Mani pulite

Тем же вечером.

      Уже темнело.       Сосновые ветки, раскачиваемые ветром, негодующе закачались и сплюнули с себя снег, и тот грозной лавиной полетел вниз, но в конце был обречён жалостно растаять на горячем лице. Рука сметнула со щёк воду и поправила капюшон. Деревья будто играли в пинг-понг, отражая друг от друга тяжёлые вздохи запыхавшегося Матео. Быстро шагая, он всё шмыгал носом и натирал его кончик, пока подошва от ботинка жадно набирала снега себе в рот. То и дело Матео поворачивал голову вправо и влево, опасаясь быть выслеженным. К его счастью дети испугались и уже давно разбежались кто куда. И Матео не стал задерживаться, тотчас же удрав вглубь леса, как трусливый заяц.       Эта неожиданная переменная наделала немало хлопот. Хотя, как ни посмотри — Карлоса и мафию эти маленькие гости так потрясли, что теперь они наверняка и не задумаются о том, что в хижине они находились не одни.       Чуть замедлив шаг, он вытянул припрятанный за пазухой фотик и пролистал сделанные им снимки. «Кадр просто отличный!» — радостно растопырил ноздри Матео, разглядывая чёткие лица Карлоса и мужчины-мафиози. Матео успешно справился со своей задачей — всё идёт по плану.       Матео задрал голову и взглянул на тёмное синее небо. В будущем ему предстоит украсть этот документ.       «Нельзя его хватать за руку — нужно тихо собирать доказательства до тех пор, пока их будет более, чем достаточно. Хороший охотник не стреляет по добыче только завидев её», — так Франческо убедил Матео действовать аккуратно.       Смахнув налетевшие снежинки, Матео спрятал аппарат и двинулся дальше. Вскоре деревья стали появляться реже, пока впереди уже не показались первые городские здания.       Сами по себе его ноги уже сделали пару шагов направо – в сторону ближайшего до центра района. Там жил Франческо.       Но ботинок зацепился за ледяной торчащий корень. Оголённаая часть стопы, приняв на себя удар, напомнила замечтавшемуся Матео о более простых, бытовых делах.       Матео сжал замёрзшие пальцы ног и опечаленно шмыгнул носом. Пожалуй, полицейскому в таком виде ошиваться по городу не стоит – тем более не стоит навещать товарища, с которым он так хочет вернуть общение.       Матео повернул налево и пошёл в частный райончик, где был его дом. В пути его неоднократно посещал вопрос о том, как именно его ботинок пришёл в это состояние.       Те два дня, что он пил у Франческо, были покрыты пеленой. Хоть он и помнил, как бурно рассказывал о всех тонкостях своей работы и как они строили планы в дневное время – ночи остались за кулисами. Сложно не пить, когда в распоряжении весь бар, а рядом приятная компания...       Но взглянув на ботинок, Матео снова вопросительно поднял бровь.       Из-за снежных деревьев выглядывали крыши холёных домов с красивыми балкончиками, карнизами и замысловатой балострадой. Проходя мимо одного из таких Матео фыркнул и закатил глаза — чего люди не сделают, чтобы показать другим своё превосходство.       Вот другое дело — Матео. Защитник города, а живёт скромно.       Матео чуть сбавил скорость у порога своего неухоженного дома, осторожно ступая по льду. Проходя мимо битого скворечника он уже зажёг сигарету и поднёс её к губам.       Но так и коснувшись их, она полетела не землю.       Замочной скважины не было.       Матео судорожно распахнул дверь —и... весь его дом был перевернут с ног наголову. Вещи валялись по всему дому, будто здесь прошлось торнадо. Матео бросил взгляд на зал: даже его коллекция журналов Playboy была испорчена!       Он тут же рванул к лестнице и побежал на второй этаж.       — Сука, сука, сука! — заскулил, уже издалека увидев, что дверь в кабинет отца была выломана.       Вломившись в комнату он споткнулся и полетел лицом напол. Он поднял голову, натирая чуть не сломленный нос. От удара на пару секунду в глазах потемнело, но вскоре чёрные пятна стали растворяться, а мозг стал собирать цветные фрагменты воедино.       Вскоре Матео уже видел перед собой кабинет отца, но мозг ещё, кажется, не доработал картину и не наполнил шкафы документами.       Сердце сжалось в горошину.       Или их действительно здесь нет?!?       Он неуклюже вскочил и начал стучать то тумбами, то шкафами. Он попереоткрывал всё — пусто.       Матео в ужасе свалился на колени. Он склонил голову ниц, уже касаясь лбом пола. Но что-то неприятно зацепилось за его кожу.       Он чуть поднял голову и увидел глубокую царапину на дереве. Пытаясь выследить её траекторию, Матео пополз как ищейка, а потом стал постепенно подниматься. Через мгновение он нашёл ракурс.       На полу была выцарапана большая надпись.

