Mani pulite

      С того момента никаких улик так и не было найдено. В арсенале полиции были только значки с надписью «Вендетта». Матео покрутился на офисном кресле и постучал каблуком ботинка. Репортаж навёл немало шумихи. Удивительным образом общими усилиями сотрудники смогли накопать некие документы. Через допросы мелких разгромленных мафиозных кланов они получили сведения о том, что Вендетта – мафиозный клан. Так дело и было закрыто.       Матео грыз колпачок ручки и нервно вертелся на стуле. Но этого недостаточно! Он-то знает куда больше этих ни на что не годных идиотов. Пока по участку бурно витали возгласы и обсуждения массовых пикетов на улицах, вызванных плохой работой полиции, Матео молча строчил что-то на своем новеньком AST-овском компьютере. Во-первых он знал, что Конте и Габеллоти – мафиозные кланы. До этого по документам отца, по документам, найденным у Карлоса и, наконец, все это подтвердили значки. И для расследования этого было достаточно, со всеми доказательствами можно было идти публиковаться и начинать полномасштабную очистку. Но что-то его смущало. Он, сведущий в мафиозных делах, перечитавший сотни книг про мафию, он-то знал, что кодекс мафии не позволяет устраивать такие разборки. А значит с Вендетта что-то нечисто. Он не видел ни одного упоминания о них ни в документах отца, ни в остальных делах участка, связанных с мафией. Только на допросе ещё первого пострадавшего один упомянул в своей речи: «Вендетта ещё зеленый клан». Словам одного нельзя было доверять, но это единственная зацепка.       Матео помял волосы, потёр подбородок. Он повернулся в сторону компьютера одного из коллег. Старый сослуживец листал статьи интернета. Подглядывая за чтением одной из таких, взгляд Матео зацепила одна из картинок: семейное фото мафиози в шляпах с оружием, рядом стояла бойцовая породистая собака. Заголовок кричал: «Кодекс мафиози: война – нарушение?».       И вдруг он задумался: а что же мафия есть? Он тут же вернулся к своему столу и стал печатать. Мафия – организованная структура, подчиняющаяся боссу. Основной бизнес идёт черным рынком: оружие, запрещённые вещества и лекарства, алкоголь, незаконная перевозка, продажа людей и детей. Но в чем их отличие от любых разбойников – моральный кодекс чести. Во-первых у каждой группировки есть свои правила, но все они подчинены одним и тем же принципам. В общем, заповеди формулировкой не сильно отличаются от божьих, только направлены на защиту мирного населения и противостояние властям. Грубо говоря, среди преступников они – интеллигенция. В статьях часто можно встретить некоторые слитые заповеди, одна из полюбившихся народу: «Нет – межклановой Войне на жилой земле. Защита – гражданским». Но Италия страдает не только от рук мафиози, есть множество других бандитских группировок. И самая большая разница между ними в том, что мафиози продают что-то гражданским, зарабатывая «честным трудом», а бандиты отбирают у гражданских, грабят – им наплевать на всех. Но также обустраиваются и в некоторых отраслях. Всех их зовут одним словом – каморра.       Точно. В таком случае, здесь только один вариант. Кланы объединились против каморра, назвавшихся мафиози. Учитывая то, что этот клан «зелёный», есть большая вероятность того, что это вместе собравшийся сброд. Каморра наверняка точит зубы на мафиози, которые уже давно позанимали все места на рынках и, кроме того, защищают мирный народ от грабителей, хоть и своеобразным путем. Тогда вполне обоснованно то, что они решили объединиться в какой-никакой «клан» и пойти против мафии. В таком случае это тщательно спланированное нападение. Но одно остаётся неясным: зачем идти на такие большие кланы, если силы неравны?       Сзади послышался настойчивый кашель. Матео скрипнул стулом и, сохраняя документ, повернулся.       — Кхм-кхм, Матео. Твой контейнер с рыбой занимает микроволновку, будь любезен – пойди освободи место и наконец отдохни. Нам нельзя терять кадры... – худощавый сотрудник с пластиковой тарелкой в руках хрипло похохотал, – по борьбе с мафией в такое время. А то откинешься от переработок.       