Mani pulite

      — Скорее! — Марк притянул бегущего на него Уго рукой и повалился с ним за обломок стены. За тем криком последовала горячая волна дыма, приносящая за собой мельчайшие осколки бетона.       Откашливаясь, Уго протер измазанное лицо своей майкой, распластавшись на товарище. Пыль от разбитого на осколки мела разлетелась по всему зданию — той незначительной его части, оставшейся после длительной бомбежки. Немногие стены выстояли под спектром разнокалиберных и снарядов, теперь робко пропуская сквозь пустые рамы и дыры необычайно жаркие, утренние лучи. Бледные остывшие лица тихо грелись, наблюдая за восходом. Припав под пламенем чужого пыла, они почти утратили собственное тепло.       Теперь им нету дела до того, кто победил, кто проиграл. Неравнодушными остались теперь лишь воины, облитые своей горячей кровью и уже бесполезной надеждой. Их пустые глаза наблюдали, как испуганные маленькие животинки с ужасом бежали из своих родных подвалов.       Марк сбросил с себя Уго и встал, похлопывая по одежде. Пыль стала постепенно оседать, а за ней начали проявляться все павшие. Он бросил взгляд, скользя им то по обугленному зданию, то по бледным лицам. Черные от смога с пылью, а под тем — фарфор, неиспорченный морщинами. Он знал улыбки под цветением жизни маленькой, но такой же энергично стремящийся ввысь, как у подснежника, пробивающегося сквозь толщи снега.       Должен ли он испытывать жалость к молодому бездыханному телу? А он схватил и вырвал его с корнем, и ни одна часть тела не дрогнула.       Это лишь иллюзия. В конце концов, каждый сам решает, идти ему за чужую цель или нет. Убивать или нет, умереть или нет. Так же, как и он сам решил стать верным слугой своего брата.       Уго, лежа на почти уже голом бетоне, взглянул наверх, на Марка, стоящего к нему спиной. Руки он сцепил сзади, и голова его смотрела прямо. Силуэт перекрывал лучи солнца, смело палящего во все дыры того, что комнатой уже назвать нельзя было. Нога его ступила ближе, и неожиданно, на таком агрессивном властном лице, Уго увидел довольную и такую же властную улыбку в сопровождении грозного взгляда.       — А ты не пальцем деланный.       Уго привстал и охотно взялся за руку, протянувшуюся на помощь.       — Сам дохляк, а мозги работают, — Марк похлопал его по плечу и, тихо продвигаясь вперед к коридору, добавил: — Если вдруг будут проблемы с Конте — можешь рассчитывать на теплое местечко у Габеллоти, мозговитых парней в рядах у нас дефицит.       Уго с гордостью или неловкостью откашлялся, следуя за командиром.       — Ваша лесть становится оскорбительной, мой план имел множество изъянов. Как видите с этим планом не все повелись на уловку и мы потеряли еще несколько бойцов. Я заслуживаю наказания...       Марк, как и при их первой встрече, как-то туманно посмотрел на эти горящие энтузиазмом от насилия глаза.       — Что? Да плевать на этих слабаков. Значит недостаточно тренировались...       Уго испуганно сглотнул. Кажется отношение к боевым товарищам у кланов слишком разные.       —... А затесаться в ряды крыс, передать сообщение о волне газов, и предложить надеть заранее обмазанные ядом противогазы убитых ими — гениально.       Тогда Уго пришлось натянуть на себя форму одного из трупов Вендетта и втесаться в их ряды. Когда по приказу Марка для видимости распылили немного газа, он посадил семена раздора в отряде с главнокомандующим, что и привело к заблуждению — противогазы SX2 Вендетта не справятся. Мелкое изобретение Уго — яд без запаха — Конте и Габеллоти заранее намазали на внутреннюю часть противогазов всех трупов в округе. Те, у кого не было противогаза, те кто решил их поменять — все пали замертво. Остальных они с лёгкостью добили. Потравили как тараканов.       Марк довольной властной походкой прошёлся с Уго по этажам. Несколько раз попытался наладиться связь, правда, безрезультатно. Когда по радостным крикам снаружи стало понятно, что база Вендетта была полностью уничтожена, он направился на выход. На мгновенье он остановился, помял шею. Обернулся и будто посмотрел сквозь Уго довольным взглядом.       — Надо будет пересмотреть свои взгляды на союз с Конте, — а затем вновь сфокусировал взгляд на глазах Уго. — Отлично поработали.