«Здесь был Джек (:Р) »

***

      Длинные пальцы спрятали чёрную прядь за ухом, и мягкий задумчивый взгляд прошёлся по небезлюдному холлу особняка.       — Мы отсортировали ещё одну позицию, о сотрудничестве с другими кланами. Отправить Вам в кабинет?       Последовал тяжёлый кивок.       Тревога не покидала сердце с начала всей этой битвы. Ненадолго, лишь на мгновенье – когда к ней подходили воины и уверяли, что всё идёт отлично – она чувствовала облегчение.       Сейчас Агата рассеянно шагала, пытаясь собрать мысли воедино. Для её нервной системы такие потрясения уже были летальными. А потому в глазах её уже двоилось, ноги стали ватными.       Среди какофонии жителей особняка, её внимание зацепилось за липкие комментарии:       — ... ну а знаешь что странно? Ни на поле боя, ни в особняке Босса не было. После делёжки мы его больше не видели, как и не слышали его голоса за приказами. Уже много кто говорит, что он... ну ты понял.       Ах, конечно. Снова эти слухи. Покоя не дают.       — Сбежал?       — Не-ет, только через его труп.       Агата, сгустив брови, помассировала виски. Неужели она так плохо выглядит, что её не узнали? Но даже так, девушек среди подручных не так много... Не заметили?       Громко прочистив горло она подняла взгляд на сплетников и дала им пару секунд, чтобы те извинились и убежали.       Джек ушёл всего пару минут назад, оставив за собой переполох в этом особняке.       Утерянные документы Габеллоти были найдены.       Многие традиции возвращены в архив, хроники. И не без важных проектов, наброски которых были украдены родителями Агаты и Макса.       Но голову кружило. Конечно, не от счастья найденной потери.

      «Массимо не убивал Теодоро и Энрику Конте.»

