Житель маленького ада.

Для Глеба стало шоком осознание того, что у Вадима есть жизнь и интересы за пределами группы. Он рассчитывал, что затащив брата в постель, навсегда получит над ним власть, но что-то пошло не так. Вадим, внезапно стал заниматься другими проектами. Первым масштабным опытом был альбом с Настей Полевой – Вадима туда пригласили в качестве звукорежиссёра, гитариста и клавишника, и он согласился. Глеб терпел, сжав зубы, и ждал долгими ночами, когда блудный братец вернётся домой. И как же он был рад, когда альбом был выпущен – Вадик снова был его. Но радость длилась два года – на горизонте замаячил Бутусов. Глеб заперся на кухне с гитарой и стратегическим запасом сигарет – он искал вдохновение для нового альбома, но оно не шло. Ребята тащили в группу какие-то идеи, а у него был временный затык, поэтому он взял привычку уединяться на кухне и сидеть там даже сутками. Он не пускал внутрь жену, почти не выходил сам и витал в высших слоях эфира в поисках музы. Муза не шла. Внезапно пространство кухни расколол резкий стук в дверь. -Отстань – грубо крикнул Глеб и взял очередной аккорд. Стук повторился. -Таня, отстань, и без тебя тошно – снова запротестовал Глеб. -А если это не Таня? – раздался за дверью мужской голос. -Вааадик – расплылся в улыбке Глеб и метнулся открывать дверь – заходи, я тебя сегодня не ждал. -Да я и не хотел заходить, но у меня новости, я хочу с тобой поделиться – Вадим уверенно прошёл в кухню, занял табурет у окна и опёрся руками о стол – я буду работать со Славой Бутусовым. -Подожди, Вадик – опешил Глеб – какой Слава, какая работа, а «Агата»? Ты хочешь бросить группу? -Глебка, ты с ума сошёл? Я никого бросать не собираюсь. Ты решил, что я из группы ухожу? – Вадим рассмеялся – всего лишь запишу с Нау альбом и всё. -А как же мы? Ты снова умотаешь в чужую группу, как тогда с Полевой, а нам что делать? Как репетиции, выступления. Альбом новый как? – горячился Глеб в попытке отстоять свои права на брата. -Глеб, не психуй – поморщился Вадим – на выступления и репетиции это не повлияет, альбом мы пока не пишем, так что всё хорошо будет. Вадим развернулся к окну и закурил, словно завершая беседу. Он часто так поступал, когда спорил с легковозбудимым братом – он отворачивался, замыкался в себе и переставал реагировать на подколки и претензии, чем заставлял Глеба смириться с его решением. В этот раз вышло точно так же. Глеб возмущался ещё минут десять, пока не перешёл на вполне конструктивный диалог. -Вадик, Вы же в Екате писать будете? -Ну конечно – хмыкнул Вадим, наконец-то реагируя на Глеба. -Возьми меня с собой на запись. -Нафига? -Мне интересно. -Глеб, не веди себя как школьница. Ты же знаешь процесс записи. Зачем тебе лезть в тонкости работы посторонней группы? – Вадим с искренним недоумением посмотрел на брата, так как никогда не замечал за ним интереса к чужой работе. -Вадик, не муди. Это не посторонняя группа, а группа, которую пишет мой брат. Так я могу прийти? -Можно подумать, что если я тебе запрещу, то ты меня послушаешь? – заинтересованно спросил Вадим. -Ну, конечно, нет – отозвался Глеб. -Вот за что я тебя люблю, так за упорство – рассмеялся Вадим и обнял брата за плечи, похлопав его по спине. Но ни на первую, ни даже на десятую репетицию Глеб не пришёл. Вадим уже и забыл про то приглашение, как двери студии открылись, и перед мирно работающей компанией явился младший Самойлов во всей красе. Глеба приняли очень благосклонно: угостили пивом, усадили на мягкий диван и сразу отстали, занявшись своим делом. Глеб хотел осмотреться, в какой обстановке работает брат, удостовериться, что ничего не мешает их отношениям, но был очень расстроен – он забыл, что к Нау перешёл его давний соперник. Алик исправно отстукивал свой ритм и не смотрел на Вадима, тот в ответ даже не поворачивал голову в его сторону. Репетировали вполне спокойно, но напряжение между Самойловым и Потапкиным хорошо ощущалось. По крайней мере, Глеб его чувствовал. Небольшие перерывы так же не вносили ясность, ребята, словно специально, избегали друг друга – они демонстративно находились на разных концах студии, не разговаривали друг с другом и полностью игнорировали существование. Глеб выжидал и наблюдал, но никаких подвижек в понимании дела день не принёс. Репетиция окончилась поздно ночью. Парни стали собираться, и в студии началась небольшая суета – Вадим послал Глеба на улицу, чтоб тот не мешал, а сам остался приводить технику в порядок. Глеб предпочёл подчиниться, так как рассчитывал, что эту ночь ему удастся заночевать у брата, который жил ближе, поэтому он спокойно вышел и закурил. Музыканты вереницей потянулись из дверей и пошли каждый по своим делам. Одним из последних выходил Слава. -Глеб, хорошо, что пришёл – Слава похлопал Самойлова по спине – мне кажется, что сегодня Вадик даже более вдохновенно играл. -Скажи ещё, что Вадик для меня старался – отозвался Глеб, сплюнув на землю, он начал переживать о долгом отсутствии брата. -А почему нет? Может ему нравится играть именно для тебя? Глеб, ты почаще к нам приходи, я буду рад тебя видеть – Слава протянул руку и после крепкого рукопожатия приобнял Глеба за плечи. -Слава, а Вадик где? – Глеб уже не мог сдержать беспокойство. -Там у них с Аликом