Октябрь

      Сёдзи, что вели из спальни Кёи в сад, были сдвинуты. Мукуро вошёл в комнату с противоположной стороны, и даже в отсутствие лишних звуков он не услышал тихий шелест заканчивавшегося дождя.       Кёя лежал на футоне с книгой в руках. Мукуро не успел сделать и шага в его спальне, как поймал на себе внимательный взгляд.       — Не двигайся, — приказал Кёя после беглого осмотра.       Усмехнувшись, Мукуро замер. Кёя быстро обвёл взором страницу, на которой остановился, перекинул закладку и, закрыв книгу, отложил её в сторону.       — Сними рубашку, — бросил он максимально несексуально.       Тонкая влажная ткань неприятно липла к плечам, но раздеться Мукуро хотел не поэтому.       Подойдя к своему огромному шкафу, Кёя выдвинул один из его ящиков и достал маленькое полотенце. Повернув голову, Мукуро в сторону улыбнулся и продолжил расстёгивать пуговицы. Вскоре Кёя подошёл к нему, с улыбкой взглянул на оголённый торс и мягко промокнул полотенцем надплечье. Тщательно его вытерев, он перешёл на шею, и когда Мукуро окончательно привык к прикосновениям рельефной ткани — он почувствовал, как Кёя дотронулся до его позвоночника кончиками пальцев. По спине Мукуро тотчас пробежала приятная дрожь. Следом Кёя сжал влажные пряди — на шею упала капля воды — и спросил:       — Ты шёл из Кокуё-ленда пешком?       — Ты про то, что я мокрый?       — Да.       Слегка запрокинув голову, Мукуро снисходительно объяснил:       — Я приехал на такси. Ты ведь сам не любишь, когда я заказываю его до твоего дома.       Перейдя на волосы, Кёя продолжил свои неторопливые движения — теперь более скучные, потому что он, в сущности, лишь подёргивал пряди, с нажимом проводя по ним полотенцем.       — У тебя есть машина.       — Там дождь.       Кёя замер.       — Что с того? Люди и покупают машины, чтобы не зависеть от других людей и погодных условий.       — Я за рулём два месяца, и за это время я ездил раза четыре. Я пока не хочу водить в плохую погоду.       — Ты сомневаешься в своих навыках?       — Нет. Я просто пока не хочу.       — Ты и не захочешь, если продолжишь искать отговорки.       Почти успев возмутиться, Мукуро почувствовал, как ему на предплечье легло полотенце, и неожиданно для себя понял, что всё это время он зажимал в ладони наполовину промокшую рубашку — а затем Кёя вновь отвлёк его от этих мыслей: на этот раз тем, что расстегнул брюки.       Уже потом, когда при помощи зелёного чая они частично восполнили потерянные их организмами жидкости, Кёя слово за слово предложил съездить на днях куда-нибудь вместе — сам он рассчитывал сидеть на месте пассажира и, возможно, «давать советы». Не то чтобы Мукуро действительно в них нуждался: он усвоил всё, что могли предложить ему профессионалы в вождении, ещё во времена занятий в его автошколе. Он вдохновился идеей из-за другого: банальное нежелание мучиться с плохой видимостью, пока он и без этого ещё не довёл до автоматизма основные навыки, Кёя списал на страх. Его неправоту проще всего было доказать через действия — через поездку, во время которой он не увидел бы ни единой ошибки. Мукуро мог её устроить.       Отойдя на пару шагов, Кёя обернулся на него через плечо.       — Кстати, если ты начал обгон метров за двадцать до пустого пешеходного перехода, а потом увидел велосипедиста, должен ли ты завершить манёвр?       Постаравшись, Мукуро бы даже вспомнил правило, хотя на данном этапе оно было для него бесполезным.       — Я пока не занимаюсь обгонами.       — Правильно делаешь. Нельзя начинать обгон перед пешеходными переходами. Я подарю тебе книгу с правилами.       Энтузиазм Мукуро резко куда-то исчез.