***

      Телефонная трубка едва держалась на месте, беспрестанно дрожащая от звонков. Агата едва успела разлепить веки, как весь особняк поставили на уши. В ее блок активно стучались, телефон звенел, а на улице была какая-то шумиха.       Агата быстро промокнула волосы полотенцем, сняла рубашку с вешалки и оделась. Сначала она взглянула за окно. Чуть морозную улицу озаряли ранние лучи солнца. А ко двору причалила дюжина их машин. Правда, не в этом поместье они должны находиться. У одной открылась дверь, и оттуда вылезла крупная фигура с взъерошенными волосами. С какой высоты и из какой дали не глядеть на толпу, но телосложение Марка ни с кем не спутать. А рядом с этой горой мышц неуверенно семенил стройный парень.       Она рванула из блока, не обратив внимания на доселе стучавшего подручного и побежала к выходу, на встречу к Марку. Выбежав на улицы, еще сбитая с толку, она смотрела на него в ожидании объяснения. В глубине взгляда таилась надежда, причины вернуться сюда главнокомандующему может быть только две. Нет, раз это Марк, тут только одна причина.       Марк подхватил сестру на руки и привычно для своего темперамента рявкнул:       — Мы победили!       Агата сначала треснула его по затылку и только потом радостно выдохнула. Наконец-то.       По пути к особняку они долго болтали. Сначала Марк активно размахивал руками, рассказывал в мельчайших подробностях, как поубивал каждого повстречавшегося на его пути. Потом постепенно Агата начала переводить тему на расспросы о более весомых элементах их битвы, а особенно уничтожили ли они следы, как и весь квартал.        — Об этом даже не беспокойся! Ты назначила меня ответственным, а значит там даже руин не осталось. Копы не сунутся туда как минимум месяц, а об этом сроке они узнают, когда встретятся с моим прощальным подарочком.       Агата покачала головой и вздохнула:       — Надеюсь вы хорошо прошерстили всю округу и избавились от всех трупов и их элементов, значков в особенности.       — Не парься, Агат, — Марк потянулся и открыл дверь, пропустив её. Уго, до сих пор так и плетущийся за ними, остановился. Марк настойчиво держал дверь, но спустя три секунды начал угрожать Уго взглядом.       — Ладно, ладно.       — Итак, — Агата шлепнула стопку бумаг на свой рабочий стол, пока Уго и Марк теснились на ее уютном диванчике. — Полагаю, нужно будет в дальнейшем договориться с вашим Боссом о стоимости ваших услуг.       Она вопросительно подняла взгляд на некомфортно сложившего коленки парня, а после злобно перекинула на раздвинувшего ноги Марка. Уго неловко провел большим пальцем по костяшкам второй руки. Но возникший вопрос оставил при себе. — Думаю, я ничего не могу сказать по этому вопросу, стало быть, Дамиан Конте решит. Но насколько я знаю, моя помощь входит в обязанности нашего союза, — он немного неуверенно продолжил, — В... любом случае, синьор Массимо наверняка знает, было ли это в союзе.       Слухи о возможной смерти босса Габеллоти уже давно ходят, ведь его лицо не появлялось ни на поле боя, ни в его собственном поместье с начала битвы. Другие говорят, что он сбежал — те, кто так говорил, исчезали не менее загадочно, чем взгляд Марка, сопровождающий их на подземные этажи. А были и не особо проверенные слухи о том, что его видели на встречах с Дамианом Конте в городе, но этим словам мало кто верил — мало ли сколько похожих мужчин можно встретить в центре. Да и говорят о том, что он ходил с некой аристократической тростью.       Однако, Агата никак не среагировала на упоминание Массимо. Наверное, он действительно просто чем-то занят. А вот Марк, он сидел у него под боком с теперь какой-то кислой миной.       Уго оживленно предложил:       — Знаете, я ведь сам многим обязан уважаемому Марку, я обязательно упомяну это нашему Боссу.       Агата будто весь этот разговор витала в облаках, смотрела сквозь комнату и щупала свои ногти.       — Да брось ты, нам эти копейки один чёрт ничего не изменят. Не хотелось бы только забыв про это поставить на кон наши союзнические отношения. После стольких лет чистой ненависти наконец удалось хоть немного подружиться, даже если и под давкой обстоятельств.       Она тяжело вздохнула и стала что-то печатать.       Уго согласно кивнул и, взглянув на уже дремлющего Марка, клонящего нос к его плечу, вскочил и ответил:       — Именно. Надеюсь, наш союз не будет расторгнут в ближайшие дни, как было запланировано. Хотелось бы и дальше работать с вами вместе. Знаете, ведь наши кланы сбалансированно хороши в разных отраслях, нам и доселе не следовало враждовать.       Агата согласилась. Она окликнула теребящего край жилета Уго:       — Возьми, пожалуйста. Это нужно передать Дамиану, а там мы уже сами встретимся и договоримся обо всём.       Уго поблагодарил её и был таков.       Под медвежьи рыки уснувшего Марка, Агата задумчиво пощёлкала ручкой и вздохнула. Интересно, стоит ли ей опередить всех прочих и обрадовать новостью Дамиана, или всё-таки побеспокоить Массимо, сказать ему первым. Агата защелкала ручкой еще агрессивнее и, переметнув взгляд на дрыхнущего Марка, бросила ее в него.       — Иди помойся.       Марк захрапел громче и пустил слюну. Агата вышла из блока и поднесла ногти к губам. Начала осторожными покусываниями, но уже через пару мгновений лак начал сходить. Она была взволнована. Что же ей сказать Массимо? С одной стороны Массимо должен знать, что битва завершилась. С другой же - он наверняка пожелает встретиться с Дамианом, как боссом союзнического клана. Вот здесь и возникает маленькая проблемка — Дамиан и Дэм.       — Этот идиот... почему я всегда покрываю его.

