Mani pulite

      Пыль приносила с собой частички свежего пороха, приправленного привкусом железа. А прочный противогаз, казалось, уже устал и отказался от выполнения своих обязанностей.       Из-за угла выскочило три противника, и они начали бестолку стрелять во все стороны.       Марк тяжело вздохнул и быстрым броском заставил их тела окрасить стены собственного семейного здания.       И вновь прозвучал тяжёлый вздох. На этот раз он был более протяжный и уже походил на скулёж оставленной хозяевами собаки.       Даже будучи отпетым садистом, на протяжении месяцев терпеть такой однотипный расклад было невозможно.       Это значило лишь одно — его боевая тактика была неэффективной.       Но в оправдание стоит заметить, что силы изначально были неравными, и только благодаря такому…       — …сильному, сексуальному и отважному командиру как я нам удастся прийти к победе.       Кажется, нагрубить Дамиану он не успел, верно?       — Значит стоит воспользоваться помощью старого друга.

***

      Перед тем, как уйти на работу, Дамиан оглянул квартиру ещё раз. Она была обставлена так скромно и аккуратно, будто с минуты на минуту здесь должен был оказаться какой-нибудь покупатель с толстым кошельком.       Дамиан обзавёлся привычкой ставить всё чётко на свои места – особенно после того, как Массимо перепутал их зубные щётки. Вдобавок, своим манипулятивным наигранным кашлем Макс заставил Дамиана ещё и убираться регулярно, и теперь квартира постоянно блестела чистотой.       Из спальни доносился стук гантель. Массимо игнорировал медицинские рекомендации и со скуки не находил лучшего занятия, чем заниматься спортом.       Дамиан вышел и запер дверь на два оборота. Стоя в лифте, он всё не мог выбросить одну мысль из головы: это ли его долгожданная месть?       Но стоило ему попытаться развить эту мысль, как на ум ему приходили более значимые проблемы, например, касающиеся его клана.       Нападение Вендетта обернулось сплошной чредой неприятностей.       И всё-таки странно было то, как оперативно СМИ отреагировали на бой, состоявшийся у неблагополучных кварталов Скампия, где то и дело гремели взрывы и совершались убийства до того момента.       Почему именно в этот раз всё обернулось такой катастрофой?       Солнце растопило метр снега, что с таким трудом копила вчерашняя метель. Дамиан сел в чёрный автомобиль и выехал со дворов.       — «Газы долетели до города»… А ведь люди действительно, находясь в этом чёртовом городе целыми и невредимыми, поверили, — Дамиан опустил солнцезащитный козырёк, прячась от палящих лучей.       Паника распространилась во мгновение ока. Дошло до смешного: как говорят в новостях – началась чреда увольнений среди врачей из-за поступления людей с огнестрельным. По их словам: «Долг врача — спасать жизни. Но как поступить, когда на волоске от смерти на операционный стол кладут того, кто лишил жизни сотни других?»       Очевидная провокация, где твёрдо звучит только одно слово: мафия, мафия, мафия.       Заглядевшись на кота, переходившего зебру по правилам, Дамиан чуть не сбился с мысли.       И этот появившийся из ниоткуда «клан» напал не просто ради рейтинга. Конечно, это всего лишь одно предположение из сотни других.       Выехав за пределы города, машина уже мчалась под тенью высоких сосен. Дорога была на редкость чистой от снега для такой местности.       