Молчун

— Н-нет, пожалуйста, н-нн-не наааадо!.. Он умолял их. Он кричал и плакал, задыхаясь, но ему только смеялись в лицо. — Смотрите, как запел! — Во-во, никто тебя сюда не звал, шпана мелкая! — Наказан! Ты должен быть наказан! — По всей строгости наказан!.. Он пытался звать на помощь. Пытался ползти к выходу, обливаясь кровью, но в конце концов все перед глазами накрылось тьмой…

***

      Погодка этим вечером выдалась паршивая. Перепрыгивая через лужи, Рик спрятался под ближайшим козырьком и, чертыхаясь, не с первой попытки высек огонь из зажигалки. Он только что вышел из "Жуткого Морти" — ему было похрен на нелепых пиздюков, крутящих голыми задницами у шестов, это место просто оказалось самым доступным источником бухла, попавшимся на пути. За пазухой у Рика скрывались нелегально купленные реагенты, и он чертыхнулся, вдруг вспомнив, что последняя лабораторная крыса сдохла вот буквально сегодня утром — а зоомагазины уже точно закрыты! На ком же он будет испытывать свои чудесные препараты?..       Наука — наукой, а приземленные материи никуда не делись, и выпитое в стрип-баре пиво начало давить старику на клапан. И оказался он как раз в удобном проулочке у мусорных контейнеров — так что, подозрительно оглянувшись вокруг, он отошел в сторонку, и… Что-то белое, лежащее на асфальте, зацепил край его взгляда — и только потом, на середине процесса орошения кирпичной стены, до Рика дошло, что он видит… руку. Ему стало дурно. Из-за длинного вонючего бака высовывалась человеческая рука с бурой каймой под ногтями, и, судя по размеру, принадлежала она Морти. — В-вот дерьмо, — присвистнул он, сдвигая бак в сторону. — Дохлый, что ли?.. Его бы это не удивило, ведь то, что лежало перед ним на земле, едва ли имело человеческий облик. Разбитый нос, заплывшие до состояния щелочек глаза, волосы, запекшиеся от крови, и грязная одежда — впрочем, на тычок носком ботинка Морти ответил едва слышным стоном. — Б-блядь, мне ведь не нужны проблемы… с копами, — очередная гениальная идея вдруг озарила Санчеза, и он хитро ухмыльнулся, наклоняясь к лежащему телу. — А у меня их и не будет, потому что мы ничего им не скажем… Правда, п-пес? Молчание, как известно, знак согласия, так что он поспешил транспортировать подопытного к себе домой и, не мешкая, приготовил операционную. Одет этот Морти был вполне в стиле Морти-тауна, в недорэперские шмотки, которые пришли в такое состояние, что Санчез предпочел держать их от себя на расстоянии вытянутой руки. И толстовка, и желтая майка под ней снялись легко, а вот в объемных карманах штанов стиля "семеро насрали — один носит" почувствовалось что-то увесистое. Это оказалась банка консервированного зеленого горошка, что, конечно, вызывало вопросы, но Рику было некогда разбираться. Под одеждой все оказалось не лучше, чем на лице, огромные синяки, возможно, даже перелом ребра-другого, но самый пиздец еще ждал впереди. Точнее, внизу…       Берясь за резинку белья, перепачканного кровью, он уже заранее знал, что ничего хорошего не увидит, и все равно открывшееся зрелище заставило его, скривившись, выдуть залпом половину фляжки. — Мама мия, — буркнул он, вытирая губы рукавом, и с тяжелым вздохом включил верхний свет. — Твой Рик мне б-будет должен ящик бухла как минимум! Кем бы этот парень ни был, он явно не справлялся со своими обязанностями — будь у него лично Морти, Рик разъебал бы сотворившего такое подонка точно так же, как этот ублюдок разъебал анус бедному мальчишке… И если бы только в этом было дело — он даже не знал, за что браться в первую очередь! Конечно, вся эта канитель затевалась только ради одного. Он обсадил пацана всеми возможными препаратами, которые изобрел подпольно, и даже тем, что заставлял выпасть все волосы на голове — так, забабахал чисто ради смеха и не находил, куда применить, до этого дня. Пытаться разлепить кудри, намертво склеенные запекшейся кровью, было бы тем еще удовольствием, так что старик пошел по пути наименьшего сопротивления и, сделав подопытному лысую башку, без труда залатал проломы в его черепе. А вот над противоположным местом пришлось повозиться знатно, но, в конце концов, и эта работа завершилась… А идущие вслед за любым Морти неприятности — нет!

***

— М-может, хоть сегодня поешь нормально? Чувствуя себя полным идиотом, Рик поставил на тумбочку поднос с едой. — Ты хоть разговаривать умеешь, или ты, это… молчун по убеждению? Уже третий день подряд этот гаденыш его игнорировал. Просто лежал в кровати, отвернувшись лицом к стене, и молчал, как истукан — провались оно все пропадом! — Я ведь… я ведь даже не обязан с тобой нянчиться, — поморщившись, ученый схватился за флягу. — Где твой Рик? — Нету. Это было первое слово, что сказал мальчишка за все время пребывания в его доме — уже прогресс! — Нет Рика? Л-ладно, хорошо, — вздохнув, Рик потер пальцами виски. — Где ты живешь? — Нету, — прозвучал монотонный, будто зацикленный ответ. — Ты нормально сказать можешь?! Куда мне тебя отвезти? — Никуда, — плечи мелкого вдруг передернулись. — Нету д-дома… Отлично. Значит, я приютил у себя в доме бомжа?! — А-а… а что с тобой случилось? Если ты, конечно, по… Между ними опустилась завеса одеяла. Видимо, решив, что разговор окончен, Морти накрылся им с головой, и Санчез ушел несолоно хлебавши. У него было такое чувство, что он завел себе домашнего призрака. Пиздюк не шумел, ни о чем не спрашивал, даже с постели почти не поднимался — бледная немая тень с бритой головой и огромными пустыми глазами цвета темного стекла… Подобрал себе на беду здоровенную занозу в жопе! Рику не нравилось чувствовать себя прислугой. Уносить и приносить тарелки, в которых редко менялось количество еды, заставлять этого гаденыша пить таблетки, когда тому, видно, это было совсем не надо — на что он подписался?! Точно не на то, что услышит звон чего-то разбивающегося в ванной одним прекрасным утром. И не на то, что, прибежав туда, увидит пустое место на стене, гору блестящих осколков вокруг и Молчуна, сидящего на бортике ванны и сосредоточенно ковыряющего себе вены на сгибе локтя куском зеркала…