***

      Дамиан почесал загоревшееся ухо. Его кабинет находился на солнечной стороне, оттого в комнате было очень душно. Денек был слишком жаркий после аномальных заморозок. Хотя не ему жаловаться, такой подарок от природы сыграл им на руку при чистке следов.       Естественно о конце войны он уже знал. Но и подумать не мог, что удостоится чести лично получить известие от Агаты и честь решать самому, говорить Массимо ее или нет. Сзади послышались три уверенных стука. Дамиан лениво повернул голову в сторону двери:       — Входите.       На пороге показался запыленный с макушки до самых пят Уго. Видно, он даже не додумался переодеться, перед своим визитом. На лице его сидела довольная ухмылка.       — Прошу, — подойдя ко столу, он протянул стопку Дамиану и пальцем тыркнул на верхний документ, довольно потаращившись.       Дамиан посмотрел на него из-под насупленных бровей и пробежался взглядом по верхнему документу. Через мгновенье его лицо сменилось насмешкой.       — М-м, каков стратег!       — Смешно Вам, да? — поворочал носом Уго. — Между прочим Марк предложил мне работать на Габеллоти! Так что Вам бы повысить меня, чтобы уберечь себя от такой потери.       Уго дернулся от того, как Дамиан неожиданно нахмурился.       — Даже сам Марк?       Кажется, кого-то ждет пытка за такие шутки. Право, ну не мог же Дамиан подумать, что Уго действительно собрался покинуть ряды Конте? Сердце Уго быстро заколотилось.       — Ну д-да, думаю, он это сказал в шутку. Так, чтобы похвалить, — пропищал, и одна из стоп уже смотрела в сторону выхода.       — Да просто удивительно, что он вообще заговорил с тобой. Он же ненавидит Конте, да и сам по характеру не тот, кто станет общаться на равных с «каким-то там» химиком, — тихо ответил Дамиан и стал пролистывать свежие бумаги. — Слушай, ну с нашим неподробным контрактом сложно сказать, входил ли этот подвиг в наши обязанности. Скажем так, можно уклонить в обе стороны. Так что это будет решать Массимо Габеллоти... о твоих наградах. А с моей стороны ущемлен не будешь.       Уго плавно подошёл к другой стороне стола, чтобы посмотреть документы, и осторожно, вполголоса, сказал ему, приблизившись к уху:       — Вот только решить возможно он уже не сможет...       Дамиан напрягся и глубоко вздохнул.       — ... Я не могу сказать наверняка, но заводя диалог о синьоре Массимо лица их выражали некое напряжение. В сумме с давними слухами... вы сами понимаете. Я решил поделиться с вами, вдруг вы тоже давно с ним не виделись, — Уго с ожиданием посмотрел на Дамиана. Но тот махнул рукой.       — Не неси чепухи. С ним все в порядке. Я вижусь с ним в городе чуть ли не раз в два дня для обсуждения планов, — Дамиан как-то расфокусировал взгляд, неожиданно заметив за собой, что покрывает Макса.       — Ах, вот оно как... Тогда всё в порядке, — недовольный своими умениями психоанализа, Уго почесал затылок. — А, и касательно моих доп обязанностей няни...       Дамиан, погрузившись в работу, ответил прямо во время подписи бумаг:       — В этом нет необходимости. Я нанял репетиторов, а сидеть с ним будет Джек. Но от твоей помощи я тоже не откажусь, — Дамиан язвительно улыбнулся, — уж больно ему нравится издеваться над тобой.