Наличие заготовленных ловушек и оперативно отвечающих войск говорит только об одном: они с самого начала планировали заманить Габеллоти и, возможно, Конте к себе в логово. Единственное, чего они не учли — это то, что Габеллоти отреагируют уже через несколько дней и найдут их местоположение.       А их локация, кварталы Скампия – что-то между пригородом и бедным районом, находящиеся от города всего в пятнадцати километрах.       И тогда возникает вопрос: а зачем мафиозному клану готовить провокацию, которая, очевидно, поставит их в одно положение вместе с теми, против кого они так хотят настроить народ?       Дамиан дождался, когда откроют ворота в поместье и припарковался под специальным навесом.       Всё сойдётся, если ответом станет то, что они…       — Синьор! — запыхавшаяся женщина не дождавшись, пока Дамиан войдёт в здание, подбежала.       — Доброе утро, — Дамиан кивнул и слегка приподнятыми бровями дал понять, что слушает. Он направился ко входу, и женщина немедля последовала за ним.       Она прищурилась и, накопав в небольшой стопке бумаг конверт, переложила его наверх.       — Доброе утро, синьор. Пока вас не было, к нам пожаловал посыльный из клана Габеллоти, однако задерживаться он не стал. Он передал волю Марка Габеллоти просить химической помощи от вас. Все подробности сам заместитель изложил в данном письме. Была просьба ответить как можно скорее.       Подручная протянула конверт Дамиану, но он только кивнул в ответ.       — Оставьте его на столе в переговорной. Я вас позову, когда потребуется ваша консультация.       Когда женщина ушла, Дамиан задумчиво поплёлся к лифту, направляясь к одному из жилых блоков.       На рассвете он ещё не успел вырваться из объятий Морфея, как в голове проявился образ русого мальчугана.       Скривив губы, Дамиан вышел из подъёмника и пошёл вглубь коридора. По бокам сверкали мраморные вставки, а лица с картин, нависших над ними, не отводили своего взгляда от идущего.       Ещё в тот вечер он понимал, какие последствия повлечёт за собой эта жалость. Но собственный эгоизм одержал верх – увидев себя в этом маленьком человеке, его руки обмякли. Ребёнок будто снял пелену с его робко спрятанной эмпатии, её остатков.       Томить себя размышлениями о том, имеет ли он право лишать человека жизни, он не стал. Но грудь всё сильнее тяжелела от осознания сколько судеб ещё невинных детей он погубил. Заслуживают ли дети жизни больше, чем взрослые? Ответ очевиден.       Дойдя до нужной двери, Дамиан повернул голову к крайней стене. Там висел большой портрет его отца. Жёсткий взор и тонкие губы, олицетворение его характера.       Он верил, что вовлечение дополнительных отраслей поможет клану стать самым влиятельным. Среди них оказалась и продажа детей. Со всем уважением мирных жителей, он с улыбкой уверял, что тех немногих детей, которых они забирают из приютов – они подготавливают, а в будущем и устраивают у себя в качестве персонала. Существует даже команда, которая пишет письма от их лиц до сих пор.       Наверняка все они уже давно мертвы, использованные как мясо.       Дамиан обратно повернулся к двери и, опустив голову, нахмурился.       Как бы он не осуждал эти действия, он их унаследовал и продолжил. Разве у него был выбор?..       Подняв кулак он сдержанно постучал костяшками в дверь.

