Blue blood in the scarlet sea

Ты гибель моя, ты гибель моя,

И нету мне спасенья, нету мне прощения,

Ты гибель моя, ты гибель моя,

И нет во мне раскаяния, а лишь отчаяние одно…

©️Notre dame de Paris (Frollo — "Tu vas me detruire" (ru))

      

***

      В пылу сражения некогда думать о заполняющих тебя эмоциях, но даже так, тело поневоле охватывает дрожь от одной только мысли, что пуля пролетела в сантиметре от него. Да, для Накахары огнестрел не представляет ровно никакой угрозы, но лишь до тех пор, пока он не расслабится. Перестрелка длилась уже минут тридцать, если не больше, за это время многие успели выдохнуться, погибнуть или просто были сильно ранены, не в состоянии продолжать битву. Сейчас Дазай подумал, что ему бы не помешала помощь одного эспера, которого они потеряли несколько лет назад. Та девочка могла исцелять людей, что были при смерти, но в какой-то момент она, кажется, сломалась, и её было решено отпустить, хотя подобный дар доставался лишь избранным.       Дазай старался чётко следить за ходом операции, у него в распоряжении имелось около двух сотен подчинённых. С десяток из них являлись ящерами, которых ему любезно согласились выделить, и ни одного он не имел права потерять. Чуя работал на передовой, укрывая гравитационным щитом всех, кто был за ним, но Осаму всё равно тревожно поглядывал в его сторону каждые пять минут. Да, в теории случиться ничего страшного не должно было, но внутренний параноик не давал ему успокоиться и думать трезво. Из-за этого они потеряли уже пару десятков человек. — Осаму, приди в себя и смотри на поле битвы! — пощёчиной донёсся до него выкрик Накахары.       Неужели он успел настолько отключиться от мира сего, утонув в мыслях? Судя по всему, так оно и случилось. Некоторые бойцы в растерянности стояли в укрытиях и ждали его приказов, а он тут ворон считает. — Пятая и вторая группа выносят правый и левый фланг соответственно, третья группа со мной, остальные на подмогу Накахаре-куну!

***

      — Ну и что это было? — сидя напротив Осаму, вопрошает Чуя. Они закончили с заданием несколько часов назад и теперь наконец сидели отдыхали в баре. Чуя, как ни странно, предпочёл алкоголю сок, и теперь Дазай чувствовал себя заядлым алкашом, держа в руках привычный бокал виски.       Шарик льда неспешно покачивался в стакане, переливаясь золотом в полумраке зала. Вопрос Накахары так и повис в воздухе, Дазай не знал что на это ответить — «заработался/задумался/потерял сознание»? Всё это глупости, он — мафиози со стажем, потерялся на поле битвы, где это видано? — Ой, вот как будто ты не теряешь сознание в самом пылу сражения.       Попытался он подколоть Чую в ответ, не особо ожидая, что его фраза сработает как надо. Чуя умнее, чем о нём можно подумать. А Осаму, как оказалось, отчаянно и безответно влюблён, и не может с тем же пылом генерировать подколки в сторону Накахары. — Я использую способность, когда теряю сознание, и даже в таком состоянии всё равно приношу больше пользы, чем ты. — парировал Накахара, совершенно не планируя попадаться на уловку, — А если ты так и продолжишь залипать на прекрасного меня в самый разгар сражения, мы будем терять всё больше людей, и Мори съест нас на завтрак. — Мори? И разделит наш дуэт? Не смеши, Чу~уя, тебя же никто кроме меня контролировать не сможет, и ты поубиваешь всех при первой же возможности~       Состроив хитрый взгляд и отпив из бокала, Дазай уже приготовился получать по голове от своего напарника, но тот почему-то не спешил распускать руки. Чуя с задумчивым и даже каким-то печальным выражением лица глядел в свой стакан с соком, словно размышлял о чём-то очень и очень его беспокоящем. В душе Осаму промелькнула надежда, тут же сменившаяся тревогой, ведь он не хотел ни к чему принуждать Накахару, а с той ночи признания прошло ещё не так много времени, чтобы всё успело забыться и сойти на нет. — Не зависай так больше, а то я пожалуюсь на тебя Мори и он пропишет тебе… По ебалу. — ехидно усмехнулся Накахара, залпом допивая сок и поднимаясь из-за стола, — Всё, я пошёл спать, а ты как хочешь. Buenas noches, amigo.       Парень покинул помещение, предварительно вернув бармену стакан и оставив оплату на стойке. Дазай остался сидеть в одиночестве, неспешно допивая холодный алкоголь. Он медленно погибал от безответной любви, незаметно для Чуи он старался больше касаться его, то плеча, то запястье перехватит, то потреплет по голове. Конечно, рыжий парень в ответ пытался как-то увернуться или врезать, но пока Осаму удавалось избегать серьёзных травм. В мечтах Дазай желал большего, ответных чувств, понимания, возможно, даже близости, но ему этого сейчас не было дозволено.       Осаму метался в собственных неожиданно сильных эмоциях; как исполнителю портовой мафии ему вообще было запрещено иметь хоть какие-то отношения, ведь тогда у него появилось бы очень уязвимое звено... Но он не мог больше терпеть, практически с рождения он был одинок, он просто хотел любить и быть любимым. И то рыжее чудо пленило его, пусть со скверным характером, пусть раздражительное, но безумно прекрасное, и Осаму хотел его. Он видел Накахару каждый день, но дотронуться до него ему не было позволено, только в моменты обнуления смутной печали он мог дотронуться и задержать это прикосновение чуть дольше, чем это было необходимо. От этой невозможности его коробило и скручивало, но приходилось терпеть. — И нет во мне раскаянья, а лишь отчаянье одно…

