Что-то ещё?

      Дамблдор велел всем гриффиндорцам вернуться в Большой зал. Минут через двадцать к ним присоединились остальные ученики школы, которые ничего не могли понять.       — Мы тщательно обыщем весь замок, — сосредоточено и строго объявлял Дамблдор, а МакГонагалл и Флитвик тем временем запирали все входы в Большой зал. — Боюсь, всем вам эту ночь ради безопасности придется провести здесь. Старосты факультетов будут по очереди охранять дверь в холл. За главных остаются старосты школы — отделения девочек и отделения мальчиков. Обо всех происшествиях немедленно сообщать мне, — директор повернулся к Перси, и тот важно выпятил грудь. — С донесениями посылайте привидений.       Дамблдор замолчал, окинув взглядом зал, тем самым зацепившись глазами почти что за каждого ученика, немного подумал, а после добавил:       — Да, вам еще вот что нужно.       Он легонько взмахнул волшебной палочкой, и длинные столы, взлетев, выстроились у стен; взмахнул снова, и весь пол устлали пухлые фиолетовые спальные мешки. У многих мелькнула мысль, что если это должно было быть похоже на уютный школьный поход, то это не получилось. Мрачность Большого зала убивала всю мнимую атмосферу спокойствия. Хотя какое спокойствие в такой ситуации?       — Спокойной ночи, — сдержанно пожелал профессор, закрывая за собой дверь. Ирония.       Зал загалдел: гриффиндорцы возбужденно объясняли, что стряслось с Полной Дамой, а другие факультеты строили сумасшедшие догадки. Среди них были и те, кто вообще ничего не понимали, да и в принципе не хотели. Страх был им чужд.       — Быстро все по спальным мешкам! — крикнул Перси. — Никаких разговоров. Через десять минут гашу свет.       — Идем, — позвал друзей Гарри. Ребята взяли по мешку и сделали импровизированный круг на полу в углу зала подальше от других, чтобы побыть в своём кругу.       — Думаете, Блэк ещё в замке? — боязливо шепнула Паркинсон. Она закуталась в одеяло, было видно лишь её лицо, сморщенное от неудобства, и милый курносый носик.       — Дамблдор, наверное, думает, что да, — лениво отозвался Рон, поглядывая на своего «важного» брата.       Гермиона задрожала от страха. Всех занимало одно: как Блэк проник в замок?       — А что, если он трансгрессировал? — высказал догадку Забини. — Взял, да и перенесся из одного места в другое?       — А может, переоделся? — неуверенно предположила Пэнси.       — Просто прилетел и всё! — закатил глаза Малфой, как будто это было очевидно лишь ему.       — Похоже, одна я читала «Историю школы «Хогвартс»… — недовольно протянула Гермиона.       — Ты ещё в этом сомневаешься? — усмехнулся Рон и тут же угрюмо взглянул на Малфоя, «случайно» пнувшего его мешок.       — В смысле? — Тая направила свой вопросительный взгляд на гриффиндорку, полностью проигнорировал дружеский укол Уизли.       — Замок защищен кое-чем еще, кроме стен. Он заколдован, сюда так просто не проникнешь. Трансгрессировать сквозь стены замка нельзя. Переодеванием дементоров не проведешь. Дементоры охраняют все входы и выходы, они бы его заметили. А Филчу известны все потайные ходы, они наверняка давно заколочены…       — Гашу свет! — объявил Перси. — Всем забраться в мешки и не разговаривать.       — Какой же он противный, — прошептала Пэнси, опуская голову на подушку.       — Эй! — возмущенно воскликнул Рон, напоминая о том, что всё же Перси был его братом.       Вся компания тихо засмеялась, и после этого свечи погасли. Только слабо мерцали привидения, ведя серьёзный разговор со старостами, да и на волшебном потолке мерцали созвездия, повторяя рисунок звёздного неба. Шелестели голоса, и Гарри казалось, будто он засыпает на поляне, а у него над головой лёгкий ветерок шевелит листья. Время от времени в зал заглядывали преподаватели — проверить, всё ли в порядке.       