Октябрь

      Хибари раздражали небрежно накрученные вокруг предплечья бинты — местами слишком туго, местами слишком слабо затянутые. Их витки наскальзывали друг на друга под разными углами и на разных расстояниях — как назло. Дело было не в том, что Хибари нравилось обрабатывать раны Мукуро — или не только в этом.       Сжимая своё запястье ладонью, Мукуро задумчиво разглядывал неаккуратно забинтованное предплечье.       — Лучше я сам, — наконец решил он, подняв на Хибари серьёзный взгляд. — Извини, но сам себе я причиню меньше боли.       — Ты ошибаешься.       — Настолько в себе уверен?       — Да.       Мукуро ненадолго задумался, а потом улыбнулся как-то лукаво.       — Вообще, мы можем договориться.       После этого из его рта исторглось самое тупое, самое безумное, самое опасное предложение за всю историю человечества.       Хибари на него согласился.       Стоя на коленях, Мукуро держал поднятой правую руку. Во рту у него лежал член — обхватывая его губами и старательно пряча зубы, Мукуро медленно покачивал головой назад-вперёд.       Он замер, когда Хибари размотал бинт и дошёл до прилегавшей к ране салфетки, густо пропитанной мазью и кровью. Она отошла легко — для того их и применяли, — и упала на брюки, стоило Мукуро возобновить движения. Закрыв глаза, Хибари сделал несколько ровных вдохов, пытаясь вернуть себе концентрацию.       Правила были простыми: они оба знали, что от боли Мукуро обязательно сожмёт зубы, — за малейшую ошибку Хибари рисковал дорого расплатиться. Он думал, что его будет подстёгивать лишь неприличная поза и адреналин — но Мукуро, рискуя своей рукой, решил усложнить игру. Нечестно.       Из аптечки Хибари достал один из антисептиков — с медицински-ментоловым запахом и обещанным производителями обезболивающим эффектом.       — Сейчас будет неприятно, — предупредил он, очень явно намекая на то, что в интересах Мукуро было опять замереть и перестать мешать. Мукуро двинулся назад, будто собираясь выпустить член изо рта, но остановился, когда у него во рту осталась только головка, облизал её — и снова взял на всю длину.       В этот раз Хибари задышал глубже не из желания успокоиться, а потому что его тело потребовало дополнительную порцию воздуха.       Собравшись с духом, он снял с антисептика крышку, опустил его на уровень раны и нажал на дозатор. Самозабвенно отсасывавший Мукуро этого будто бы этого не заметил — тогда Хибари выпрыснул ещё несколько доз антисептика, и лучше бы он не торопился, потому что в ответ Мукуро решил показать характер.       Недовольным мычанием. Хибари едва усидел на кресле и не толкнулся в его рот бёдрами. Он очень хотел поделиться с Мукуро мнением о его выходках, но решил не усугублять своё положение.       Несколько раз промокнув рану стерильным бинтом, Хибари отложил его на стол, вытащил ещё один такой же из соседнего пакетика, достал другой антисептик и щедро вылил его на чистый бинт. Им он ещё раз провёл по ране; Мукуро снизу совсем затих, и Хибари счёл это дурным знаком — поэтому лишнюю жидкость он убирал со всей осторожностью.       — Всё, — заверил он, сам не зная зачем: и так было понятно, что худшее осталось позади.       Мукуро счёл это приглашением к действию.       Хибари как в тумане пропитывал новую стерильную салфетку заживляющей мазью; ему очень хотелось хотя бы ненадолго положить руку на затылок Мукуро, но сейчас он старался лишний раз не пачкать руки: его и так бесила невозможность их при необходимости вымыть. Наконец он приложил к ране салфетку, прижал её очередным неразвёрнутым бинтом и ещё одним, заранее приготовленным, начал закреплять получившуюся конструкцию.       Спустя несколько оборотов Мукуро отстранился от члена.       — Спасибо тебе.       Он подул на головку, это немного отрезвило, — и начал работать с двойным усердием.       Кончая, Хибари крепко сдавил его запястье.       Хибари осмотрел результат. У него тоже не получилось завязать бинт аккуратно: так, чтобы он казался украшенным крупным узором. Это объяснялось — но не оправдывалось — неудобной позой и целой совокупностью отвлекающих факторов.       — Хочу переделать.       Мукуро выдернул руку из хватки.       — Даже не думай.       — Дай завяжу.       Мукуро послушно, но как-то недоверчиво протянул руку. Стараться над узлом, когда эстетика и без него оказалась разрушена, смысла не было — Хибари и не стал; он закрепил бинт чисто функционально, без оглядки на внешний вид.       Мукуро встал, посмотрел на руку.       — Неплохо. — Придерживая своё предплечье, он с улыбкой взглянул на Хибари. — Ты всегда тратишь столько бинтов на перевязку?       — Мы не в фильме про апокалипсис, чтобы их экономить.       — Это забавно. — Мукуро негромко рассмеялся и своими максимально нестерильными руками взял антисептик, который теперь надо было помыть. Следом он схватил и второй, поднёс их к лицу. — Так и не понял, зачем тебе сразу два. Из-за разных действующих веществ?       Неожиданно Хибари понял, что минетом Мукуро, в сущности, ему не мешал — молча стоя на коленях, тот отнимал на удивление мало внимания.