Матео, почувствовав, как усталость нахлынула на него, вдруг осознал, что пропустил обеденный перерыв, увлекшись расследованием. С угла участка, где стояла микроволновка послышались крики недовольства: — Мама Мия, чья вонючая рыба расстрелялась по всей микроволновке? Матео!       Он тут же вскочил и ринулся за своим обедом. Документ долго сохранялся, поэтому выключить он не успел.       Напевая гавайские мотивы, Карлос, пританцовывая, проходил мимо. Цокнул и помотал головой, заметив, что Матео опять начал рыться в мафиозных делах. Как его до сих пор не уложили? Наверняка всё благодаря благосклонности Карлоса, иначе быть не может.       Но вдруг сердце ёкнуло. Сам того не заметив, он прошёлся глазами по документу. Испуганно обернувшись, увидел, как Матео ковыряет кости в рыбе.       Он прочитал вопрос. И всё понял. Дела плохи, не только его. Пот проступил на лбу, началась сильная отдышка и паника. Задерганными руками он быстро поставил бумагу в принтер и начал печать документа.       Если только он передаст эту важную информацию, по крайней мере он может рассчитывать на политическое убежище, предоставленное кланом, с которым сотрудничает. Да, он не прогадал, выбрав Габеллоти – они самые влиятельные, наверняка помогут скрыться.       Пока сотрудники о чём-то спорили, Карлос быстро покинул участок.

***

      — Синьорина Агата! — послышался глухой голос, сопровождённый громким торопливым стуком.       Уже уснувшая, сидя прямо за столом, Агата вздохнула. Ей не дадут покоя, никогда.       — Входите.       — Синьорина Агата, к нам прибыл Карлос! Он говорит, принёс очень важные сведения, — уже заходя затараторил парень.       Агата пошатнулась. Не к добру всё это. Она и так догадывалась. Но если у подножья поместья оказался информатор из полиции – пиши пропало.       — Проверьте его, потом впускайте сюда.       Подручные у порога стали стягивать с мужчины форму, вытряхивать. Достали замысловатые аппараты и стали что-то через них смотреть. Один вышел из особняка и принёс гостю накидку, поносить вместо формы во время приема.       Карлос послушно, пыхтя, натянул на себя халат и в сопровождении подручных отправился в кабинет.       Агата пристально смотрела на взволнованного мужчину, протирающего пот на лице платком. В одной из рук он крепко держал какие-то бумаги, да так, что там были большие складки. Рука дрожала.       — Полагаю, случилось что-то из ряда вон выходящее, — начала Агата, скрестив руки на груди.       Карлос осторожно прочистил голос и начал:       — Вполне. Думаю, вам известно об одном кадре из нашего участка. На одной из встреч с вашими подручными я говорил быть с ним начеку, — Агата нахмурилась. Никак не могла вспомнить, в последнее время было слишком много дел куда важнее, чем маленький борец за справедливость. — Сегодня я увидел, как он работается над этим документом.       Карлос несколько раз стукнул указательным пальцем по бумагам.       — Прочитав это, я пришёл к весьма неприятному выводу. Наверняка вы и сами поймёте. Взгляните, — он протянул распечатки.       Агата внимательно прошлась взглядом. Это были какие-то заметки, но складно написанные. На других бумагах прилагалась вся информация расследования кварталов Скампия.       Она недовольно сдвинула брови. Так и знала. Скоро начнется. Тяжело вздохнув, она чуть потрясла кистями, чтобы успокоится. А затем вернулась к разговору:       — Ясно. Спасибо за сведения, мы действительно уже готовились к событиям. Вы лично принесли нам эти документы, полагаю, чтобы просить о взаимной услуге?       Карлос только испуганно глотнул и едва заметно кивнул.       — Это коснется всех. Я ни за что не стану пентити, а поэтому мне нужно укрытие.       Агата согласно кивнула. Как ни крути он — часть группировки и был изначально, затем внедрившись в органы. Обычно к любым внедренным в органы власти членам мафии относятся не так враждебно, как к полицейским, даже если это изначально член семьи. Всё из-за прежних чисток, на которую в большей степени повлияли пентити, предатели. Именно среди полицейских их было больше всего, подверженных влиянию окружения.       Агата кивнула ещё раз, сделав пометку в блокноте, и ответила:       — Конечно, это входит в уговор. Пока мы будем делать документ, будет предоставлено временное укрытие здесь.       Карлос нервно протёр платочком потную шею и тихо поблагодарил.

