Mani pulite

      Всю улицу заполняли жалкие, словно цепляющиеся за жизнь, вздохи – прерывистые и хриплые. Руки, истерзанные повсюду, цеплялись за траву как за последний стакан воды, за свою последнюю надежду. Они с трудом тащили за собой тяжёлое тело, которое оставляло за собой ложащуюся к земле траву и кровавые отметины, что привлекало мух в округе. Кряхтящие звуки вырывались с пеной, в них еле различалась внятная речь, мужчина всё стонал себе под нос, вселял в себя надежду, что доползёт или его услышат:       — Я так не умру… Нет. Кха-кха! — вместе с кашлем вырвалась и кровь из горла.       Его слюнявые уголки губ приподнялись в жуткой улыбке: помутнённый взгляд устремился к заведённому автомобилю с повозкой, что стоял дальше за ограждением территории Вендетта.       Вот оно – спасение! Наверное, там есть люди. Нормальные люди.       Теперь он уже не бесцельно полз куда подальше – он полз к единственной дороге, что была у особняка Вендетта. Раненый старался ухватиться за ту нить, что вытянет его из этого кошмара. Чёрт его знает, зачем он вообще попёрся в мафию, хотелось денег побольше. Но упустил главное – всевечные войны.       Неподалёку от ограждения пыхтел мотор какой-то машины, и, Бог её знает, что она здесь делала. Это была обычная дешёвая машина, покрытая потрескавшейся краской, где-то виднелась ржавчина. Сзади был прицеп, покрытый клеёнкой, внутри определённо что-то лежало. Автомобиль не выглядел как те, которые обычно имеют преступные группировки: не напыщенный, не дорогой. Он, скорее, выглядел как повозка торговца, передающаяся из поколения в поколение. Машина принадлежала простому человеку, а значит она поедет туда, где есть обычные люди, а не мафия. Там спасение.       Глаза пострадавшего были вылуплены как у душевнобольного, изо рта сочилась пена с кровью. Под ногти забивалась грязь, пальцы заходили глубоко в землю, цеплялись и тащили на себе мёртвый груз. Песок попадал в ранения и делал ещё хуже, однако мужик не мог чувствовать как боль, так и в целом всё своё тело. Среди сотен мертвецов, распластавшихся на пожелтевшей осенней траве, пропитанной кровью, он ничем не отличался, был таким же припавшим к земле, в багровых красках и дорожной пыли.       Сквозь отчаянные потуги тело медленно приближалось к своей цели, минуя высокое ограждение территории, и, увидев размытые очертания человека, начало издавать сиплые звуки.       — Помогите… Пом-могите! — свистящий хрип был неуловим, что и было видно по человеку, не обратившему внимания на полумёртвого. Раненому пришлось дальше ползти ближе к машине в надежде остаться замеченным.       Водитель автомобиля в ужасе стоял и смотрел на особняк, чуть ли не выронив из рук канистру бензина, что стремительно переливала своё содержимое в бак машины. Проезжая мимо, сквозь закрытые окна машины он услышал какие-то выстрелы, решил дать газу, но машина решила подправить его планы: стрелка датчика топлива указывала на низший показатель.       Но было ему уж слишком любопытно, решил удостовериться в своих догадках. Заправив машину, мужик подбежал к высокому ограждению и оглядел двор уже на более близком расстоянии, потому как, в силу своего плохого зрения, до этого он не мог сфокусировать взгляд на территории абсурда.       Пока водитель удовлетворял своё любопытство, раненый в бою мужчина лежал у колёс повозки и, уже не в силе даже кряхтеть, стал цепляться пальцами за выступы прицепа машины, карабкаясь наверх. Правой рукой он зацепился за верхушку стенки, левой он стянул клеёнку, озарив крупные зелёные ягоды. Не долго думая мужчина со всей силой, которой только мог, потянулся вверх и повалился прямо на урожай. Он успел лишь накрыть клеёнкой повозку обратно, как силы покинули его.       