит из номера, убегает… В суете города легче…       Эстер проходит пару кварталов, а затем резко шмыгает в какую-то подворотню. Продолжает идти всё таким же спокойным шагом, и отчётливо осознаёт — за ней следят.       Она поняла это ещё два квартала назад, когда периферическим зрением уловила тёмный силуэт. С тех пор он не оставлял её, так и шёл, иногда замедляясь, будто давай время немного отойти.       Обычные шаги сменяются на быстрые. И пускай Эстер встревожена, виду она точно не подаёт: всё также идёт, засунув руки в карманы пальто, и иногда, качая головой, будто в каком-то клипе. Где герой совершенно обычно прогуливается по улице, и вдруг начинает играть потрясающе атмосферная песня, и герой переплетается через неё, начиная танцевать, а вместе с ним танцует и все люди на улицы, улыбаясь во все свои 32 идеально белых зуба. Но только сейчас никакой вдохновляют музыки нет, лишь слышны шаги. Шаги Эстер и иногда, когда та специально чуть замедляла шаг, силуэта. Силуэт, который никак не оставлял её.       Проходя через подворотни, как через лабиринты, Эстер заметила второго. И вот поравнявшись, уже два чёрных силуэта, шли сзади неё. Ох, а обстановка накаляется.       Эстер не глупа, она вышныривает из первой попавшейся арки на шумную улицу — так проще от них потеряться.       Делая несколько незамысловатых движений: случайных столкновений с другими людьми, или застреваний в шумной толпе, Эстер исчезает. Ну исчезает только для тех, для кого должна была исчезнуть. А так она спокойно идёт, всё по той же улице, всё так же положив руки в карманы.       Эстер возвращается к ночи. Быстро перекусить в попутном ларьке, а сейчас цедя дешёвый кофе. На самом деле девушка не очень любила кофеин, да и кофе в целом. Была лишь пара таких напитков, которых Эстер могла бы на самом деле пить. А кофе — лекарство от сна. Спать нельзя. Нельзя вновь погружаться в сны, а утром просыпаться в холодном поту, да и тем более за ней следят. Неизвестно что произойдёт, если она закроет глаза.       Эстер открывает дверь ключом, щёлкает выключателем и перед ней оказывается дюжина тех самых силуэтов в чёрном. Потом их резкий шаг на неё, и… девушка отключается. «Чёрт, шокеры» — проносится в её голове, прежде, чем она официально столкнётся с колючим ковром.       Быть вырубленной шокером ужасно. Пострадало и тело, и гордость. Но хоть какую-то радость даёт то, что шокер был не один, их было как минимум четыре, судя потому в скольких местах болело тело девушки. Хотя радость это можно назвать лишь для эго. Низ правого ребра туго отдавал по костям, заставляя их как будто под новой порцией тока вибрировать. Живот и левая рука болели меньше, лишь иногда стягивает неприятным покалыванием. Больше всего пострадала шея, к которой шокер похоже приставили особенно долго и сильно. Мышца на левой части шеи, при вытягивании головы вверх, содрогалась, не давая завершить какое либо движение. А линия челюсти давила огромным комом, стискивая зубы в другую сторону. Можно было предположить, что её не только вырубили током, но и хорошенько приложились к лицу.       Она очухивается в какой-то тёмной комнате. Запах сырости вытесняет из носа кислород, поэтому Эстер отрывисто пытается ухватить хоть каплю чистого воздуха. Она привязана к стулу, черт второй раз за неделю. Верёвки, которые жгут на её теле словно паяльником. Слишком много повторений.       В голове промелькнула, что может быть это тот же самый человек, Пятый, но вряд ли он бы стал работать с какими то бандитами, это пошатнуло бы его статус.       И тут резкий всплеск света из открывшейся двери. Входят 3 мужчины, 3 чёртовых шкафа.       Естественно Эстер насторожилась, ведь она не может использовать силу. Не может, не может, потому что руки стянуть верёвками так, что совершенно невозможно даже пальцем пошевелить.       