      После этих слов – которые Джек с такой тяжестью вытянул из себя, переминаясь с ноги на ногу – кровь отступила от мозга. Отчего-то всё тело стало вялым, глаза заполнил чёрный смог, а за ним стало сиять множество искорок, с писком в ушах.       Найдя опору в виде того же Джека, ей удалось придти в сознание – но дальше в её воспоминаниях кадры сменялись редко и расплывчато: вот Джек показал скан документа – но глаза не могли сфокусироваться; ещё одна картина: Джек снимает шляпу и вытирает свои слёзы о рукав – но Агата будто оцепенела и не могла его успокоить; следующим кадром он уже пал на колени и, кажется, вымаливал прощения.       Но за что?       Разве он виноват?       Разве он был виноват, что его подопечный не имел иного козла отпущения?       Пальцы сжались в кулак, а встревоженное сердце стало закипать злостью.       Теперь извинения Джека не казались такими уж и беспочвенными. Если бы только Дамиан тогда выслушал Макса, бившегося сквозь слёзы и рвущегося на направленное дуло пистолета. Если бы он поверил Массимо так же, как поверила Агата – не зная всей правды, но доверившись своему другу — не было бы всей этой вражды. Вся дружба кланов, дружба глав и... дружба этих троих. Она бы...       История не знает сослагательного наклонения.       Агата едва собралась, чтобы сказать Джеку спасибо и выпроводить.       — Мне нужно побыть одной. Спасибо Джек, спасибо за всё. И спасибо, что до сих пор ты верил Массимо.       Джек незаметно покачал головой, опустив взгляд       — Я растил вас, и знаю как никто лучше. Дамиан был слишком неустойчив для таких решений.       Агата напряглась, сковывая обиду в себе, и чуть не выкрикнула:       — Тогда почему ты не пошёл на пост, как приказано!?       Джек только вновь понятливо покивал и неловко улыбнулся:       — Будь я Боссом или нет – Дамиана бы это не остановило.       Скованно Джек повернулся к выходу и сделал два шага – как вдруг остановился, помолчал; и выдал:       — Хрена с два после смерти Теодоро люди Конте приняли бы в босса американца.       Он как-то посмеялся и направился к выходу.       Только что... Джек поделился чем-то смертельно секретным для него. То, что наверняка унёс с собой в могилу предыдущий глава Конте.       Ещё до того, как сказать новость об убийце Конте, Джек составил длинное письмо. Прекрасно понимая, что испытает Агата, он не мог нагружать её так внезапно. Предупредив, что остальная более важная информация лежит в конверте, он настоял открыть его только когда она хорошенько отдохнёт.       Агата завалилась на диван в гостинной. Вокруг был звон, скрип дверей, разговоры. С улицы слышался шум машины, на которой Конте привезли ящики. Перед её глазами подручные сортировали стопки бумаг и подписывали их.       Все эти звуки мешались, мешались... и медленно веки Агаты закрывались.       — Добрый вечер.       Открыв глаза, Агата уже не видела в холле ни ящиков, ни подручных.       Перед ней стоял высокий худощавый мужчина со впалыми щеками.       — Я очень сожалею, что потревожил ваш сон. Вынужден прервать по вашему указу срочности, — сказал мужчина и взглядом указал на кипу бумаг в своих руках. — Это все документы, связанные с переправкой оружия через границы. Всё прошло успешно.       — Спасибо. Отнеси их мне в кабинет, пожалуйста. Завтра с утра поговорим.       Глядя на покорно удаляющийся силуэт, она внезапно почувствовала в своих пальцах бумагу. Это был конверт Джека, краешек которого отсырел под тёплыми, пока она спала.       «Лёгкая дрёма – тоже отдых», — с такой мыслью Агата распечатала письмо, будто не нарушив условие Джека.       Она быстро пробежалась взглядом по написанному. Для «остальных сведений» информации было слишком мало. В письме рассказывалось только о похищении Джека и полицейском Руссо, который накрепко спутан со всей историей убийства Теодоро и Энрики Конте.       Сначала запустив руки в волосы, Агата потянулась и медленно встала.       — Поэтому Джек его не убил..? Наверняка он всё равно ничего не знает, а будет доставлять одни лишь проблемы. В прочем, его просьбе не убивать эту шпану я вниму, своих забот хватает, — пропыхтела Агата и поплелась в кабинет.       В рабочей комнате тускло горела жёлтая настольная лампа. Стол был завален документами.       Измученно взвыв, Агата уселась за него, едва ли сдержалась, чтобы не упасть со стула или не приставить дуло пистолета к виску.       Окружённая метровыми горами бумаг, она пообещала себе устроить отпуск на полгода, где-нибудь у лазурного берега... с подругой...       В голове проявились образы рыжих кудряшек и весёлой улыбки. Красотка Белла с её приторным недорогим вишнёвым ароматом.       — Точно поеду.       Подчерпнув мотивации, Агата вытянула срочные документы.       Из-за ситуации в стране, на границах происходят беспорядки, да и в целом контроль переправы стал дотошным. Приходится искать помощи у прежних сообщников из госструктуры, чтобы переправлять товары за границу.       Вот только...       — Не припоминаю, что бы я писала это письмо, — промямлила Агата, рассматривая самое первое, адресантом которого были Габеллоти. — Да и не приказывала вроде... Ай, хотя...       В последнее время она путает сон с явью, и это письмо она вполне могла написать под руководством лунатизма.       — Bella-bella... — прошептала Агата и звучно зевнула, — поедем в кругосветное..?       С верхушки кипы бумаг плавно полетел лист, волнуясь как лодочка в море – то вправо, то влево. Он медленно спустился вниз и ласково накрыл макушку уснувшей девушки.