***

      «Доброе утро, Неаполь. В этот замечательный день, первый день весны, нам хочется пожелать всего самого-самого лучшего для наших радиослушателей, замечательного настроения и...»       Старая магнитола хрипло вещала под напором слоя пыли. Вот он признак качества. Динамики и корпус уже давно стерлись в пыль, однако оставив за собой работающие провода и хрупкие динамики, до первого дождя. И лежала она среди пыли и обломков зданий. Забытая.       К ней приблизился активно вынюхивающий нос овчарки, а затем та громко залаяла. На зов прибежала пара облаченных с ног до головы в черное, с противогазами на лицах.       Весь квартал все еще окутывала толща белой пыли, будто здания порушились только вчера. Тяжело вертелись лопасти вертолета, отгоняя от себя надоедливый мел. Пилот тихо выругался, а оператор отчаянно пытался заснять хоть что-то. Но сверху были едва ли видны очертания земли. И только мелкие силуэты, словно муравьи, бегали и суетились там внизу. На взмах ладони, репортерша заговорила:       «Вся разрушенная Скампия вмещает в себя сейчас сотни сотрудников правительства. Эта вылазка — одно из крупнейших дел за последние пять лет. Среди всей этой толпы, верно, нельзя не найти хоть одного сотрудника из множества подразделений: следователи, криминалисты, спецотряды и многие другие. Сейчас они активно пытаются выяснить, что же произошло недалеко от столицы.       Еще месяц назад граждане жаловались на странный запах неизвестного происхождения, который приносило со стороны леса. Прошел почти месяц с момента химической атаки, но концентрация ядовитых веществ в воздухе до недавнего момента оставалась смертельно опасной. Выяснилось, что данные ядовитые газы являют собой стойкое соединение, способное сохраняться в атмосфере на протяжении длительного времени и до сих пор о таком соединении миру не было известно.       Попытки правительственных органов искусственной дезактивации неизвестного газа не принесли значимых результатов. Мелкодисперсная фракция аэрозоля рассеивалась равномерно на большой площади, чем воспрепятствовала эффективному удалению из воздушного бассейна. Аномальная погода исчезла так же быстро, как и появилась. Как и полагается весной, в столицу нагрянули ветра. Они разнесли токсичные частицы еще больше.       Все сложившиеся обстоятельства не оставили другого выбора, как надежду на естественный путь иссечения вещества. И наконец сегодня, под одобрением специалистов-химиков была отправлена разведывательная труппа.»       Благородные собаки бегали возле обломков и вынюхивали. Их нос особенно интересовали бордовые пятна на обломках, однако ничего более им не удавалось найти.       — Во передряга, — вздохнул тощий мужчина, поднимая дрожащими руками огромные обломки и заглядывая под них, — всех созвали. Не ожидал здесь увидеть даже следователей.       Матео загадочно посмотрел куда-то вдаль, правда, кроме облака пыли ничего видно не было. Он маячил рядом с другими, не находя себе занятия. Матео был в числе тех, кто отправился осматривать руины кварталов Скампия. Но, скорее, как констататор факта, который будет вести само расследование.       Девушка, на чьем противогазе забавно сидели очки, заметила:       — Да уж. Победители замели за собой все следы, засранцы. Оставили нам только улики на уничтоженных ими. «Вендетта». Кроме значков с этой подписью мы толком-то найти ничего и не можем. Уже третий час тут сидим, камни волочим – Сизифов труд аж в двух смыслах.       Мужчина, похлопывая запыленными руками по одежде, кивнул:       — Не понимаю, для чего весь этот цирк. Еще с первых найденных значков всем известно, кто стоит за этой дрянью.       — Н-да. Брось собаке кость — и она замолчит. А тебя не волнует, что нам известна только одна из сторон? — Девушка фыркнула и пнула камень под ногой.       Мужик замер, сидя на корточках. В руках он держал разбитую пулю.       — Да какая разница. Крыс в нашем правительстве куда больше, чем порядочных сослуживцев. Даже если найдем что-то ещё – от улик избавятся.       Девушка затянула хвост и сложила руки:       — Не будь так радикален. Знаешь, народ ведь уже давно на взводе. Думаю сейчас мы решаем исход революции. Ты недооцениваешь силу народа – там уж и мафия, которая обычно у них на хорошем счету, не сможет с ними потягаться. Они слишком зависят друг от друга. А мы можем дать толчок.       — Ха, — хохотнул мужчина и, приподняв противогаз, закурил, — читал я одну книжку, где главный герой на пролов рассчитывал...       Внимание скучающего Матео привлек едва различимый лай собаки вдали, там не было ни одного человека. А собака, кажется, что-то нашла. Она была далеко, метрах в полторы сотни от основной массы органов, потому на нее никто не обратил внимания. Собака продолжительно и настойчиво лаяла, глядя на бегущего в его сторону Матео и чуть подпрыгивала передними лапами, потом тыкала носом в землю и виляла хвостом, всем видом показывая, что нашла что-то.       Заинтригованный поведением животного, Матео ускорил шаг. Ему показалось удачным обстоятельством, что собака отделилась от основной группы и привлекла именно его внимание. Это значило, что найди он важную улику, Матео может обернуть это в свою пользу.       Пёс чуть поскулил и поводил лапой, наверное, устав голосить. Матео бросил взгляд и заметил там, кажется, две каких-то ржавых гайки.       — Тупая шавка, — хмыкнул он и повернулся.       Овчарка осторожно схватила его штанину зубами и напористо гавкнула. От испуга, ноги Матео подкосились, и он повалился почти что лицом в землю. И взгляд его теперь напрямую столкнулся с находкой. Были это вовсе не гайки. Он забрал из-под носа пса два едва уцелевших после взрыва значка. Даже если это очередные значки «Вендетта», он уже не получит выговор за битие баклуш.       Встав на ноги и отряхнувшись, он повертел меж пальцами обгоревшие металлические пластины, стер остатки грязи. Но блеснула там вовсе не ожидаемая буква «В», там была различима совсем иная надпись, причем на двух кружочках разные. Сердце сжалось. Матео вдруг судорожно огляделся по сторонам.