Ничего не спрашивая, один из мужчин заносит руку и наносит удар девушке. От силы приложенной на её тело, она вместе со стулом покачивается и собирается упасть. Но мужчина вновь сажает её ровно. И снова удар, разносящий лицо на куски. Лицо горит и пульсирует, а из ссадины под глазом вытекает мелкая капля крови. «Чёрт, как же больно.» Потом удар в живот, не менее сильный, который как будто впечатывает желудок в позвоночник, пробив едва ощутимый пресс. И Эстер уверена её бы стошнило, если бы она поела хоть что-то больше сэндвича. — Чего вы хотите? — наконец спрашивает Эстер. Но ответа не следует, лишь удар, разбивающий висок. Ох, чёрт, она так долго не протянет.       И они уходят. Просто исчезают, забирая с собой источник света, оставляя Эстер одну. Всё тело болит, из виска и скулы течёт кровь, а остальная часть лица будто просто опухает, словно рой пчёл одновременно ужалил его. Руки противно ноют, следы от верёвки зудят. В голове тысяча вопросов и не одного ответа. Жар от ударов, как буд-то желает спалить до тла и у него это получается. На секунду Эстер закрывает глаза и больше не чувствует боли.       Весь день проходит в муках. На девушке уже не остаётся и места, где бы не было синяка. Это чертовски гадко… и больно. Быть избитый несколько раз непонятно кем. А ведь её не пытали, не хотели разузнать каких-то секретов, лишь били до потери сознания. При каждом следующем ударе в голове всё меньше мыслей, а в организме всё меньше крови. Давиться собственной кровью или не видеть ничего кроме красных капель — отвратительно…       Но есть хоть один плюс,  от очередного удара в грудь, верёвка слегка отодвигается и Эстер удаётся высвободить один палец. Да, это уже маленькая победа. И тут вновь открывается дверь. В светлом проходе видна точёная тёмная фигура со знакомым чемоданом, шаг, шаг, и знакомый голос: — Ну, привет, Эстер.       Куратор, чтоб её, собственной персоной. Эстер конечно же догадалась, когда узнала одного из громил. Иногда он помогал Куратору расправляться с врагами и мелкими пешками. — Привет. — ответила эстер, выплёскивая изо рта пару капель крови.       Она знала насколько сейчас жалко выглядит, но ей было не важно…       Медленно направляя остаток своих сил в конец указательного пальца, Эстер способностью отодвигает верёвку на пару сантиметров в сторону. И вот правая рука на свободе. « Хух.» — Ой, ты наверно гадаешь, зачем ты здесь? — с поддельными интересом и мерзкой улыбкой интересовалась женщина. — Да, мне интересно… — Так вот. Неужели моя дорогая, — продолжает Куратор, медленно подходят к девушке, — ты думала я ничего не узнаю? — поглаживает Эстре по щеке. А потом резко сжимает пальцами её щёки и поднимает вверх, — думаешь возможно, проворачивать за моей спиной какие-то странные делишки или идти против приказа? «<i>Твою ж мать, и откуда она знает? И что именно. Ну хотя не удивительно, что она догадалась, всё же она умна. Но блин…»</i>       Куратор отстраняется начиная ходить по кругу, а после отзывает головорезов. Они остаются вдвоём. Эстер старается как можно быстрей избавиться от оков, но сил изрядно не хватает. Голова кружится. «Чёрт». Почти полное изнеможение. Но она всё же освобождает вторую руку.       Куратор останавливается и тревожно оборачивается к Эстер. — Ты же одна из лучших, — начинает куратор, присаживаясь перед Эстер на чемодан, чтобы уровнять их взгляд, — мы с тобой всегда шли по головам к достижению наших целей… — Наших? — перебивает её девушка, — напомни хоть одну «нашу» цель. Куратор осекается. — Ну неужели твоя цель, это сохранить эту планету? Серьёзно? Молчание. Куратор тянет руку к лицу девушки и медленно ложит её на голову. — Дочь? Глаза Эстер расширяются. — Я тебе не… — не договаривает девушка. Своей силой она толкает чемодан под куратором вперёд, протаскивая её на нём несколько метров, потом скидывает. И чемодан тут же летит к Эстер в руки, один щелчок, и всё, но куда ей идти. Кто сможет ей помочь сейчас.  Это чемодан Куратора, так что та точно узнает обо всех перемещениях, а раз узнает, значит нагрянет с армией, чёрт. И кто же может дать ей отпор? Стоп, ну, конечно же. Щелчок и Эстер исчезает. …