***

      В заведении громко хлопнула дверь. Франческо обернулся и застал встревоженного Матео.       — Ты заглянул в магазин? — спросил мужчина, взглянув на новые кожаные ботинки товарища.       Руки и голова Матео как-то странно тряслись, как у испуганной добычи перед хищником.       — Ты о ботинках? Это мои служебные, придётся пока их поносить.       Франческо продолжил уборку заведения, любопытно отмолчавшись. Кажется, Матео что-то настолько потрясло, что он долго не мог собраться с мыслями.       Но только Франческо решил отойти в другую комнату, как Матео подал голос:       — Франческо... Они нашли меня.       Мужчина удивлённо похлопал глазами:       — Кто..?       — Мафия перевернула мой дом вверх дном! Они как-то узнали, что я веду расследование, — вкрадчиво взглянув на Франческо, Матео состроил непонимание на лице, а затем злость: — Ах, я знаю! Однажды до этого я уже следил за Карлосом и он рассказывал обо мне мафии! Вот они и захотели избавиться от потенциальной угрозы!       Франческо пристально смотрел в эти глаза и видел в них какую-то очевидную искру лжи.       Поставив последний стакан на место, он вздохнул.       — Что ж, для тебя будет лучше остаться у меня.       — Ох, Франческо! Я никогда не смогу отплатить тебе за твою доброту! — крикнул Матео, пустив горькие слёзы.       Ещё чуть-чуть, и пришлось бы раскрыть о тайне своей фамилии.       Этот чёртов жирдяй... Джек.       «Он ещё поплатится.»

