Небо в огне.

- Ты нарушил приказ, Гриммджо, - арранкар тут же узнал голос говорящего. Негромкий и глубокий, притворно спокойный, он принадлежал бывшему капитану девятого отряда Готей, Тоусену. Шестого всегда раздражал этот тип. Но пойти против него так же глупо, как пойти против Айзена, это понимал даже Гриммджо. И это бесило еще больше. Тоусен выступал в роли надзирателя среди арранкаров, навязывая им свои идеи о «справедливости» и «правосудии». Гриммджо считал все это брехней - выживает сильнейший, вот вся справедливость. Гриммджо сжал ладонь в кулак, рассеяв рейацу, накопленную для атаки, и недовольно нахмурился. - Я решил посмотреть на этот ваш «ключ». Был бы он полезен, не сдох бы как собака, - арранкар бросил брезгливый взгляд на руку на своем плече и небрежно скинул ее. Он повернулся лицом к собеседнику, хоть тот и не мог его увидеть. - Не тебе решать, что полезно для Айзена-сама, а что нет, Гриммджо, – в голосе бывшего капитана послышались нотки бешенства, хорошо скрываемого до этого. Гриммджо это веселило, и он еле сдерживал язвительный смешок, хоть где-то в глубине своего сознания он понимал, что вляпался по уши. – Возвращаемся, - бросил Тоусен и поднялся в небо, направляясь к проходу в Уэко Мундо. - Уже? И даже не добьем этого полумертвого квинси? – догоняя бывшего капитана, недовольно спросил Гриммджо. - Ты отправился в мир людей и обрек на смерть пять арранкаров, - Тоусен остановился, а лицо Гриммджо в удивлении вытянулось. Тот, видимо, и не заметил, как пропали источники рейацу его подчиненных. - Тем самым ты заработал себе наказание, - его голос был тихим, но Гриммджо отчетливо слышал каждое слово, равно как и угрозу в них, - затем ты убил Куросаки Ичиго, нарушив приказ первостепенной важности. Это поставило точку на твоем ничтожном существовании. Ты уже обрек себя на смертную казнь, и все не остановишься, Гриммджо?! – Тоусен перевел дыхание, успокаиваясь, и продолжил плавно подниматься к проходу. – Возвращаемся. Гриммджо ничего не сказал и двинулся следом, в последний раз презрительно смерив взглядом Исиду, который недоуменно наблюдал за происходящим. В его глазах отчетливо виднелся страх, но квинси крепко сжимал лук в руке, пытаясь сделать вид, что он готов постоять за себя. Но Тоусену было плевать на него, а Гриммджо и сам уже не хотел добивать скучную потрепанную добычу, от которой за милю несло испугом. Но все же арранкар чувствовал подвох. Если бы Куросаки Ичиго и вправду был так важен Айзену, будучи одновременно таким беззащитным, Гриммджо лишился бы головы, не успев даже начать нападение. Шестой перевел взгляд на безжизненное тело шинигами, распростертое в паре шагов от квинси. От него по-прежнему веяло теплом, как от живого, но даже прислушавшись, Гриммджо не мог услышать его сердцебиения и дыхания. Очевидно было то, что Куросаки мертв. Ведь он сам проткнул сердце Ичиго, видел, как глаза того закатились. Но вокруг его тела все еще витала рейацу, слабая, но ощутимая. Она была непохожа на ту, что Куросаки испускал во время боя, она была жадной, словно ищущей источник другой духовной силы, которую можно поглотить. Эта рейацу была более совершенной и плотной, но ее было слишком мало, чтобы она могла представлять угрозу. Она угасала. Гриммджо зло рыкнул, заставив Исиду вздрогнуть, а Тоусена настороженно обернуться. Арранкара бесило все непонятное и тем более то, над чем приходится размышлять. «Нет тут никакого подвоха! Просто не верится в то, что этот чертов «ключ» оказался таким дерьмовым противником», - Гриммджо провел рукой по длинной ране, проходящей по всему его телу. Из нее все еще сочилась кровь, а по краям чувствовалось острое жжение. Тот удар, Гетсуга Теншо, был совсем не плохим. Но не было похоже, что шинигами мог использовать его еще раз. Несмотря на изобилие рейацу и сил, Куросаки словно опасался чего-то. Да и вообще, было похоже, что Куросаки был дезориентирован – слишком медленно он реагировал на движения арранкара. Тоусен уже стоял на пороге Уэко Мундо. Издалека было похоже, что он стоит на краю перед черной бездной, но Гриммджо знал, что стоит подойти к проходу ближе, и из-за спины бывшего капитана появятся серые пейзажи мира пустых. Само бытие того мира было столь же уныло, как и пейзажи в нем: там больше не было боев и убийств, по которым так изголодался арранкар. Были лишь правила, которым нужно следовать, и приказы, которые подгибали под себя гордость бывшего Короля своей стаи. Но его совсем не страшило то, что, возможно, сегодня он встретит смерть в этом сером мире. Зато он умрет с высоко поднятой головой, зная, что его действия были независимыми, а не навязанными кем-то. И все же, что-то заставило Гриммджо обернуться к телу Куросаки вновь. Инстинкты никогда не подводили арранкара, и казалось странным, что это происходит сейчас. А все, что было странным, злило, злило так, что хотелось подойти к итак уже мертвому шинигами и размозжить его голову к чертям, так, чтобы полностью увериться в том, что Куросаки уже точно не оживет. Проходя в черную расщелину в небе, Гриммджо слышал только стук собственной крови в ушах, что не услышал, как Ичиго судорожно втянул носом воздух. Ичиго приоткрыл глаза. Он не увидел ничего перед собой, но все же стало немного легче. Само знание того, что он все еще может разлепить веки, приносило некое чувство облегчения. В нос резко ударили запахи, окружающие парня: запах спирта, старой крови и пота. Если первое и второе объяснялось жжением и покалыванием в области груди, то третье означало чье-то присутствие рядом. Рейацу была знакомой, но Ичиго был не в состоянии определить, кому именно она принадлежит. Его волновало больше местоположение, чем личность присутствующего. Ичиго точно знал, что он пребывал в помещении – привычная духота и плотный воздух, развеваемый только холодными потоками, исходящими из кондиционера. В его комнате не было кондиционера. - Эй, - просипел Ичиго, удивившись, насколько глухо звучал его голос. – Где я? - Оо, Куросаки-сан, ты очнулся быстрее, чем я ожидал! – раздался поблизости восторженный голос Урахары Киске. – Как самочувствие? - Я в порядке, - ответил Ичиго, даже не соврав при этом. Он действительно чувствовал себя нормально, если не считать легкой тошноты и слабой боли на месте раны. Спрашивать второй раз о своем местоположении не было необходимо, ведь вариант был один – он находился в магазине Урахары. Ичиго приподнялся на локтях. – Что случилось с арранкарами? Все целы? - Мертвы все, за исключением того, что напал на вас с Исидой. Он вернулся в Уэко Мундо, - ответил мужчина и, ненадолго замолчав, спохватился: - Все живы – здоровы, - непринужденно произнес он. - Слава Богу! – облегченно выдохнул Ичиго и откинулся обратно на спину. - Говоря о здоровье, - голос Урахары стал серьезным и холодным, - Исида сказал, что был уверен в том, что тот арранкар, Гриммджо, проткнул твое сердце. Расскажи мне, как ты выжил, Куросаки-сан?