***

      По комнате прокатился отчаянный вздох.       — Чёрт тебя возьми!       Рослый парень схватил резвящегося ребёнка сзади, обвив его рукой за талию, и схватил за подмышки. Он поднял его так, чтобы смотреть ему в глаза на одном уровне.       — Ты хоть знаешь, что твой папка сделает, если узнает, что ты сломал!? А ты ещё и добавил сверху!       Зелёные глаза посмотрели на него с чистой невинностью, и лицо мальчишки расплылось в ласковой улыбке.       Уго посадил ребёнка на диван и следом бухнулся лицом в набивку, сложив руки за затылок. После тяжёлого вздоха, он глухо простонал:       — Меня точно убьют…       По всей комнате были разбросаны игрушки, всякого рода снаряжение, а у ножек дивана валялись боксёрские перчатки. Мальчишка скатился с дивана и быстрым наклоном подхватил их.       Натянув перчатки, ребёнок устроил чреду наказательных мер своей няне, ударяя его по спине до тех пор, пока одна не слетела с руки.       Уго лежал как труп, то печально завывал, то недовольно бурчал себе под нос.       — «Присмотри за ребёнком, Уго». А-а! Я и так нянчусь с ним с самого начала и без твоих просьб, Джек! Я нанимался военным химиком или… — Уго поднял голову и повернул её в сторону мальчишки. Через дверной проём его силуэт резво прыгал по матрасу. — Свали с моей кровати!       — А-а-а-а! — из спальни послышался писк. И не успел Уго отреагировать, как со стороны входной двери послышался стук.       Глаза почти разошлись в две стороны, а веки нервно дёргались. Убийственный эффект для психики Уго оказал послышавшийся оттуда голос Дамиана.       — Уго, я войду?       Стоило ручке дёрнутся, как Уго рванул в спальню проверять состояние мальчугана.       — Ух ты, — из гостиной глухо послышался вздох. — А что здесь произошло?       Мальчишка доселе валявшийся на полу и пищавший из-за занозы, послышав знакомый голос, рванул в гостиную.       — Папа! — в ноги Дамиана впился как паразит мальчишка. Он радостно потёрся щеками и попрыгал.       Дамиан тяжело вздохнул и взял его на руки. Он наклонился к лицу мальчика и строго посмотрел.       — Опять хулиганишь?       Из спальни послышалось несколько громких стуков, а после оттуда выполз сгорбившийся Уго.       — Я опережаю Вас и заявляю: Увольняюсь!       Дамиан поставил ребёнка на пол и состроил любезнейшее лицо.       — Уго, не таи обиды! Что он натворил? Я компенсирую всё, а твою зарплату я сейчас же удвою!       — Боюсь, мне не расплатиться… Он сломал… он сломал…! — Уго едва сдерживал накатывающиеся слёзы. — Вашу семейную реликвию! Старинные часы больше не идут! Это всё моя вина, лучше бы я обделался на месте, чем позволил ему притронуться!       Сначала в ответ Дамиан издал странный звук, сдерживая смех. Но увидев, как Уго начал кланяться на коленях, он так сильно захохотал, что пришлось наклониться вперёд.       — Боже, Уго! Это такая мелочь, не стоящая твоих нервов. Забудь о них.       Уго жалостно поднял голову, не веря своим ушам.       — Правда? Я думал мне конец.       Дамиан потянул Уго за руку, поставив его на ноги. Мальчишка ковырялся носком в полу, виновато спрятав руки.       — Я снимаю с тебя ребёнка. Прибыло задание как раз по твоему профилю. Приходи в переговорную, как закончишь список требований по компенсации.       Дамиан взял мальчика за руку и ушёл.       — Синьор Дамиан… — простонал Уго. — Вы лучший…

***

      — Обещаешь? — улыбнулся Дамиан и почесал ребёнку голову. — Пока ты на ранге «малыш», но если будешь себя хорошо вести – то и имя себе заслужишь.       — Обещаю, — робко сказал мальчишка и сгустил прозрачные брови. — Ко мне так хорошо никто не относился… Папа спас меня. Спасибо.       Сердце на мгновенье сжалось, а брови непроизвольно поползли ввысь.       — Мой мальчик… когда ты вырастешь, поймёшь, что папка твой не заслужил таких слов.       Ребёнок молча продолжил раскрашивать мелом белые картинки, сидя в объятьях приёмного отца. Дамиан на мгновенье вздрогнул и, взглянув на пёстрые каракули, решил задать вопрос.       — К тебе плохо относились до приюта?       Ручонка остановилась и лицо мальчика стало походить на лицо взрослого человека. Он едва слышно прошептал:       — Били. Родители бросались бутылками и резали стекляшками. Они выгнали на помойку. Я воровал. Потом увидел дядей, которые из приюта забирали детей. А потом я увидел на улице тех же детей в красивых костюмах. И я захотел так же. Дяди увидели мои обноски и сразу забрали.       Дамиан крепко обнял ребёнка, будто спрятав его от внешнего мира, и пообещал себе прекратить этот отвратный бизнес.       Задумавшись, Дамиан уставился на сломанные часы с маяком. Когда в ушах начало тихо звенеть, он понял, что шуршание под носом прекратилось.       Опустив подбородок, он застал мальчишку спящим. Осторожно выхватив из его пальцев раскраску с мелом, он отложил их и, аккуратно подхватив, понёс на руках в блок.       Поднимаясь по лестнице под дальним светом из окон, он улыбнулся, заметив, что этот хитрец лишь притворяется и едва ли сдерживает улыбку.       Неожиданно Дамиан наткнулся на мужчину. И подняв взгляд он хотел радостно поприветствовать, как остановил себя и тихо прошептал:       — Джек! Ты так быстро?       Джек довольно прищурился, увидев, как Дамиан несёт ребёнка.       — Я как раз шёл к тебе. Уго, кстати, уже ожидает тебя. Давай малыша, я понянчусь с ним чутка.       Дамиан осторожно переложил мальчишку в полные руки и отправился наверх.

