Mani pulite

***

      — Какая нахрен родинка!? — Дамиан зло уставился на Джека, а тот ответил недовольным взглядом, негодуя в той же мере, что и глава семьи. Босс еле сдерживался, чтобы не сбросить всё со стола к чертям и не разбить все стеклянные предметы, что находились в этой комнате.       — Он так и сказал. Его не устраивает та маленькая родинка над губой мальчика. Он требует замены с твоим присутствием, — Джек что-то черканул у себя в блокноте, а затем откашлялся. — К сожалению, тебе придётся встретиться с ним. Он депутат, хрен знает его: он может одним взмахом руки прикрыть нашу торговлю, если не всю семью.       Дамиан скрыл гневное лицо в руке. Сегодня он должен начать подготовку своих подручных, договориться с Габеллоти и, наконец, придумать хотя бы набросок стратегии, чтобы остаться в выигрыше при их нападении. Тяжело вздохнув, он более спокойным тоном спросил:       — Куда идти? Ты же понимаешь, что сегодня у меня встреча с Габеллоти и я не должен опаздывать…       — Сегодня в баре «Bevande dall'inferno» где-то через час. Энио – имя депутата, к слову, он является спонсором этого бара, поэтому он гарантировал полную скрытность и безопасность, — Джек взял полюбившиеся ему сигары Toscano и, щёлкнув масляной зажигалкой, закурил. — Он потребовал придти с другим мальчишкой, у которого на лице будут отсутствовать родинки. Естественно, надо искать по его типажу.       Дамиан сорвался с места и встал посреди комнаты, гневно сжимая свой жакет.       — Какая, блять, сволочь! Депутаты стали слишком капризными в последнее время, никак не угодишь. Я этого мальчишку забрал из приюта, ставя себя под огромный риск, а ему, блять, родинка не нравится. Вот выблядок!       Джек вытянул из пачки одну сигару и жестом предложил боссу, но тот отказался. Он скривил лицо, вновь почувствовав мерзкий травяной запах, выхватил сигару изо рта мужчины, затушил её о стол и выбросил в окно. Джек был возмущён таким действием, но признавал себя виновным: знал, ведь, что босс ненавидит сигары. А ко всему прочему специфический травяной солёный запах.       — Ну, к сожалению, нам ничего не остаётся. Вчера привезли новую партию детей. Посмотри, может, там и для него найдётся подходящий. Я позвоню парням, пускай побегают по приютам, которые мы спонсируем, — Джек спрятал сигары в карман и выставил руки вперёд, продемонстрировав боссу, что более не будет курить в его присутствии.       Дамиан проигнорировал любезность, достал револьвер из стола и спрятал себе в штаны, после чего тотчас же удалился из комнаты.       Громогласно стуча каблуками, он приближался к лифту. Голова уже начинала ныть от мыслей о том, где ему за час найти мальчишку с янтарными глазами и без родинок на лице. Найти ребёнка аристократичной внешности, с молочно-белой кожей и длинными ресницами и так крайне сложно, но теперь, с новымим критериями депутата, – это стало просто недостижимо.       Когда лифт спустился, Дамиан зашёл во мрачный, скорее, атмосферой, холл, похожий на коридор детской заброшенной больницы. Стены были разноцветными, кое-где они были даже разрисованы. Из освещения были продолговатые лампы схожие с больничными, покрыты они были решётками. Кое-где, в местах более широких, стояли тумбы и полки с развлечениями для детей: от настольных игр и шахматов до мягких игрушек.       