Когда водитель увидел сотни мёртвых окровавленных тел, глаза полезли на лоб от ужаса, он решил дать дёру и помчался к машине. Захлопнув дверцу, он газанул и, будто дав себе отчёт в том, что происходит, выругался вслух:       — Твою мать… Опять эти каморра устроили войны… Тьфу!       По улице гулял прохладный осенний ветер, и, несмотря на это, повсюду разгуливали толпы людей, обсуждая последние новости. Прилавки источали сладкие запахи фруктов, наперекор этим запахам с других сторон слышались специи и копчёности. Сквозь какофонию города можно было услышать еле заметный скрип тормозящей машины. Она припарковалась у пустого места рядом с повозками дынь, а из неё вышел мужчина. Прежде чем снять клеёнку, он отряхнул пыльные штаны. Из толпы выглянула девушка, чьи блондинистые кудри подпрыгивали в такт её шагам, а сама она обратилась к только прибывшему торговцу, активно помахав тому.       — Ого, а что это ты сегодня привез? Неужели дыни? — она прозвенела тонким голосочком и предвкушающе покосилась на прибывшую повозку.       — Нет, Дженнифер, сегодня у меня сочные арбузы, — мужчина с кислой миной посмотрел на девушку, что невинно хлопала ресничками. Он всё не мог очистить свои думы после увиденного им у дороги, когда заправлял машину. Он взаимно улыбнулся, сквозь небольшой страх, но решил приступить к торговле и не заострять внимание на увиденном.       Водитель откинул клеёнку, прикрывавшую арбузы, но вместо ожидаемых ягод, его взору открылся окровавленный труп. По всей улице раздался громкий, режущий слух женский визг:       — А-а! Труп!

***

      Буквально на минуту в полицейском участке установилась тишина, как вдруг её прервал пронзительный телефонный звонок. Пожилой мужчина с недовольным видом посмотрел на аппарат и нехотя ответил на звонок. Его брови вскинулись, как только он услышал в трубке женский визг, в котором едва ли удавалось различить хоть какие-то слова.       — Девушка, можете ли вы сказать всё поспокойнее? Так, хорошо… Вот оно как, — принимающий вызов мужчина оторвал трубку от уха и, прикрыв её рукой, крикнул коллегам. — Мате́о. Езжай в четвёртую больницу, там жертва с многочисленными пулевыми ранениями. Может, попал под бойню мафиозных группировок. Джо, ты займёшься показаниями, езжай на рынок у нашего участка. Видимо, девушка позвонила раньше, чем это сделала больница.       Матео вздрогнул, стоило лишь упомянуть начальнику слово «мафия», он тут же вскочил, пока его топот сопровождался смехом коллег:       — Ха-ха. Ну всё, слово мафия – сразу побежал как не свой! Ох уж и чудак наш Матео.       Как тут не побежать…

<<<

      — Матео! А давай, когда вырастем, станем такими же добрыми, как твой папа! — мальчик семи лет сидел на ковре рядом с Матео и водил игрушечной машинкой, имитируя при этом звуки мотора. В ответ другу мальчик улыбнулся и посмотрел в сторону заскрипевшей входной двери. Из неё показался невысокий мужчина.       — Ой, папа пришёл, — Матео расплылся в счастливой улыбке и обнял отца, что тихо поздоровался с персоналом приюта и кивнул другу сына.       — Пап, знаешь, что? Мы с Лино станем такими же крутыми… эм-м… добрыми дядями, как ты! У нас будет больше приютов, чем у тебя, и мы будем всем помогать!       Мужчина посмеялся и потрепал сына по голове, после чего обратился к другу мальчугана:       — Что ж, добрый дядя Лино, я должен отобрать у вас дядю Матео, на сегодня ему хватит игр с вами.       Вслед уходящему мужчине и активно махающему другу мальчик прокричал:       — Дядя Руссо! Спасибо за то, что приводите Матео сюда, без него в приюте скучно, дети тут какие-то скучные!       