Часа в три, когда почти все уже спали, пришёл Дамблдор и сразу же поискал глазами Перси. Тот расхаживал по залу и делал замечания болтающим ученикам, отчего в ответ те лишь недовольно косились, сразу же создавая видимость послушания. Он тихонько приблизился к углу, где лежали Гарри, Тая, Гермиона, Драко, Рон, Блейз и Пэнси.       Дамблдор подошел к старосте школы. Друзья притворились, что спят, но в то же время навострили уши.       — Нашли его, профессор? — прошептал Перси, поглядывая на учеников.       — Пока нет. Тут никаких происшествий?       — Всё в полном порядке, сэр.       — Хорошо. Пусть остаются здесь до утра. Я нашёл для гостиной Гриффиндора временного стража, — Дамблдор окинул взглядом спящих. — Завтра уже будут ночевать в своих спальнях.       — А что с Полной Дамой, сэр?       — Прячется на карте Аргиллшира, на третьем этаже. Она, видимо, не пускала Сириуса Блэка без пароля, он и напал на нее. Очень перепугал. Вот придёт в себя, и мистер Филч отреставрирует её холст.       Дверь Большого зала хлопнула, послышались чьи-то шаги. Друзья затаили дыхание.       — Господин директор, четвертый этаж обыскан, — доложил Снейп. — Его нигде нет. Филч проверил башни.       — А в обсерватории смотрели? В кабинете профессора Трелони? В совятнике?       — Нигде нет, — преподаватель отрицательно покачал головой, слегка склонив голову на бок от нетерпения.       — Хорошо, Северус. Впрочем, я и не думаю, что Блэк станет прятаться в замке.       — Как он сюда пробрался, профессор?       Тая сделала вид, что во сне переворачивается на спину, чтобы слышать и вторым ухом.       — Не знаю, Северус. У меня много догадок, одна невероятней другой.       — Помните, профессор, наш разговор перед началом учебного года? — спросил Снейп едва слышно и покосился на Перси. Его больше устраивал разговор без свидетелей, а тем более без представителей семейства Уизли.       — Помню, Северус, помню, — в голосе у Дамблдора прозвучало предостережение.       — Едва ли Блэк проник в замок без посторонней помощи. Не зря меня насторожило назначение…       — Никто в замке не стал бы помогать Блэку, — оборвал Снейпа Дамблдор не допускающим возражения тоном. Взгляд говорил куда больше, точнее давил и заставлял напрячься. — Пойду к дементорам, сообщу им о результатах поисков. Я обещал им сообщить, когда все будет осмотрено.       — Они предлагали свои услуги, сэр? — спросил Перси.       — Предлагали, — нахмурился Дамблдор. — Но пока я директор, ноги дементора в школе не будет.       Перси смутился, он впервые видел директора в таком раздражении. Дамблдор повернулся и неслышным шагом стремительно покинул Большой зал. Снейп проводил его недобрым взглядом и тоже ушел. Гарри обернулся к друзьям, те лежали с широко открытыми глазами, глядя на звезды.       — Что же все–таки происходит? — протянул Драко.       — Снейп кого-то подозревает, — нахмурился Блейз. — И этот кто-то недавно был на что-то назначен. Идеи?       — Пост преподавателя, — озарило Гермиону. — Неужели?..       — Люпин, — Тая подтвердила догадку подруги.       Гарри недовольно вздохнул.       — Вы опять? Если он вам не нравится, это не значит, что можно его приписывать ко всем смертным грехам, — пробурчал Поттер, натягивая одеяло повыше.       — Напомни мне, кого ты подозревал на первом курсе и в прошлом году? — съязвила Анастасия. — Он же тебе тоже не нравится.       — Противоречишь своим словам, — поддакнула Паркинсон.       — Поговорим утром, не ссорьтесь, — прошептала Гермиона, заметив, что Перси опять направляется к ним.