***

      Уже с полчаса Накахара маялся в кровати, мысли никак не хотели утихать. С той самой ночи он терзался мыслями по поводу своих слов в ответ на признание Осаму. Сам он тогда просидел на кухне ещё около часа и только после решил вернуться в комнату и улечься спать на другое спальное место. Он не мог определить, спит Дазай или нет, но наутро, когда проснулся, того уже не было, а при следующей встрече Осаму вёл себя как раньше, словно этого откровенного разговора не было. Могло показаться, что Дазай говорил все в пьяном бреду, но Чуя знал, что Дазай всё помнит, ему не было нужды спрашивать об этом, глаза и поведение напарника всё рассказали сами.       Накахара и сам заметил изменения в себе. Он стал намного спокойнее относиться к выходкам Осаму за эти полгода работы вместе, и да, для кого-то это очень маленькое время для притирки, но им его хватило. Молодые умы смогли найти компромисс друг с другом, поэтому разногласий стало хоть немного, но меньше. Чуя очень ценил Дазая как напарника, он точно знал, что Осаму всегда придёт ему на выручку, всегда вернёт в сознание и прикроет в случае чего. Он это ценил и поэтому безоговорочно верил ему, потому что тот его никогда не подводил и не предавал.       Но что им делать теперь? Как дальше строить свои отношения? Это сложно, особенно когда тебе приходится отказывать, а не принимать этот отказ. Чуя и хотел бы ответить взаимностью, но не был уверен, что это именно те чувства, которые нужны Осаму от него. Да и в себе он ещё не успел разобраться толком. Было сложно тогда, но сейчас легче не стало от слова совсем.       Пытаясь разобраться в себе и в том, что ему предстоит испытать в отношениях, которые ему так внезапно предложили, Накахара провалялся без сна ещё несколько часов. И в итоге пришёл к выводу, что хотя бы ради интереса, можно было бы попробовать согласиться, пусть Осаму и бесит его в некотором плане, но он, пожалуй, не самая плохая кандидатура, и с его замашками можно будет мириться, а может, они и вовсе исчезнут у него со временем.       Уснуть ему удалось только ближе к утру. Хорошо что в этот день у него был выходной и можно было заняться домашними делами, а не работой, которая и так занимала большую часть его жизни.

***

      Сидя в засаде на очередной вылазке и ожидая дилеров, которые должны были появиться в течение получаса, двойной чёрный молча нагнетали тишину, не в состоянии разогнать накалившуюся атмосферу. Причём никаких весомых претензий друг к другу у них не было, но дышать всё равно было тяжело. Одному от душевной боли, второму от волнения и тревожности. Неизвестно, сколько бы всё это ещё могло продолжаться, но Накахара первым не выдержал эту искрящую атмосферу. — Аргх… К чёрту всё! — резко повернувшись к Осаму, он схватил его за ворот рубашки, притягивая к себе и, зажмурившись от накативших эмоций, коснулся его губ своими. Эти первые доли секунды длились словно вечность, было жутко страшно, непонятно как быть дальше, а вдруг Осаму подумает, что Чуя просто издевается или так шутит? Но нет, спустя мгновение Накахара чувствует как Осаму касается рукой его шеи, мягко скользит выше и зарывается пальцами в его волосы, нежно прижимая его крепче к себе. В эту секунду внутри Чуи что-то щёлкает и отпускает, напряжение спадает, он ослабляет хватку, садясь немного удобнее и касаясь второй рукой плеча Осаму, сжимая ткань рубашки и продолжая поцелуй, который сам и начал.       В какой-то момент Дазай перехватывает его руку и переплетает с ним пальцы, целуя так нежно, что стой они на твёрдой земле, у парня бы уже ноги подкосились. Благо, что сидя в машине это сложно проделать, особенно когда тебя держат так крепко, что понимаешь — упасть тебе точно не дадут. В какой-то момент Осаму сам отстраняется, оставляя парочку аккуратных поцелуев на щеках Чуи и прижимая его к себе. — Я так понимаю, это твоё согласие попробовать сделать следующий шаг? — сквозь улыбку недоверия произносит он тихо, утыкаясь в рыжую макушку. Накахара тихо усмехается. — Правильно понимаешь, я не против, но не думай что теперь всё пойдёт быстро и безболезненно, у нас впереди долгая работа.       Осаму только смеётся, крепче обнимая, теперь уже своего парня, готовый на всё, лишь бы сохранить эти отношения надолго.