В приют, которым владела семья Руссо, мужчина часто приводил своего ребёнка поиграться. Персонал будет добр к Матео, ведь он сын спонсора, а потому им ни капли не затруднительно поухаживать за ребёнком в особо трудные дни: всё-таки Руссо очень богатый, а потому занятой человек, и жена его ничем не отличалась. Лино, успевший за пару лет стать лучшим другом Матео, был, пожалуй, единственным активным ребёнком в этом приюте. Остальные были слегка безжизненными и пустыми.       Матео часто отправляли сюда, а потому он стал здесь «как родной», тут он бывал чуть ли не каждый день.       Тот день не отличался ничем, Матео заметил, что отец перестал водить его в приют к другу, а потому сам, не дождавшись его с работы и натянув не самое лучше сочетание вещей, побежал в здание.       Он забежал внутрь и, распахнув дверь, вбежал в комнату, однако полюбившееся Лино место пустовало. Не обнаружив мальчика среди других детей, Матео решил обратиться к воспитательнице, однако та отсутствовала также. На секунду взглянув в окно, среди дальних фигур людей он узнал очертания отца и своего друга. Лино сел на заднее сидение неизвестной машины, после чего дверца захлопнулась и ещё одна высокая фигура села туда. Матео тут же рванул, он понимал, что друга, скорее всего, усыновили, но не мог поверить, что его не предупредил отец, несмотря на то, что тот знал, что Матео и Лино – лучшие друзья.       Улица наполнилась громким топотом мальчугана. Еле дыша, он уже остановился прямо возле отца, заметив, что машина уехала слишком далеко.       — Папа! Останови их! Где Лино?       Мужчина без привычной ласковой улыбки холодно ответил сыну, грубо схватив того за запястье, в его голосе звучали непривычные грубые нотки:       — Его усыновили. А что касается тебя… Кто тебе разрешал покидать дом без моего разрешения!?       Мальчик грустно посмотрел на асфальт, не находя что ответить, и хлюпнул носом, еле сдерживая свои слёзы:       — Почему ты не позвал меня!       Несмотря на поступок отца, Матео всегда любил его и считал своим кумиром. Когда он вырос, понял, как много причин было не позвать его тогда. Тем не менее, отчего-то тот самый Лино запомнился надолго, хоть годы шли, он уже был выпускником школы. Из-за обеспеченности отца Матео всегда избегали, потому друзей у него практически не было. Да и никто не мог принять друга с таким обострённым чувством справедливости: он всегда сдавал тех, кто списывал, всегда ябедничал и напоминал о самостоятельных и домашних работах. Таких детей никто не любит. «Стукач».       Только подумать… Сегодня день сдачи выпускных экзаменов, и, что самое радостное – Матео сдал на высшие баллы! Юноша, хоть в последнее время и находился под огромным давлением со стороны родителей, всё равно не мог не поделиться такой прекрасной новостью, а потому радостно побежал домой, узнав результаты.       Сегодня точно его день! Словно праздник: и мама, и папа дома, сидят прямо в гостиной и пьют чай.       — Привет, Матео. Как твои экзамены? — мать хлебнула свой чай и с лёгкой улыбкой посмотрела на сына.       — Не поверишь! — Матео радостно улыбнулся, позабыв о своей обиде на родителей. — Высшие баллы по всем предметам!       — Как и ожидалось от тебя, — мужчина с хмурым лицом сидел и, даже не взглянув на сына, продолжал пялиться в свою книгу.       Женщина извинилась за поведение мужа и счастливая похлопала сына по попе:       — Пойди-ка в свою комнату, там лежит подарок для тебя. А потом приходи сюда, я купила тортик, покушаем вместе.       Матео в предвкушении отправился в комнату на второй этаж и, когда открыл дверь, его ждало... ничего. Абсолютная пустота.       Только подойдя к столу он заметил огромное количество денег… Такому подарку он не обрадовался.       Его лёгкое разочарование прервал громкий выстрел с первого этажа, далее были слышны крики матери.       