«Конте».

«Габеллоти».

      Сердцебиение стало учащаться, но теперь кажется, от предвкушения. Он начал агрессивно жевать свою губу, насупив брови. Габеллоти, про них он уже многое знает. Но теперь он знает, что они были в союзе с Конте – иначе бы и на них улики оставили. А фамилию Конте он помнит еще из недавних дел. Точно! Он прокусил губу до крови. Конте – эту фамилию он видел в списке подозреваемых землевладельцев по хищению детей.       Это его шанс! У него есть неопровержимые улики. А может и компромат. Не так. Сначала компромат, а далее – улики.       Матео аккуратно спрятал значки в карман, бросив украдкой взгляд на разрушенную местность и как ни в чем не бывало пошел дальше.

***

      — Хм, сегодня слишком жарко для зимы, — уныло промямлил Макс, лежа головой на руках. Под ухом тихо жужжала магнитола.

«... А далее в программе рубрика "Интересные факты о травах". Наш корреспондент Альфред расскажет, какие травки лучше использовать для приглушения аппетита у скучающих домашних питомцев. Так что продолжайте нас слушать - впереди ещё так много увлекательных бесед! ...»

      Массимо подумал о том, что скучающий домашний питомец здесь он. Не был ли он в прошлой жизни щенком? Теперь каждый его день — несносное ожидание Дэма. Ему не хватает разве что заскулить. Спустя столько времени он не нашел больше развлечений для слепого, кроме как готовить и слушать радио. Первое ему удавалось все еще плохо, второе дико надоедает. Разве что он все-таки соизволил помочь Дэму убраться в квартире один раз. Дэм, правда, не оценил этот поступок, увидев, как Макс натирает плиту его щеткой для волос.       Дэм — часть еще одного занятия. Поэтому Массимо считал минуты до конца рабочего дня. Лениво потягивая гантелю, он, как и обычно, пытался что-то разглядывать в окне. Прозвучала торжественная нотка.

«...В эфире новости. Сегодня была произведена первая вылазка на ограж...»