***

      Сцепив руки за спиной, Джек встал. Его обеспокоенный взгляд сверлил рабочий стол Дамиана. Там были груды документов, с которыми тот не поспевал справляться в силу своей должности сиделки.       Джек юрко шагнул вперёд и переложил один лист на другую груду документов. Задумчиво почесав подбородок, он ещё несколько раз менял стопки.       На лице выступал холодный пот.       Время ли сейчас? А если всё станет только хуже?       Опустив голову, он глубоко вздохнул, чтобы хоть как-то избавиться от тревожности. Он закрыл веки, и его губы беззвучно прошептали молитву. Пускай Судьба обернёт всё лучшим чередом.       Открыв глаза, он заметил записную книжку. Каждый вечер она кочевала с полки на полку. Джек довольно ухмыльнулся.       Но этого тёплого момента едва ли хватило, чтобы спрятать прежнюю тревогу. Делать в этом блоке больше было нечего. Если Дамиан не прочитает этот документ, когда он лежит прямо у него под носом — так Судьба распорядилась.       И так комната опустела. Тёплой желтизной горела невыключенная настольная лампа.       Не сделав и пары шагов в коридоре Джек столкнулся с Дамианом, тяжело дышащим после очевидной пробежки. Второй поправил волосы и хрипло поздоровался.       — О, привет, Джек.       — Какими судьбами так поздно? — вылупился мужчина, близко переживая, что Судьба так издевается над ним.       — Решил на ночь забежать ненадолго и разрешить относительно важные дела, иначе никогда не всплыву из этого моря бумаги, — пока Джек молча протирал лоб тряпочкой, Дамиан наконец отдышался и добавил: — Макс в курсе, договорились. Он сидит там начеку с ножами.       Дамиан посмеялся, но не дождавшись той же реакции, неловко отвёл взгляд:       — Н-да.       — Слушай...       — А? — Дамиан дёрнулся, уже почти зайдя в свой блок.       Джек смотрел ему пристально в глаза. Он не мог понять, что же испытывает Дамиан. Как он себя чувствует? Даже сейчас его поведение было таким непредсказуемым. А стоит ли портить его хорошее настроение?       Джек опустил взгляд. Губы точно застыли.       «Даман, ты был не прав.»       «Дамиан, Массимо невиновен, постыдись же.»       «Твоих родителей убили Руссо, это правда.»       Выдержит ли он эту правду? Выдержит ли он, услышав это из уст, которые годами твердили всё одно — только сейчас нашлось доказательство.       Сил хватило лишь на отговорку:       — Через пару минут придёт мой брат... будет чинить те часы, что твоё дитё испортило, — напряжённо вздёрнув плечами, Джек добавил, перед тем, как уйти: — Приходи к нам, если заскучаешь.       Дамиан благодарно кивнул и, закрывая дверь, ответил вполголоса:       — На обратном пути, если успею.       Раздался щелчок.       Искоса взглянув в сторону спальни, Дамиан печально вздохнул. Там была его кровать, такая родная, тёплая, мягкая...       — Как же ты по мне соскучилась, родная... — промямлил Дамиан, подходя к кровати уже почти ползком.       Он с блаженным вздохом бросился на неё и принялся растягиваться, как проснувшаяся от сладкого сна кошечка.       Закинув руки за голову, он стеклянным взглядом уставился в потолок. Спонтанно в мыслях завертелись образы спальни его квартиры, что в центре города. Мысленно он попытался перепланировать её так, чтобы можно было поставить вторую кровать.       Но в какую сторону он не вертел мебель – никак не мог найти места второй кровати. Вот и получается, что только одной там было место. В обстановке эта двухместная красавица стояла как влитая. Его красавица. Бесстыдно взятая в заложники... недееспособным. Не суть.       Повернувшись набок он нахмурился. «Ладно, у Макса должна быть своя отдельная комната. Если уж и захочется спать в комфорте, то либо ставить посреди гостинной, либо спать с ним.»       На последней мысли он саркастически улыбнулся.       Интересно, помнит ли Макс, как им однажды пришлось спать на полу вместе, укрываясь одним одеялом?       Проходя военную подготовку, одним из неизбежных заданий было «бегство от врагов». В каком-то смысле это была игра, выиграв в которую обучающийся повышал свой статус.       Во время экзамена все содружественные семьи становились охотниками, а они, как и некоторые другие юноши, становились добычей. Была одна единственная задача — остаться незамеченными в течение двух дней. В этот день весь район и даже некоторые мирные граждане стали их врагами.       Укрытие они нашли в подвале чужого жилого дома. Пока у себя дома тихо шаркал старик-вдовец, прямо у него под ногами, под дряхлым деревянным люком, прятались беженцы.       Было очень холодно. Они тягали сопли, язвя друг на друга. Дамиан обвинял Массимо, а тот уверил, что чем опаснее место, тем лучше.       Стянув одеяло с картошки, они залезли под него и поплотнее уселись, чтобы согреться.       Они безжалостно бились за него, щипались, сдерживая крики. Но в конце концов уснули только когда крепко обнялись.       В гостинной что-то прогремело. Очнувшись, Дамиан вышел из спальни и опечаленно вздохнул. Ещё недавно разобранные документы по стопкам сейчас раскинулись на полу.