Матео в ужасе вздрогнул. Неужели… преступные группировки решили напасть на влиятельную семью? Иначе кто мог стрелять, если не мафия? Но насколько он знал, клан в их районе должен оберегать мирных жителей, вовсе не убивать.       Что же произошло внизу? Трусость. Она одолела его и, в страхе потерять жизнь, Матео додумался лишь распахнуть свой огромный шкаф и спрятаться.       В детстве он любил играть с папой в прятки. В этом шкафу было двойное дно и отец всегда выигрывал, прячась в нём, однако Матео узнал о двойном дне только когда подрос.       Матео осторожно отодвинул стенку шкафа, залез в пустое пространство и, еле там поместившись, закрыл себя. Словно по сигналу в комнате послышался чей-то топот и шуршания. Ему только и оставалось стоять, затаив дыхание.       — Где этот сучёныш, — мужской голос зло прошипел, после чего послышался скрип кровати, видимо, туда гости и сели. Щелчок зажигалки – и до носа Матео даже сквозь дерево дошёл запах сигарет.       — Нам нужно убить всех Руссо. Блять, неужели этот сопляк сбежал, а родители специально отдали себя в жертву?       — Да не смеши, думаешь, он посвящён в дела своей семьи? Мои люди ни разу не видели этого пиздюка при делах, слишком мал. Хотя... может, они тщательно его скрывали как наследника своей группировки?       — Ладно, пошли осмотрим дом ещё раз.       «Что?»       Это самый ужасный день в памяти Матео, в котором таились нераскрытые секреты.       Чтобы раскрыть занавес, он стал работать в полиции. Диалог мужчин надолго засел в его памяти, и он всё не мог понять, про какую группировку они говорили.       Когда в доме наступила тишина и он вышел в тот злополучный день в гостиную, он увидел два мёртвых тела своих родителей. Его мать лежала с самой уродливой гримасой, она преследовала его каждую ночь. Матео считал себя обязанным раскрыть дело об этом убийстве, иначе его до смерти будут преследовать ужасы с трупом матери и отца.       Погрузившись в работу, Матео со временем стали покидать ужасы, он даже стал забывать о гибели своих родителей. В один день его позабытое расследование сдвинулось с мёртвой точки. Перебирая архивы, он рассматривал фотографии пропавших детей и, увидев одну из них, сердце ёкнуло: светловолосый мальчик с серыми глазами. Именно в нём Матео узнал Лино, своего давнего друга из детского сада.       «Что значит, пропавший без вести?»       Спустя десятки бессонных ночей, следуя по уликам, он расследовал это дело без ордера, только ради себя, ведь там была замешана семья. Оказалось, что многие дети, пропавшие без вести, воспитывались именно в приютах отца. Сами приюты были совсем не обычными. О них не было абсолютно никакой информации.       В один из рабочих дней Матео подошёл к начальнику и спросил об этом приюте, и, когда тот обмолвился парой слов, он понял по странной мимике, что приюты нечисты. Напоив пожилого мужчину, ему снова не удалось вытащить информацию из пьяного рыла.       Тогда он решил покопаться глубже и не прогадал: Руссо обнаружил, что его отец работал «ветеринаром». Но это шло наперекор собственным словам отца, да и денег столько у ветеринаров никогда не бывало, сколько было у отца Матео.       Матео, преодолевая все свои страхи, решил зайти в кабинет своего отца, хоть и обещал однажды на могиле покойного, что не будет тревожить его комнату. Порывшись в десятках стопок бумаг, он бросил их на пол и повалился на колени в отчаянии.       Это всё были договора. Абсолютно разные. На продажи детей и наркотиков.       Кто же всё это время был его кумиром? Благодетель? Или глава преступной группировки...       Пазлы стали потихоньку собираться в единую картину, оставалось лишь сидеть в отчаянии и таять в ночной тьме.

>>>