Небо в огне.

- Куда ты смотришь, Куросаки? Гриммджо слегка опустил сжатый для финального удара кулак и с любопытством продолжил вглядываться в неподвижные глаза. Они были направлены куда-то вбок, а не на противника, который вот-вот прикончит его. Или ему казалось? Из-за длинной рыжей челки Гриммджо не мог понять. «Как Куросаки вообще что-то видит из-за нее?» - мысленно поразился Гриммджо и небрежно схватил мешающие пряди волос, пачкая их своей тёплой кровью. Он оттянул их вверх, и взгляд светло-карих глаз неуклюже, как почему-то показалось Гриммджо, переместился в его сторону. Пару секунд спустя веки слегка дернулись и глаза повернулись обратно. Арранкар шумно втянул носом воздух. Он не почувствовал страха, который должен был бы исходить от Куросаки. Только легкое беспокойство. Брови невольно сползли к переносице. «Что- за дерьмо, - подумал Гриммджо и громко цыкнул. –Он не боится меня.» Арранкар намеренно выпустил большое количество рейацу, но ответной реакции со стороны Куросаки не последовало. Словно его не пугала вся мощь соперника, а наоборот, захватывала его, приводила в восторг. Ичиго тяжело выдохнул, и Гриммджо почувствовал небольшую слабость. Словно Куросаки только что поглотил его рейацу. «Нужно поскорее прикончить его,» - решил арранкар и сильнее сжал кулак. Он напряг руку, скопив в ней как можно больше рейацу, и приготовился к быстрому рывку, но Куросаки в тоже мгновенье высвободил огромный поток духовной силы и закричал: - Давай, Исида! «Ловушка? Так вот куда он смотрел!» - Гриммджо быстро перегруппировался и ногой оттолкнулся от стены, заскользив на толстых подошвах ботинок назад. Мимо его лица, глубоко разрезав кожу, просвистела стрела, сотканная из плотной рейацу. На лице арранкара появился кровожадный оскал. Его зрачки расширились. Он хотел крови. Хотел почувствовать ее на своих руках, почуять ее металлический запах, соленый вкус во рту. Гриммджо почувствовал, как тьма внутри вновь захватывает его. Он перевел взгляд на Исиду и слегка удивленно сказал: - Квинси и шинигами? Что за?.. Исида нахмурился и спрыгнул с крыши невысокого дома и подошел к Ичиго. - Кто это, Куросаки? - Арранкар, - тихо ответил Ичиго. - Арранкар?! – удивленно воскликнул Исида. – Как те двое, что приходили вчера?! - Точно, - Ичиго по привычке нахмурился, - только он, кажется, сильнее. По крайней мере сильней, чем тот, которому я отрубил руку. - Эй вы, - недовольно произнес Гриммджо и засунул одну руку в карман широких белых штанов, - долго еще трещать будете? Арранкар не ждал ответа и тут же сорвался с места. Гриммджо решил для начала вывести из строя Исиду – арранкара раздражали частые выстрелы квинси, от которых следовало бы уклоняться. Используя сонидо, Гриммджо направился в сторону своей цели, уже занося руку для удара, но перед квинси появился Куросаки, неуклюже выставив меч, видимо, желая парировать удар. Гриммджо заметил его в самый последний момент. - Куросаки! – завопил Исида, и его глаза в ужасе расширились. Тело шинигами обмякло, и Ичиго уже не чувствовал нагретую рукоять меча похолодевшей рукой. Он разжал хватку и выпустил зампакто из ладони. В падении Зангетсу принял свою привычную форму и, жалко звякнув, приземлился на холодный асфальт. Гриммджо пронзил рукой сердце Ичиго. Арранкар чувствовал тепло человеческой плоти, чувствовал, как обжигающие струйки крови стекают по коже руки, сгустками собираясь на локте, и падая вниз крупными тяжелыми каплями. Пальцами Гриммджо ощущал прощальный стук сердца шинигами, такой слабый и медленный. Куросаки почти неощутимой хваткой ухватился за запястье арранкара и перевел глаза в сторону, вновь в той же неуклюжей манере, после чего веки медленно, вздрагивая, опустились. Гриммджо, наблюдавший за шинигами с каким-то удивлением и разочарованием, резко опомнился. Он отшвырнул в сторону едва живого Ичиго и вновь оскалился, глядя на Исиду. - Черт! – выругался тот и подбежал к Куросаки, ощупывая его