Кровь за кровь

Не Хуайсан с дороги порядочно устал. Обмахиваясь своим веером теплого горчичного цвета, он через каждые две минуты картинно вздыхал и восклицал о том, что здесь отвратительный климат и его прекрасное здоровье здесь точно снова зачахнет. Цзян Чен, после услышанного в сотый раз, просто ретировался из чужой комнаты куда подальше, оставляя растерянного парня наедине с самим собой. — Конечно, учахнет он здесь, как же? Будет через два дня носиться по особняку, как горный козел, и восхищаться готовкой Яньли, раздражая Цзысюаня по полной программе с каждым новым словом, обращенным к его жене. — Что ты там уже недовольно бормочешь, А-Чен? — с интересом поинтересовался Вэй Ин, внезапно появившись из-за угла. — А, так там наша крыска уже приехала. А я-то думаю, чего ты у нас взвинченный такой. Ладно, я не буду пока к нему заходить. Несмотря на свои закидоны, он и правда, наверное, устал, лучше отправим к нему Вэнь Нина. Уж он-то разберется с этой незначительной проблемой. В тот памятный день Вэй Ин вернулся в особняк далеко за полночь и, несмотря на то, что для него подобное в порядке вещей, Яньли почему-то сильно разволновалась и не хотела ложиться спать, пока он не вернется. Парень до сих пор думает о том, что опасность, которую почувствовала его шицзе, и разбудила Вэнь Нина. Но это все, конечно, лишь смутные догадки. Живого Вэнь Нина были рады видеть все, даже Цзысюань пропустил счастливую улыбку и потом участвовал в расспросах о его внезапном пробуждении. Кстати, выяснить все равно, толком ничего не удалось. Говорит, что его разбудила какая-то прекрасная мелодия, и он безумно хотел узнать, кто может сыграть такое чудесное произведение. Вэнь Нин сказал, что в этой игре не было ничего примечательного или мало-мальски опасного. Но Вэй Ину, почему-то снова кажется, что здесь что-то нечисто. Слишком уж странно разбудить вампира чарующей музыкой. На самом деле, выглядит как весьма спланированная задумка. *** Не Хуайсан довольно развалился на мягкой кровати, бережно откладывая свой веер в сторону. В теле чувствовалась противная слабость, надсадно привлекающая к себе внимание. Перелет и, правда, был сложным. Несколько раз на него нападали чертовы людишки, а он, как гордая сучка, от сопровождения отказался, о чем потом очень сильно пожалел. Сейчас сил крови практически не чувствуется. Видимо, ему в скором времени все же придется утолить голод, пусть он и не очень любит это делать. Собственно говоря, он и свалил сюда подальше от грозного братца, который был против такого человеческого предпочтения в еде. Вид крови его отталкивает и, благо, если не вызывает тошноту прямо перед трапезой. Но здесь, в остатках клана Юньмен Цзян, его никто не будет беспокоить на этот счет, они его понимают и не осуждают, и он может дышать свободней. И, ткнувшись носом в подушку, Не Хуайсан уснул, взвинченный до невозможного, но счастливый в надежде на пару спокойных месяцев. *** Сичень исчез внезапно. Просто не вернулся с очередного задания, одобряюще улыбаясь ему, не спрашивал, как его успехи с медитацией и сочинение новой мелодии. Спокойствие, окутывающее душу Ванцзи, испарилось, оседая тлеющим пеплом на его бледных ладонях. Где его искать он даже понятия не имел. Брат такая странная личность — может ведь банально завалиться к вечеру с повинной, мол, «Прости, я выпил с другом вчера и до сюда уже не дошел». И это было бы вполне в его стиле. Но чутье ему подсказывает, что все не так просто. Покинув пределы гостиницы весьма скоро, Ванцзи решает сыграть расспрос, чисто для своего мнимого спокойствия. И, найдя себе уединенное местечко далеко в лесу, легко касается струн пальцами и задает простые вопросы. К его счастью, необходимая душа так и не отзывается, зато отзываются другие, мягко намекая на