***

      — …Поэтому твоя задача – встретиться с Марком и обсудить с ним детали. Не забудь проявить должное уважение, он заместитель Босса. Верхушка Габеллоти известна своей жестокостью, поэтому одна выходка будет стоить тебе жизни. Далее решим на ходу. К сожалению связь не удалось настроить, поэтому придётся постараться, если его не будет на оговорённом месте, — Дамиан положил Уго в руки своё письмо, адресованное Марку и похлопал по плечу.       — Удачи, воин, — улыбнувшись, Дамиан снял руку и кивнул.       Уго саркастически вскинул брови и горделиво протянул, взмахнув рукой:       — Да я воин – хоть куда.       Дамиан глухо посмеялся.       — Верю. Это же тебя я спас с парочкой подручных Габеллоти от того отпрыска?       Уго задрал подбородок и оправдался вполголоса.       — Не правда, я готовил нападение, просто не успел до того, как Вы сделали выстрел.       Дамиан податливо закивал и задумчиво почесал подбородок:       — Хм, что же на поле боя делал военный химик, который не состоял в отрядах..? — Дамиан помотал головой. — Точно чтобы не осуществить свои больные мазохистские фантазии.

***

An der schönen blauen Donau

— Johann Baptist Strauss

      Тихий скрип, будто лёгкое летнее дуновение ветра. Нежно наплывая на лицо, этот поток звучания скрипки обволакивает всё тело. Поднимает локоны и заставляет кожу покрыться мурашками. Пред глазами возникли очертания Дуная. Ах прекрасные Берега Голубого Дуная, Вы такие сказочные и всеобъемлющие. Ваше звучание, Ваш вид взращивает крылья за моей спиной.       Раз — Два — Три. Раз — Два — Три. Каблуки стучат по плиткам пола, отражаясь по поверхностям разрушенных стен. Или был это песок прекрасного Дуная?       Раз — Два — Три. Раз — Два — Три.       Шаг вперёд,       Назад,       Лево — Поворот.

Ре, ♯Фа, Ля, Ля...

      В такт к каждому постукиванию присоединяются лёгкие багровые капли, разлетающиеся во все стороны, словно трели и аккорды. Фа — Ля, Фа — Ля, Ре — Фа, Ре — Фа.

Ре, ♯Фа, Ля, Ре, Ре...

      Ох, это место, словно смычок для струн души, наполняет экстазом. Эта ситуация...       Уго схватили, приставив лезвие к его горлу. Скупая капля густой крови стекла, сопровождённая томным вздохом её хозяина.       Да, это оно! Ещё чуть-чуть и он потеряет голову.       Пули свистят, или то был ветер у реки Дуная.       Его окружает дюжина чужих солдат. Их грубый враждебный взгляд... то, что надо. Словно высококачественные голубые краски для дунайского пейзажа. Нет, не краски. Вы не часть холста. Вы — часть чего-то более высокого. Вы достойны стать инструментом, играющим Штрауса. Вы — часть его симфонии, а Уго — дирижёр.

Ре, ♯До, ♯До, Си, Си...

      И когда все вокруг стало окрашено кровью, а последний воин был заставлен врасплох, Уго нежно и грубо свернул ему шею и, встав, низко поклонился.       Багровые краски — заключительный аккорд. Это предночной закат у берега, когда нужно уходить домой, пока остывающие трупы — это вечерний холод.