***

      Дамиан решил устроить себе выходной. Можно сказать, он просто оттягивал бумажную волокиту до последнего. Джека, конечно, было немного жаль.       Дамиан недовольно вскинул брови. С другой же стороны – именно Джек должен был стать законным боссом. Пускай теперь пожинает плоды своего решения, всё равно же придётся выполнять его обязанности.       Довольно растянувшись, он сложил своё постельное с дивана и спрятал в шкаф. В принципе, не так уж и плохо спать на диване. Разве что иногда он просыпается на полу, но всё лучше, чем делить ложе.       Пошёл в ванну. Там его ждал бардак, оставленный Максом. Ещё в начале тот вёл себя прилично, а сейчас все щётки, бутыльки и ёмкости были разбросаны. Но беспорядок у него тоже организованный. Видимо, ему комфортнее было брать щётку со стиральной машины, чистые трусы оттуда же... погодите-ка. Он что, разделил все их вещи и расставил по разным углам?       Дамиан раздражённо зарычал со щёткой во рту и схватил свой гель для бриться, поставив на место. Раз решил делить, пускай отдельно покупает. И вообще, он же Босс, почему он не даёт Дамиану деньги? Агата, конечно, ещё в начале предлагала, но это же были не его.       Агрессивно прополоскав рот, он посмотрел на себя в зеркале. Угрюмый. Он расслабил брови. Всё равно суров, как упырь. Зато красивый. Только щетина снова на месте. Выдавив остатки геля, намазал и на скорую руку провёл лезвием. Целоваться ни с кем не собирался, а визуально сойдёт.       За дверью уже послышалось шарканье тапок. Он будто всегда чувствует, что Дамиан проснулся и не запаздывает. Хотя кто его знает, может он вовсе и не спал.       — Дэм, ты тут?       Дамиан вяло ответил, умывая лицо. Массимо лениво зашёл и как ни в чём не бывало начал справлять малую нужду. Дамиан рявкнул:       — МАКС!       — А это проблемы того, кто увидел. Не смотри. Да и что ты там не видел.       Иногда Дамиану казалось, что Массимо хоть сколько-нибудь изменился. Особенно, когда они начали жить вместе: он вёл себя так сдержанно, как подобает Боссу. Но стоило ему привыкнуть, как он стал таким же бесстыжим, каким его и помнил Дамиан.       Ну вот не понять. Как можно вот так запросто делать что-то такое перед чужим человеком? Ладно тогда, они ведь были приятелями. К ещё большей головной боли, сейчас Макс стянул с себя боксеры и треники, бросил их на пол.       Совершенно никакой совести!       — Ой, надеюсь эти звуки воды не из ванной, а то как голубчики будем тут вместе стоять, — саркастически пропел, залезая в душ.       А стенки у душа были прозрачными. Уж ему-то в квартире, где он должен был жить один, иные были не нужны. Зажурчала вода.       Честное слово, ещё раз он так сделает, и Дамиан больше не станет отводить взгляд. Пускай постыдится.       Дамиан стал активно тереть лицо полотенцем, чтобы скорее уйти, но назло Макс в очередной раз что-то промяукал:       — Ой, а где мой гель? Дэм, подай, пожалуйста.       — В смысле твой?! — зашипел Дамиан. — Тот, который ты в свою кучу забросил, моим был! Хватит тырить, я же тебе везде индикаторы клею. Твой новенький ты запихнул куда-то. Мой я забрал и только что прикончил.       Массимо вздохнул:       — Ну поищи, пожалуйста. Он точно где-то тут должен быть. Ты же не заставишь слепого ползать по полу!       — Ещё как заставлю, — Дамиан резко повернул шею, всё ещё избегая угла комнаты. Но всё-таки начал копаться, отодвигать ящики, стиральную машину, выискивая этот баллон. Осмотрев (почти) всю ванную, он цокнул. — Нет его нигде. Ты выкинул наверное случайно.       — А ты точно всё посмотрел? а на нижних полках?       А нижние полки были прямо рядом с душем, к тому же там Макс тоже постарался со своим беспорядком. Ладно. Дамиан полез вниз. Как бы он не хотел, но боковое зрение ему рассказывало про мускулистые ноги, по которым стекает шампунь. Боковое зрение – всё равно что смотреть на мир сквозь мутное стекло: видишь очертания, но деталей не разглядишь. Так что это не считается. Он сохранил своё достоинство.       