запястье, пытаясь почувствовать слабый пульс. Но через пару секунд квинси разжал пальцы, и рука Ичиго безжизненно упала на холодный асфальт. – Ублюдок! Что ты наделал? Что ты наделал?! Исида прикусил нижнюю губу и наставил лук на арранкара. - И что же ты теперь сделаешь? – с насмешкой проговорил Гриммджо и рукой отразил шквал стрел. – Ты даже не можешь пробить мое хиеро! - Черт! – Исида вновь оттянул тонкую тетиву и выпустил десяток стрел, но арранкар лишь небрежно отмахнулся от них. Гриммджо начал копить в руке рейацу, приобретавшую очертания шара. - Тебе конец, квин!.. – Гриммджо не договорил. На его плечо легла темнокожая рука, а за спиной раздался глубокий тихий голос: - Ты нарушил приказ, Гриммджо. Ичиго по привычке открыл глаза, но, неожиданно для себя, увидел что-то, кроме темноты. Он увидел голубое небо, по которому невозмутимо плыли белые рассыпчатые облака. Осмотревшись и увидев знакомые горизонтальные небоскребы, он понял, что находится в своем мире, мире, что находится глубоко внутри него, где всегда есть свет и краски, неважно, ночь или день. На лице невольно расползлась улыбка, а разум очистился от негативных мыслей. Он, лежа на спине, чувствовал умиротворение и радость, пребывая в этом мире. - Чего разлегся, Король? Помереть решил? – раздался сверху насмешливый голос с привычными уже стальными нотками. Пустой. Пленительное чувство умиротворения и радости сняло, как рукой. Тревога стала медленно просачиваться в его сердце. - Я еще жив? – он тут же поднялся на ноги, ощупывая грудь в области повреждения. Ощущения были непонятными, как, в прочем, всегда и бывало в этом мире: в одно и то же время в месте ранения сохранились какие-то призраки боли, но он не чувствовал ничего. Убедившись в своей целостности, Ичиго перевел взгляд на Пустого. Он, как и обычно, ухмылялся и хитро щурил глаза, что невероятно бесило. - Нет, - ответил Пустой, и усмешка стала еще шире. – Ты мертв! - Что? – Ичиго почувствовал страх, подступающий к горлу. – Тогда почему я здесь?! - Отдай мне свое тело, и ты будешь жить, - приторным голосом предложил Пустой, но в его словах сквозила неприкрытая ложь. - Да черта с два ты его получишь! - Ты будешь видеть, - уже более искренне продолжил Пустой. Заметив, что Ичиго замешкался, тот продолжил: - Я дам тебе глаза, Ичиго. Подумай, разве оно того не стоит? Разве ты не хочешь обернуть время вспять? - Заткнись… - в голосе Ичиго зарождалась неуверенность. Пустой довольно оскалился. - Ты увидишь своих друзей, свою семью! Знаешь ли, как подросли Карен и Юзу? - Исчезни! -Ты сможешь защитить всех! Я отправлюсь обратно и сотру в порошок этого арранкара! - ИСЧЕЗНИ, Я СКАЗАЛ! Пустой громко рассмеялся. Его леденящий смех эхом раздавался по всему миру Ичиго. Он смеялся долго, но, внезапно остановившись, взглянул на свои руки. Пальцы начало словно разъедать кислотой, и черные глаза Пустого в ужасе расширились. Он медленно исчезал. - Нет! Стой! Дай мне еще немного времени! Ичиго с удивлением наблюдал, как Пустой растворяется в пустоте, рассыпаясь на кусочки, которые, подобно пеплу, быстро тлели. - Ты будешь просить меня о помощи, Ичиго! Слышишь?! – последние слова были уже лишь призрачным эхом. Пустой исчез, не оставив после себя даже ощущения присутствия. Ичиго осмотрелся по сторонам. Если подумать, он никогда самостоятельно не покидал своего мира. Его всегда выводил отсюда Зангетсу, и Ичиго никогда не интересовался, как. Он всегда рассчитывал на жителя этого мира. - Зангетсу! – крикнул в пустоту Ичиго, но ответа не последовало. – Зангетсу! Появись, черт тебя дери! Но вокруг никого не было. Только чувство безысходности внутри. Гложущая тишина только усугубляла положение, и Ичиго не выдержав ее царственного давления, упал на колени. Он не хотел умирать. Не сейчас. Не когда всем его друзьям нужна помощь. Ведь он не знал, справились ли они с остальными пятью арранкарами. Только бы не сейчас! - Я хочу жить! - сдавленно прошептал Ичиго.