      Поиграли, и хватит.

      — Пора выдвигаться на третий этаж.       Это место, обозначенное Марком.       Ступив на него, Уго почувствовал, как атмосфера вокруг переменилась. В отличие от остальных этажей, где безостановочно гремели выстрелы, здесь каждый вздох отдавался эхом.       Эта опасность привлекала его. Прикрываясь пистолетом, Уго прокрался вдоль стены. Он просматривал каждую комнату плавно надавливая спиной на дверь. Но кроме гор трупов, о которые он постоянно спотыкался, он никого не встречал.       Просматривая очередную дверь, Уго кокетливо опустил взгляд и не сдержав улыбку мечтательно прошептал:       — Интересно, насколько Он жесток, — однако слухи о жестокости Марка никого не обходили стороной, потому щёки Уго налились лёгким румянцем.       И стоило ему до конца открыть дверь в эту комнату, как его шею обхватила жёсткая верёвка. Театрально повалившись на пол, он почувствовал под собой человека, совершившего нападение.       Верёвка ещё туже затянулась на шее, так, что глаза Уго закатились, лицо залилось краской, а сам он от нехватки воздуха…

простонал?

      Такая реакция выбила Марка из колеи, а улыбка на лице этого парня ещё больше его ввела в ступор. Ради интереса Марк отпустил верёвку и потом попробовал придушить его рукой, но тот даже не пытался выбраться, а лишь раскинулся, как на пляже.       Когда он, наконец, заметил значок «Конте» на форме своей странной жертвы, он остановился.       Довольно лежащее тело подняло руку с конвертом и прохрипело:       — Я подосланный военный химик Конте, прибывший по Вашему запросу. К Вашим услугам.

***

      С момента, как отправил Уго на поле боя, Дамиан был весь на нервах. Джек вновь принялся за обязанности нянечки, скорее, даже настаивая на этом. А у самого Дамиана выдался свободный обед.       Расслабившись на застланной кровати, он наблюдал, как Макс качает пресс.       Интересно, насколько нужно быть мазохистом, чтобы с таким большим ранением на животе делать провоцирующие упражнения?       Массимо, делая боковое скручивание, зашипел, на мгновенье приостановившись. Удобнее улёгся на полу, поменял угол и продолжил делать их дальше.       Ну что за идиот?       Дамиан лёг на бок поудобнее и задумался.       Макс ведь всегда был таким.       Прикрыв глаза, Дамиан позволил себе забыться в воспоминаниях. И вот вновь он был подростком. Выпивая холодный лимонад, он смотрел, как в метре от него Массимо из последних сил дерётся со своим тренером.       Капли пота стремительно падали с его оголённого торса. Кожа была красная от солнечных ожогов.       — Макс! Да забей ты! — крикнул Дамиан.       Но Массимо молча продолжал и лишь щурился от боли, когда кожа начинала болеть при каждом движении.       Дамиан взглянул на вспотевшую холодную бутылку в руках и вдруг оказался в кафе под зонтом в жаркий летний день. Вокруг круглого стола сидели Агата и Массимо, обсуждая что-то с яркой улыбкой. В руках был всё тот же лимонад.       Всё вокруг было мутным и едва различимым. Лишь яркая улыбка Массимо была такой чёткой и сияющей.       Неожиданно Дамиан повалился со стула, глядя на эту улыбку. И теперь кроме неё везде был чёрный фон. А вскоре за ней пролетели, словно киноплёнки воспоминания о похоронах родителей.       Улыбка, которую он так ненавидел.       Взглянув на неё вновь он не испытал ту же ненависть, как прежде. В груди тревожно вздрогнуло сердце. Будто вера в его крепко выстроенную правду дала трещину. До сих пор он не боялся, что эта улыбка может оказаться чистой и невинной.

***

      — Ты спишь? — прошептал Массимо, осторожно коснувшись щёк, а после и закрытых век Дэма.       Не услышав ответа, он натянул на Дэма покрывало и ушёл в другую комнату.