Дамиан бросал с полки бутылки, тряпки. Взяв в руки пемзу, он даже не понял, откуда она взялась. Видимо, Агата ему принесла? Там лежали солнцезащитные крема, их он тоже не покупал. Порывшись, он нашёл милую мочалку с мордочкой утёнка. Макс услышал тихий смешок и смущённо зажаловался:       — Что ты там разглядываешь мои вещи?       Однако, за этим милым утёнком нашлась и потеряшка. Взяв гель, он встал, чтобы подать. Макс стоял в душе спиной к нему. Лишь на мгновенье взгляд, совсем случайно, прошёлся по его мускулистой спине вниз. Соскочил на его левую руку, пока Массимо осторожно расправлял под водой волосы, взгляд зацепила пулевая рана. Потом вдруг стало интересно, были ли у него ещё ранения, о которых он не знал. Взгляд осторожно прошёлся по крепким ягодицам — и тут он вдруг раскрыл дверцу, запихнул гель и мочалку в мокрые руки Макса и быстро ушёл, хлопнув дверью.       Что за херня? Это куда он только что смотрел!?       Он бросился на диван, спрятав лицо руками. Уши тоже горели. Глубоко вздохнув, он убрал ладони и уставился в пол. Что-то с ним не так. Он начал замечать, как его эмоциональный спектр резко расширился, стоило ему зажить с Массимо. Сначала это было сожаление, потом радость, а сейчас ещё и смущение — всё вместо того, чтобы испытывать к нему единственно позволимое чувство ненависти.       Среди тишины снова раздался громкий вздох.       Чёрт его дёрнул глянуть туда! Дамиан взбесился и дёрнулся. Да нет же! Это ненормально! Зачем его взгляд так цепляется за это тело? Ещё с первых дней, когда обрабатывал Максу раны, заметил куда глаза лезут. Заставил себя избегать — и всё бестолку. Чего он там не видел? Самое обычное тело, у него точно такое же. Вот женское — оно другое, тут есть чем интересоваться.       Да блять, что за херня.       Дамиан ушёл на балкон и закрылся.       Макс аккуратно вытер влагу полотенцем. Взяв махровый халат, чтобы по-быстрому натянуть, на мгновенье замер. Нос почувствовал неприятную нотку. Неужели с вентиляции тянет от соседей? Он натянул тапочки и вышел. Ему не было надобности идти к балкону, ещё в дверном проёме он понял, Дэм курит.       Как странно. Он до сих пор не замечал этого запаха или Дэм раньше старался не курить в его присутствии? Нет, с его нюхом он бы почувствовал запах от одежды. Он закурил.       Массимо нахмурился и мотнул головой. Какая к чёрту разница, не его дело. Он пошёл в комнату. Покрутив тюнер, настроился на любимую радиостанцию и стал лениво отрабатывать удары. С перебоями гудел рок, всё лучше чем скучные эфиры. Но уже совсем скоро послышался стук и скрип дверьми.       — Макс, — голова Дэма выглянула из-за двери. — Хотел спросить...       Массимо очнулся и опустил ногу, которой взмахивал. Запах сигарет вошёл в комнату вместе с Дэмом.       — А?       Дамиан как-то томно опустил взгляд, растирая пальцы друг о друга.       — Давно не смотрел твои раны, надо на всякий осмотреть.       Макс странно пощурился, прошло ведь несколько месяцев. Всё, что могло, то зажило. Мокрая чёлка сбилась набок. Но вдруг он дёрнулся и повинуясь кивнул.       — Ах, да. Я только за.       Макс присел на кровать и осторожно развязал туго затянутый пояс. Дэм сел рядом, включив настольную лампу, чтобы подносить её к шрамам и детально осмотреть. Всё ещё тянуло сигаретой и мылом. Наверное, пытался отмыть запах. Макс тихо спросил:       — Начал курить?       Дамиан всполошился и помахал рукой, оправдываясь:       — Нет-нет! Товарищ достал эту пачку перекупную, сказал лучшие сигареты в мире, даже некурильщика одурманит. Сказал попробовать, а я и подумал от нечего делать. Я не курю!       Ну и выдал же. Чем абсурднее ложь, тем легче в неё поверить. Хотя сам Дамиан не понимал, отчего вдруг стал лгать и оправдываться.       Макс вздохнул и осторожно обнажил плечо, пока не снимая халат. Лишнюю часть на плече халата Дэм стал осторожно тянуть вниз, тень от ткани мешала рассмотреть шрам. Макс быстро отвернулся, слишком смутившись. Откуда ему знать, зачем Дэм только больше его обнажает. Для него это был просто интимный жест. Хотя, наверное, он слишком чувствителен без зрения. Каждое прикосновение к нему ощущается в сто раз острее.       