***

      В операционной всегда стерильно, тишину нарушает только звук аппаратов и короткие указания врачей, исполняющих свою работу; Мори стоит над телом парня, перемотанного бинтами с головы до ног. Эта ночь будет длинной, тяжёлой и точно бессонной. Вытаскивать с того света человека желающего смерти — самая трудная задача из возможных. Хотя… Возможно теперь у этого человека есть немного больше мотивации жить?       Чуя сидит на полу в коридоре, ожидая, когда Огай огласит вердикт. Время остановилось. Раньше Накахара и не задумывался насколько сильно успел привязаться к своему бесячему напарнику. Да, они уже как девять месяцев работают бок о бок, всегда выходили «сухими» из любых передряг и заданий, но Чуя думал, что это простое доверительное отношение, какое и должно быть в таки союзах, где жизнь одного полностью зависит от второго. Как оказалось, это было не совсем верно.       Спустя ещё несколько часов, оказавшихся одним бесконечный комком напряжения и тревоги, дверь операционной открывается и в коридоре появляется худая фигура врача. Пару секунд он стоит на пороге, пристально глядя на Накахару, который уже настолько устал от переживаний и ожидания, что лишь молча глядел в ответ. Врач подошёл к парню и сел рядом на скамейку, тяжело выдыхая и наконец нарушая гробовую тишину. — Ну и как это вышло? — Он закрыл меня собой… — снова повисло молчание, Огай задумчиво крутил в руках медицинскую маску, Чуя неподвижно сидел рядом. — Значит, наконец сработались… — тихо подметил глава мафии, глубоко вздыхая и откидываясь на спинку скамейки. — Что ж, могу поздравить тебя, Осаму будет жить, хотя его состояние и оставляет желать лучшего, но зная его характер, могу тебе сказать, что бороться он будет. Теперь, ему есть за что бороться.       Чуя лишь молча кивает, глядя на кафельную плитку пола. Он прекрасно понимает о чём говорит Мори, и так же хорошо он помнит его фразу о том, что как только они сработаются, то станут намного сильнее, и в то же время неимоверно ослабнут. Да, теперь они стали щитом друг для друга, добровольным, стремящимся защитить того, кто дорог. Это сделало их намного сильнее, они стали лучше улавливать движения и намерения друг друга, научились понимать с полуслова, стали договаривать друг за другом фразы и заканчивать действия. В бою их слаженность поражала, никто не мог с ними сравниться, но так же легко было и разрушить их единение. Это чуть не произошло на прошлом задании, которое они всё же смогли завершить в свою пользу. — Можешь зайти к нему, он сейчас ещё спит, но скоро должен очнуться.       Огай поднялся, выкидывая в рядом стоящую урну маску, которая уже не была нужна, да и находилась в очень плачевном состоянии. Бросив на Накахару задумчивый взгляд, он направился обратно в свой кабинет. В голове у него засела мысль: а правильно ли он сделал, объединив этих двоих и позволив сойтись настолько сильно? Но, пожав плечами, Мори решил подождать ещё и посмотреть, какие плоды принесёт эта связь. Его забавляла мысль, что в какой-то мере он стал свахой.

***

      В палате было тихо и тепло. Приглушённый свет создавал умиротворяющую атмосферу, не хватало, пожалуй, свечей и пары бокалов любимых напитков. Но всю романтику портил мерный писк приборов, напоминающий, что всё далеко не так радужно, как хотелось бы. Осаму спал на кровати, либо ещё просто не отошёл от наркоза, лицо его было слегка бледнее обычного, бинты больше не закрывали половину головы, а потому было видно, что его правый глаз в полном порядке, хотя Осаму и заматывал его ежедневно по неизвестной для Накахары причине.       Присев на край кровати, Чуя с какой-то опаской рассматривал напарника, словно он мог в любой момент вскочить и наброситься на него. Но мгновения шли, а Дазай так и оставался неподвижен, дыхание его было спокойным. Он спал. Собравшись с духом, Накахара очень осторожно коснулся кончиками пальцев его руки, погладил, внутренний барьер треснул, а затем оглушающей лавиной эмоций накрыл Чую. По щекам покатились слёзы, ещё пару минут Накахара позволил себе побыть слабым, тихо плача, а после взял Дазая за руку и коснулся холодной кожи губами. — Какая романтика, — тихий голос заставил вздрогнуть и посмотреть в глаза говорившему, — Чу~уя-кун, неужели это вся твоя благодарность за твоё спасение и мои мучительные часы в операционной?       Осаму привычно растянул губы в усмешке и смотрел на Накахару слегка вызывающе. Парень было вспыхнул от смущения, но сдержался и только склонился к Дазаю, оставив короткий поцелуй на губах. — Да, пока это всё, а на что ты рассчитывал? — глядя на Осаму сверху вниз, так же копируя манеру самого виновника торжества, спросил Накахара. — Вот тебе стимул скорее вылечиться, я тебя больного выхаживать неделями не намерен. — Оо~о, а то есть одну недельку был всё-таки намерен? ~       Схлопотав от Накахары лёгкую затрещину, Дазай только немного посмеялся, но уже через пару минут готов был провалиться обратно в сон, так что Чуя не стал ему мешать и вышел из палаты, отправляясь наконец домой – тоже спать.