***

      Несколько дней только о Сириусе Блэке и говорили. Одна за другой рождались немыслимые догадки. Ханна Эббот из Пуффендуя весь урок травологии уверяла, что Блэк превратился в розовый куст. Искромсанный холст Полной Дамы сняли и на его место водрузили портрет сэра Кэдогана, восседавшего на толстом сером пони. Сэр Кэдоган только и делал, что вызывал всех и каждого на дуэль, выдумывал несуразные пароли и менял их два–три раза в день.       — Этот сэр Кэдоган чокнутый. Пусть нам дадут кого-нибудь другого, — потребовал Симус Финниган у Перси.       — Некого. Все другие портреты боятся. Только у сэра Кэдогана хватило смелости, — развел руками Перси.       Гарри и без сэра Кэдогана было тошно: он, Рон и Гермиона поссорились со своими друзьями со Слизерина. Поттера ни на секунду не оставляли одного. Учителя под разным предлогом провожали из класса в класс, Перси ходил за ним по пятам — точь–в–точь гордый собой сторожевой пес. У него были мысли уже какую-то пакость сделать, попросив помощи у близнецов.       Гарри петлял по коридорам, чтобы Перси отвязался от него, настолько долго, что опоздал на десять минут на защиту от тёмных искусств. Гриффиндорец добежал до класса, распахнул дверь и ворвался внутрь.       — Извините, профессор Люпин, я… — увидев, что за учительским столом сидел Снейп, Гарри замер.       — Урок начался десять минут назад, Поттер, минус десять очков Гриффиндору. Садитесь.       — Где профессор Люпин? — Гарри не двинулся с места.       — Ему нездоровится, — ухмыльнулся Снейп. — По-моему, я велел вам сесть.       — Что с ним? — продолжал допрос Гарри, явно потеряв страх.       Сверкнув глазами, Снейп явно с сожалением ответил:       — Угрозы для жизни нет. Еще минус пять очков Гриффиндору. И если вы сейчас же не сядете, вычту еще пятьдесят.       Гарри медленно прошел к своей парте, оглядывая класс. Как назло, Рон сел за парту, по бокам которой сидел серебряный квартет. Со стороны Уизли — Паркинсон и Малфой, со стороны Гарри — О’Доннелл и Забини. Гермиона сидела за первой партой перед Роном и уже что-то усердно писала. Снейп продолжил:        — Поттер прервал меня на том, что в журнале у профессора Люпина не записаны темы, которые вы прошли…       — Сэр, мы прошли боггартов, красных колпаков, ползучих водяных и гриндилоу, — перебила Снейпа Гермиона, оторвавшись от своего свитка. — Сегодня мы должны были приступить…       — Помолчите, мисс Грэйнджер, — оборвал ее Северус. — Я не спрашивал, что вы прошли. Мне лишь хотелось указать на безалаберность профессора Люпина.       — Люпин — лучший учитель защиты от тёмных искусств, — заявил Дин Томас, и со всех сторон послышался одобрительный шёпот, лишь слизеринцы молча наблюдали за происходящим с самодовольными ухмылками.       — Вам легко угодить, — усмехнулся декан Слизерина. — Сегодня мы будем проходить… — Снейп перелистал учебник и раскрыл последний параграф. — …оборотней.       Таю пробил холодный пот. Оборотни? Неужели, Северус вспомнил её недавнюю истерику по поводу того, что девочка встретила в запретном лесу одного оборотня? Или же это просто совпадение? Девушка встряхнула головой, в попытках отогнать дурные мысли, и волосы, собранные в пучок с помощью специальной палочки, расплелись и украшение упало на пол, приковывая к себе внимание нескольких учеников. Забини усмехнулся, пробормотал «Как обычно», и наклонился за палочкой. «Спасибо» — прошептала Анастасия, быстро собрала волосы и продолжила наблюдать за перепалкой бывших друзей и своего крестного.       — Но, сэр, — не сдержалась Гермиона, отворачиваясь от парты О’Доннелл, — до оборотней еще далеко, мы только–только добрались до…       — Мисс Грэйнджер, — ледяным голосом осадил Гермиону Снейп, — мне кажется, учитель здесь я, а не Вы. Откройте учебники на странице триста девяносто четыре.       Недовольно бурча и переглядываясь, класс открыл книги.       — Кто мне скажет, чем оборотень отличается от обычного волка?       Все молчали. Гермиона, как обычно, подняла руку.       — Ну, кто? — Снейп скривил губы, не удостоив Гермиону даже взглядом. — Ваше молчание означает, что профессор Люпин не объяснил вам даже основных различий между…       — Вам же сказали, — не удержалась О’Доннелл, — что до оборотней мы еще не дошли…       — Молчать! — все в классе вздрогнули. Глаза Анастасии расширились от удивления. Ещё никогда Северус не повышал голос на девушку. Блейз уткнулся растерянным взглядом в парту, а Малфой с другого конца кабинета несколько раз кашлянул, напоминая декану, на кого он повысил голос.        — Так-так. Вот уж не думал, что есть третьекурсники, которые не умеют отличить оборотня от волка. Вы так отстали! Надо будет сообщить об этом профессору Дамблдору.       — Сэр, — Гермиона не опускала руки, — оборотень отличается от простого волка очень немногим. Нос оборотня…       — Мисс Грэйнджер, вы уже второй раз выскакиваете с ответом, когда вас не вызывали, — перебил ее Снейп. — За то, что среди вас имеется такая всезнайка, лишаю Гриффиндор еще пяти очков.       Гермиона залилась краской, опустила руку и, едва сдерживая слезы, уставилась в парту. Каждый в классе хоть раз назвал Гермиону всезнайкой, Рон, тот и вовсе повторял это раза два в неделю, но Снейпа многие так не любили, что бросали на него пылающие от гнева взгляды.       — Вы задали вопрос, Гермиона знает на него ответ, — не выдержал Рон. — Зачем спрашивать, если ответ не нужен!       Весь класс притих: Рон перегнул палку. Снейп медленно подошел к Рону, приблизил к нему лицо.       — Вы будете наказаны, Уизли, — прошипел он. — И если вы еще когда-нибудь позволите себе критиковать мой стиль преподавания, то очень пожалеете. Я Вам это обещаю.       До конца урока никто больше не проронил ни слова. Ученики скрипели перьями, конспектировали параграф об оборотнях. Снейп ходил от парты к парте, читая записи, сделанные на уроках Люпина.       — Объяснение никуда не годится, — слышались его замечания. — «Наверное, ползучие водяные живут в Монголии…» Профессор Люпин поставил за это четыре? Я бы пожалел и двойки…       Декан Слизерина задержал всех после звонка.       — Домашнее задание к понедельнику: написать два свитка о том, как распознать и обезвредить оборотня. Давно пора взять вас в руки. Уизли, останьтесь, я назначу вам наказание.       Отойдя от класса на безопасное расстояние, класс стал горячо обсуждать случившееся на уроке. Большинство отзывалось недовольством и было полностью поглощено количеством домашней работы.       — Конечно, он метит на место Люпина, но он никогда еще не позволял себе говорить так с учениками своего факультета, особенно с… — Гарри остановил свой поток мыслей, так как мимо них прошел серебряный квартет в недоумении.       — Как он мог говорить в таком тоне о другом преподавателе защиты? — послышался недовольный голос Паркинсон от удаляющихся ребят.       — Чего он так взъелся на Люпина? Может, из–за того боггарта? — предположил Гарри, отводя взгляд от спин слизеринцев.       — Не знаю. — Гермиону явно беспокоила какая–то мысль. — Очень надеюсь, что профессор Люпин скоро поправится…       Рон догнал их минут через пять, стуча зубами от злобы.       — Знаете, что этот заставил меня делать? Чистить утки в больничном крыле! И без волшебства! — Рон сжал кулаки. — Почему Блэку не пришло в голову спрятаться в кабинете Снегга? Прикончил бы его, и все бы ему только спасибо сказали.       — Если бы Анастасия тебя услышала, твой труп бы уже скормили василиску из тайной комнаты, — усмехнулся Гарри.       — Думаю, сегодня она была бы с вами согласна, — раздался голос Теодора, подошедшего к гриффиндорцам.       — Она явно не ожидала, что Снейп решит её заткнуть, — согласилась Гермиона.       — Давно пора, — не выдержал Рон. — Она вечно кого-то из себя пытается строить! — воскликнул рыжий.       — Не говори о ней так, — медленно сказал Гарри. — Замолчи.       — Я не прав? — рявкнул Уизли. — Гарри, пойми, они все перестали с нами общаться из-за того, что у твоей ненаглядной расходится мнение с нашим!       — Уизли, лучше закрой рот сейчас, пока тебе его не закрыл Драко или Поттер, — Нотт тоже начал закипать.       — Мальчики, успокойтесь! — велела Грейнджер. — Рон, если мы с ними помиримся, ты будешь жалеть о своих словах.       — И не надейся, — фыркнул Рон.