      Новости! Макс мигом оживился. Дэм приходит как раз во время новостей на этой радиостанции. Макс положил гантелю и на миг замер. Издалека едва ли различимо послышался скрип пола в тамбуре.       Он шустро поскакал ко входной двери. Дэм не заставил себя ждать — в тот же момент прозвучала пара щелчков у замочной скважины.       Первое, что увидел Дамиан — Макса, стоящего с мордой кирпичом. Поставив пакет с продуктами на пол, он принялся стягивать пальто, попутно подтрунивая:       — Что, небось поджидал меня под дверью?       Макс произнес с тем же покерфейсом:       — Нет, мимо проходил.       Его нос чуть дернулся. Белое шершавое пятно у него под носом источало приятный аромат свежеиспеченных булочек. «Интересно... кажется он не сладкоежка, до сих пор ничего сладкого не ел. А тут — на тебе. А вдруг он купил это специально для ...меня?» — подумал Массимо. И правда, сделав еще пару осторожных вздохов, оттуда он чувствовал запах черничного варенья. Неужели Дэм заметил, как ему нравятся черничные изделия? Но в кафе он обычно воздерживается от сладостей.       Массимо безразлично прошел мимо него к ванной комнате. Дамиан, клонясь к пакету, снисходительно улыбнулся. Будто бы он не понимает, что единственная радость у Макса сейчас — это единственный собеседник, в его лице. Безобразно стянув обувь, он пошел на кухню разбирать пакет. Он вытянул булочки, баночки с детским питанием (для себя любимого), фрукты, много овощей, мяса, молочных продуктов. Со дна он достал бритвенные лезвия. В общем, денег он на Макса не жалеет.       За спиной послышался звучный стук дверью, а за ним агрессивное шарканье. Макс встал с лентой, которую притащил из ванной и строго уставился — почти в глаза, но чуть промазал и потому смотрел ему в нос.       — Слушай, я тут вспомнил, что хотел кое-что проверить. Я взял твою ленту из швейного набора...       Дамиан недовольно вздохнул, вспомнив, что тот лежал в кладовой на полке с молотком, гвоздями и прочим. Он сквозь зубы процедил:       — Я же просил тебя не лезть на ту полку, иначе без головы останешься.       Массимо, прижимая ноготь к определенной черте на рулетке, спросил:       — Сколько тут?       Дамиан присмотрелся, и, увидев, что тот зажал не с того конца, был вынужден совершить тяжелую арифметическую операцию.       — Девяносто один?       От неожиданности Дамиан вскинул брови: лицо Массимо изобразило неподдельный Ужас, эмоциональная отчужденность которого не шла ни в какое сравнения с картиной Мунка.       ... Ведь, когда Дэм покупал Максу одежду, она была меньше на пять сантиметров! Неужели он, как и предрекал Дэм, действительно перекачался? Теперь его пресс выглядит ничем не лучше пивного пуза, да?       Макс схватил ленту, прильнув к Дэму вплотную, и крепко обернул вокруг его талии. По его телу прошлись мурашки, а сердце едва ли не выскочило. Тело крикнуло: Замри! И лишь легкий поворот шеи, давшийся так тяжело, дал понять, насколько сжалось его тело. В его пространство нагло вторглись. Под ухом прозвучал тот же вопрос:       — Сколько?       Дамиан сперва поднял взгляд на лицо Массимо, какое-то обеспокоенное. Кажется, он припоминает, что ранее бросил фразу, мол все, кто иного телосложения, чем сам Дамиан — непривлекательны. Но и не думал, что это так заденет Массимо. Хотя, может он просто таким образом старается не перекачаться? Дамиан сглотнул, почувствовав волну вины, отдающей легким жаром. Никогда бы не подумал, что случайно брошенная фраза может его так сильно задеть. Густой жар приливал к лицу, оттого, что он чувствовал дыхание макса на губах. Конечно, он слепой — он даже и не осознает, что прямо сейчас на слишком интимном расстоянии от собеседника. Хотя погодите-ка...       Дамиан постарался свести свое внимание к вопросу. Откинув голову назад, он посмотрел на ленту: восемьдесят девять. Потерял пару сантиметров из-за недоедания, но все еще в пределах нормы на свой рост.       — Девяносто один.       Раз ему так важно это, он не будет портить и так потрепанную самооценку, иначе еще психолога приглашать придется.       — Ха! — прозвучал довольный вздох. Выпутавшись из ленты, Дэм отошел на пару метров и с интересом взглянул на Макса. Его лицо облегченно расслабилось. Массимо стал скручивать ленту, попутно шагая в спальню и приговаривая: — Ну и поговори теперь мне тут, что я перекачался. А сам?       И тут его шарканье внезапно остановилось. «Клянусь Богом, как только он так внезапно останавливается, начинается какая-то чертовщина», — Дамиан прямо прочувствовал своим затылком беду. Издали он услышал приглушенный упрек:       — А ну-ка стоять... это что получается, с такими данными у тебя там может быть и... пузо?       Дамиан резко замер в процессе разбора продуктов. И вот Макс, как здоровый, помчался на кухню, скользя тапками по паркету. Дамиан вскочил прямо на кухонный диван, Макс попытался схватить его за ногу, но тот мигом перехватил его запястье и, отцепив, бросился в другую комнату. Так они носились по всей квартире, кочуя с зала до спальни. В момент, когда Массимо с легкостью, будто заранее знаяя, перепрыгнул напольное растение, потом стул — Дамиан уже засомневался, что тот действительно слеп. Но к сожалению Макс использовал запретную технику — схватил его за плечо своей левой рукой, наверняка прекрасно понимая, что Дэм не посмеет ее тронуть, ведь в ней совсем недавно побывала пуля. В обычные дни Макс на вопросы Дэма отвечал, что уже ничего не болит, но все же тихо шипел, когда рука оказывалась в определенном положении.       