В комнате плотные шторы были с ночи задвинуты, Макс ещё не успел их открыть. Оттого атмосфера казалась ему чересчур смущающей. Он старался дышать ровно, чтобы Дэм не понял, что его хоть чем-нибудь смущает эта ситуация. Но не мог не согласиться на эту авантюру, потому что ему нравится. Нравится испытывать это смущение. Может, он просто конченый извращенец?       — Показалось, — вздохнул Дэм, заканчивая осмотр раны. — Краем глаза зацепился за твой шрам, пока ты был в душе. Кажется, шампунь попал туда, вот и показалось, что что-то не то. Но всё нормально.       Он смотрел на него!? Макс распахнул глаза, медленно заливаясь густой краской. Погодите-ка!       — В смысле!? Как ты увидел, если я был в кабине? — запаниковал Макс.       Дамиан замер, уставившись на шрам пустым взглядом. И вдруг, брови вскинулись. Макс же не видел, что душ прозрачный! Сначала он испытал недоумение, но вскоре оно превратилось в громкий непрерывный хохот. От смеха он даже на мгновенье уткнулся лицом в одеяло, чтобы заглушить себя. Приподнявшись, он сделал пару вздохов и начал:       — А то я думаю, что ты так уверенно лезешь в душ, когда я в комнате! Душ прозрачный, Макс! Уж не знаю, как у тебя, но во многих квартирах дверцы именно из прозрачного стекла, я даже не додумался тебя предупредить. Да и что тут говорить, я сам не ожидал, что полезешь передо мной.       Макс мигом залился краской. Вот черт! Он ведь так уверенно раздевался перед Дэмом с расчётом на то, что мужчина обычно прилагает все усилия чтобы не подсматривать за другим мужчиной. Особенно с таким темпераментом, как у Дэма. Ладно когда раздевался, но в душе он должен был быть спрятан от взглядов! А Дэм, получается, смотрел на него! И как много прелестей его тела он успел оценить?       Дамиан передразнил, припоминая его же слова с ехидной улыбкой:       — Ой, да не стесняйся ты так. «А что я там не видел»?       Макс смущённо нахмурился.       И всё-таки Дамиан не испытывал зазрений совести. Как никак ещё вчера он сам был объектом прощупывания за талию. Так что теперь уж точно квиты. Он успокоил свою истерию и перевёл тему:       — Ладно, давай я на всякий случай пробегусь взглядом по остальным.       Молчание красного Макса он принял за согласие.       — Приляг, тут ничерта не видно, — Дамиан помог Максу опустить туловище.       Он откинул часть халата в сторону и нагнул лампу, чтобы она осветила живот. И осторожно коснулся большого пореза на прессе.       И тут все мышцы Макса напряглись! Боже, заметил ли это Дэм? Он старался расслабиться, но никак не мог. И что на него нашло, когда он согласился на этот дурацкий осмотр? Вокруг тьма и тусклый желтоватый свет, а его пресса нежно касается горячая рука. Сердце рвётся из груди, голова идёт кругом, он едва ли держит дыхание ровным. Нужно держаться, а иначе...       — Ладно, кажется, всё в порядке, — стоило Дэму озвучить вердикт, как Макс на выдохе промямлил «Отлично!» и с недовольным лицом бросился в туалет. Дамиан вздёрнул брови и выключил лампу, собираясь уйти.       Массимо закрылся в ванной. Тело горело, особенно области у шрамов. Он понимал, всё понимал. Но проведя рукой сверху вниз он забыл как дышать. «Всё пропало.»       Через время послышался дверной звонок.       Дамиан, проходя мимо ванной, задумчиво посмотрел на горящий свет из-под дверей комнаты. Встав у гостиной двери, он зарядил револьвер, спрятанный в гардеробе и на момент остановился. Неужели снова Агата? Она приходила вчера вечером, что ей снова нужно? Он резко открыл дверь из-за угла.       Показалось обеспокоенное лицо Агаты. Действительно она. Он опустил ствол и впустил её.       — Сколько лет, сколько зим, — тихо промямлил, закапывая револьвер на место. Агата, понуро опустив голову, сняла туфли и зашла. Они сели на диван молча. Массимо, успокоив своё тело, долго ждать не заставил и мигом присоединился.       — Что ж, — начала Агата, — я пришла на этот раз с неприятными новостями. Она с упрёком взглянула на Дамиана. — Дамиан и его заместитель уже в курсе...