Конте имеют множество проплаченных приютов, в которых все дети являются их собственностью. Взаимодействия между кланом и спонсируемыми ими приютами очень просты: Конте финансируют приют, а взамен могут забрать любого ребёнка. Хоть и покупают детей очень редко, но это всегда заказ постоянных клиентов –элиты. Потому одного приюта клану не хватит, ведь не все дети могут подойти под нужный заказчику типаж.       Этот же приют был собственный. Воспитываются дети здесь напрямую семьёй Конте.       На данном этаже и жили эти дети, здесь Конте их выращивают до нужного состояния: переодевают, перевоспитывают, делают более худыми или полными – всё, что пожелает их заказчик. Когда все нужные условия выполняются – детей отправляют к заказчику, в случае отказа убивают, либо продают на подпольном аукционе.       Издали слышалось дребезжание колёсиков металлического сервировочного стола. Фигура подручного, что вывозил грязную посуду, становилась с каждым шагом всё чётче. Мужчина, заметив босса, тут же всполошенно остановился:       — Вам чем-нибудь помочь?       — Отведи меня к четвёртой группе, — Дамиан достал латексные перчатки из внутреннего кармана жакета и натянул их на руки.       — Так точно, — мужчина бросил стол в коридоре и ушёл вдаль с последовавшим за ним боссом.       Подручный сделал несколько поворотов ключом и отворил массивную металлическую дверь.       Дамиан зашёл в тускло освещённую комнату, стены которой были полностью закрыты двухэтажными кроватями, посреди неё стоял широкий стол.       Все взгляды детей устремились к Дамиану, ребята смотрели на него так, будто он был потенциальным родителем, глазами полными надежды.       Несколько ребят всё ещё спали. Остальные дети после трёх секунд молчания продолжили вести свои беседы.       Конте стал подходить к каждому ребёнку, он поднимал их подбородки и всматривался в глаза.       — Чёрт, только девочка с янтарными глазами, а мне нужен мальчик. Паоло, есть другие дети? — Дамиан разочарованно прикусил щеку.       — Новых завезут через два месяца. Простите, босс, — мужчина неловко посмотрел в сторону, не находя себе места.       Дамиан тяжело вздохнул, а затем посмотрел на спящих. Ему приглянулся мальчик, который сладко спал на верху двухъярусной кровати. Все его черты идеально подходили под запросы заказчика, а главное, что на лице не было ни одной родинки. Дамиан присел на кровать, где лежал ребёнок и пошатал его за плечо в попытке разбудить.       Мальчик сладко потянулся и раскрыл глаза, всматриваясь в наглого человека, потревожившего его крепкий сон. Радужка глаз была грязно-зелёной вперемешку с жёлтым, болотного-янтарного цвета. У него были тёмные волосы, но заказчику они отправляли светло-русого мальчика. Депутат говорил, что его устроит любой цвет волос, лишь бы не рыжий и не крашеный.       Он облегчённо кивнул Паоло, показывая большим пальцем на проснувшегося мальчика:       — Подготовь его за десять минут. Я забираю его к депутату. Так что уж постарайся.       Мужчина всполошился, услышав про депутата, подбежал к ребёнку и схватил его за руку, после чего увёл куда-то. Дамиан осмотрел детей, поздравляющих одногруппника с усыновлением, и вышел.       Выйдя в коридор, он набрал Джеку и облегчённо выдохнул:       — Не напрягай парней, я нашёл нужного. Скоро поеду с ребёнком к нему. Если задержусь, то знаешь, что делать.       — Хорошо. Отличной сделки. Надеюсь этот говнюк подавится.

