when september ends.

Говорят, есть такая связь на свете, что не важно, сколько раз ты её разрываешь. Вы все равно встретитесь. (с)

      К побережью он выезжает на двадцать восьмой день пути. Кучные облака закрывают солнце с самого утра, и его редкие лучи тонут в холодных водах Северного моря, наверняка, превращаясь там в маленькие золотые льдинки. Всем известно, что холод этих вод не согреть, даже если солнце будет светить и припекать круглый год. Намджун придерживает коня, на несколько минут позволяя себе остановиться и насладиться особенной суровой красотой побережья. Здесь мало растительности, почти везде камень и скалы. Где-то на горизонте, по левую сторону от тракта, виднеется небольшой лесок. По правую же – бесконечное каменистое побережье. Скалы, величественно выступающие из воды, да скудная растительность в виде кустарников, торчащих то тут, то там. Дома всё совсем иначе, - думает Намджун. Но, если быть откровенным, ему совсем не милы сердцу рощи и цветущие луга, окружающие столицу. Да, там теплее, там всё цветёт и его родной край считается самым благодатным. Да только нет никакой радости жить там, если эта благодать – клетка для тебя. Намджун вздыхает, но тут же возвращается мыслями в настоящее, не позволяя себе утонуть в воспоминаниях. В городке, где он останавливался последний раз два дня назад, говорили о том, что колдун живёт на побережье, если ехать по тракту, пока тот не свернёт к русалочьей бухте. Намджун слегка встряхивает поводьями и пришпоривает коня. Тот недовольно мотает головой, но послушно переходит на трусцу. До поворота всего несколько метров, даже указатель есть. Значит, добрался он верно. - Не поворачивай по дороге, милок, - наставляла его бабушка в лохмотьях, что просила милостыню у небольшой церквушки. – Езжай налево. Там есть махонькая тропка. Она-то тебя и приведёт, куда тебе так надобно. Почему Намджун доверился старой попрошайке, он не знал. Наверное, ему хотелось бы, чтобы это оказалось чем-то вроде провиденья. Не может быть таких вот совпадений, правда? Тропка находится быстро, хотя она, в самом деле, не особо широкая, но при виде неё сердце Намджуна наполняется ликованием. Он очень близок к ответам на свои вопросы. Если, конечно, колдун захочет и сумеет ему помочь. Но думать о неблагоприятном исходе своего путешествия Намджун не хочет. Не теперь. Иначе получится, что всё было зря. Намджун родом из богатой и влиятельной семьи. Он с детства, что называется, как сыр в масле катался. Вся его судьба была предрешена заранее – богатое наследство, выгодный брак на одной из дам высшего света столицы. Надо отдать родителям должное, партию они ему подобрали прекрасную. Девушка была красива и умна, обладала прекрасным чувством юмора и лёгким характером, который располагал к ней буквально каждого. И если бы не обстоятельства, Намджун уверен, он смог бы полюбить её всем сердцем. Да только этому произойти было не суждено. Дело было в том, что Намджун не чувствовал себя на своём месте. Долгие годы ему снилось во снах и мерещилось наяву, будто он потерял что-то важное. Не нечто эфемерное, но то, что у него было. Он этим обладал, но теперь кто-то отнял у него это. И не сразу Намджун понял, что это воспоминания. Осознание, что кто-то лишил его воспоминаний о чём-то важном, пришло однажды поздним вечером, когда его супруга уже спала. И в тот момент ему стало ясно, что никто не сможет остановить его от попыток вернуть себе утраченное. На отъезд (фактически побег) Намджун решился не сразу. Вина перед женой, с которой на тот момент они прожили в браке уже три года, грызла его невыносимо. И только спустя ещё год он решился. Намджун не считает свой поступок полностью верным. Но также он знает, что у него есть долг перед самим собой. Мучиться всю жизнь неизвестностью и пониманием, что тебя лишили части твоей жизни, или же терпеть и исполнять волю родителей – выбор всегда за ним. И Намджун выбрал, более не колеблясь ни мгновения. С ночи он собрал всё необходимое в дорогу, а рано утром покинул свой небольшой уютный дом. Город ещё спал в эти часы, так что свидетелей его отъезда было мало. Пара торговцев