***

      Кто бы мог подумать, что Вендетта – была обманутой пешкой каморра, которую уверили в том, что они стали отдельной от неё структурой, мафией, и что смогут с лёгкостью одолеть другие кланы. Все паззлы сложились, истинно так. Это вовсе не Вендетта захотела уничтожить Конте и Габеллоти, стоило смотреть глубже: каморра хочет уничтожить мафию чужими усилиями, руками правительства, оставив свои чистыми. Ведь мафия и каморра отличаются тем, что только первые являются устойчивой группой со сложными сетями, естественно, именно на них и падёт вся вина при должной волне недовольств. Ведь каморра, по своей сути, не является организацией, это совокупность сброда. А недовольства со стороны граждан начались уже давно. Скоро начнётся чистка. Нужно готовиться.       Дамиан и Массимо тихо шагали по набережной, переплетаясь локтями. Было ещё прохладно, но запах и шум моря помогали хоть немного справляться с тревогой им обоим. Ещё вечером они договорились, что сегодня сходят на пляж подышать свежим воздухом. Но никто и не думал, что приятная прогулка превратится в напитанную тревогой камеру. Они шли молча. Агата же спешно удалилась сразу после того, как озвучила новость.       За пляжем под солнцем мерцали жёлтые невысокие дома, густо насаженные рядами. Людей вокруг почти не было, для купаний слишком холодно, а для прогулок обычно выбирают более романтичное время.       Трость тоскливо волоклась по песку – в ней не было надобности. Макс смотрел в сторону моря, пытаясь разглядеть волны. Взгляд Дамиана был всецело прикован к нему. Ветер перебирал чёрные густые волосы Массимо. В профиль Дамиан разглядел его красивые длинные ресницы, спереди этого не было заметно, потому что они прямые. Но лицо сейчас, обычно озарённое загадочной ухмылкой, было слишком сурово. Будто кто-то умер.       Вдруг Дамиан задумался. Эта мысль была довольно глупа, но имела место быть. Ведь нередко Макс суровел, когда Дамиан делал что-то не так. Он осторожно начал: — Я тебя не обидел? Ну, утром. Ты когда злишься выглядишь так же, как сейчас. Хмурый.       Макс молча продолжил идти, но с его губ сорвался протяжный вздох.       — А мне что, по-твоему, сейчас не на что злиться? — вдруг он взбесился, а затем недовольно отвернул голову. Но отпускать руку своего поводыря не спешил.       Конечно, он зол. На него свалилось столько всего в один момент. Вся его жизнь – череда невзгод. Он потерял родителей, лучшего друга, потерял свою должность, потерял зрение и, кажется, потерял себя.       Ещё пару часов назад он столкнулся с ситуацией, с которой, пожалуй, он никогда даже и не думал пересечься.       Впервые в жизни у него встал на мужчину. Это унизительно, его будто лишили голоса и права выбора. Тело само решало, как поступить. А самое ужасное, что оно, вероятно, за счёт отсутствия зрения, думало, что те прикосновения были женскими. Мозг и тело – совершенно разные миры.       Но Массимо не привык лгать себе, какой бы горькой правда не была. Он давно чувствовал, что испытывает что-то странное, будто атмосфера рядом с Дэмом становится совсем другой. Приятной. Пьянящей. Интригующей. Он понимал, что и мозг повлиял на эту реакцию. Его обострённая чувствительность. И симпатия. Симпатия к личности, конечно. Ко взглядам Дэма, его темпераменту.       