Октябрь

      Мукуро предложил грести по очереди, но Хибари сразу отогнал его от вёсел и сам занял самое удачное место в лодке. Даже Мукуро, адекватно воспринявший объяснение и в целом понятливый, каждый раз с глупым умилением улыбался, когда Хибари начинал посреди разговора с ним разминаться. Остальные его знакомые — с чужаками Хибари не позволял себе вольности, — от этих действий обычно тревожились.       Хибари грёб бесцельно, с тем же успехом они могли бы просто покачиваться на волнах, но Мукуро на это толком не реагировал — он не смотрел на Хибари так, чтобы было видно: любуется. Первое время он разглядывал только сокрытые полумраком берега реки; когда же небо из серого стало чёрным, он расстелил плед, лёг на спину и закрыл глаза. Голову он устроил на слишком высоком сидении около носа лодки, а ноги закинул на ближайшую к носу скамью. Его поза не выглядела удобной, но сам он казался расслабленным.       Во время спокойного разговора Хибари с удовольствием выплёскивал часть энергии на монотонную работу, благодаря которой ему почти не хотелось драться. А потом Мукуро, раскрыв руки для объятий, позвал:       — Иди ко мне.       Хибари с сомнением осмотрел дно лодки и отрезвил его:       — Мы не влезем.       Мукуро подвинулся.       — Давай попробуем, пожалуйста.       Чем спорить, быстрее было доказать свою правоту делом. Хибари встал, шагнул вперёд — лодка опасно качнулась, на миг он пожалел о своём решении, — опустился на колени и лёг рядом с Мукуро. Тот ничего не сказал, но, собственнически поглаживая Хибари под рёбрами, он как-то слишком самодовольно дышал.       — Всё равно неудобно, — напомнил Хибари, чтобы сбить с него спесь.       — Ты можешь лечь на меня.       — Не хочу.       Ладонь Мукуро с рёбер скользнула на бедро.       — Почему? — спросил он и приблизился губами к уху. — В лодке у нас ещё не было.       Его интимный шёпот работал неплохо, но Хибари на него не поддался.       — Лодка перевернётся, — безапелляционно заявил он и ладонью надавил на плечо Мукуро, отстраняя его от себя.       Хибари закрыл глаза. Покрытое пледом изогнутое дно оказалось на удивление уютным местом. Может, — процентов на двадцать, — из-за мягкого тепла рядом.       — Ну, мне не впервой спасать твою жизнь.       — Ты запаникуешь и пойдёшь ко дну. Это мне придётся тебя вытаскивать, чтобы ты не испортил статистику по смертям на воде.       — Я хорошо плаваю.       — Ты научился плавать, когда тебе было под двадцать.       — А ты примерно тогда же в последний раз плавал.       — Это не помешает мне победить.       Мукуро рассмеялся в плечо и потёрся о него носом. Хибари слегка потерял нить разговора, но ему было хорошо — и он невольно задумался о том, чтобы сводить Мукуро на пляж. Так, для заплыва.       — Вот видишь. Если лодка перевернётся, мы просто посоревнуемся.       — Не хочу идти домой в мокрой одежде.       — Кё. Мы оба знаем, что всё будет в порядке.       — Отвали.       Обиженно отвернувшись, Мукуро приподнялся на локтях и перевёл взгляд на небо.       — Смотри, звезда падает! — воскликнул он через пару секунд.       — Где? — без особого интереса спросил Хибари, повернув голову в его сторону, — и почувствовал на губах губы, и почувствовал себя идиотом.       Через пару секунд, примерно за миг до удара, Мукуро отстранился и вытянул руку.       — Вон там.       «Звезда» действительно падала, оставляя за собой длинный, как хвост у Мукуро, след — а потом, не долетев даже до горизонта, исчезла, и тогда Хибари сам впился в тёплые губы. Он закрыл глаза, и на чёрном небе замерцали теперь уже разноцветные звёзды.       Наверно, пора было направить лодку к берегу — туда, где она приобрела бы устойчивость.