на соседней улице, по которой он проезжал, да стражники у ворот. Ни те, ни другие не выказали своего удивления, только лишь пожелали приятного дня. Намджун только теперь понимает, что всегда знал, куда должен направляться. «Северное море», - словно чей-то далёкий, едва различимый шёпот постоянно вплетался в его мысли, звучал в сознании долгие годы. Не такой навязчивый, чтобы подумать, будто сходишь с ума, но и недостаточно тихий, чтобы не заметить его совсем. Прохладный морской ветер треплет его волосы, пока он ведёт коня за собой по тропинке. Ехать верхом здесь не решился, переживая, что животное может оступиться и повредить ногу. Потому путь их неспешный и очень осторожный. Но Намджун больше не торопится. Он знает, что ближе к ответам, чем когда бы то ни было. И девять лет ожидания и желания узнать правду скоро подойдут к концу. Домик колдуна оказывается довольно далеко. Почти рядом с тем лесом, который виднелся на горизонте. Здесь больше растительности, а маленькое жилище окружено зеленью и цветами, что выглядят довольно странно в таком холодном суровом климате. Намджун любуется живописной картиной, напоминая себе, к кому он пришёл. Конечно, у колдунов есть свои тайные знания, как заставить цвести всё даже в самые холодные месяцы. Намджун невольно замедляет шаг, потому что ему нужно время, чтобы обдумать свою речь. Он как-то забыл порепетировать её, и сейчас в голове у него мысли путались. Желая быть высказанными, обгоняли одна другую. Но ничего придумать он не успевает. Домик уже рядом, и в его дверях появляется знакомая широкоплечая фигура. Намджун знает, кто это. Знает колдуна, к которому он так стремился. - Всё же нашёл меня, - говорит тот, сходя с невысокого порога. – Здравствуй, Джун. Наверное, нужно сказать в ответ «здравствуй». Возможно, нужно признаться «я так искал тебя, так спешил к тебе». Или хотя бы короткое «я скучал». Но у Намджуна немеет язык. Поперёк горла встаёт такой ком, что ни вдохнуть, ни выдохнуть. Он оседает в невысокую траву, потому что ноги его больше не держат. Воспоминания возвращаются так, словно в них ему кто-то приоткрыл до недавнего времени запертую дверь. Раньше Намджун стоял над ней с кучей навороченных отмычек, но всё оказалось куда проще. У этой дверцы был только один ключ, могущий её открыть. Намджун дрожит. От захлестнувшей горечи напополам с безумной тоской ему становится физически плохо. Теперь он помнит, как встретил Сокджина, как влюбился в него безоглядно. Помнит, что это было взаимно. И что родители, узнав про их связь, пригрозили Сокджину неприятностями, если он не оставит в покое их сына. Намджун вспоминает, как возлюбленный предложил ему забрать воспоминания о себе. И ради него, ради его благополучия, Намджун согласился. - Если тебе будет необходимо, ищи меня на берегу Северного моря. Наша встреча вернёт тебе память, - прошептал Сокджин на ухо тогда, прежде чем отобрать у Намджуна себя до последней крупицы. До последней ли? Выходит, любовь к колдуну оказалась сильнее любых запретов и препятствий? Сокджин помогает ему подняться. Намджун даже не сразу это осознаёт. Не понимает, что льнёт к родному теплу, всё ещё дрожа. - Тише, Джун, тише, - любимый голос шепчет успокаивающе. – Ты в безопасности. Всё позади. Намджун всхлипывает. Поворачивается, обнимая за шею и утыкаясь носом в мягкие волосы. - Мне было без тебя плохо, - говорит он срывающимся голосом. – Нужно было просто уйти с тобой тогда, а не позволять тебе лишать меня памяти. Нужно было остаться с тобой. - Ты не мог так поступить тогда, - негромко отвечает Сокджин, обнимая его крепко и так хорошо, что хочется заплакать. – Зато теперь ты уверен в своём выборе и не пожалеешь о нём. Они молчат некоторое время, всё так же обнимаясь и наслаждаясь давно забытой близостью. - Я ждал тебя, Джун. Я всегда ждал тебя, - надломлено выдыхает Сокджин потом. И Намджун думает, что ему, помнящему обо всём, было куда тяжелее и больнее. Оставляя нежный поцелуй у виска, он отвечает уверенно: - Я не мог к тебе не вернуться. И это абсолютная правда. Теперь его дом здесь, где шумит волнами холодное Северное море. Где есть его Сокджин.