***

      Вспоминать тот вечер Осаму не хотелось, но мысли сами собой лезли в голову, стоило только увидеть своё отражение в зеркале больничной палаты. Огнестрельное ранение это вам не шутки шутить, Мори обычно отпускал его домой и с переломами, и с другими подобными травмами, но сейчас наотрез отказался делать поблажки и оставил Дазая отлёживаться здесь.       Заглядывая в прошлое, парень снова и снова переживал тот момент. Вот он замечает краем глаза, что Чуя падает на землю, это значило, что план пошёл по одному месту и Накахару уже подстрелили дротиком с транквилизатором. Сердце у него ёкнуло: не хватало ещё чтобы план провалился. Ему нужны были и живой, здоровый напарник, и пойманный дилер, но сейчас в приоритете у него было первое.       Чуя лежал на земле без движения, а в его сторону уже бежало несколько человек с пистолетами и, скорее всего, чем-то потяжелее. Думать было некогда. Схватив пистолет, валяющийся у его ног, Осаму в два прыжка оказался возле Чуи и накрыл его собой, выпуская по пуле в каждого из приближающихся солдат. Все четверо упали на землю, но один всё же успел выстрелить. Осаму почувствовал, как рубашка начала пропитываться кровью, спина быстро промокла и ткань стала неприятно прилипать к телу. — Ты и вправду, гибель моя… — усмехнулся Дазай, прежде чем провалиться в темноту. Ему даже не было больно, организм не успел подать сигнал в мозг. Но зато Осаму отчётливо помнил запах Чуи и его тепло под собственным телом.       Наверное, в штаб их притащили медики, специально присланные забрать двух раненых эсперов и ещё около дюжины обычных служащих, находящихся в похожем положении. Только вот если Чуе просто дали поспать несколько часов, то Дазая отправили в реанимацию с тяжёлым ранением. Впрочем, этого Осаму и не помнил, в тот момент он уже давно был в отключке и блуждал где-то на грани жизни и смерти.       

***

      Чую он нашёл, как и ожидалось, в кровати. С некоторых пор Накахара выделил ему дубликат ключей, чтобы Дазай мог спокойно приходить домой когда того пожелает. А желал он этого каждую ночь, но приходил уже только после того как Накахара засыпал, а потому, чтобы не будить рыжее чудо и не выглядеть как вор, было решено снабдить Осаму ключами.       Честно оставив обувь в прихожей, Осаму крадучись прошёл в комнату, склоняясь над Накахарой и с улыбкой любуясь им. Осторожно коснулся кончиками пальцев мягких волос, поправил плед и, наконец, повернулся к рядом стоящему креслу, чтобы снять пальто и рабочую одежду. Сложив все вещи на спинке кресла, он надел простую домашнюю футболку, облегчённо выдыхая. — И это всё, на что я могу рассчитывать? ~       Оказавшись позади, Чуя ловко подсёк Дазая под ноги и повалил на диван, нависая сверху и взирая немного заспанно. Не дожидаясь ответа, он улёгся сверху на парня, укрывая их обоих пледом и устраиваясь поудобнее. — Я ждал тебя, скумбрия, ты вечно приходишь слишком поздно, я скоро начну обижаться. — А может мне нравится наблюдать как ты спишь? А находясь под тобой мне этого делать не очень удобно. — улыбнулся Осаму в ответ, нежно поглаживая Накахару по спине. — Ну, зато удобно делать кое-что другое.       Улыбнулся Накахара в ответ, приподнимаясь и целуя Дазая в губы. Он и правда соскучился, наверное им обоим очень долго не хватало тепла, заботы и понимания, которые может подарить только другой человек. Скитаться во мраке легче вдвоём, чем поодиночке, теперь они это знают, и попробуют пройти оставшийся им путь вместе, без раздора и сомнений друг в друге.