И так Дамиан оказался притесненный к стене в холле. Но он не сдавался без боя, все еще отбиваясь от ползущих к его талии рук. Но этот хитрец тихо, кажется нарочно, прошипел. И Дэму пришлось прекратить любые попытки обороняться. Рука крепко схватила за пояс, мощными нажатиями прощупала весь его пресс от и до, наверное, в надежде найти хоть намек на животик или жировую складку. Но ее ждало разочарование, ведь убегал Дамиан не потому, что у него было пузо. Он просто до ужаса, до ужаса не любил чужих прикосновений, особенно мужских. Любое подобное прикосновение, даже к плечу, вызывало у него порыв обезглавить человека, ему становилось не по себе, будто любой жест кроме рукопожатия равносилен попытке залезть ему в задницу. Но...       Но на удивление того отвращения не почувствовал. И не было тех эмоций, которые он испытывал, когда Макс касался его плеча, когда еще только пришел с прошением о союзе.       Может, потому что он не есть Дамиан? Прямо сейчас, он не Дамиан, он Дэм. Поэтому?       — Ну смотри мне... — даже как-то разочарованно выдохнул Макс. — Если бы узнал, что ты мне вякаешь тут про перекачанность, а сам с жирком, шею бы свернул.       — Да уж, — Дамиан неловко повернул голову набок и осторожно снял руку, которая все еще держала его в заключении. — Уж от такого резвого слепого я никогда не бегал.       Макс хмыкнул и уже уходя в свою спальню бросил:       — Ты что, забыл, что имеешь дело с Боссом мафии?       Дамиан цокнул и пошел на кухню. Пресс и талия будто горели, Макс действительно перестарался со спортом, раз не контролируют свою силу. Еще чуть-чуть — и он оторвал бы Дамиану кусок плоти.       Следующие полтора часа Дамиан провел за плитой, выготавливая на ужин примо. Честно говоря, он бы никогда не подумал, что откроет в себе талант к кулинарии, — или Массимо излишне хвалит его еду — но даже он сам приходит в восторг от собственных блюд. Попробовав ложечку порчини, Дамиан одобрительно кивнул и прикрыл суп крышкой, далее приступив ко второму. Да и процесс помогает отвлечься от всей суеты. Пока тонкая паста варилась, он нарезал перец и сыр. Сейчас ему как никогда стоило отвлечься, ведь ему предстоит самая настоящая бумажная волокита, после окончания-то войны. Теперь ему в срочно порядке нужно решить, что и как рассказать Максу. Но как бы об этом он не думал, в итоге, зная характер Массимо, лучшим вариантом будет оставить его в неведении. Иначе Дамиан навлечет на себя проблемы в виде ненужных встреч в качестве Дамиана.       Подумав о ненужных встречах, Дамиан чуть было не плюнул в сковороду с перцем и сыром, припомнив отказ Макса встретиться. И последний штрих — он заливает в чайничек с зеленью кипяток. На столе стояли первое и второе, уже готовый к своей участи пирожок с черничной начинкой тоже лежал на своей отдельной тарелочке.       — Макс, иди за стол! — довольно поставив руки на пояс, он смотрел на тарелки и гордился собой.       Массимо, как по команде, уже сидел за столом. Давил лыбу. Очень довольную. Кажется, ему льстило то, как Дамиан старается приготовить еду повкуснее, после тех блинов. Увидев в его улыбке намек на блины, он еще раз захотел плюнуть куда-нибудь ему в тарелку.       — Какой же ты хороший, Дэм, — с набитым ртом Макс начал. Дамиан налил ему чая, а затем сел рядом ко своей порции. — Ну просто золото! Ты такой заботливый, и готовишь вкусно, и вообще меня ни в чем не ущемляешь.       Комплименты лились из его рта рекой. Так было каждый раз, как он кушал еду Дамиана, будто он подсыпал туда чего-то, не замечая в процессе. В первое время его это раздражало, но просто потому что он смущался. А сейчас тихо бурчал: «да это я», «да это верно», «а ты что думал», «а то»... Почему-то Макс считал, что у Дэма комплекс неполноценности, правда, не понятно, с чего он так решил.       — В общем, ты наверное заметил, что сегодня у нас появился даже десерт, — начал Дамиан, собирая грязные тарелки, пока Макс тянулся руками к пирожку. — Это неспроста.       Макс не мешкая за один укус съел полбулки и также жадно стал глотать чай:       — М-м, чем же я заслужил такую честь! Ты даже сходил в мою любимую булочную.       Дамиан, пока мыл тарелки, обернулся посмотреть. И его так рассмешила жестикуляция Макса, что он выпустил едва слышный смешок. Макс приостановился, услышав это среди шума воды, и чуть засмущался, и тихо доел.       — Мне выпала честь первым тебе сообщить, — Дэм медленно подошел к Массимо и чуть оперся на спинку дивана. — Мы уничтожили Вендетта.       Макс вздернулся и чуть выпучил глаза:       — Неужели победили?       Дамиан, разминая себе шею рукой, не очень уверенно соврал:       — Ну почти, это условная победа. Осталось разобраться с некоторыми группами. Но основная битва уже завершена.       Именно к такому варианту он пришел, размышляя во время готовки. Таким образом он и сообщил о победе, и предотвратил ранние встречи в качестве Дамиана. Сейчас он пока не знал, как ему поступить со всей имеющейся ситуацией, ведь от мести он еще не отказался. Просто война вымотала его злость, поэтому пока не до Макса — так он себе говорил.       