проблема какая-то, Вадим барабаны нормально записать никак не может. Ну, ладно, я пошёл, бывай – и Слава удалился в ночь, по дорожке, освещаемой одиноким фонарём. Глеб подождал ещё пять минут и решил вернуться на студию, он понимал, что там остались лишь Вадик с Аликом, и ему это решительно не нравилось. Глеб пнул валяющийся на асфальте камешек, развернулся на каблуках и решительно потопал к дверям студии. Коридор здания освещала тусклая пыльная лампа, горящая где-то в конце, оставляя Глеба в полумраке, а его шаги заглушали толстые резиновые подошвы ботинок. Глеб по инерции прошёл пару метров, как увидел вдали у поворота две мужские фигуры. Судя по силуэтам, это были Вадик и Алик. Глеб насторожился и вжался в стену, стараясь превратиться в тень и слух одновременно. Он понял, что мужчины вдалеке спорят и слишком оживлённо разговаривают. Фигура повыше, Алик, что-то доказывала и размахивала руками, а Вадим безучастно прислонился к стене, скрестив руки на груди. Бывшие одногрупники вдруг сдвинулись с места и стали медленно приближаться к выходу, но Глеб остался, пытаясь услышать их разговор. -Вадик, я не могу тебя понять, теперь что случилось? – горячился Алик. -Ничего. Просто я тебе уже сказал, что мы лишь записываем альбом и между нами ничего нет – Вадим безразлично пожал плечами и повернулся в сторону барабанщика. -Неделю назад ты так не говорил, что сегодня случилось? -Неделю назад – это было неделю назад, сейчас я не хочу. -Нет, ты мне прямо скажи – Алик резко выбросил руку, опершись о стену, тем перекрыв ход Вадиму – ты сам возобновил наши отношения, сам всё начал и сейчас устраиваешь такое? -Алик, не надо, прошу – Вадим с усилием потёр глаза – у меня так болит голова, а на улице ждёт Глеб. Ты хочешь, чтоб он нас увидел? -Значит, всё же Глеб? – Алик откинул голову вверх и посмотрел в потолок – значит, всё, что о вас с ним говорят, правда? -Алик, не говори ерунду, я ещё тогда тебе сказал, что Глеб – мой младший брат. Прости, но я ошибся, нам не надо было начинать снова встречаться. Я не хочу – Вадим говорил безразлично и отрешённо, словно эта тема его совсем не интересовала и была досадным недоразумением. Алик резко со звуком выдохнул воздух и вдруг, схватив Вадима за подбородок, довольно грубо поцеловал. В этом поцелуе не было нежности или ласки, а только боль и обида. Вадим не сопротивлялся, но и не проявлял инициативы – он был равнодушен и спокоен, словно всё происходило не с ним, а в глупом дешёвом кино. Другой рукой Алик резко обхватил Вадима за талию и крепко прижал к своим бёдрам, но снова не получил никакой реакции, лишь покорность куклы. -Да провалитесь вы, Самойловы, от вас только проблемы. Алик резко отшатнулся от Вадима и, не оборачиваясь, ушёл обратно в студию. А Вадим медленно сполз по стене и сел на пол, упершись локтями в колени. Глеб, наблюдающий за сценой, прикусил губу, чтоб не закричать и незаметно проскользнул на улицу в приоткрытую дверь. Вадим сам не понимал, как это случилось, но начав работу в Нау, он снова сблизился с Аликом, поддавшись его обаянию. Он не хотел от этих отношений ничего серьёзного, просто легкое и приятное времяпрепровождение, эгоистично забывая о чувствах бывшего любовника, но сегодняшний визит Глеба резко поставил всё на свои места – Вадим вспомнил истерику младшего брата, напряжённую обстановку в группе, влюбленный взгляд Алика и понял, что не хочет повторения снова этого кошмара. Вадим сидел у стены, запутавшийся и уставший, он не мог найти сил двигаться куда-то, но это не могло продолжаться бесконечно, поэтому он встал, отряхнул с себя мусор и побелку и отправился на улицу, где его на крыльце ждал нервно курящий Глеб. -Ты где так долго был? Парни давно ушли. -Мне надо было партию Алика обсудить. Ничего важного, но перезаписать придётся – Голос Вадима был неестественный и слишком монотонный. -Ты… Ты снова с Аликом? – Глеб слишком хотел получить ответ на этот вопрос, поэтому плюнул на то, что официально он не был в курсе их отношений. -Нет, Глебка, нет. Я с тобой – Вадим тоже устал играть роль, поэтому решил быть честным до конца – прости меня. -За что? -Не важно, прости за всё. И тут Вадим, не выдержав, толкнул брата к стене, из-за чего тот довольно ощутимо ударился о дверную ручку спиной, и, крепко прижав к себе, начал совершенно бесстыдно целовать, наплюнув, что их могут увидеть. -Вадик, блядь, нас же увидят – полузадушенно пискнул Глеб. -Плевать, я тебя хочу. -Так у тебя Танька с Яной дома, ты представляешь, что будет, если мы к ним завалимся? Вадим ничего не ответил, лишь коротко рыкнул и за руку потащил Глеба через улицу к жилому дому, чтоб уединиться в ближайшем подъезде. Из окна студии за ними наблюдала одинокая светловолосая фигура. После этого случая Глеб стал ходить на репетиции и записи Нау, как на свою работу. Иногда доходило до того, что Вадим забывал время и дату встречи, но Глеб его тормошил и почти пинками выгонял из дома. Музыканты из Нау так же привыкли к Глебу, уже считая его своим, поэтому совершенно естественным стала запись Глеба в качестве бэк-вокала на некоторых композициях. Вадим с Аликом больше не встречались наедине, и Глеб даже проникся теплотой к работе Вадима на стороне, если эта работа проходила под его строгим контролем.