***

      Массимо озадаченно булькнул ртом из-под воды. У потолка скопилась густая туча пара. Лицо было красным, кончики чёрных отросших волос тихо извивались в воде.       Спать одному было страшно. Приходилось оттягивать время до прихода Дэма всеми способами. Вот только способов, кроме как качаться, толком-то и не было — а этим он и так занимается сутки напролёт.       Дэм заметил, что мышцы Массимо становятся всё больше и больше. Сегодня уже был третий раз, когда он об этом упомянул вслух.       «А разве это не привлекательно?»       Макс ещё раз булькнул и уже полностью окунулся вниз с головой со стыда.       Господи, как можно было спросить такое? Дэм же теперь будет думать, что он это всё для него?       «Если уже и говорить о моём понимании красоты, то я считаю всех мужчин крупнее или меньше меня эстетически непривлекательными.»       Вынырнув, Массимо отдышался и затряс головой, вытряхивая воду из ушей.       Неужели он переборщил?       Представив себя в зеркале, с огромными мышцами, он заскулил:       — Боже, я не хочу быть громилой.       Нет! Не тот вопрос. Неужели он и правда стал больше Дэма?       Уже спуская воду, Массимо кивнул и постарался не забыть позже проверить, действительно ли это так.       Да и если подумать, он ведь даже не знает, какое телосложение у Дэма. В пятне, которое он видит, он мог различить лишь такой же рост и нетолстое телосложение. А вот жирок у него на животе или крепкие мускулы, ему, увы, понять не дано.       Увы?       Вообще весь сегодняшний день был полон смущающих моментов. Сначала Дэм обжимает его, а теперь ещё и рассказывает, кто в его вкусе! А дальше что будет? В кровать завалит?       Натянув халат, Массимо вышел в гостиную и звучно шлёпнул себя по лбу.       Боже, и что с ним творится? Очевидно же что, в первой ситуации Дэм просто пытался успокоить, а во второй сам Макс задал странный вопрос.       И так весь день. В голове творится беспредел. Почему-то эти два крошечных момента не уходили из головы. Почему это его так беспокоит? Эти поступки Дэма интимны или они интимны, потому что поступки Дэма?       Массимо вздрогнул, почувствовав чьё-то присутствие. Он опустил руку в карман халата, будто не заметив гостя. И быстро выудив клинок был готов его метнуть, как услышал шипение:       — Тише! Макс! Это я!       Массимо начал смущённо жаловаться:       — Почему ты тогда крадёшься!       — Я думал ты спишь! — уже громко сбросив с себя куртку, Дэм ушёл в ванную.       Массимо стоял у окна, задумчиво сжимая клинки. Опомнившись, он спрятал их и пошаркал к приоткрытой двери. Встав у проёма, он чуть повернул голову в сторону света и поинтересовался:       — Ну как там срочная работа? Всё успел?       Дэм какое-то время отмолчался и, выходя из ванной комнаты, уже ответил:       — Не столько занимался работой, сколько скучал по кровати, в которой спал раньше в особняке.       Дамиан сказал это в шутку, они уже достаточно сдружились для этого. Но он совсем не ожидал после этих слов застать такое недовольно скорчившееся лицо Макса.       Скрестив руки, он стоял у стены. И прочистив горло, уверенно предложил:       — В принципе, мы могли бы поделить кровать, она довольно большая. А я всегда сплю с краю, поэтому мы не будем друг другу мешать.       Дамиан так удивился, что поперхнулся то ли воздухом, то ли собственной слюной.       — Спасибо, конечно, что так заботишься, Массимо. Но знаешь, ты иногда будто забываешь, Кто Ты и кто я. Ты Босс мафии. А я чужой человек, разве что твой, почти что, слуга. Мы не то, что не должны спать в одной постели – упаси Боже – я даже говорить с тобой не имею права без особой необходимости.       Макс тихо прошептал, перед тем как уйти в спальню:       — Как хочешь.       Закрыв за собой дверь, Массимо встал к двери спиной, насупив брови. Он застал себя на какой-то сосущей обиде в груди.       «...Боже упаси?»       Он настолько отвратителен? Нет. Это ведь была простая вежливость. Или Боссу не положено проявлять вежливость прислуге?       Агрессивно сбросив халат и натянув домашние брюки, он лёг в постель и плотно укутался в одеяло. Не хотелось ни о чем думать. Просто спать. И вся целехонькая кровать была его.