Неожиданно — он сам и не заметил, как оказался в крепких объятьях. Макс крепко обхватил ему плечи и талию, Дамиан почувствовал, как сильно дрожат руки и все тело Массимо.       — Как же замечательно, Дэм! — он почувствовал, как влажные ресницы случайно коснулись его щеки. Нет, ему вовсе не противно. Дэму — нет. Все, чего сейчас хочет Дэм — поддержать своего друга и крепко обнять его в ответ.       Но Дамиан так и остался стоять как статуя.       Они устроились на диване в гостинной. Спустя долгие часы расспрашиваний о ходе битвы, чем мало интересовался с момента получения травм, Массимо подустал и спросил:       — Дэм, если ты не устал... сможешь мне немного почитать? Мы остановились на самом интересном моменте...       Дамиан мягко улыбнулся и достал с книжной полки книгу с закладкой. Он даже не скрывал от себя эту правду — ему нравилось читать книги с Максом, попутно обсуждая поступки героев, далее дискутируя и заводя диалоги о мировоззрении. Он не меньше Макса ждал своего прихода после работы домой. Со временем, проведенным с Массимо, его мыслимое понятие дом уже перестало включать в себя только настоящее место проживания.       Он устроился рядом и глянул на Макса. Тот калачиком устроился на краю, укутавшись в плед, на лице сияла легкая улыбка, наверное, от предвкушения событий в книге. Он откашлялся и начал:       «Джованни нетерпеливо постукивал пальцами по столу, поглядывая на настенные часы. Министр должен был вот-вот посетить его, но грудь наполняла свинцовая тревога. Он узнал правду, и теперь его дела зависят полностью от того, на чьей стороне синьор Орсини. Его поток мыслей мигом остановился, и голова тревожно загудела от пустоты, стоило наконец прозвучать четырем звучным стукам в дверь. Дверь отворилась, и в кабинете показался он — министр Марко Орсини. Он явился один, без охраны. Значит они оба понимали, что эта встреча несла подсказку о будущем сотрудничестве. Они на одной стороне. — У меня для тебя интересное предложение, — начал Джованни. — На предстоящих выборах я могу оказать тебе некоторую поддержку. Взамен, когда ты добьешься своей должности, я рассчитываю на проявление благодарности. Марко задумчиво кивнул. Оба понимали, о чем идет речь, не произнося это вслух...»       Агата крепко вцепилась в свою сумочку. Она вовсе не имела привычки подслушивать за людьми, это вышло случайно. Когда она поднималась по лестнице, услышала нежный голос, четко читающий литературу. Тёплый смех и разноголосые комментарии.       — Скажи Дэм, ты разочарован? — Массимо резко протянул руку к лицу Дамиана и пощупал насупленные брови. — Ха-ха, я же говорил, что Орсини не свой!       Эти проверки на эмоции с дальнейшим прощупыванием черт лица также стали привычными. Это было даже забавно, наблюдать, как он угадывает твою эмоцию по складкам лица.       — Ты еще не знаешь, что будет дальше, может он притворяется!       В дверь постучались четыре раза, робко и неуверенно. Макс в шутку спросил:       — О, синьор Орсини и до нас добрался!       Дамиан поместил закладку между страницами, оставил книгу на диване и пошел открывать дверь, попутно прихватив револьвер. Но сомнений не было, это была Агата. Ее визит был вопросом времени.       Когда дверь отворилась, за ней Агата увидела приглушенный желтый свет ночной лампы. Массимо сидел, укутавшись в плед, рядом лежала книга. Дамиан с улыбкой посмотрел на Агату и поздоровался. С улыбкой. Сколько времени прошло с тех пор, как она видела ее на его лице, такую искреннюю и нежную улыбку. Но стоило ей подумать об этом, как ее следы на лице исчезли. Кажется, Дамиан чуть опомнился.       Наверное, Массимо здесь хорошо.       — Давайте я Вас покормлю, — сказал Дамиан и, не дожидаясь согласия, пошел на кухню накладывать еду. Попутно с этим он перекинулся с Максом дружелюбными шутками, про их новоприбывшего Орсини.       Агата стояла отчужденная, закладывая прядь волос за ухо. Глаза смотрели сквозь пол. Что это такое?       Она будто оказалась в том дне. На улице щебетали птицы, вокруг витал боевой дух и разлетались крики и кряхтения. Бойцы разбились по парам, ей так и не достался Дамиан в пару. «Женщина должна тренироваться по усиленной программе, иначе не достигнет тех крепких мышц, которые достались мужчине от рождения», — сказал ей тренер, отказывая. С завистью она смотрела на Макса, весело щебетавшего что-то Дамиану во время их спарринга с Дамианом. Они бросали друг друга на землю, пинали, выворачивали руки и ноги, при этом отвлеченно о чем-то разговаривая, с такими искренними улыбками на лицах, совершенно не боевыми. «А давай-ка я с тобой сражусь», — поставив руки на пояс, закричал Марк, разминая руки. Но Агате не хотелось собирать кости по полю.       Она не испытывала ревность, эти чувства ей уже давно чужды. Ей не нужен Дамиан. Но наконец она поняла, Дамиану неминуемо нужен был Массимо, а не она, как бы она то раньше не отрицала. А Массимо нужен он. В груди засело сосущее чувство, вина или грусть — наверное, все вперемешку.       — Стол накрыт, приглашаем всех добросовестных сестер занять позиции! — бросил Макс, прихватив булочку с черникой.