то, что за последние одиннадцать дней новых умерших не было и ему стоит искать в мире живых. Ванцзи рвано выдыхает, растирая покрасневшие от игры пальцы. Сичень жив, а значит еще не все потеряно. Он убирает гуцинь за спину и, держа наготове свой меч, ступает по лесу уже более осмысленно, заботясь о своей безопасности. *** Найти в лесу раненого человека, потерявшего сознание, было просто невозможно. Вампиров с округи всегда быстро привлекает запах крови и, стоит только жертве потерять сознание, как они сбегаются, чуть ли не перегрызая глотки друг другу, что уж и говорить про дальнейшую судьбу жалкого человечишки. Но этот парень был невероятно красив. Резкие черты лица, высокий лоб, длинные черные волосы, подвязанные серебристой лентой. Он был очень похож на выходца из клана Лань, но ведь клан Лань вампирский, а от парня явно пахнет человечиной. Цзян Чен хмурится. Эта случайно найденная жертва вызывает в нем двоякие чувства. Ему так и хочется коснуться этих волос — ему кажется, что они на ощупь невероятно мягкие и шелковистые -, а еще лучше ткнуться в них носом, вдыхая замечательный запах крови вперемешку с приятными благовониями. Такие желания для него весьма непривычны, он бы даже осмелился сказать, что чужды. Но он все равно садится рядом с парнем на колени, проверяя еле ощутимый пульс, приятно отдающийся звоном под подушечками пальцев и бегло осматривает кровоточащую рану на белоснежном плече. Судя по всему, жить будет, но только в том случае, если ему немедленно оказать медицинскую помощь. Непонятно почему, но Цзян Чену до безумного не хотелось, чтобы этот парень умирал. А играть в русалочку, анонимно спасая прекрасное божество без возможности пересечься с ним в будущем, в его планы явно не входило. И поэтому он решился на крайние меры, упорно отгоняя мысль о том, что нарушает обет, данный перед прахом родителей сотни лет назад. Да и вообще, он всю жизнь думал, что первым, кто нарушит обещание не сближаться с родом человеческим, будет Вэй Ин, а никак не он, серьезный и порядочный глава некогда великого клана. Но сомневаться было уже поздно. Клыки удлинились и аккуратно вошли в сладко пахнущую плоть. Кто бы знал, каких трудов стоило ему не разорвать чужую сонную артерию, упиваясь безумно вкусной кровью, уже стекающей по его подбородку. Ему нужно просто инициировать этого парня и стереть его воспоминания о прошлой жизни. Подобная способность присуща лишь его клану, даже Вэй Ин, как выходец из другого клана, обладает способностью управления кровью, но стереть память новообращенному он не в силах. После обращения парень так и не пришел в себя, но его рана перестала кровоточить и начала медленно покрываться тонкой пленкой свежей розовой кожи. Дело сделано. Жизнь он ему спас и даже, грубо говоря, переманил его на свою вампирскую сторону. Теперь оставалось придумать, как протащить свою драгоценную ношу домой, а после рассказать о произошедшем остальным. Он, конечно, это все приукрасит или же просто наврет, но парня подле себя оставит. При взгляде на него у него сердце бьется в два раза быстрей, а раньше ведь такого никогда не было. В конце концов, он имеет право на личное счастье или нет? С такими невеселыми мыслями Цзян Чен несся над лесом, бережно прижимая к груди свою новоявленную любовь, и надеялся, что весь мир не отвернется от него после этого не самого незначительного с его стороны поступка. Мир вокруг снова тонул в закатных лучах заходящего солнца. Ванцзи так и не нашел Сиченя, вынужденный ради собственной безопасности вернуться на постоялый двор ни с чем. Сердце противно ныло, отдавая зудящей болью под ребрами. Он должен его найти во чтобы то ни стало, ведь больше Лань Чжаню цепляться не за кого — лишь за брата, пошатнувшего своим исчезновением хрупкое душевное равновесие.