Сначала он казался холодным мудаком, в точности как Дамиан сейчас. Но чем больше они сближались, тем ближе становились. Оказалось, он отличный парень. Просто идеальный для Массимо, он не был похож на него, но отлично дополнял. Он даже допустил на мгновенье мысль о том, чтобы стать хорошими друзьями после операции. Но действительность ударила в голову. Дэм наверняка хорошо получает от Агаты, это его главный интерес. Дэму уж точно не до его чувств, а тем более...       Тем более его маленькой грешной страсти, что уж таить. В ванной состоялся суд. И он его проиграл. Его одолела идея – попробовать удовлетворить себя с мыслью о Дэме. Всё ведь очень просто: будет мерзко – чувств наверняка нет, и он просто запутался. Но к его несчастью, в процессе мозг без шанса на сопротивление восстанавливал отрывки памяти, как Дэм его касался. Он чувствовал его горячие пальцы на талии, прессе. Чувствовал, как крепко рука держалась за его плечо. Он вспоминал любое мимолётное прикосновение и воображал другие, непостижимые. А из мыслей не выходило его имя. «Дэм. Дэм. Дэм.»       Он проиграл. В момент осознания, после эрекции он подумал: может, это всё результат его долгого сексуального воздержания? поэтому тело готово ухватиться за любой намёк на близость. Но он не врёт себе. Он ведь прекрасно знал.       Не успел он оправиться от этого, как на голову свалилась проблема из внешнего мира. К которому он, как казалось, уже практически не имел отношения. Он так привык к этому маленькому островку уюта, что и забыл о своей покинутой должности. Ему нужно решить их. А потом думать о своих чувствах.       Дамиан состроил кислую мину. Ну да, он выкинул тупой вопрос. Просто хотел убедиться, что это не его вина. Макс надолго замолчал после крика.       — Дэм, — твёрдо позвал Массимо. Дамиан обернулся и пугливо дёрнулся, заметив, как лицо Макса ещё больше посуровело. Это был совсем не дружелюбный взгляд. Кажется, в последний раз он видел его, когда Макс напал на него в особняке. Испепеляющий.       — Где моя обещанная операция?       Сердце защемило. Чёрт возьми. Снова начал напоминать про неё.       — Неужели нельзя договориться!? У нас столько связей, почему спустя столько времени врач так и не нашёлся? — он вновь сорвался, цепляясь теперь уже и второй рукой ему в плечо. Трость упала на песок. — Ты же понимаешь, что от этого зависит будущее моего клана?! Или ты...       Голос Макса неожиданно сорвался, а лицо вдруг побледнело. Ну как же, Дэм из клана Конте. Возможно, именно этого момента он и ждал. Поймав эту мысль, Дамиан всполошился и тут же заключил Массимо в объятья. Он крепко обнял его одной рукой за плечи, другой за талию, чтобы Макс не сомневался в «искренности» его поступка. Он давно заметил, какие действия влияют на настрой Массимо. Кажется, он был очень тактилен. Он вполголоса ответил ему на ухо:       — Нет, конечно. Даже не думай об этом. Я же говорил, из-за восстаний многие из мирных жителей, даже союзников, настроились против нас. К сожалению, наши врачи взбунтовались, беспочвенно обвиняя. А тот, что согласен, пока оперирует в других странах шишек покрупнее нас. Придётся немного подождать. Я слежу за всеми доступными вариантами, остаётся только ждать и надеяться. Я обязательно, — это слово он выделил шёпотом, — сделаю всё, что в моих силах.       Заключённое в его руки тело успокоилось, руки прильнули к талии Дамиана. Как мило и в то же время странно. Но такая реакция лишь говорит о том, что его ложь была успешно сладкой и действенной. Дамиан снисходительно улыбнулся и прикрыл глаза.       А Макс утопал в теплоте объятий. Ведь, возможно, такой чести он, ужасный и постыдный грешник, удостаивается в первый и последний раз.