***

      — Повезло ещё, что земля мягкая.       — Я подумал — всё, конец.       — Фред, не нагнетай.       — А у него даже очки не разбились.       — Паркинсон, удивляешься не тем вещам.       Гарри слышал чьи–то голоса, шёпот. И ничего не понимал. Где он? Как сюда попал? Что перед тем делал? Болело все, как будто его сильно избили.       — Никогда ничего более страшного не видела. Ничего более страшного… страшные черные фигуры в капюшонах… холод… крик…       Гарри открыл глаза: он лежит в больничном крыле, вокруг его команда, все с головы до ног в грязи. Тут же и Рон с Гермионой, серебряный квартет, мокрые, словно только что из пруда, где купались в одежде.       — Как ты, Гарри? — спросил Фред. Он был бледен как полотно, это не могли скрыть даже потоки грязи.       В воображении у Гарри проносились картинки. Молния… лохматый пес… золотой снитч… дементоры…       — Что случилось? — Гарри вдруг сел в постели, и у всех перехватило дыхание.       — Ты упал, — коротко объяснил Фред. — Метров с двадцати. — Он оглядел друзей, которые согласно закивали.       — Мы думали, ты умер. — Алисию до сих пор била дрожь.       Девочки всхлипнули, глаза у всех были красные.       — А как же матч? Будем переигрывать?       Все молчали. Правда навалилась тяжелым камнем.       — Мы что, проиграли? — прошептал Гарри.       — Диггори поймал снитч, — сказал Джордж. — Сразу после того, как ты упал. Он сначала ничего не понял. Посмотрел вниз и увидел тебя на земле. Он тут же попросил не засчитывать им победу, хотел переиграть матч. Но все было честно. Даже Вуд признал.       — А где Вуд? — Гарри только что заметил, что Вуда нет.       — В душе, — ответил Фред. — Наверное, хочет утопиться.       Гарри спрятал лицо в коленях, запустив пальцы в волосы. Фред взял его за плечо и легонько потряс.       — Ладно тебе, Гарри, ты никогда еще не упускал снитч!       — Надо же когда-нибудь и упустить, — рассудительно заметил Джордж.       — Можем еще отыграться, — заметил Фред. — Мы проиграли сто очков, так? Значит, если пуффендуйцы проиграют Когтеврану, а мы у Когтеврана выиграем. Ну, и у слизеринцев…       — Пуффендуйцам надо проиграть с разницей в двести очков, — уныло возразил Джордж. — А если они еще и побьют когтевранцев…       — Да нет, Когтевран им не по зубам. А вот если Слизерин продует Пуффендую…       — Слизерин не проиграет Пуффендую! — подала голос Тая.       — Все будет зависеть от очков. Как ни считай, сто очков нам придется… — продолжил Джордж.       Гарри лег, не говоря ни слова. Проиграли… Он первый раз проиграл матч. Проиграл… Минут через десять пришла мадам Помфри и распорядилась всем игрокам оставить палату.       — Мы еще зайдем, Гарри, — пообещал напоследок Фред. — И не терзай себя, ты всё равно лучший ловец. Такого у нас никогда не было.       И вся команда, оставляя за собой грязные следы, вышла из палаты. Мадам Помфри с недовольным видом закрыла за ними дверь. Рон с Гермионой подошли поближе к кровати. Слизеринцы остались на своих местах, им было неловко.       — Видел бы ты, как рассердился Дамблдор, — прерывающимся голосом сказала Гермиона. — Я никогда его таким не видела. Ты стал падать, он выбежал на поле, махнул палочкой, и падение замедлилось. Потом он нацелил палочку на дементоров. Из нее вылетело серебристое облако, дементоров как ветром сдуло. Он был вне себя от ярости, что они вошли на территорию…       — Дамблдор наколдовал носилки и положил тебя на них, — перебил Рон. — Носилки сами тебя несли, а он шел рядом до самой школы. Все думали, что ты…       Рон замолчал, но Гарри его не слушал. Он думал о том, что с ним сделали дементоры, о голосе… Потом взглянул на друзей и опомнился. Он прочитал у них в лицах такую тревогу, что тут же принялся лихорадочно искать нейтральную тему для разговора.       — А где моя метла? — спросил он. Рон с Гермионой посмотрели на слизеринцев, ища поддержку. — Где она? Ее подобрали?       — Она, понимаешь… ее отнесло ветром, — издалека начала Тая.       — И что? — мрачно спросил Поттер.       — И она упала… Понимаешь, Гарри… Угодила прямо в Гремучую иву.       У Гарри сжалось сердце. Гремучая ива — страшное дерево. Она одиноко высилась посередине луга и крушила все, что попадалось под удары ее ветвей.       — И что? — Гарри со страхом ждал ответа.       — Ну, ты ведь знаешь ее, — ответил Блейз. — Она всегда даёт сдачу.       — Профессор Флитвик только что принёс твою метлу, — едва слышно сказала О’Доннелл. — Гарри, милый, мне так жаль, — девушка нагнулась, подняла с пола мешок и вытряхнула на постель кучку щепок и поломанных прутьев — все, что осталось от верного «Нимбуса–2000», непобедимого, но в конце концов все–таки потерпевшего поражение.