***

      Наутро Макса разбудила горячая рука на его плече. Сначала на его сонную голову упала мысль о том, что за ночь Дэм передумал и сейчас лежит с ним в обнимку. Но через мгновенье протрезвел и недовольно сморщил лицо.       Со стороны, где кровать кончалась, послышался тёплый и осторожный зов:       — Просыпайся. Ты уже проспал завтрак, я начинаю волноваться.       Ты посмотри на него. Ещё и ведёт себя как ни в чём не бывало. Как ему смелости хватило подойти к нему?       Макс схватил беспокоющую его руку и швырнул подальше от себя. Цокнул, вскочив, и молча заправил кровать.       Дэм, кажется, так и сидел на подоконнике, наблюдая. Массимо фыркнул и пробубнил себе под нос:       — ...тоже мне..       А даже если он и противен этой букашке – ну и что? Лицом он всегда был хорош. И тело у него отличное, сам не глупец. На обычной улице не бывало такого, чтобы на него не загляделась ни одна девушка. Что уж там – даже парни заглядываются. Не слащавая мужественная внешность, тем не менее, достаточно аристократичная. Проблема не в нём. Просто этот Дэм завидует.       Даже Агата, которая слова хорошего не скажет, признала, что он очень красив! А эта недо-сиделка нос ворочает.       Макс злобно повернул голову в сторону Дэма и попытался прищуриться, будто бы это помогло ему разглядеть силуэт.       «Сам, наверное, урод ещё тот.»       Озлобленно припустив подбородок, Массимо вышел из спальни.       Дамиан съехал с подоконника и озадаченно последовал за ним.       — Макс, — услышал за спиной, — я как-то тебя...       — Да! — Дамиан дёрнулся, не ожидая, что Макс резко повернётся и ответит раньше, чем прозвучал вопрос.       Дамиан так смутился подобному поведению, что встал как провинившийся школьник и не смог выговорить и слова.       Кажется, они были знакомы всю жизнь – но ещё никогда он не оказывался в такой ситуации.       — Прости, я, наверное, не уследил за собой и что-то забыл..?       — Я, по-твоему, отвратителен?       Сложно было сказать, то ли Макс испытывал ярость, то ли дикую обиду.       Дамиан постарался спокойно ответить.       — О чём ты...       Макс почувствовал замешательство Дэма. И в этот момент чувство агрессии притупилось. Его снова задела какая-то мелочь. Видимо, стоит объясниться.       Более сдержанным тоном он сказал:       — «Боже упаси», лишь бы не лечь со мной. Чьи это слова? Я всего лишь был вежлив с тобой, а ты из вежливости мог не показывать, по крайней мере, своего отвращения. Только одного не пойму: зачем, в таком случае, ты вообще взялся за обязанности сиделки?       Кажется, весь этот диалог был глупым. Кто в здравом уме не начнёт оправдываться после такого вопроса. На что он рассчитывает? На ответ «да, ты мерзкий»? Сам несёт какую-то несуразицу.       Макс отступил с позором.       — Ладно, — махнул рукой, поворачиваясь к Дэму спиной. — Наверное, я погорячился. В последнее время сам не свой, не обращай внимания.       Он быстро ушёл и заперся в ванной. В ступоре Дамиан пытался подобрать слова. Он подошёл к щели и скоро сказал, будто боялся, что не успеет:       — Слушай. Я ляпнул сгоряча. Да и имел ввиду, что мне ни в коем случае нельзя соглашаться на такое предложение в силу своего положения. Мне нельзя вот так нарушать твоё личное пространство. Да я и сам предложил быть сиделкой, я отлично понимал, на что иду. Не сердись.       В ответ ничего не последовало. Но Дамиан слышал, как тихо скрипела дверь под спиной Макса.       Через минуту оттуда тихо прогудел голос:       — Я позволяю его нарушить. Но только чуть-чуть. Ты ведь мне... друг.       — Я рад, что ты так считаешь.       Макс замолчал на время, тихо вздохнув. Наверное, был недоволен ответом.       Дамиан никогда не умел читать между строк. Он не считает его другом, уж точно не своего врага. Но сейчас он Дэм. А значит...       — Ты мне друг.       — Хорошо, — тихо прозвучал голос за дверью