***

      Улыбка счастливого ребёнка, сидящего на заднем сидении машины, была до ушей. В какой-то момент Дамиану даже стало жалко маленького: через некоторое время он отправится в грязные лапти депутата.       — Не хотел бы я лишиться девственности так же, как лишишься ты, — Дамиан угрюмо посмотрел через зеркало заднего вида на мальчика, а тот весело кивнул, не понимая ни единого итальянского слова.       Дамиан припарковался на стоянке неподалёку от названного Джеком бара. Он вышел из машины и неловко открыл ребёнку дверь, не знал как себя вести с детьми.       Конечно, капризных заказчиков ему встречалось много, но самого босса Конте на личную встречу позвали впервые. Видимо, с такими запросами тот депутат был действительно важным человеком, поэтому Дамиан вынужден идти на встречу.       Дамиан взял дитё за руку и отправился в бар. Отворив дверь, он никак не ожидал увидеть стриптиз-бар вместо какого-нибудь бара с выпивкой. В конце зала была огромная сцена с шестом посередине. К счастью, сейчас было утро и помещение пустовало. Дамиан не особо любил такой срам, несмотря на то, что семья Конте владеет таковыми. Единственным присутствующим в баре был упитанный мужчина, сидящий за одним из столов. Рядом с ним сидел мальчик с безжизненным выражением лица, будто он познал жизнь за всё то время, что провёл с депутатом.       Заметив такое лицо ребёнка, диалог при встрече Дамиан начал неожиданно:       — Вы же понимаете, что уже использованный товар, в том смысле, возврату не подлежит. Я надеюсь, что вы ничего с ним не успели сделать?       Мужчина недовольно хрюкнул, а затем обнажил свои кривые зубы в мерзкой улыбке. Конечно, сам Дамиан заслуживает гореть в аду за все свои поступки, но ему было мерзко смотреть в глаза педофилу, который испытывает удовольствие от проникновения в юную плоть.       Завтрак Дамиана неспешно подошёл к горлу, но он постарался сдержать свой рвотный рефлекс.       — Не волнуйтесь, я ничего не сделал с этим отродьем, — депутат пихнул ребёнка вперёд и тот в страхе подошёл к Дамиану, спотыкаясь по пути.       Русоволосый мальчик посмотрел на Дамиана глазами полными слёз и ужаса, а взамен получил уходящий в сторону взгляд недовольства. Босс пихнул другого ребёнка в сторону депутата.       — Надеюсь, этот полностью подойдёт под ваши критерии, — босс неуважительно посмотрел на жирдяя и взял светловолосого мальчишку с родинкой за руку.       Депутат обхватил талию ребёнка и стал жадно гладить его по спине, потом стал спускаться ниже и обхватывать ноги. Он омерзительно улыбался и даже облизнул свои губы. Он внимательно осматривал все черты лица ребёнка, что, кажется, стал хотя бы немного осознавать всю суть происходящего. Он испуганно смотрел то на жирдяя, то на парня, что его сюда привёл, спрашивал взглядом, что происходит.       — Всё хорошо. Он подходит, — депутат усадил ребёнка себе на колени и оскалился в довольной улыбке. — Но я надеюсь, что в следующий раз такое больше не повторится.       — Надеюсь, следующего раза не будет, — Дамиан грубо отрезал и посмотрел на бездушного ребёнка, руку которого крепко держал.       — Тоже верно, — жирдяй усмехнулся, а затем уставился на Дамиана, ехидно улыбаясь. — А вы похожи с этим мальчиком, тоже янтарные глаза и светло-русые волосы. Будто ваш сын.       Едва ли сдерживаясь, он проигнорировал жуткий комплимент и бойко увёл за собой мальчика, напоследок он решил съязвить жирдяю.       — Правда, в следующий раз говорите все критерии. Мы не пользуемся услугами гадалок.       Дамиан захлопнул дверь и отправился к машине. Откуда-то исходила жуткая мелодия, проходящая по всем переулкам в радиусе пятидесяти метров: неподалёку от парковки стоял ларёк с мороженым, куда устремился взгляд Дамиана. Он посмотрел на пустого мальчика, что бесшумно шёл рядом, не смея сказать что-либо.       — Ну что, перед сном поешь мороженое?       Так и не получив ответ от апатичного мальчика, он повёл того к ларьку и купил два рожка с пломбиром, один из которых отдал ребёнку.

***

      Дамиан захлопнул за собой дверцу и завёл машину, рассматривая ребёнка через зеркало. Сравнив свою внешность с его, он действительно заметил схожесть. Правда, мальчик сейчас был похож на бездушную куклу. Не хотелось думать, что делал жирдяй с этим ребёнком.       В любом случае такой товар уже никому не пригодится. Надо оборвать жизнь ребёнка. Пускай хотя бы полакомиться сладостью перед смертью.       Дамиан поехал к одному озеру, у которого обычно никто не ходит. То место, можно сказать, было его любимым. Он часто ходил туда, когда хотел отвлечься от тяжёлой работы. Раз уж мальчику умирать, то пусть он насладится красивыми пейзажами.       Наверное, любой подручный устранил бы ребёнка на месте, но сам Дамиан ни разу лично не устранял детей. В этой категории работы он, можно сказать, особо никогда не участвовал. Поэтому сердце нервно сжималось.       Дамиан остановил машину у берега и вышел, выпустив мальчика. Он усадил его на берег и присел рядом, разглядывая пейзаж разливающегося солнца по воде. Их окружал лишь лес и тихий шёпот листвы с травой.       — Красиво, да? — Дамиан поднялся с земли и отряхнул брюки. Он отошёл назад и стал вглядываться в спину ребёнка, после чего достал револьвер и направил дуло прямо на голову мальчишки.       — Да, — мальчик не был многословным. Он сидел и рассматривал пейзажи природы, не осмеливаясь повернуться в сторону парня.       Сердце сжалось. Мальчик итальянец. Они торгуют только иностранными детьми, незаконнорожденными, детьми, чья жизнь оказалась ненужной ни их родителям, ни им.       Палец не мог нажать на курок. Дамиан никогда не испытывал жалость к своим жертвам, но сейчас… Может, он увидел в мальчике себя в детстве и поэтому не захотел стрелять.       — Хочешь жить? — он опустил руку с револьвером и отрешённо уставился в затылок ребёнку, толком не понимая, что он сейчас говорит.       — Хочу, — мальчик тихо промычал. Только сейчас Дамиан понял, что дитё отлично понимало и до этого все его диалоги, знало, что жить ему осталось мало.       — Тогда беги.       Мальчик сорвался с места и убежал вглубь леса, поднимая пыль от своего топота. Дамиан смотрел вслед ребёнку и искал причину своему поступку.